Глава 74

Я проснулась с улыбкой и мокрыми от слёз щеками.Солнце только-только начало подниматься из-за горизонта, где-то в глубине сада журчали фонтаны и щебетали ранние пташки.А я слышала всё ещё в своих ушах заливистый, счастливый и такой звонкий детский смех.Девочка. Во сне она сидела на шее у Константина, крепко вцепившись маленькими, пухлыми и цепкими ручонками в его тёмные волосы. Он придерживал её за ноги, широко и счастливо улыбаясь. Девочка смеялась и кричала мне: «Мама! Мама, смотри! Я выше папы!».Рядом бегал Леонардо. Я никогда не видела его вживую, но в моём сне он был маленькой копией Константина. Тот же прямой нос, серые глаза и тёмные волосы, разве что взор детский, не такой серьёзный. Мальчик что-то говорил, я не слышала, и даже смеялся, заливистым свободным детским смехом.Я села на кровати, обхватив колени руками с блаженной улыбкой на лице. Я не верила в вещие сны. Но этот… Он был таким тёплым, осязаемым, живым. Словно это был не сон вовсе, а картина будущего, которое меня только ждёт.— Какая несусветная глупость… — прошептала я, всё ещё улыбаясь и вытирая с щёк остатки слёз.Мой взор устремился к окну, где уже вовсю вставало солнце, говорившее о начале нового дня. Дня, в который двадцать девять лет назад родилась Амелия. И теперь это и мой день рождения.В прошлой жизни я почти успела достигнуть тридцати, прежде чем грузовик меня сбил, оборвав всё. Молодая, успешная, ни мужа, ни детей… Только работа и новеллы, манхвы и дорамы по вечерам.А здесь… А здесь я со дня на день выйду замуж за мужчину, которого очень люблю. Стану императрицей, женой и в будущем матерью. И родится у меня та самая девочка из сна. Скорее всего даже не одна.* * *Сегодня по плану было финальное обсуждение свадебного торта, его начнут готовить уже завтра, готовить бисквиты, пропитывать их в алкоголе, варят начинку из ягод, делают сахарные цветы, готовят масло… Дел невпроворот у кондитера и его команды.— На торте будут восхитительно смотреться сахарные цветки флёрдоранжа, — строго сказала Карина, смотря вместе со мной эскиз трёхуровневого торта.— Пожалуй, соглашусь, — кивнула на её слова я. — Не нужно большого количества украшений. Торт в первую очередь обязан быть вкусным, а не красивым.Кажется, кондитер, услышав мои слова, был готов молиться Лиос за меня, судя по его восторженному лицу. Он настоял на том, чтобы мы все вместе проверили ягоды и фрукты на начинку. Его помощники суетились по белоснежной кухне, таская нам тщательно вымытую смородину, пышущие жаром сочные персики, сладкие инжир и виноград. Мы всё с улыбками одобрили.Свадьба срочная и роскошная, такое сочетание делает её откровенно безумной во всех смыслах этого слова. Подрядчики готовы были выть от того, что всё очень срочно, но я не была привередливой невестой.Церковь, банкетный и бальные залы украшали сезонными цветами, виноградными лозами и ветками. Страну украшали уже флаги обеих стран, венки из различных цветов. После венчания, как мне сказала Карина, будут народные гуляния, алкоголь будет литься рекой, а празднования по прогнозу продлятся до утра, настолько люди воодушевлены.О дне рождении я решила не говорить вообще. Ни к чему в этом хаосе под названием «дворец» ещё один ураган. Только дополнительной беготни вокруг меня не хватало.Но, кажется, у судьбы были другие планы.Я сидела после обеда с Кариной на балконе, прилегающих к моим покоям, пили чай из тонких фарфоровых чашечек и молчали. Точнее я читала и учила клятву, которую мне предстояло произнести у алтаря, а Карина просто зажмурилась как кошка, подставив лицо последним летним лучам.Нашу идиллию нарушила Августина. Она буквально ворвалась на балкон, громко открыв дверь и очень быстро передвигаясь, даже несмотря на то, что была с тростью и уже в возрасте. Королева-мать походила на взъерошенную фурию, в её глазах одновременно был гнев, разочарование и… сожаление (?). И я всё поняла…— Амелия! — воскликнула она. — Ты почему молчишь⁈— О чём Вы, Ваше Величество? — немного шокировано произнесла Карина, переводя взгляд с Августины на меня и обратно. — Что-то случилось?— Случилось! — ответила с той же интонацией королева-мать. — Амелии сегодня двадцать девять!— Что⁈ — теперь уже завопила подруга, глядя на меня круглыми от удивления глазами. — И ты молчишь⁈— Я не отмечаю, — с улыбкой произнесла я, беззаботно пожав плечами. — У родителей не было денег часто даже на подарки, что уж говорить о балах в мою честь и прочем безобразии.Карина подавленно застонала, хватаясь за голову. Августина же взяла моё лицо в свои ладони и стала, кажется, искать в глазах какую-то ложь или тоску. Но я была спокойной. В прошлой жизни о моём дне рождении вспоминали только родственники, друзья, изредка коллеги. Здесь же из-за бедности об этой дате знали только семья, Августина и Лиос.— А Константин знает? — строго, с ноткой шока спросила королева-мать, в ответ получила от меня виноватую улыбку. — Он не знает… — выдохнула она.Подруга издала что-то среднее между писком, визгом и стоном. И тут же, почти швырнув чашку на блюдце, подскочила и, подхватив юбки и почти уронив стул, помчалась куда-то. Явно писать Константину письмо, никак иначе. Августина отпустила меня и с разочарованным вздохом опустилась на освободившийся стул.— Ты даже ему не рассказала… — горько произнесла она. — Амелия, так нельзя! Ты императрица!..— Будущая императрица, — спокойно отрезала я. — И я не хочу, чтобы вокруг меня суетились, бегали, носились только из-за того, что родилась в этот день двадцать, Лиос прости, девять лет назад.— Амелия, — строго, но с ноткой разочарования и даже нравоучения сказала Августина. — Ты потрясающе умная девочка, красивая как роза и сильная как тигрица. Но порой ведёшь себя так, будто не понимаешь, кем вскоре станешь.— Прекрасно понимаю, — ответила с лёгкой усмешкой.— Нет, Амелия, — покачала головой королева-мать. — Ты станешь императрицей Элиазара. Твои печали и радости станут общественным достоянием. Твой день рождения — национальный праздник.— Я знаю.— Знаешь, но не принимаешь, — ответила мне с едва уловимой дрожью в голосе Августина. — Ты больше не бедная дочка графа, Амелия. Ты дочка уважаемого рода, невеста императора… ты моя протеже в конце концов!— Может отставим нравоучения? — со стоном попросила я. — Признаю, была не права. Но можем мы в этот раз ограничиться ужином и пирогом?Королева-мать посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом, словно пытаясь отсканировать полностью всё, включая мои мысли. Потом вздохнула с горькой улыбкой.— Хорошо, моя девочка, — сдалась она. — Сегодня будет так, как ты захочешь. Но в следующем году тебе не отвертеться. Тем более, что твой муж не упустит возможности устроить грандиозный праздник.Я застонала и рассмеялась одновременно, представляя, что будет в следующем году. А будет весело однозначно. Константин не упустит возможности закатить празднование на всю империю. Мне останется только его осадить. Хотя бы немного.* * *К ужину дворец наполнился гулом голосов на разные лады. Слуги носились, накрывая в столовой на какое-то слишком большое количество людей. Я смотрела на это всё с чётким пониманием того, что в следующий раз нужно уточнять, сколько людей я хочу видеть на ужине.Карина стояла рядом со мной. Бледная, немного раздражённая (время от времени ворчала на меня за сокрытие информации), но всё же улыбчивая. Она отправила письмо Константину с помощью прямого магического потока. А это значит, что он уже знает, что сегодня за день. И я понимала, что это известие его огорошит, заставит нервничать, возможно даже паниковать. Но я и не ждала от него подарков или чего-то подобного. На самом деле хотелось, чтобы он был рядом, ничего более.А пока нам приходилось встречать гостей.Первыми прибыли моя семья. Алиса влетела в столовую с визгом и поздравлениями на ходу, повиснув на моей талии. Сара, спешившая за ней, поступила более цивилизованнее, просто обняв меня за шею и произнеся лишь: «С днём рождения, сестра!».— Девочки, — я рассмеялась на их «нападение». — Вы меня задушите или уроните!— Не уронят, — с улыбкой произнёс Майкл, поспевший за сёстрами и поймавший меня за локоть. — С днём рождения, Амелия.Я в ответ лишь улыбнулась. После вчерашнего его поздравление было одновременно и правдой, и ложью. Но нам обоим, кажется, это было совсем неважно. Родители неспешно вплыли в столовую, идя под руку спокойно и расслабленно. Как и должны себя вести родители уважаемого семейства.— С днём рождения, дочка, — сказал Артур, обнимая меня.— Мы тебя любим, ласточка, — с улыбкой и спрятавшимися в уголках глаз слезами произнесла Изольда.Не успела я её поблагодарить, как в столовую сначала зашёл живот, лишь после, перекатываясь как утка зашла Роза, а следом за ней немного обеспокоенный и смущённый Максимилиан.— Сестрица, с днём рождения! — произнесла эрцгерцогиня, обнимая меня аккуратно из-за своего большого живота.— Это тебе от нас, — Макс протянул мне большую даже в его руках коробочку.Я неспешно открыла её. Внутри оказалась тиара из серебра, похожая на семейную: те же лучи с бриллиантами, но между ними ещё дополнительные лучи. Они были меньше, как и камни в них. Приглядевшись, я поняла, что по всех тиаре не только бриллианты, но и аквамарины. И на свету это смотрелось абсолютно прекрасно, ведь блеск бриллиантов разбавляло голубизна аквамаринов.— Это восхитительно… — лишь пролепетала я.— Это меньшее, что мы могли подарить, — честно ответил Максимилиан со смущённой улыбкой (нет, этот великан ещё смущаться умел!), провожая жену к её стулу. — С днём рождения.Я отдала подарок служанке, наказав отнести в мои покои. Но то, кого я увидела потом… За их спинами скрывалась улыбающаяся Барбара и…— Лира!.. — охнула я, увидев её довольное лицо.Лира была в форме врачей королевской лечебницы, простом синем платье с белым передником. Но не узнать её было нельзя, она не изменилась. Разве что пропали бледность и синяки под глазами.— Поздравляю с днём рождения, леди, — с лёгкой ехидцей в голосе произнесла она. — У нас для вас подарок, — а следом добавила, понизив голос и вложив в мою ладонь небольшой флакончик: — Скорее для вашей супружеской жизни.— Что это?.. — с недоумением шёпотом спросила я.— Для потенции мужской очень поле… — на этом я всучила ей флакончик обратно, заставив Лиру ойкнуть. — Что?— Поверь, — я склонилась над её ухом. — Лучше тебе не знать, насколько у него нет проблем с потенцией.— Тогда себе оставь, — девушка захихикала с полными озорства глазами, отдавая средство обратно. — Оно помогает женщинам в зачатии.— О… — только и произнесла, уставившись на флакон, а потом перевела взгляд на Барбару и спросила: — Она не шутит?— С неё станется пошутить, но тут абсолютная правда, — лекарша покачала головой, как-то обречённо вздыхая. — Примите, леди. Я верю, что Вам не понадобится, но никогда не повредит.— Тогда… Спасибо вам обеим.Лекарши прошли к столу. Мы уже готовились приступить к ужину, когда открылись двери и на пороге оказалась королевская чета и принц Александр. Они вошли так просто, без какого-то пафоса.— Ваши Величества!..Все, кроме Августины и Розы (ей было даже встать тяжело), подскочили со своих мест, собираясь тут же присесть в реверансах или поклониться, когда король Филипп со смехом произнёс:— Нет нужды кланяться. Мы все тут семья в конце концов.Он по-простому подошёл к сидящей во главе стола матери и мягко поцеловал её в щеку. А после уже обратился ко мне с чуть сконфуженной улыбкой:— Амелия, — начал король, чуть приосанившись. — Я рад, что ты наконец обрела своё счастье. Ты всегда нам была как родственница, но скоро ею действительно станешь.— Благодарю, Ваше Величество, — у меня стали немного нагреваться от смущения щёки.— Скромный подарок от нас, — королева Изабелла протянула мне небольшую шкатулку.Я открыла её, уставившись на серьги в виде свисающей цветочной лозы с бриллиантами разных размеров и форм. Они сверкали, переливались и были абсолютным шедевром ювелирного мастерства. Мне стало неловко, ведь это очень дорогой подарок.— Мы хотели подарить их на свадьбу, но на день рождения будет уместнее, — с улыбкой произнесла королева, заметив мой конфуз.— Я надену их на свадьбу, если вы не против, — сказала я неожиданно даже для самой себя. — Они идеально подойдут к платью.— Конечно! — король счастливо рассмеялся на мои слова. — Это твои украшения теперь. Ты вольна выбирать, где и как их носить.Они прошли к столу, а принц Александр с абсолютно пунцовыми ушами подошёл ко мне и протянул коробку размером чуть больше и шире ладони. Он явно был крайне смущён, ведь отводил взгляд и старался на меня не смотреть. Я же с улыбкой открыла её и увидела прозрачный флакон на бархатной подушке.— Это духи, леди… — пролепетал принц. — Они лёгкие и нежные. Я слышал, что Вы не любите резкие запахи, поэтому и выбрал такие.— Благодарю, Ваше Высочество, — искренне поблагодарила его, передавая подарки подошедшей служанке.Мне и правда нужны были духи для свадебного дня и для регулярного использования. Но найти лёгкие по приемлемой цене было тяжело. Все остальные удушливо пахли розами, что могло лишь спровоцировать мигрень.Наконец-то все сели наконец-то за стол, чтобы приступить к ужину. И совсем не по этикету, на него как будто наплевали. Отец сидел рядом с королём, что-то активно обсуждали, даже смеялись над чем-то. Матушка с королевой разговаривали о чём-то важном с озадаченными лицами. Майкл, Сара и Александр слушали речи Алисы о кроликах и тихо посмеивались. Лире и Барбаре было чуть неловко явно, поэтому говорили между собой. Лишь в нашем трио было тихо, нам и не нужно было слов, наговорились за последний месяц.— Давайте поднимем бокалы! — провозгласила Августина, привлекая внимание всех. — За Амелию! Пусть жизнь твоя отныне будет полной счастья и любви!— За Амелию! — нестройным хором провозгласили остальные, поднимая бокалы.А я… А я сидела и понимала, что это, пожалуй, самый прекрасный день рождения, который только мог случится. Ведь я победила самое главное — судьбу.* * *Я проснулась посреди ночи от чёткого, но достаточно тихого стука. Кто-то или что-то постукивало по стеклу балконной двери. Не ветка, бьющаяся во время ветра в окно, нет. Стук был слишком ровным для случайности.Я села на кровати, прислушиваясь и пытаясь разглядеть в темноте хоть что-то. И увидела лишь небольшой тёмный силуэт, застывший у стекла. Неполная, но яркая луна вышла из-за туч и осветила фигуру. И я с восторгом поняла, что это птица. Сокол. Он смотрел на меня из-за стекла внимательным взглядом своих жёлтых глаз. В клюве сокол держал маленький кожаный мешочек и аккуратно постукивал им по стеклу.Я осторожно открыла дверь, впуская его вместе с прохладным ночным воздухом, пахнущий слегка розами и дождём. Сокол не испугался, не улетел. Напротив, он мягко расправил крылья, взлетел и сел на стол.Я закрыла дверь и подошла к нему. Он уже протягивал мне лапку, к которой на крошечном ремешке была привязана маленькая туба из серебра.— Ты от Константина? — спросила я шёпотом и с улыбкой, хотя уже знала ответ.Сокол моргнул, всё ещё держа лапку.Осторожно отвязав тубу и открыв её, я нашла внутри свёрнутый тонкий и узкий лист бумаги, исписанный знакомым почерком:'Моя любимая Амелия,Я зол. Не на тебя, любовь моя. На себя. Я не удосужился узнать, в какой день в этом мире появилась ты.Ты не сказала. Ты промолчала, потому что не привыкла праздновать. Но это твой день, Амелия. И ты заслуживаешь в этот день самого лучшего.Но теперь ты никогда не будешь праздновать его одна, обещаю тебе. Никогда. Даже если буду на краю света — я приеду, прилечу, приплыву. Лишь бы быть с тобой.Сегодня я не могу быть рядом. Это моя вина, боль и наказание. Но я не мог оставить тебя без подарка, он в мешочке. Ты можешь делать с ним всё, что захочешь, он твой.С днём рождения, любимая!Я люблю тебя, Амелия.Навсегда твой,К.'Я прочитала письмо дважды, трижды, четырежды… Непрошенные слёзы скатились по щекам, но улыбка всё равно расцвела на губах.— Вот дурак… — прошептала я.Сокол терпеливо ждал, переступая с лапы на лапу. Я мягко погладила его по голове, попутно забирая мешочек. Сокол не цапнул меня, лишь терпеливо выдержал мою ласку.— Потерпи немного. Напишу ответ и полетишь обратно.Я развязала мешочек и вытряхнула аккуратно его содержимое на ладонь. И замерла. Это был медальон. Овальный серебряный медальон размером с большой грецкий орех на тонкой цепочке. Крышка покрыта тончайшей филигранью — веточки, листья и вместо бутонов мелкие розовые жемчужины. Я провела пальцем по узору, поражаясь мастерству ювелира.Медальон открылся с тихим щелчком. Внутри было пусто, ни портрета, ни рисунка, ничего, чтобы могло говорить о его назначении. Лишь… Я заметила на внутренней части выгравированные цифры «08.09». Дата нашей свадьбы.— Константин… — выдохнула я, чувствуя, как слёзы снова скопились в уголках глаз.Медальон лёг на грудь, мои руки застегнули цепочку на шее. Металл тут же начал приятного нагреваться от тела. Я аккуратно взяла медальон в ладонь и чуть сжала. Глубоко вдохнула и принялась писать наконец ответ:'Мой дорогой и бесконечно любимый император,У меня нет слов, чтобы описать всю ту любовь и нежность, которую я испытала в тот миг, когда прочитала твоё письмо.Не кори себя, прошу. Я сама не хотела никакой суеты вокруг этого дня, ведь скоро самый главный день — день нашей свадьбы. Я жду его с трепетом и нетерпением.Я скучаю, любимый. Настолько, что ты мне сегодня снился. И я хочу, чтобы этот прекрасный сон однажды сбылся, в нашем счастливом будущем.Считаю часы до нашей встречи.Люблю тебя, Константин.Навеки твоя,А.'Я аккуратно свернула письмо, сунула в тубу и осторожно прикрепила к лапке птицы. Сокол смотрел на меня терпеливо, ожидая, когда я закончу.— Лети к нему, — произнесла шёпотом с улыбкой и застрявшими в горле слезами. — Лети и передай письмо.Птиц всё понял, или мне это казалось?.. Стоило мне открыть балконную дверь, он раскрыл крылья и легко взлетел, в короткий миг исчезнув в ночи.Я ещё долго стояла и смотрела на небо, на луну, куда улетел посланник, улыбаясь самой себе. И лишь холод заставил меня вернуться в комнату и в постель, где, едва голова коснулась подушки, я и уснула с глупой, но такой счастливой улыбкой на лице.