Глава 59

Константин начал просыпаться уже после обеда, когда солнце уже клонилось к закату. Сначала я увидела, как затрепетали его ресницы, а следом глаза открылись. Взор его был мутным, полный непонимания и ужасно сонный. Он только что вынырнул из глубокого сна и не мог сообразить, что происходит и где находится.Я склонилась над ним с умилением и едва сдерживая смех. Таким я его ещё не видела — растерянным, расслабленным и совсем-совсем не понимающим. Ему понадобилось немного времени, прежде чем в глазах появилось узнавание, а следом на губах расцвела тёплая улыбка.— Доброе утро, — произнесла я с улыбкой.Вместо ответа Константин сделал нечто неожиданное. Руки, до этого лежавшие на его животе, вдруг обхватили меня за талию, и он притянул меня ближе, уткнувшись носом в ткань платья в районе моего живота. Глубоко вздохнув, пробурчал что-то неразборчивое для меня.— Что? — я слегка наклонила голову, чтобы услышать.— Вечность бы так спал, — произнёс он громче. — У тебя на коленях. Или вот так. Неважно. Главное — с тобой рядом.У меня сердце замерло от таких простых слов. Это было так мило и искренне. Но вместо этого выпрямилась и приняла самый чопорный и возмущённый вид, на который только была способна.— Ваше Величество! — театрально возмутилась я тоном оскорблённой невинности. — Не кажется ли Вам, что Вы позволяете себе лишнее? Мы с Вами даже не помолвлены официально, а Вы… Вы позволяете себе такие вольности! Это недопустимо.Константин замер. Потом медленно поднял голову, и в его глазах, ещё сонных, вспыхнуло понимание, а после озорной огонёк. Он понял, что я так шутила.— Да? Леди Амелия, — также чопорно ответил он. — А не кажется ли Вам, что Вы несколько… лицемерите?— Это почему же? — я вздёрнула подбородок, продолжая игру, но уже едва заметно улыбаясь.— Потому что, — Константин сел, не отпуская меня, и мы оказались лицом к лицу, он даже немного навис надо мной. — Приличия также не подразумевают, что леди может провести ночь вместе с мужчиной до заключения брака. А Вы, смею Вам напомнить, именно это и сделали.Я открыла рот, чтобы возразить. Но это был чистейший мат. Оставалось лишь возмущённо фыркнуть.— Это было… это другое!— Ах, другое…Константин расхохотался. Его руки, всё ещё лежащие на моей талии внезапно ожили и впились в бока, начав щекотать. А щекотки я боялась ужасно!— Ай! — взвизгнула я, дёрнувшись, упав на плед спиной и заходясь смехом. — Константин! Не надо!— Не надо? — абсолютно невинно спросил он, продолжая пытку, находя самые чувствительные места. — Ах, ты моя дорогая блюстительница приличий! Ты ворвалась в мою жизнь как ураган и перевернула её вверх дном!— Кто бы говорил! — я задыхалась уже от смеха, пытаясь вывернуться, но него руки держали меня крепко и не выпускали. — Это… аха-ха-ха… Не издевайся!Я хохотала, извиваясь в его руках, пыталась отбиться, но силы были не равны. Визжала, умоляла остановиться, чувствуя, как плачу от смеха, но он был неумолим.— Сдаюсь! — выкрикнула я сквозь смех, уже не в силах даже бороться. — Сдаюсь!Константин остановился, но не отпустил. Я видела его лукавую довольную улыбку, когда он смотрел на меня сверху вниз. Должно быть от смеха раскраснелась, ведь щёки пылали жаром, а дыхание было тяжёлым с редкими вырывающимися хихиканьями.— Сдаёшься? — переспросил он тихо.— Сдаюсь, — с улыбкой произнесла я. — Ты победил.Он самодовольно улыбнулся. Но вскоре это выражение лица сменила нежность. И Константин поцеловал меня. Не жадно, не требовательно, не в порыве страсти. А нежно, медленно, смакуя каждое прикосновение. Так целуют самого дорогого человека. Так целуют, когда никуда не нужно спешить. И весь мир может подождать. Я обвила руками его шею, притягивая ближе и отвечала тем же — бесконечной нежностью и любовью.Его рука стала спускаться с талии ниже, находя мои ягодицы и бёдра. Я замерла в томительном предвкушении, которое прервала одна мысль: «Люди!». Поэтому моя ладонь тут же резко схватила его запястье, пытаясь убрать руку.— Что не так? — спросил он с выражением лица глубокой обиды, оторвавшись от меня.— Не здесь, — выдохнула я с улыбкой. — Нас могут увидеть.— Ты умеешь обламывать, — с горьким стоном недовольства произнёс Константин, перекатываясь на свободную часть пледа, притягивая меня за талию к себе. — Это определённо талант.Я улыбнулась и придвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Смотря на облака, поняла, что моя шальная голова умеет создавать прекрасные образы, о которых тут же захотелось рассказать ему.— Знаешь, о чём я иногда думаю? — мурчащим и мечтательным тоном произнесла я.— О чём же? — спросил он, хитро глядя на меня, пока его пальцы нежно гладили мою талию.— О том времени, когда… — начала с придыханием. — Когда мы будем уже женаты. Официально, законно. Перед всеми, перед богиней и людьми. И тогда… Никто не скажет, что мы нарушаем какие-то приличия, — я начала мечтательно очерчивать пальцем невидимые узоры на ткани сюртука. — Представь. Я смогу просто прийти к тебе в кабинет, где ты разбираешь скучные бумаги. Смогу беззастенчиво сесть на твой рабочий стол. За которым ты руководишь всей империей. И никто не помешает тебе взять меня на этом самом столе. Посреди отчётов, депешей и указов.Константин замер. И шумно вдохнул, явно представив это. Прекрасная картина, однозначно. Он издал звук, похожий одновременно на стон и смех, выражая настоящие физические страдания.— Амелия… Ты убиваешь меня…— О, я не начинала, — с хитрой улыбкой продолжила я, зная, что хожу по чудовищно тонкому льду. — Нам будет доступная любая, какая захотим, комната во дворце. Никто не посмеет в неё ворваться, если просто услышит, как ты любишь меня в ней.— Перестань, — простонал Константин. — Соблазнительница. Чистой воды соблазнительница.— Я? — я сделала максимально невинное и удивлённое лицо. — Я просто рассуждаю вслух.Его пальцы сжались на моей талии, а глаза потемнели от возбуждения. Я была слишком близко, чтобы почувствовать исходящий от него жар. Переборщила, да. Теперь он не успокоиться, пока… Абсурдная мысль пришла мне в голову. Раз нельзя здесь, то кто мешает устроить тайное свидание где-нибудь ещё? Конечно, это смешно и абсурдно, но ни поддразнить его не возможно.— А знаешь… Ты ведь такой властью обладаешь и мог бы… например, забрать меня, — от своих же слов я легко хихикнула. — Прямо из моего дома. Тихо и без свидетелей.Константин медленно повернул голову и уставился на меня с удивлением. В его глазах горел огонь, который мог сжечь нас обоих дотла. Я даже на мгновение испугалась, что так всё и будет, но он рывком притянул меня к себе и жадно и коротко поцеловал.— Я запомню твоё предложение, — выдохнул Константин мне в губы.* * *Я уже почти провалилась в сон, укутавшись в своё тёплое уютное одеяло. Днём мне удалось с трудом уйти от Константина, но его глаза говорили о том, что он что-то замыслил. И сейчас понимала, что может что-то произойти. Я оказалась к своему шоку права. Даже не успела испугаться, когда моего плеча коснулась рука. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой три фигуры. Ильза, Аслан и Грег. В моей спальне. Посреди ночи.— Вы с ума сошли? — пробурчала тихо я, садясь на кровати. — А если вас увидят?— Не увидят, — подал голос Аслан, в его тоне слышались смешинки. — Мы умеем быть… незаметными.— Никогда такого не делали, если честно, — в тихом голосе Грега послышалась гордость. — Никогда прежде мы не похищали невесту из её постели.— П-похищение? — переспросила я, чувствуя, как внутри разливается тёплое и совсем неуместное веселье. — Он это серьёзно?— Приказ Его Величества, — произнесла с плохо скрываемым смешком Ильза. — Доставить леди Амелию в императорские покои в обход стражи. И вернуть обратно на рассвете.Я закрыла лицо руками и беззвучно захохотала. Константин. Он воспринял мою абсурдную и глупую шутку за то, что можно воплотить в жизнь. Он послал за мной «Теней». Посреди ночи. Я сползла с кровати на пол, чувствуя, как меня колотит от смеха и адреналина. Константин настоящий безумец, каких ещё нужно поискать. Он не выдержал и суток после того разговора. И теперь «Теням» впервые в жизни нужно заниматься таким абсурдом.— Ладно, — выдохнула я, отсмеявшись. — Теперь я на такие темы шутить не буду.— Будем благодарны, — отозвалась Ильза. — Одевайтесь.Грег и Аслан послушно отвернулись, как бы давая понять, что не подсматривают. Я выбралась из одеяла и подошла к шкафу, начав размышлять, что бы мне такого интересного надеть. Взгляд упал на платье мадам Клариссы. К нему была положена короткая по всем меркам сорочка, всего лишь до середины бедра, из лёгкого мягкого шёлка и на тонких лямках. Та, что сейчас на мне, была, как и положено, до середины икр. А эта… Я лихо разделась и натянула на тело ту, короткую. Сверху же надела шлафрок и затянула его пояс, скрывая всю красоту.— Смело, — оценила наряд Ильза. — Грег будет Вас нести.Я смело подошла к нему, протягивая руки. Тот, как самый крупный из них, без лишних слов подхватил меня на руки. Легко так, словно я ничего не весила. Я тихо ойкнула и вцепилась в его шею.— Лучше закройте глаза, леди, — посоветовал он.— Да, благодарю, — произнесла я и зажмурилась.Хорошо, что я надела шлафрок, иначе мне на прохладном ночном ветру было бы очень и очень холодно. «Тени» несли меня бесшумно, передвигаясь только известным им тропам. Я чувствовала лишь то, как ветер треплет мои волосы и заставляет мёрзнуть конечности. Но улыбка не сходила с моих губ. Безумие. Чистой воды безумие. Но такое приятное.— Можете открыть глаза, сейчас будем пробираться к покоям, — произнёс Грег.Я открыла глаза и увидела перед собой неожиданно красивый и тихий в это ночное время сад. Огляделась и поняла, что мы недалеко от гостевого крыла, где как раз и покои Константина. Грег аккуратно впрыгнул вместе со мной в окно, которое для него открыли Ильза и Аслан. Он осторожно опустил меня на пол.— Вернёмся на рассвете, — коротко отчеканила Ильза, но в её тоне было столько смеха, что я не сдержала улыбки.Они исчезли через окно бесшумно и быстро. Меня перенесли в ванную, должно быть достаточно окно открывалось только здесь. Я развязала шлафрок и аккуратно положила его на туалетный столик тут же. Тряхнула волосами, заодно немного взлохматив их и придав объёма. Я слегка нервничала. Не каждый день же меня похищают из дома в стойком желании любить меня крепко-крепко. А я не сомневаюсь, что ходить после этой ночи точно не смогу нормально. Но предвкушающая улыбка расплылась на моём лице.Я скользнула в комнату из ванной, босая, в одной тонкой сорочке, которая от перемещений задралась ещё выше. Шаг, другой, ещё несколько по тёмной комнате, где единственным источником света был тусклый магический светильник у кровати. И я оказалась в кольце его горячих и жадных рук. Константин прижал меня к себе так отчаянно, что у меня перехватило дыхание. Его губы впились в мою шею, руки уже хозяйски блуждали по телу, задирая эту чёртову сорочку ещё выше. Я распалила настоящий вулкан, ведь его жар обжигал и меня.— Ты… — выдохнул Константин хриплым от возбуждения тоном, вызывая у меня табун мурашек. — Ты специально меня дразнила. Эти разговоры, намёки… Я думал, что сойду с ума.Я явственно чувствовала спиной его возбуждение. Он хотел меня. До боли, до сумасшествия. Я и правда это делала специально. Я хотела, чтобы он вот так меня хотел. Но не думала, что всё разрешиться вот так.— Ты украл меня, — прошептала я, отстранившись так, чтобы увидеть в темени его лицо. — Посреди ночи. Из дома. Используя своих «Теней».— Украл, — согласился Константин. — Имею право.— Ах, право имеешь, — я хитро улыбнулась. — А я считаю, что за такое положено наказание.Он замер, не понимая, о чём это я. А я внезапно для него упёрлась ладонями в его грудь и толкнула. Не сильно, но так, чтобы Константин, явно не ожидавший такого, сделал несколько шагов назад и рухнул в кресло. Он успел лишь принять сидячее положение, когда я, не дав опомниться, шагнула следом и опустилась сверху, оседлав бёдра. Тонкий шёлк сорочки приподнялся, обнажая меня ниже пояса, открывая его взгляду всё, что было скрыто, а лямки упали по плечам, слегка открывая грудь.Я чувствовала его возбуждение уже яснее и понимала своё, жаждущее продолжения как можно скорее. Но нужно было его немного помучить. Совсем чуть-чуть. Его руки уже легли на мои бёдра, сжимая их, но я хлёстко и точно легонько шлёпнула по ним.— Без рук. Держи их на кресле, — прошептала грозно я, чувствуя, как понизился тон моего собственного голоса.Константин неожиданно послушно убрал их. Я приподнялась ровно настолько, чтобы одной рукой, не глядя, справиться с завязками его домашних брюк. Он даже не шелохнулся, смотря на меня нетерпеливым и возбуждённым взглядом. Замер, боясь нарушить это мгновение. Мои ещё прохладные после улицы коснулись его обжигающе горячего члена, отчего Константин громко застонал.— Ты… — выдохнул он, глядя на меня, доминирующую сейчас над ним.— Я, — подтвердила я с улыбкой.Приподнявшись, медленно и мучительно начала опускаться на его разгорячённый член, чувствуя, как в такой позе угол проникновения явно другой. Но от этого стало лишь кратно приятнее. Мы сдавленно застонали в унисон, когда наконец он проник полностью внутрь. За стенами комнаты скорее всего были люди, нужно вести себя потише. Это было так хорошо, что в глазах на мгновение потемнело. Он был внутри меня. Глубоко, полностью, как и должно быть.Я начала двигаться. Медленно, покачивая бёдрами, чувствуя, как он наполняет меня, а каждое движение срывает с его губ тихие стоны и вызывает дрожь во всём теле. Константин не мог меня коснуться, поэтому до побелевших костяшек сжимал руками подлокотники кресла. Его дыхание срывалось, было обжигающе горячим на моей коже.Он коснулся меня. Не руками, нет. Губами и языком. Я для удобства опёрлась на спинку кресла руками, отчего моя грудь как раз была на уровне его лица. И его губы оттянули ткань вниз, нашли мой сосок, заставив глухо застонать, прикусив губу. Язык описал круг вокруг соска, потом ещё один, потом он втянул его в рот нежно, но настойчиво. Я чуть не сорвалась из-за этого на крик. А потом Константин начал ставить засосы на нежной коже груди, вызывая этим действием табун мурашек. Один, второй, третий… Это было слишком хорошо, но ужасно мешало мне наказывать его. Я слегка откинулась назад, найдя опору в подлокотниках, аккурат рядом с его ладонями. И слегка ускорилась, чувствуя, как внутри растёт знакомое тягучее тепло.— Нравится? — промурлыкала, облизывая пересохшие губы я.— Да… — выдохнул он, не в силах сказать больше.— А мне нравится… — со сбитым дыханием, стараясь не стонать, произнесла я. — Что ты настолько безрассудный. Что не умеешь ждать. И это… восхитительно.Движения стали быстрыми, глубокими, бешенными. Я не сдерживалась, отдавшись ритму, который задавала сама. Он дрожал подо мной, сдавленно стонал и был при этом… Самым восхитительным мужчиной на свете, своим взглядом пожирающий меня. Константин желал меня. И это было лучше любого афродизиака.Оргазм настиг его первым. Он сдавленно выкрикнул моё имя, содрогаясь от удовольствия. Я не остановилась, продолжив двигаться, но через несколько мгновений волна накрыла и меня, заставив охнуть и упасть на него, чувствуя, как мышцы внутри всё ещё сжимают его член, а у меня снова подрагивают ноги.Тишину прерывало только наше тяжёлое прерывистое дыхание и стук сердец. Это было… Восхитительно. Его руки теперь прижимали меня к себе, убаюкав в своеобразный кокон. Неожиданно он тихо, хрипло и абсолютно счастливо рассмеялся.— Если такое будет всегда, я готов похищать тебя каждый день до конца жизни.Я подняла на него удивлённый взгляд и недовольно фыркнула, на самом деле счастливо улыбаясь. Сумасшедший, не иначе. Но мне это нравилось. Константин потянулся в поцелуе, и наши губы слились, сминая друг друга. Я почувствовала, как он снова начал твердеть внутри меня и застонала.— Ненасытный! — выдохнула я притворно недовольно.— С тобой грех быть сытым, — с лукавой улыбкой произнёс он, наконец выходя из меня и поднимаясь вместе со мной на руках.Я ойкнула, успев только обвить его шею руками, а ногами — талию. Константин тихо рассмеялся и отнёс меня на постель, бережно уложив на самый край, словно боялся разбить. Я смотрела в его жаждущие глаза, чувствуя, как снова становится чересчур жарко. Сорочка исчезла также быстро, как и его штаны. Кожа к коже, жар к жару, дыхание к дыханию. Никакого шёлка, никаких преград. Теперь он смотрел на меня сверху вниз. И в этом взгляде было столько нежность и любви, что в глазах защипало.— Какая же ты у меня красивая… — выдохнул он. — Самая красивая на свете.— Льстец, — улыбнулась я на его слова.— Ничуть, — прошептал он мне в губы и порывисто поцеловал, не давая возразить.Константин целовал медленно. Мучительно медленно. Будто пробовал меня на вкус, хотя прекрасно уже всё знал. Язык скользил по губам, проникал внутрь, дразня и играясь с моим. Я выгнулась под ним с протяжным заглушённым стоном, прижимаясь теснее, пальцами цепляясь за его плечи.— Тихо, моя дорогая, — произнёс хриплым голосом он, оторвавшись от моих губ. — Услышат.— Тогда не заставляй меня кричать, — прошептала я в ответ, чувствуя, как его ладонь накрыла мою грудь.Константин усмехнулся и склонился ниже, к шее. Он помнил о том, что нельзя оставлять следы на открытых местах, поэтому осыпал её лишь поцелуя, спускаясь постепенно ниже, вызывая мурашки и новые стоны, которые я заглушала, кусая губы. Его пальцы опустились ещё ниже, скользя по талии вниз, очерчивая каждую округлость. Дойдя до колена, они ловко начали подниматься по внутренней стороне бедра к самому сокровенному.Я чуть не закричала в тот миг, когда его пальцы уверенно коснулись и начали тереть мой набухший клитор, а губы сомкнулись на соске. Пришлось закусить костяшку собственного пальца, чтобы заглушить звуки.А потом он начал ставить засосы. Медленно, намерено всасывая нежную кожу груди и живота. В тех местах, что будут скрыты платьем. И всю следующую неделю будут напоминаниями об этой ночи. Я потерялась в собственных нарастающих чувствах. Меня хватало лишь на мысль: «Только бы не закричать».Константин удовлетворённо осмотрел получившуюся его губами картину, руки уже переместив на бёдра и сжав их. Ещё бы, он делал то, что хотел, но не нарушал правила. Я с улыбкой потянулась к нему, впиваясь губами жадным и отчаянным поцелуем. И чувствовала его горячий и твёрдый член, упирающийся мне в бедро.— Возьми меня, — выдохнула на шёпоте я, разрывая поцелуй. — Люби меня так сильно, как можешь.Константин не заставил меня просить дважды. Медленно, мучительно медленно, он вошёл в меня, глядя в глаза. Я закусила губу почти до крови, чтобы не закричать. Это было так восхитительно полно, что дыхание и сердце на мгновение остановились. Он двигался неспешно, глубоко, каждый толчок отдавался в теле дрожью, а внутри уже горел пожар. Пожар, который разожгла одна искра, и он продолжал пылать.Я потеряла счёт времени в попытке заглушить стоны. Нарастающая внутри волна была близка к своему пику, когда он наклонился ко мне, зарываясь лицом в волосы, и его горячее и прерывистое дыхание обжигало ухо.— Какая же ты… — шептал Константин между толчками. — Никогда… Ни одна…Я не могла ответить. Лишь приглушённо стонала в его плечо, царапая спину и плечи. Моя спина выгибалась навстречу каждому движению, а перед глазами уже было совсем темно от удовольствия. Не было мыслей. Лишь чувства, накопившаяся страсть и любовь.Меня накрыло первой. Константину пришлось зажать мне рот ладонью, ведь чуть оттуда не вырвался протяжный крик. Но и он не отстал, замерев на мне с низким хриплым стоном, сотрясаясь в удовольствии. Я чувствовала разлившийся внутри его жар и улыбалась.Мы лежали. Сплетённые, довольные и тяжело дышащие. А я понимала одно — ходить мне будет трудно. Два оргазма подряд и без перерыва — это, пожалуй, слишком. Ноги дрожали мелкой противной дрожью, а внизу живота пульсировало приятное тепло.— Нужно помыться, — пробормотала я. — Пока я ещё в состоянии стоять.— Конечно. Держись за меня.Константин усмехнулся и, подхватив меня за бёдра и дождавшись, когда я прильну к нему, понёс в ванную. Прям так, не разъединяясь. В ванной было темно, поэтому ему пришлось отнять одну руку ненадолго, чтобы включить небольшой магический светильник. Они все мне почему-то напоминали большие белые камушки.Он аккуратно поставил меня возле душа и включил воду. Я шагнула под горячие струи и зажмурилась от удовольствия, чувствуя, как уходит усталость и расслабляются мышцы.А потом его руки легли мне на талию. Я открыла глаза и обернулась. Константин стоял совсем рядом, вода стекала по его груди, плечам и лицу, а в глазах горел тот самый огонь страсти, который я уже успела хорошо изучить.— О нет… — произнесла я предательски дрогнувшим голосом. — Ненасытный засранец ты, а не мужчина!..Он шагнул вперёд, прижимая меня спиной к прохладной плитке стены. Вода лилась сверху, мешая смотреть, но я видела его хищную и довольную улыбку.— Зато весь твой, — прошептал он, наклоняясь к моему уху.Я хныкнула. Жалобно, но совсем неискренне, потому что предательское тело уже отзывалось на его блуждающие по моему телу руки. Уже хотело его, тянулось к нему.— Константин…— Да, Амелия? — его губы скользнули по шее, заставляя вздрогнуть.— Ты меня в могилу сведёшь, — выдохнула я с улыбкой, руки уже сами обвивали его шею, а пальцы зарывались в мокрые волосы.— Зато будешь счастлива, — ответил с тихим смехом он, приподнимая меня за бёдра и прижимая к стене.Я глухо, срываясь на всхлип, застонала, когда он вошёл в меня. Я приняла его полностью. Всю его жадность, ненасытность и любовь, которые ломали рамки приличий, правил и протоколов. Стена холодила спину, вода стекала по лицам и нашим сплетённым телам, а он двигался во мне медленно, глубоко, доводя до исступления. Слишком хорошо было, чтобы ворчать и возмущаться. И слишком правильно было чувствовать его член внутри, стоя под горячей водой, в облаке пара и тишине ночи.На этот раз оргазм настиг настолько внезапно, что я даже не успела ничего толком понять. Может это из-за того, что тело ещё не успело остыть после предыдущего раза, а может из-за того, что он уже знал моё тело лучше меня самой. Я закусила губу, стараясь не сорваться на крик, чувствуя, как он содрогается следом, издав мне на ухо глухой стон.— На сегодня точно хватит… — тихо смеясь и всё ещё тяжело дыша выдала я.Константин искренне тихо рассмеялся и кивнул, как бы соглашаясь. Благо, больше подобного не повторилось. Мы спокойно помылись вдвоём, помогая друг другу. Правда получилось, что помогал в основном он, меня не особо ноги держали, пришлось опереться на стену. И до кровати ему пришлось меня нести на руках уже засыпающую. Едва моя голова коснулась подушки, я тут же провалилась в сон, даже не успев пожелать спокойной ночи.