Глава 42

Кареты королевского дворца развозили всех оставшихся ночевать аристократов по домам. От прежнего лоска знати не осталось и следа. Это были помятые мужчины и женщины, часто бледные, с простыми причёсками или растрёпанными старыми. У некоторых я даже заметила засосы на груди и шее, следы ночной страсти. Правильно этот бал называют откровенной попойкой. И сейчас похмельным и дышащим перегаром аристократам было не до скандалов или новых сплетен, им бы отоспаться.Нас не провожали, пока было рано миловаться на прощание. Константин позволил себе ненадолго под сдержанный смех Августины крепко обнять меня, прежде чем мы разошлись. Он повёл королеву-мать в её часть дворца, а мы направились наконец-то домой, где нас уже явно заждались. Едва дверь кареты за нами закрылась, а сама она тронулась, Майкл пересел ко мне и порывисто обнял крепко-крепко.— Ты прости меня… — прошептал он треснутым голосом.— За что? — удивлённо и со смешком ответила я.— За то, что не защитил.— И что ты бы сделал?— Как минимум, разбил бы ему лицо.— Ага, и тогда бы наш род остался без наследника! — я шутливо и слегка ударила его по голове. — Не смей даже думать о таком! Пережитое не вернёшь обратно, как неудачную покупку в магазине. Мы должны извлекать из этого уроки и идти дальше!— Ты права… — сказал брат, с улыбкой отстранившись от меня. — А он?.. Он не сделал тебе больно ночью? Я слышал, для девушек это болезненно.— Это было… — я с мечтательной улыбкой выдохнула, чувствуя, как внутри разгорается пожар при одном только воспоминании о прошедшей ночи. — Это было восхитительно… И вовсе не больно. Напротив, очень приятно. Даже слишком…— И ты меня при этом учила сдержанности! Вчера вечером! А сама!— Ой, не начинай… — со смехом закатила глаза. — А ты вчера поцеловал наконец свою леди? — а после ехидным голосочком с растягиванием гласных добавила: — Я вас вчера виделааа… Мой братец поразительный сердцеед!— Амелия! — смущённо завопил Майкл, густо краснея, чем вызвал у меня приступ смеха.— Ладно, ладно! Но всё же?— Поцеловал! — ответил мне брат, пытаясь собраться после моих подтруниваний.— Какой продуктивный у нас с тобой вечер оказался! Ах! — я смахнула несуществующую слезу с уголка глаз. — Мой мальчик вырос!— Амелия! — уже взревел Майкл, строго глядя на гогочущую меня.Брат пересел на противоположную сторону обратно, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну. Из-за маленькой разницы в возрасте отношения Майкла и Амелии походили на вечную борьбу. Если в детстве действительно доходило до драк, то во взрослом возрасте начались подшучивания, в которых была братско-сестринская любовь. Я невольно улыбнулась. У меня с братом из прошлой жизни было также, только ещё хуже из-за ещё меньшей разницы в возрасте.— Ты правда за него выйдешь замуж? Ты готова к императорскому трону? — задал вопрос Майкл, когда мы уже начали подъезжать к дому.— Кто вообще может быть готов к трону? Это слишком большая ответственность, — покачала головой я.— Но ты же готовилась быть королевой…— Это совершенно другое, Майкл, — серьёзно взглянула на него. — Империя в четыре раза больше и в десятки раз недружелюбнее будет к новой императрице. Особенно двор, который явно бы хотел видеть какую-нибудь из своих дочерей или принцесс соседних стран на троне.— А её место займёшь ты, — подчеркнул мои слова он.— Угу, дочка обедневшего графа из соседней страны, — кивнула на его замечание. — Богиня… Во что я ввязалась?..Карета остановилась у ворот. Майкл вышел первым и подал мне руку. Я вышла и встала рядом, держа подол платья. Я смотрела на ворота и понимала одно — мне предстоит самый странный разговор с родителями в моей жизни. Мне нужно будет им объяснить, как их дочурка оказалась без пяти минут помолвлена за, чёрт возьми, императором соседней страны, почему мне теперь нужно по меньшей мере пять новых платьев, а нашему дому ремонт.— Ты только не говори о том, что я натворила ночью, — произнесла я тихо. — И о том, что творил Ричард тоже.— Почему? Ладно ночь, но…— Они уже не молоды, Майкл. Нам нужно их поберечь, — с грустной улыбкой обратилась к нему я. — Давай их просто обрадуем. Скажем, что у меня появился возлюбленный, он уже готов жениться, а у тебя прекрасные отношения с твоей, едва наша семья окрепнет в финансовом плане, ты будешь просить её руки.— Красивая легенда… — усмехнулся Майкл.— Как и вся наша жизнь.В саду было тихо в это обеденное время. А вот в доме было шумно, звуки доносились из столовой, где собралась вся семья, кроме нас. Едва дверь за нами закрылась, со стороны кухни вышла Дженни с подносом с едой в руках. Увидев нас, она расползлась в улыбке.— Ох! Молодой господин! Леди! Вы наконец-то приехали!— Мы обедать не будем, Дженни, — сказал Майкл, уже направляясь к лестнице на второй этаж.— И попроси отца с матушкой остаться ненадолго в столовой после обеда, — бросила я и отправилась вслед за братом.В своей комнате я принялась раздеваться. Медленно, методично, как делала это ночью. Платье, нижние юбки и чулки были сняты, а вот корсет не поддавался, точнее его завязки. Я повернулась спиной к зеркалу, разглядывая их в отражении, и от увиденного тихо хихикнула. Бантики — это совсем не профиль Константина, вместо него красовался непонятный узел. Да и корсет он мне затянул слабее, чем того требовалось. Повезло, что платье было мне слегка велико. Кажется, его шили на меня без моих же мерок, примерно прикинув параметры.Мне пришлось потрудиться, чтобы развязать узел, но в конце концов и он поддался, а корсет исчез с моего уставшего тела и оказался на кровати. Следом отправилась и сорочка. Я смотрела на своё новое тело в зеркало. В солнечном свете то, что удалось разглядеть при тусклом свете светильника, казалось в разы ярче. Следы на груди алели ярко, выделяясь на фоне бледной кожи. На бёдрах остались чуть красноватые следы от его рук, где он меня особенно интенсивно сжимал. Но самым прекрасным были глаза. Даже со слегка лопнувшими от слёз и напряжениями сосудами они светились также ярко, как и ночью, может даже ещё ярче. Это вызвало улыбку. Я была счастлива.Я наскоро оделась в льняную сорочку и сверху простое платье, а праздничное с остальными частями отправила в шкаф. Разве что откопала там многострадальные панталоны и положила ко всем остальным. Всё же в обычной одежде куда всё легче. Я распустила косу и с недовольством взяла гребень. Следы неоднократного посещения душа и страсти остались на моих волосах спутанными напрочь прядями, которые молили о расчёске. Всё же иметь тяжёлые и при этом непослушные волосы — это какой-то кошмар. У Амелии красивые волосы, но уход за ними был чем-то выматывающим при условии отсутствия средств ухода типа бальзамов или масок. Приходилось применять всякие самодельные средства. Когда волосы снова были заплетены, но на этот раз в аккуратную и ровную косу, я наконец спустилась на первый этаж, в столовую, где меня уже ждали.— О чём вы хотели поговорить, дети наши?Отец, матушка и Майкл ждали меня за уже пустым обеденным столом. Я присела рядом с братом и аккуратно ткнула его локтем в бок.— Ты первый, у тебя история попроще.— Кхм… — откашлялся он и с улыбкой повернулся к родителям. — Отец, матушка, в следующем году я намерен просить руки моей возлюбленной — леди Марии, дочери графа Лингли. Вчера мы с ней поговорили и сошлись на том, что будет уместно это сделать тогда, когда финансовое положение нашей семьи станет лучше.— Ах! Какая радость! — воскликнула Изольда.— Сын мой, это прекрасная новость, но, боюсь, наше положение так быстро не исправится, — покачал головой Артур.— А тут вылезает мой сюрприз! — с довольной улыбкой сообщила я. — Король вскоре за заслуги вручит нашей семье герцогский титул и новые земли.— Как?.. — прошептал отец и переглянулся с матушкой. — За какие такие заслуги?..— Я попрошу вас всех никому не говорить о том, что сейчас расскажу, — понизив голос произнесла, наблюдая, как вытягиваются в шоке лица родителей. — Это государственная тайна.Дождалась их утвердительных кивков и начала рассказывать. Я умолчала об избиениях и попытке изнасилования, но рассказала об унижениях и ужасном отношении ко мне. И как решилась на этот ужасный и опасный план. Как королева-мать помогла убедить короля разорвать помолвку. И как в итоге это превратилось в политический акт в союзе с императором Элиазара. Я не рассказала, как точно обрела связи в теневой части мира, всё покрыла туманом, но их очень удивила история с тем, что меня буквально забрали из дома дважды. Незаметно ото всех. Когда рассказала в урезанном виде о том, что вычитала в отчёте о Ричарде, то увидела, как мамино лицо стало бледнее простыни, а отец аж сжал челюсть от злости.— Ублюдок!.. — процедил Артур сквозь зубы. — И за это ничтожество мы хотели выдать замуж нашу девочку⁈— Доченька… Ласточка моя! — матушка подскочила со своего места и подбежала ко мне с объятиями и слезами на глазах. — Богиня!.. Ты потратила на это ничтожество столько времени! А могла бы уже деток растить от любимого мужа!— Об этом у нас тоже есть новость… — с хитрой улыбкой произнёс Майкл.— Да… — я мягко обняла маму, поглаживая её по спине. — Один человек хочет на мне жениться.— Кто он? — тут же заинтересовался отец, серьёзно сдвинув брови. — Мы его знаем?— Э…Не думаю, что вы знакомы лично, — чуть смущённо улыбнулась в ответ, вряд ли родители лично знакомы с хотя бы половиной знати, а тем более с императором. — Но он выше нас по статусу.— Ох! У тебя же нет приданого! — всполошилась Изольда, выпустив меня из объятий и начав суетиться. — Нужно его как можно скорее собрать! Никаких денег не пожалеем, чтобы тебя удачно замуж выдать!Я улыбнулась. Обычно в качестве приданого аристократки шли деньги, драгоценности, фамильное серебро, предметы роскоши и искусства, а иногда земли, капиталы (магазины, лавки и т.д.) и недвижимость. Последним нередко после свадьбы распоряжался муж или его семья, но могла и сама женщина. У меня же не было ничего. Земель и так не особо много, отдавать их как приданое я бы строго-настрого запретила родителям.— Ему приданое точно не нужно! — хохотнул Майкл, чем привлёк внимание родителей.— Ты с ним знаком? — спросил строго отец. — Кто он? Какой он? Не обидит нашу Амелию?— Знаком поверхностно, виделись пару раз, — ответил брат, понимая, что попался, теперь его будут допытывать. — Точно не обидит её! И он так на неё смотрит! Мария на меня так не смотрит, как он на нашу Амелю!— Вообще-то смотрит твоя Мария точно также… — пробубнила я. — Я вчерашним вечером всё видела! Там такая любовь!Я впервые увидела, как у Майкла багровеет от смущения лицо, что вызвало тихий смех у нас с матушкой. Даже отец с его обычно серьёзным лицом расплылся в улыбке.— Что ж… — отец откинулся на стуле и с глубоким вдохом осмотрел порядком пошарпанные стены столовой. — Кажется, наш дом не подходит для приёма гостей и новых членов семьи, не находите?— Находим! — произнесли мы с братом и матерью почти одновременно.— Решено! — он хлопнул по столу, вставая. — Пригласим ремонтников, чтобы привести дом в порядок! А после познакомимся с вашими избранниками!— О… И ещё, — я немного смущённо улыбнулась. — Мне понадобятся новые платья.— Девочка моя! — отец расхохотался и, подойдя ко мне, взял меня крепко за предплечья. — Всё, что захочешь! Хоть от лучшего кутюрье мира!— От лучшей не надо, — рассмеялась я и порывисто обняла мужчину. — Благодарю!— Поезжайте с матушкой сейчас, выбирайте, не беспокоясь о цене.