Глава 45

Королевская библиотека встретила нас густым запахом старого дерева, воска, которым пропитывают корешки книг, пыли и старой бумаги. Комната была поистине огромной и в высоту занимала два этажа. Пыльные солнечные лучи пробивались разноцветными полосами сквозь высокие широкие витражные окна. Пол слегка поскрипывал от старости под нашими шагами. Я мягко вела Константина за руку в когда-то облюбованной прошлой Амелией угол, который одновременно был на виду у всех, но при этом никому не придёт в голову подсесть и помешать. Там был немного старый уютный диванчик и стол для двоих, который обычно используют для учёбы. Идеальное место для нашего «свидания». Пока здесь никого не было, но ближе к полудню точно покажутся две фрейлины-подружки королевы Изабеллы, они очень любят перед обедом читать всякие глупые романы.Мы наконец сели напротив друг друга за этот стол, и я обнаружила, что из-за наших высоких ростов мест для коленей было… катастрофически мало. В какой-то момент они встретились, не случайно, а ровным плотным прикосновением. Я чувствовала через слои одежды тепло его кожи так, словно их не было. Мозг отчаянно заорал о том, что нужно соблюдать приличия.Близко были не только для коленей. Мы, двое взрослых людей, сидели ближе, чем того требовал этикет. Мне даже казалось, что я чувствую его дыхание на открытых участках своей кожи, а воздух между нами стал очень горячим и тяжёлым. Я подняла на него взгляд. Он смотрел на меня так… Ох, да в первую ночь было меньше желания в его глазах, чем сейчас. Внизу живота тут же возник тягучий узел, а в горле пересохло.Первым отреагировал он. Всего на несколько сантиметров, но решительно Константин отодвинул свой стул и осторожно раздвинул ноги, давая мне пространство. Я же, стараясь не выдать своих истинных эмоций, перекрестила ноги в лодыжках, как подобает сидеть леди, и завела их поглубже под стул.— Ты явно о чём-то хотела поговорить, — произнёс он едва слышно, но я слышала его немного осипший тон.— От тебя ничего не скроешь, — тихо ответила я, улыбнувшись. — Я хотела бы поговорить о твоей семье. Я изучала в своё время древо твоего рода, но абсолютно не знаю, какие они все по характеру.Константин слегка откинулся на стул и перевёл взгляд на окно, за которым простиралась одна из частей сада. Его лицо стало серьёзно-задумчивым, словно он решал, что мне нужно знать, а что нет. Уверена, у любой семьи есть свои «скелеты в шкафу», даже у той, что находится под постоянным наблюдением придворных.— Хорошо… Я всё расскажу тебе, — в конце концов он посмотрел на меня с немного грустной улыбкой. — Но ты мне расскажешь о своих.— Своих?.. — не сразу дошло до меня, через пару секунд я догадалась, о чём он. — Ох… Хорошо. Но тогда нам понадобится карта.— Карта? — непонимающе спросил он.— Да, карта моего мира, — ответила с улыбкой и потянулась к чистым листам бумаги, лежащих на краю стола. — Думаю, я смогу её нарисовать. Не в точности, но так, чтобы ты смог понять.Я выбрала самый большой лист, аккуратно опустила руку под стол и нашла у столешницы небольшую выемку, а там нужный мне предмет — небольшую магическую ручку, которая не оставляла клякс. Это был подарок родителей, который маленькая Амелия получила на свои десять лет. Она прятала её тут, в библиотеке, понимая, что никто в здравом уме не полезет под стол. А потом, когда перестала почти появляться при дворе, совсем забыла про неё.— Это займёт много времени?— М… — задумалась на мгновение я. — Не думаю. Если не буду вдаваться в детали, то достаточно быстро.И это была правда, я открыла чернила и начала рисовать. С Северной и Южной Америками я расправилась быстрее всего, Африкой и Австралией с Антарктидой и подавно. Рисовала я грубовато, скруглёнными штрихами создавая континенты и острова на бумаге. И замечала краем глаза, как Константин следил за моими «художествами» с неподдельным интересом. Особо тщательно я принялась выводить Европу и Юго-Восточную Азию с их интересным и сложным ландшафтом, особенно мне удался знаменитый «сапожок» Италии. Когда же я закончила с континентами, то очень грубыми линиями обозначила границы крупнейших стран. Но точно, с чуть трясущимися руками провела линию разграничения двух Корей по тридцать восьмой параллели. И отложила лист точным жестом в сторону, сейчас не его время.— Я слушаю, — с довольной улыбкой произнесла я, отвлекая его внимание наконец на себя и обещание. — У тебя рассказ явно будет короче, чем мой.— Пф… — он издал короткий смешок, который тут же сменило серьёзное выражение лица. — Как я и говорил, мои отец и мать друг друга никогда не любили. Я был их единственным наследником, которого они по-своему любили по-отдельности. Отец видел во мне законного будущего императора, а матушка — единственную отдушину, я дался ей слишком тяжело.Я кивнула, мне не нужно было рассказывать, что случилось. В сведениях о императрице Регине сообщалось о минимум четырёх выкидышах на поздних сроках и двух мертворождённых принцессах. Но я догадывалась, что их было куда больше, особенно если включать те, что происходят в самые первые недели. И больше детей у императорский четы не было.— Отец женился очень поздно, вёл разгульный образ жизни, наплодил по меньше мере десяток бастардов ещё до моего рождения, не стеснялся заводить любовниц даже из числа пусть и дорогих, но проституток. В конечном итоге это его и сгубило. Он был… — Константину явно не доставляло удовольствие рассказывать о предыдущем императоре, Александре. — Неплохим отцом и правителем, но не более.Повисла небольшая тишина. Он словно снова думал, глядя не моргающим взглядом на столешницу. Не знаю, что Александр сделал своему сыну такого, но сейчас Константину было нелегко даже вспоминать его.— Матушка же… Ты знаешь, вы похожи с ней, — на этот раз он поднял взгляд на меня и улыбнулся. — Она такая же упёртая и сильная, как ты. Вы подружитесь.— Искренне буду в это верить, — чуть смущённо произнесла я.— Она удивительно быстро взяла власть в свои руки, когда я уехал на многочисленные военные кампании. Некоторые пожилые министры до сих пор вздрагивают при одном звуке её голоса, — на этих словах Константин весело усмехнулся. — Надеюсь, их ты до такого не доведёшь.— О, ошибаешься! — я расплылась в улыбке. — Я буду ещё хуже.— Не сомневаюсь, — произнёс он с тихим смешком. — Ещё у меня есть… сестра, Виктория. Ей сейчас двадцать три года.— Подожди… Сестра?.. — теперь пришло моё время удивляться. — Но в линии престолонаследования только твой сын…— Она была удочерена моими родителями, ей тогда и года не было, — Константин как-то грустно улыбался, говоря о сестре. — Она бастард моего отца.— Но как?.. Я что-то не понимаю… — растеряно прошептала я.— Ей мать умерла, погибла в результате несчастного случая. Викторию отправили в приют. Отец узнал об этом и предложил моей матери удочерить её, признать принцессой рода. Матушка согласилась, как мне кажется, не раздумывая. Она больше не могла иметь детей, но всегда мечтала о дочери.— Это… — на мгновение задумалась, подбирая слова. — Это сильный поступок. Мало какая женщина такое примет.— Согласен, — кивнул он на мои слова. — Для всех она — воспитанница матушки, приёмная дочь, лишь несколько человек знают правду, в том числе и сама Вики.— И теперь ещё и я, — улыбнулась на это я, мне было приятно за доверие в таком секрете. — Расскажи о Леонардо и… — тут вздохнула поглубже. — И о Маргарите мне тоже стоит узнать.— Ты уверена? — я кивнула, и Константин на моё подтверждение лишь вздохнул и потёр переносицу. — Ты же знаешь нашу с Маргаритой историю?— Настоящую или ту выдумку для двора? — с улыбкой спросила, вспоминая мужской разговор на крыше сиротского приюта.— Слышала, значит… — усмехнулся на мою честность он. — Тогда всё проще. Она была для меня как просто… партнёр. Как Карина, только с супружеским долгом и общими детьми. Она была умной, воспитанной, но до ужаса чопорной и правильной. Лео она любила как наследника, не более. Даже ко второй беременности подошла с расчётом: «Нам нужны дополнительные наследники или принцесса». Увы, она её и погубила.— Да, я слышала, — кивнула на его слова. — Заражение крови, верно помню?— Да, ребёнок умер в утробе и отравил её тело, — с заметной, ещё не прошедшей болью в голосе произнёс он.— Ужасная смерть… — грустно покачала головой я. — Никому такое не пожелаешь.— И мне жаль, что так вышло, — горько улыбнулся Константин. — Но иначе я не встретил бы тебя.— Почему же? Императорам можно заводить фавориток.— Ты не подходишь для роли лишь любовницы, это первое. А второе… Я пообещал ей перед свадьбой верный брак. Могло не быть любви, но я не завёл бы любовницы ни при каких обстоятельствах, — на этих словах он взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону, глядя мне ровно в глаза. — Тебе же я обещаю и верный брак, и свою любовь.На этих словах я почувствовала, как заполыхали щёки. Обещание это было твёрдым и точным. Константин был действительно человеком слова, поэтому можно было не просто верить, а полностью и безоговорочно ему доверять. От этого сердце стало колотится как бешенное.— А как… — я пыталась вернуть разговор в серьёзное русло. — Как Леонардо пережил смерть матери?..— Тяжело… — Константина разговор о сыне уже напряг, его ответственность за маленького человечка была огромной. — Увидеть такое в три года… Никому не захочешь пожелать. Он успел с ней попрощаться, а после долго плакал и кричал по ночам, как говорили его нянечки. Ни я, ни матушка, ни даже Вики, которую он невероятно любит, не могли его успокоить. Но… — он как-то совсем грустно улыбнулся. — Он в один день пришёл и сказал, что просит прощения за недостойное для наследника поведение и сказал, что не будет плакать, а просто запомнит Маргариту такой, какая она была всегда.Я охнула. У меня в прошлой жизни были младшие братья и сёстры, за ростом которых я наблюдала воочию, да и тут у Амелии две сестры появились, когда она была в сознательном возрасте. Поэтому знала, что для трёхлетки это поведение очень и очень взрослое, не по возрасту.— Бедный ребёнок… Он такой маленький, а уже такое пережил…— Да… И скорее всего будет трудно объяснить, что у него скоро появится новая мама.— Мачеха, — чётко отрезала я. — Я не буду его матерью до тех самых пор, пока он сам не захочет меня так назвать. Я буду ему другом, поддержкой, но не буду стремиться занять место матери. Оно… священно для ребёнка.— Откуда в тебе столько мудрости?.. — с восхищённой улыбкой произнёс Константин.— Поживи несколько жизней и не такого наберёшься. Что ж… Теперь моя очередь, — с лёгкой грустью в голосе произнесла я. — Семейство Хайфилд всего поколение назад был всего лишь древним, исправно служащим короне родом баронов. Пока мой дедушка барон Густав Хайфилд не спас короля Карла, тогда единственного представителя прямой ветви королевской династии, во время битвы за приграничный город Лимис. За этот подвиг дедушка был награждён новыми землями и титулом графа. И тогда же король пообещал, что их разнополые первенцы поженятся. Если они родились бы одного пола, то всё перешло бы на следующее поколение.— И так ты оказалась невестой Ричарда, — задумчиво произнёс он. — Макс рассказывал, что вы помолвлены были с пелёнок, но я не думал, что причина такая.— Эрцгерцог скорее всего и не знал таких подробностей, о них не очень распространялись, — я улыбнулась и развела руками. — С Майклом и Сарой ты уже знаком. Алису ты видел на крыше, тогда с нами в деревне, она самая младшая из нас.— Сколько ей? Я не понял издали.— Десять лет. Матушка родила её в почти сорок лет, — на этих словах его глаза округлились от удивления.— А тебя, выходит, в двадцать один? Верно посчитал?— Почти в двадцать один, всё верно.— Поразительно… И при этом она ещё жива и здорова? — искренне удивился Константин.— Конечно! Насколько вообще может быть здорова женщина, родившая четверых детей, — я расплылась в искренней улыбке. — Она потрясающе стойкая и заботливая мать, которую вообще можно было только желать. Она была третьей дочерью барона. Отец увидел её на балу дебютанток и влюбился без памяти. Три года ухаживал за ней красиво, пока её отец не разрешил им наконец вступить в этот брак.— Твой отец поразительный романтик! — тихо рассмеялся он на мой рассказ. — Но как оказалось, что ваша семья погрязла в долгах?— Это всё дедушка. Он набрал несоразмерных по доходу наших земель долгов, а потом внезапно умер, когда мне было пять. Отец тогда продал всю роскошь, что была в доме, чтобы расплатиться по самым проблемным кредитам, — улыбка на моём лице стала грустной. — Злится на дедушку никто не стал, он явно не думал, что так рано умрёт. Мы оставили родовое имение и переехали в столичный дом, чтобы я могла учиться.— Как твои родители это пережили? — заинтересовано спросил Константин.— С трудом, — горько вздохнула, понимая, что бедность сильно по ним ударила. — Отец раньше был более весёлым, не таким уставшим и раздражённым. Он человек чести и долга. Он сделал всё от себя зависящее, чтобы мы не испытывали голод и холод, дал хорошее образование, не скупился на учителей и книги для меня и Майкла.— А другая твоя семья?.. Какие они были? — я улыбнулась, понимая, что его больше интересует не семья моя тут, а там, в оставленном другом мире.— Раз спросил, то приготовься к огромному географическому рассказу, — подтянула к себе листок и развернула его к нему правильной стороной, как если бы он смотрел на реальную карту мира. — Я тебе уже говорила о Корее, это страна, где я родилась и выросла, — я взяла и обвела её, такую крохотную на фоне остального мира, верхней частью ручки. — Вот она, точнее её южная часть.— Южная? А что в северной? — я вздрогнула, и он, увидев это, поспешил спросить: — Я что-то неприятное спросил?— Можно сказать и так, — серьёзно кивнула я. — Несколько поколений назад случилась война, в результате которой страна оказалась разделена. Один народ, много родственных связей, а теперь разделены… Моим предкам повезло, они жили именно в южной части страны.— Как так получилось? Почему страна не может стать снова единой?— Я понимаю, что тебе интересно и любопытно, — я покачала головой. — Но мне не хотелось бы это превращать в лекцию по истории человечества, включающая в себя рассказ о двух мировых и холодной войнах. В конце концов мне в первую очередь хочется рассказать о семье.— Тогда я тебя очень внимательно слушаю, — извиняющимся тоном произнёс он.— В этой стране почти тридцать лет назад родилась я. Родилась в необычной семье корейца и русской. Моя мама была из огромной и холодной страны под названием Россия, — я обвела её на карте, видя, как расширяются от удивления глаза Константина. — Самая большая страна в моём мире.— Насколько она большая?— М… Мама говорила, что раньше из столицы здесь, — показала на примерное местонахождение Санкт-Петербурга. — До рудников в далёкой Сибири, это вот здесь, — обвела и её. — Люди на каретах или санях тратили в пути несколько месяцев.— И в этой стране родилась твоя мама, — задумчиво произнёс он. — А как они с твоим отцом познакомились?— Она приехала в Корею работать, зарабатывать деньги, чтобы помогать младшему брату. Чужая страна, чуждый язык, культура даже не близкая. Но она была всегда весёлой и лёгкой, неунывающей. Подружилась с девушками, у которых сняла комнату, учила язык, заводила знакомства, — я искренне улыбалась, в ушах даже будто ещё стоял её смех. — В одной компании друзей её заприметил папа. И, как он сказал, влюбился в её ужасный акцент и красивые глаза. И ласково всю жизнь называл её «Моя северная звезда».— И снова у тебя отец настоящий романтик! — рассмеялся тихо Константин.— У меня и будущий муж такой же, — ответила ему с улыбкой. — Отец мой был из обеспеченной семьи. Маму они восприняли плохо, посчитали её охотницей за деньгами или законным статусом в стране. Отец упёрся, пошёл наперекор родителям, женился на ней. Они же перестали его обеспечивать деньгами, надеясь, что мама разведётся с ним, — я торжествующе и гордясь мамой приподняла подбородок. — Но! Она мало того, что не ушла от папы, так ещё и стала поддержкой и опорой ему. Когда мне было шесть лет, бабушка и дедушка оттаяли и наконец-то поняли, что родители действительно друг друга любят. Отец умер, когда мне исполнилось двадцать. С тех пор мама словно… погасла. Надеюсь, сейчас она в порядке.— Надо же… Ты была единственным ребёнком в семье?— Нет, нас было пятеро, — я тихо рассмеялась, глядя, как шокировано он смотрит на меня, ещё бы, обе семьи и обе многодетные. — Я старшая, потом два брата и две сестры. С самой младшей у меня была разница почти четырнадцать лет.— Это… Даже не верится, что такое бывает, — он улыбнулся и притянул к себе лист. — Всё же я хочу задать вопрос об устройстве мира, — увидев мой кивок, Константин указал на Россию. — Ты сказала, что люди здесь добирались из одного конца страны в другой несколько месяцев. Насколько же велик твой мир?— Он огромный и очень красивый! Знаешь… — задумалась, как бы рассказать ему о величине мира, и в голову пришла одна идея. — В моём мире был приключенческий роман, где герои проехали отсюда, — я указала на остров Великобритания и начала вести ручку по пути следования героев Жюля Верна. — По этому маршруту и вернулись обратно через семьдесят девять дней. Но это с учётом прямого маршрута и более быстрых видов транспорта, чем карета.— А если на кораблях или каретах?— Несколько лет, если повезёт с погодой. Три или четыре года, может больше.— В это совсем не верится! Не может мир быть настолько огромным, — он переводил взгляд с меня на карту и обратно.— Может! Ещё как может! — со смехом ответила я. — Давай-ка… — я взглянула на стеллаж за его спиной, выискивая среди огромного количества необходимой для учёбы литературы простую вещь — географический атлас. — Нашла!Толстый кожаный корешок слегка поблёскивал на одной из верхних полок. Я поспешно встала и подошла к стеллажу, в голове рассчитав, что достану до книги. Расчёты были неверны. Кончики моих пальцев лишь скользнули по переплёту, не зацепив его никак. Да кто вообще такую важную вещь ставит так высоко⁈ Подпрыгнуть и достать? Я сейчас взрослая леди, такое поведение будет расценено как излишне детское и неприемлемое. Хотя очень хотелось. В этот миг я, смотря на недоступную мне полку, ощутила спиной его присутствие, он тёплой мощной стеной встал позади меня.— Эта? — тихим низким голосом проговорил он, указывая на нужную книгу, а после моего кивка с лёгкостью достал и передал мне.В момент передачи мы встретились взглядами, и я внутренне взвыла. Даже самый небольшой телесный контакт вызывал во мне отклик такой, словно это не мы два дня назад всю ночь были в одной постели и далеко там не только спали. И этот его взгляд… Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Здесь и сейчас, не снимая с меня платья.Его рука медленно опустилась по спине на мою талию, обжигая кожу сквозь ткань. Моё дыхание на мгновение замерло. Слишком близко, слишком желаемо, слишком провокационно для двора… Я словно как во сне повернулась к нему и оказалась прижатой спиной к книжным полкам. Воздух между нами стал густым, напряжённым. Я не решалась сделать первый шаг, а он явно боялся сорваться, как это чуть не случилось тогда. Но поняла одно… Поцелуем мы сегодня не обойдёмся.