Глава 60

Первое, что я почувствовала, когда начала просыпаться — это как чья-то настойчивая рука скользила по моей талии вниз, по бедру, а потом снова вверх. Спросонья не успела понять, кто это, но после мозг проснулся и выдал «Безопасно. Это Константин.». Вот только безопасность была сомнительной, судя по вспыхнувшим воспоминаниям предыдущей ночи.Я медленно открыла глаза. За окном только начал сереть рассвет, по саду стелился молочный туман, а в комнате царил полумрак. А его руки очерчивали и мягко гладили мою фигуру. Он не спал, судя по неровному дыханию за моей спиной и осознанному движению рук. Сомнений не осталось, когда его губы коснулись моего плеча.— Константин… — прошептала я.— М-м-м? — со вздохом объевшегося сливками кота отозвался он.— Если ты сейчас… — я не договорила, резко развернувшись к нему и хорошенько ударила по довольному лицу первой попавшейся подушкой. — Ты ненасытный засранец!Я увидела его крайне удивлённое лицо и с тихим хихиканьем ещё несколько раз ударила его подушкой, прежде чем выскочить из кровати, путаясь в одеяле и чуть не упав. И повернулась к нему с довольной улыбкой.— Что ты…— Смею напомнить, Ваше Величество, — со смехом в голосе произнесла я, вздёрнув подбородок. — Что сегодня, после обеда наша с Вами помолвка. И мне, как вашей будущей невесте, надлежит быть в достойном виде, а не уставшей после столь интенсивных… телодвижений.Он моргнул. Следом ещё раз. А потом запрокинул голову и искренне рассмеялся. Ещё бы, было над чем посмеяться, это точно. Блюстители этикета и правил были бы в суеверном ужасе и ждали бы моей казни. Я только что избила, пусть и подушкой, императора. Мне за такое голову отсечь мало. А он смеялся сейчас с этого.— Ты на меня ругаешься, — сказал он с восхищением, всё ещё посмеиваясь. — Голая. В моей комнате. Перед рассветом. Ругаешься, потому что я слишком сильно тебя хочу.— Смешно ему, — буркнула я, вздохнув, но продолжая улыбаться.Свою сорочку нашла на полу возле кровати. А, подойдя к зеркалу, чтобы её надеть и привести волосы в порядок, обомлела. Он меня пометил. Да так, что сходить это будет неделю где-то, если не больше. И ни одного следа на открытых платьями частях тела.— Какая ты красивая… — самодовольно произнёс Константин.— Расписная, — с ехидцей в голосе пропела я, смотря на него через отражение в зеркале и натягивая многострадальную сорочку. — Хотя художнику, который это сделал, стоит сдерживать свои порывы.— Не на видном же месте всё сделал, в отличие от прошлого раза, — возмущённо произнёс он.— Константин… — я глубоко вздохнула, повернулась и медленно подошла к краю кровати. — Дело не этом.— А в чём же, Амелия? — спросил Константин, придвигаясь ближе и обнимая меня, не вставая с кровати, отчего его голова оказалась на моей груди. — Тебе не нравится?— Хм… Нет, нравится, но ты забываешь одно. Меня на все важные мероприятия одевает матушка. И она явно будет… озадачена подобным на моём теле, — и тут же расплылась в хитрой улыбке, скрестив руки на груди. — Особенно после получения официального документа о том, что я до сих пор невинная дева.— О, Богиня…Константин посмотрел на меня и засмеялся. Искренне, свободно и легко. Он явно вспомнил потрясающую «справку», которую написала Барбара по всей форме и правилам. И я уверена, что и при её получении смеялся также.— Я и забыл про это, если честно, — всё ещё содрогаясь от смеха произнёс он. — Моя милая невинная невеста…Я фыркнула от смеха. И поняла, что мне хотелось бы остаться. Не убегать через окно сейчас как какая-нибудь незадачливая любовница. А остаться и доспать драгоценные последние часы в его объятиях и постели. Но это было невозможно. Нужно изображать из себя приличную девушку.— Нужно идти… — прошептала я.— Ты точно не можешь остаться? — с грустью в голосе спросил Константин. — Подумаешь, застанут тебя в постели жениха.— Угу, а потом будут ждать на нашей свадьбе у меня одно — растущий живот, — с сарказмом в голосе ответила я. — Такие слухи и так пойдут из-за маленького промежутка времени между помолвкой и свадьбой.— Спишем на твой возраст, — предложил он.— Ещё лучше! Так я буду беременной «старой девой»! Это если ещё не считать того, что это уравненный мезальянс, — недовольно простонала я. — И ещё не считать того, что я далека от стандартов двора даже Гирана, не говоря об императорском.— Этот двор… Ты бы знала, какие гадости говорили о моей матушке из-за того, что она долго не могла родить здорового ребёнка, — Константин горько вздохнул. — Обо мне, Вики, да даже по Диего с Кариной прошлись. Идеальным для двора была лишь Маргарита. И то, уверен, до меня просто не долетели слухи.— Значит, я буду для них новой куклой для обсуждения? — в ответ мне был кивок, отчего добавила с сарказмом: — Какая прелесть.— Предложение встать им поперёк горла всё ещё в силе, — усмехнулся Константин.Я искренне тихо рассмеялась и всё же мягко высвободилась из его объятий. Мне и правда нужно идти. И мы оба это знали. Я на прощание нежно поцеловала его, словно говоря: «До скорой встречи», и прошла в ванную. Шлафрок оказался там же, где его и оставляла. Надев его и завязав, я поняла, что всё же ничего не сказала ему такого… дразнящего. А явно стоило бы.— Константин… — я выглянула из-за приоткрытой двери ванной.— Да?— Это было… безумие. Прекрасное безумие. Но! — я состроила грозное лицо. — Если ещё хоть раз украдёшь меня посреди ночи перед важным событием…— То что? — с улыбкой спросил он, явно понимая, что я ему ничегошеньки не сделаю.— То я разрешу твоим «Теням» украсть меня снова.Он искренне рассмеялся, а я почувствовала, как сзади возникли мои телохранители. Закрыла дверь и повернулась к ним. Ильза улыбалась глазами, явно не скрываясь. Мужчины были сдержаннее, но и в их глазах прятались смешинки. Грег подхватил меня, я закрыла глаза, как и в прошлый вечер. Скоро они принесут меня домой. И всё будет так, словно я не уходила из дома никуда, спала в своей тёплой постели. Но на деле… На деле я никогда не забуду эту ночь. Это слишком прекрасно, чтобы забывать хоть на миг.* * *Официально никто не объявлял о том, что это именно помолвка. Просто на назначенные дату и час пригласили в оранжерею королевы-матери членов иных королевских семей (кто был в Гиране на данный момент), послов, министров Гирана, представителей знатных родов и прочих уважаемых личностей под предлогом важного для страны объявления. Я была там как представительница семьи Хайфилд, на деле же должна была стать звездой вечера, сыграв потрясающую сцену влюблённой, но крайне смущённой невесты.Правда состояла в том, что внутри меня жил маленький чертёнок, который шалить хотел неимоверно. Оказавшись дома, я заглянула в дневник и поняла причину своего такого игривого настроения. Середина цикла. Овуляция, если совсем по-простому. Не удивительно, что мне почти срывает голову. Но это того определённо стоило. Даже при том условии, что мне пришлось одеваться самой, что очень на самом деле неудобно, особенно по части корсета. Но голубое платье, которое было на мне в день в библиотеке, село, на мою удачу, так ровно, что даже матушка мне лишь немного юбки оправила.Я осматривала окружающих. Неподалёку от себя заметила герцога и герцогиню Кроуфорд и вежливо улыбнулась и кивнула с почтением, когда они меня заметили. В ответ мне были также вежливые улыбки. Королевская семья в полном почти составе, не хватало Максимилиана, здоровались с гостями. Выделялась особенно Августина. Она сидела в кресле с особым хитрым удовольствием на лице. Этот день приносил ей явное удовлетворение. Ведь именно она, по словам Константина, помогла именно организовать брак. Но у меня почему-то было смутное чувство того, что она нас сводила. Намерено. Но не могла этого доказать. В оранжереи не хватало только стороны Элиазара. Даже заметила нескольких журналистов, они были с блокнотиками и ручками, один даже с мини-этюдником для зарисовок. Значит, не из желтушных газет, а, напротив, из уважаемых.Константин появился с Максимилианом и своей свитой вскоре. Эрцгерцог, как и положено, поклонился королю Филиппу, а Августине с улыбкой поцеловал руку. Императору не пристало кланяться равному монарху, поэтому лишь коротко кивнул королю, а королеве-матери также поцеловал руку в знак больше уважения. И они оба отошли в разные стороны.Я заметила, как Максимилиан через пару мгновений направился куда-то, а через пару мгновений поняла куда. Ко мне. Он шёл аккурат ровно в мою сторону. Остановившись в паре шагов, эрцгерцог протянул мне руку с лёгким поклоном. Неужто Константин решил так обыграть помолвку? Но я с улыбкой протянула ему руку, негоже отказывать члену королевской семьи. Мы прошли с ним под руку и встали в нескольких шагах от места, где сидела королевская семья. Я сделала, как и положено, лёгкий реверанс, отпустив его руку.— Брат мой, ты привёл эту леди для чего? — начал, серьёзно нахмурив брови, король.— Насколько я знаю, брат, ты, как и наша матушка, обещался помочь леди Амелии с её будущим замужеством, — произнёс, лучезарно улыбаясь, Максимилиан. — Или я ошибаюсь?— Ничуть не ошибаешься, всё верно, — кивнул на его слова Филипп, в уголках его губ я заметила прячущуюся улыбку, такую же Изабелла прятала за веером, судя по глазам.— Тогда настало время выполнять свои обещания, — эрцгерцог с улыбкой повернулся к Константину. — Не так ли, друг мой?— Всё так, друг мой, — со спокойной улыбкой произнёс император.Под волну громкого всеобщего удивления он прошествовал к нам и встал справа от меня. И в итоге по правую и по левую руку от меня сейчас стояли два красивейших мужчин континента. Была бы кисейной барышней, то тут же от переизбытка чувств упала в обморок, желательно в руки одному из них. Но я была взрослой женщиной. У которой немного всё ещё болели ноги после ночного «марафона». И мой слух, кажется, уловил чьи-то матерные выкрики. Ни на секунду не удивлюсь, если на нас ставили. Да, ставки — определённо развлечение не только для народа, но и для аристократии. Интересно, на первенца тоже будут ставить? Вот им облом прилетит.— Ваше Величество, король Филипп, — его ровный и уверенный голос разрезал шум. — Я, Константин, император Элиазара, пришёл к Вам с покорнейшей просьбой.Он сделал паузу. В которой стало так тихо, что я слышала, как в глубине оранжереи завели свою трель канарейки, а в ушах у меня стучало бешено собственное сердце.— Прошу Ваше благословения на брак с Вашей подданной, Леди Амелией Хайфилд, дочерью герцогской семьи Хайфилд.Король Филипп с головы до ног осмотрел сначала Константина, потом меня. В его глазах мелькнула… гордость?.. Он был доволен тем, что я выходила замуж?.. Не как правитель, а как… отец?..— Леди Амелия — достойнейшая из девушек нашего королевства. Герцог Хайфилд, — обратился он к моему отцу, стоящему немного позади нас, — одобряете ли Вы этот союз?Все, включая нас, повернулись к нему. Отец гордо приподнял подбородок и приосанился, прежде чем начать говорить. Ещё бы, его дочь станет императрицей, как тут не быть довольным.— Да, Ваше Величество, — твёрдым голосом произнёс Артур. — Я одобряю данный союз. Если, конечно, согласна моя дочь.— Я также не вижу никаких препятствий, мешающих данному союзу, — на его слова Филипп сдержано улыбнулся. — Если, конечно, леди Амелия согласна.Константин наконец повернулся ко мне, а я к нему. Он слегка наклонил голову, глядя мне прямо в глаза. И спросил с лёгкой улыбкой на губах наконец заветное:— Леди Амелия, Вы согласны стать моей женой?Я смотрела с лёгким прищуром на него. На человека, который украл моё сердце, изменил судьбу, заставил поверить в любовь. Который любил меня до судорог в ногах и хрипоты в голосе. Который уже хотел от меня дочь, возможно даже не одну. Который прошедшей ночью оставил на моём теле по меньшей мере десяток засосов, которые сейчас горели под тканью платья. Который назвал меня женой ещё даже до помолвки, обнимая меня в обветшалой комнатке таверны. И которому я не могла отказать даже в шутку. А шутки у меня подчас дрянные получаются.— Да, — произнесла я, расплываясь в намеренно смущённой улыбке. — Я согласна стать Вашей женой, Ваше Величеством.Шёпот различных оттенков прокатился по оранжерее как волна. Кто-то ахнул, кто-то достаточно громко заговорил о мезальянсе, а кто-то шептался о прекрасной любви. Уверена, через день-два после объявления даты свадьбы заговорят о том, что я обязательно беременна или что соблазнила его, хотя это скорее он у нас выступал в роли соблазнителя.Константин взял мою левую руку, поднёс к губам и поцеловал с тыльной стороны, задержавшись чуть дольше положенного. А потом на моей руке уже оказался… браслет. Не кольцо, как принято, а браслет. Из трёх рядов квадратных камней. Две полоски бриллиантов зажимали между собой ряд из казавшихся тёмных как ночное небо сапфиров. Браслет сиял на моей руке, переливаясь в огнях магических светильников.— Это не кольцо… — шепнула какая-то пожилая леди, судя по голосу, и тут же осеклась.Обычно всё верно, преподносят кольцо. Поэтому браслет, пусть и такой красивый, был нетипичен. Но Константин неожиданно улыбнулся.— Кольцо, достойное леди Амелии, сейчас создаётся одним из лучших ювелиров континента. Он не успел завершить работу к сегодняшнему дню, ведь такие вещи требуют времени и кропотливости. Но клянусь, это кольцо обязательно окажется на её руке. А пока этот браслет будет моим обещанием.По толпе аристократов прошлась волна восхищённых женских охов и вздохов. Я, как и положено скромной невесте, опустила глаза, изображая смущение. Но внутри содрогалась от смеха. Уверена, он придушит собственноручно беднягу ювелира, если тот не успеет до отъезда Константина закончить кольцо.— Благодарю, — прошептала я одними губами, улыбнувшись.— Дату свадьбы мы согласуем и объявим чуть позже, — сказал громко король Филипп. — А пока давайте наконец-то поздравим влюблённую пару с таким торжественным днём!Первым нас по очереди обнял стоящий до сих пор рядом Максимилиан. От его крепкий объятий я аж ойкнула и тихо рассмеялась, а для Константина, кажется, это была привычная ситуация.— Будьте счастливы, ребята! — пожелал он и добавил, подмигнув нам: — Ждём от вашей пары великих свершений и красивых детей.Потом были король с королевой и мои родители. Матушка порывисто меня обняла, остальные предпочли обойтись улыбками и поздравлениями. Выделилась среди всех Августина. При виде неё мы оба выпрямились. Королева-мать подошла к нам медленно, опираясь на трость так грациозно, что невольно позавидовать можно. Она встала напротив нас, грозно осмотрев меня с ног до головы.— Амелия, — обратилась Августина ко мне строгим и властным тоном. — Я растила тебя для трона Гирана также, как воспитывала когда-то своих дочерей для тронов королевств Норэтур и Горлевин. Я рассчитывала, что ты станешь великой королевой, моей приемницей.В оранжерее повисла тишина. Все смотрели на нас. Ещё бы. Три дня назад королева-мать прилюдно заявила, что соберёт мне приданое, которое так скоро, как оказалось, понадобится. Но был ещё один интересный факт — я ещё месяц назад была будущей королевой, никак не императрицей.— Но сейчас я вижу, что твоё место иное. Я не увижу пик твоего триумфа на троне империи, — она сделала паузу, в которую улыбнулась, искренне так, по-матерински, мягко и тепло. — Но я надеюсь, ты не посрамишь меня.— Никогда в жизни я не заставлю Вас, Ваше Величество, стыдиться меня, — я присела в идеальном реверансе, покорнейше склонив голову.— Тогда я спокойна, девочка моя, — ласково произнесла, подходя ко мне с объятиями, а потом повернула голову наконец к Константину и тихо произнесла: — Ты молодец, мальчик мой. Обещание своё выполнил, я это ценю. Береги её.— Обязательно, Ваше Величество, — с лёгким поклоном произнёс он, улыбаясь.— Что за обещание? — шёпотом спросила я у него.— Она пообещала помочь с браком, если я докажу, что тебе со мной будет лучше всего, — ответил Константин, кладя мою руку себе на предплечье, чтобы было удобно стоять.Дальше… А дальше была вереница лиц, голосов, улыбок и запахов различных духов. Людей было так много, что я едва запоминала лица послов. Зато узнала наконец, как зовут второго посла Элиазара в Гиране — виконт Генри Лептин. Он был третьим сыном в семье графа, титула бы не унаследовал никогда, поэтому и пошёл на государственную службу, где и получил за свою преданную службу и получил титул. Его жена, Николь, миловидная женщина с очаровательными ямочками на щеках, весело щебетала о том, как будет рада, что у их родины наконец-то будет императрица. Я внимательно выслушивала её, даже вникая в суть проблем их детей. Сын пары недавно закончил военную академию в Элиазаре, но пока только ходит по балам, ведь его ещё не распределили, а дочь же нашла себе жениха тут, но договориться о таком браке будет тяжело. Должно быть, они рассчитывали, что мы можем с этим помочь. Константин заверил её, что что-нибудь сделает с этим, только потребовал, чтобы виконт сам ему об этом изъяснил в прошении.Но самым ярким было появление двух йеринцев. Их высокие сильные фигуры выделялись на фоне остальных не только ростом, но и иноземными тюрбанами и кафтанами почти до самого пола, расшитые золотом и серебром. Тёмные кожа, внимательные карие глаза у одного и смешливые голубые у второго. Первый был послом султанства Йерин в Гиране, если я верно помнила, звали его Мухамад аль-Хади, он жил тут вместе с тремя своими жёнами и большим количеством детей, их по заверениям было около полутора десятка. Второго я знала тоже, это был господин Хаким аль-Малик, один из инвесторов порта. Его тёмно-пурпурный шёлк выделялся очень сильно.— От имени светлейшего султана поздравляю вас с заключением помолвки, — посол чинно поклонился Константину, а следом и мне. — Да благословит ваш союз богиня Лиос.— Благодарю, господин Мухамад, — ответил ему мой жених.В Йерине не было принято пожимать руки, а чужих женщин так и вовсе не дозволено было касаться, поэтому никаких рукопожатий и целований рук.— Я помню Вас, леди, по аукциону, — начал Хаким, поглядывая на меня с хитрецой. — Я ещё тогда подумал: «Надо же, какая красивая и умная женщина. Повезёт же кому-то.». Не будь у меня любимой жены, сам бы Вас забрал в свои жёны. И как вижу, кому-то действительно повезло! Пусть богиня Лиос благословит ваш брак!Я почувствовала, как начали полыхать щёки от такой прямоты. Но одновременно с этим на губах расцвела искренняя улыбка.— Благодарю, господин Хаким, — произнесла я. — Сколько же у Вас жён, простите за нескромный вопрос?— Одна! — гордо заявил он. — Моя хабиби подарила мне шестерых детей, мне грешно приводить ещё жён в дом!— Она счастливица, раз Вы так её любите, — с лёгким смехом ответила я, чувствуя на себе ревностный взгляд Константина.— Благодарим за поздравления, господин Хаким, — произнёс он с улыбкой.Йеринцы удалились, а я почувствовала, как рука Константина скользнула по моей талии и собственнически прижал ближе к себе. Он ничего не говорил, но я ощущала его ревность. Забрал красивую женщину, вот теперь и будет вечно страдать от мысли, что её кто-то ещё хочет, кроме него.Люди продолжали подходить и поздравлять нас, когда до моего слуха донёсся разговор на йеринском, он чем-то был похож на арабский или подобные языки из моего мира. И то, что обсуждали наши гости, заставило меня почти засмеяться. Они, думая, что их никто не понимает, обсуждали нашу пару в-открытую, в особенности меня. Посол назвал меня «достойной стихов их поэтов джамилёй», а торговец же был… чуть откровеннее, называя мои бёдра достойными лучшего йеринского шёлка, и даже говорил, что пришлёт как подарок на свадьбу лучшие свои ткани.— Знал бы ты, что они говорят… — едва слышно прошептала я, начав сдержанно, едва заметно смеяться.— Кто и что? — чуть наклонившись, шёпотом спросил Константин.— Йеринцы. Они обсуждают меня, называя красавицей, а господин Хаким даже пообещал прислать лучший свой шёлк как подарок на свадьбу. А ещё… Им нравится моя фигура. Для йеринских мужчин обсуждать фигуру чужой женщины — не зазорно. Напротив, они видят в этом… поэзию, — старалась подобрать слова, чтобы было понятнее, при этом скрасив дипломатично всё, а то мало ли. — Восхищаться женской фигурой у них в природе, можно сказать.— Поэзия, значит… — задумчиво произнёс он.— Я для них как… картина в галерее. Смотреть можно — руками трогать нельзя.На последнем Константин не сдержался и тихо засмеялся, смотря на меня с такой любовью и нежностью, что хотелось… О эта проклятая овуляция, я не просто теперь целовать его хотела. Точнее да, целовать, но не тут, а где-нибудь подальше от людей, и желательно с продолжением. Пришлось скрыть свои чувства за тихим смехом.Я заметила, как к нам подошёл герцог Кроуфорд со своей супругой, заставив толпу расступиться перед ними. Герцогиня была мягкой и добродушной с виду женщиной пожилого возраста, чьи глаза были на удивление остры и уже осматривали меня с ног до головы. Они остановились перед нами. Герцог поклонился, опираясь на трость, а герцогиня присела в реверансе, хотя по возрасту могла уже этого не делать. Но не церемонно, а как-то уважительно, словно благодаря.— Ваше Императорское Величество, — голос герцога был сухим, но в нём скользили тёплые нотки. — Леди Амелия. Поздравляю вас со столь знаменательным днём.— Благодарим за поздравления, герцог, — Константин сдержано улыбнулся ему, а я в ответ кивнула с улыбкой. — Вы в своё время были одним из лучших, если не самым лучшим канцлером Гирана. Очень жаль, что Вам пришлось покинуть этот пост.— Если бы я был канцлером, то никогда бы не было этой истории с принцем Ричардом. Впрочем, мне уже не по зубам было бы тягаться с его шайкой, — покачал головой бывший канцлер. — Однако, сейчас моя семья в неоплатном долгу перед Вами, леди Амелия, — он улыбнулся мне. — Благодаря Вам мне удалось относительно безболезненно отрезать побочную ветку маркиза… а, простите, теперь уже виконта Кроу.— Я рада, что смогла помочь Вам, Ваша Светлость, — произнесла, немного наклонив голову, принимая этим благодарность.— Вы всегда были умной девушкой, леди Амелия, — старик усмехнулся, в его глазах скользнуло что-то тёплое. — Вы почти росли при дворе, поэтому я самолично лицезрел Ваш острый не по годам ум и хватку. И я помню, что Вы сказали тогда, в театре, когда с разрыва помолвки не прошло и двух недель.— Как и я помню Ваше пожелание, — парировала я с нескрываемой улыбкой.— И, как вижу, оно выполнилось, — герцог искренне тихо, по-стариковски сухо рассмеялся. — Вы расцвели, как я того Вам и пожелал.— Ваше Величество, леди, — вмешалась до этого молчавшая герцогиня, искренне улыбнувшись нам. — Мы прожили в браке уже больше пятидесяти лет. И за это время поняли одно — нас держит вместе не долг, не обязанности, не общие дети, а у нас их трое, даже не внуки. А любовь. Та, что свела нас в самом начале.— Мы видели много пар, включая Ваших отца и матушку, леди, — продолжил её слова герцог. — Вы из тех пар, где любовь превалирует над страстью, пусть снаружи и кажется, что всё наоборот. Поэтому мы хотим пожелать вам одного — помните, что вас соединило. Не протокол, правила и политика. А вот это, — он прижал сухую ладонь к своей груди, туда, где под тканью и за рёбрами билось сердце этого старого лиса. — Всё остальное приложится.Я переглянулась с Константином. Это было самое искреннее и тёплое пожелание и одновременно совет за сегодня, которое мы только могли получить. Константин отпустил мою руку, сделал шаг вперёд и протянул герцогу ладонь для рукопожатия, как равному.— Благодарю вас, герцог и герцогиня, — сказал он просто. — Это лучший совет, который мы получили сегодня.— Берегите её, Ваше Величество, — герцог крепко, насколько мог в виду возраста, пожал его руку. — Такой алмаз редко появляется в нашем мире.— Обязательно, — ответил Константин, возвращаясь ко мне и снова беря под руку.Герцогская чета снова нам коротко поклонилась и медленно, но величаво побрела куда-то в сторону выхода. Кажется, для пожилых людей подобные мероприятия всегда были утомительны, поэтому ничего удивительного нет, что они выполнили свой долг и захотели поскорее уйти.— Хочу также состариться, — прошептала я, глядя им в след.Константин слегка наклонился ко мне и мягко поцеловал в лоб.— Всё будет так, как ты захочешь, — шепнул он. — Обещаю.