Глава 8

Свекровей у меня никогда не имелось, как-то отвела судьба от замужества. Я хотела построить карьеру, а уже потом думать о семье и прочих атрибутах «нормальной женщины». Но, по рассказам подруг, знала, что ничего хорошего от мужниной матери ждать не следует.

Особенно, если мужа два, а мать всего одна.

Например, свекровь Маринки (моей подруги со школы) любила без спросу врываться к молодым в комнату и отчитывала их за беспорядок и слишком громкие стоны. Щеколду она ставить категорически запрещала. Маринка устроилась на третью работу, но накопила на первый взнос и уехала от «мамочки» сразу же, как представилась возможность. 

А свекровь Ирки (это уже с работы) периодически заводила песнь про покинутую и одинокую, которую оставил единственный сын ради какой-то крали. Всё кончалось слезами, вызовом скорой помощи и попытками вернуть сына в "семью". Ирка стоически терпела, даже улыбалась, но за глаза называла свекровь ведьмой.

Короче говоря, историй со счастливым концом в моем арсенале как-то не имелось. 

Поэтому, если вечер знакомства с аристократами вызывал во мне небольшое беспокойство, то близость приезда свекрови — целый спектр эмоций. От неуверенности в себе до трусливого желания сбежать и спрятаться в лесах на недельку-другую.

Обидно, кстати. Брак ненастоящий, зато свекровь всамделишная. Где справедливость?

Матушка дэ Горн приехала к полудню следующего дня. Передо мной предстала величественная худощавая женщина слегла за пятьдесят. Медно-рыжие волосы её были уложены в затейливую косу. Одетая в глухое черное платье, застегнутое под самое горло, она казалось вдовой, только-только пережившей смерть драгоценного супруга. Разве что вдовы не улыбаются так открыто, когда видят сыновей.

А она улыбнулась, и мне стало ясно, в кого у Макса такая лучистая улыбка.

— Как же я соскучилась! — всхлипнула матушка, повиснув на шее сначала у старшего сына, а затем у младшего. — Не верится! Вы вдвоем в одном помещении. Небеса услышали мои молитвы.

— Благодари не небеса, а Рину, — рассмеялся Макс, кивнув в мою сторону.

Ой, зря.

Леди Алианна исподлобья зыркнула на меня, стоящую в углу и пытающуюся слиться со стеной. Получалось плохо, как минимум из-за того, что стена была желтой, а я — нездорово-серой.

— Мы обязательно познакомимся, — произнесла она ледяным тоном (узнаю нотки Александра). — Пока же я хочу отдохнуть с долгой дороги и немного пообщаться с вами.

Итак, будущая свекровь дала понять, что даже имени моего слышать не желает. Не сейчас. Может быть, позже.

— Не думай, она хорошая. —  Макс подмигнул мне и провел по позвоночнику, помогая расслабиться.

Я кивнула.

Действительно, рано судить. Какой матери понравится, когда две её кровиночки удумают связать жизнь с непонятной девушкой, да ещё и притащенной неизвестно откуда?

Мы-то понимаем, что брак фальшивый, а вот леди Алианна пребывает в уверенности, что сыновья тронулись рассудком.

Вскоре мы сидели в изумрудной гостиной на первом этаже — стены тут были выкрашены зеленым — и пили чай из крошечных фарфоровых чашечек. Причем будущая свекровь делала это так изящно, словно всю жизнь обучалась пить, оттопырив мизинчик. Я даже постаралась скопировать её жест, но чуть не уронила чашечку себе на юбку.

Я уже знала, что леди Алианна живет в летней резиденции дэ Горнов, в трех днях езды от столицы. На неё ограничения, наложенные императором, не действуют, ибо в мятеже она не участвовала. Правда, помогать сыновьям запрещено. Поэтому матушка много путешествует и занимается благотворительностью. Мол, не сидится ей дома, пока дети страдают.

Ага, дома  сидеть невмоготу, а вот транжирить деньги в разъездах — другое дело.

— Как вы познакомились? — она не стала тратить время даром и сразу приступила к допросу. — Откуда взялась эта, как вас, милочка?

— Екатерина.

— Да-да, — она махнула рукой, вежливо прося меня заткнуться.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, всем естеством постигая дзен, я промолчала.

— Я вытащил Рину из другой страны. Самый драгоценный мой эксперимент с пространством. — Макс сел на подлокотник моего кресла и положил ладонь мне на колено.

Разумеется, про взаимовыгодный контакт он матери не рассказал. По выдуманной версии Макс исследовал порталы в иные миры, а когда наткнулся на меня, то был обворожен до глубины души. Мы немного пообщались, и вот я оказалась в поместье, где обнаружилось, что Александр тоже заинтересовался чужестранкой. Искра, буря, безумие — и вот мы планируем свадьбу.

Будем честны, история не терпела никакой критики, но знать в неё поверила, и матушка тоже была вынуждена примириться.

— Ксандр, ты готов делить свою невесту с братом? — только и спросила леди Алианна, дослушав до конца.

У того только дернулся уголок губ в безразличном жесте: «Мне плевать». Даже с собственной матерью Александр не пытался казаться милым и общительным.

— Хорошо, — она постучала ноготками по чашечке, — а что насчет деторождения?

— А что с ним не так? — полюбопытствовал Макс елейным тоном.

— Как вы узнаете, чей ребенок родится у вашей жены? Ведь первенец Ксандра должен унаследовать основное состояние дэ Горнов, а твоему первенцу, Максимилиан, достанутся южные виноградники. Неужели ты позабыл отцовское завещание?

— Рано говорить о детях, но мы как-нибудь разберемся, — клятвенно заверил Макс с самым серьезным лицом.

Мне не нравилось, что меня обсуждают как инкубатор, но я всё ещё постигала дзен, стараясь не выдавать ни единой эмоцией своего истинного отношения к вопросу. 

Про тест ДНК, наверное, незачем рассказывать. Только сломаю мозг несчастной женщине.

— А если я не дам своего благословения? — вдруг резанула леди Алианна, чем заставила меня поджаться. — Отец был против любого подобного брака, так с чего мне потакать вашим капризам? Никакого разрешения, и точка.

Кажется, намечается ураган.

Удивительно, но ответил ей не разом побагровевший Макс, а спокойный как безветренное утро Алекс:

— Нам оно и не требуется.

— Как?!

— Так. 

— Матушка, послушай. О каких виноградниках и первенцах ты говоришь, если мы не можем выбраться из поместья? — раздраженно добавил младший сын. — У нас всего два выхода из положения, в котором мы оказались по милости императора. Первый: оставаться вечными пленниками этого дома. Второй: жениться на женщине, в которую мы влюблены.

— Женитьба необязательна. Я ежемесячно молю императора даровать вам свободу! — вспыхнула леди Алианна. — Когда-нибудь его сердце дрогнет! 

— Увы, твои молитвы бессмысленны. Так бывает, когда молишься не истинным богам, а человеку, возомнившему себя божеством, — съязвил Александр.

— Ксандр! Да как ты смеешь?! Ваше наказание пусть и несправедливое, но мягкое. Император однажды отменил смертную казнь, и условия освобождения он тоже снимет. Я уверена. Он не может гневаться вечно. Подождите. Не порочьте своё имя подобными связями с этой... с ней.... 

— Что ты имеешь против нашей невесты? — самым милым тоном на свете полюбопытствовал Алекс. 

— Признайте, вы нашли её только ради совместной женитьбы.

— Как ты можешь так плохо о нас думать?..

Начало попахивать жареным. Подо мной раскалилось кресло, настолько горячо стало в гостиной. 

— Мне срочно нужно отлучиться по делам, — нашлась я, заметив, как скрестились взгляды старшего сына с матерью. — По очень важным. Совсем забыла. Пойду я.

Меня никто не останавливал, поэтому скоро я вбежала в коридор, где уже поджидали девчонки-служанки. За время жизни в поместье я нашла с Тамилой и Сью общий язык, а они были рады пообщаться с «той самой леди Екатериной, которая сумела охмурить обоих лордов». 

— Вас никто не обижал? — мотнула головой в сторону гостиной Тамила, а Сью испуганно прислушалась, будто оттуда мог вылететь разъяренный огнедышащий дракон по имени Алианна и перекусить меня надвое.

— Повезло мне со свекровью, — ухмыльнулась я.

— Это точно. Леди Алианна бесконечно приятная женщина, — сглотнули девчонки.

До отъезда будущей свекрови я трусливо пряталась в яблоневых садах, подвязывая ветки, сгибающиеся под тяжестью наливающихся соком плодов. Якобы не представляю жизни без физической работы, а не опасаюсь наткнуться на свекровь.

День клонился к закату, и я сидела в тени дерева, поедая неспелое, кислое яблоко, твердое как камень. Не самый аппетитный ужин, но добровольно в дом я не вернусь. От греха подальше.

Ужин пришел ко мне сам в лице Макса и корзинки пирожков с капустой.

— Думаю, ты проголодалась, — взмахом руки он расстелил покрывало, передал мне флягу с травянистым отваром. — Не обижайся на нашу маму. Она пообещала быть терпимее. Правда, сегодня у нее поднялось давление, и она уехала до лучших времен. Но это определенно прогресс.

— Вы смогли ее убедить?! — не поверила своим ушам.

— Когда оба твоих сына настроены решительно, сложно упираться. Мама понимает, что может потерять нас обоих.

Оба сына…

Удивительно, но эти слова согрели меня, сделали мир чуточку светлее. Оба лорда отстояли наше замужество, не важно, из каких побуждений и что между нами всеми происходит. Даже Александр, который совсем недавно даже имени моего знать не желал, теперь защищал….

Макс передал мне горячий пирожок, и я с аппетитом вгрызлась в воздушное тесто. Верона умела готовить из самых обычных продуктов настоящие шедевры. Пальчики откусишь и проглотишь, насколько это вкусно.

Некоторое время мы ели молча, лишь передавая друг другу флягу.

— Я скучал, — вдруг признался Макс. — Мне не хватает тебя. Две ночи провел как в горячке, мечтая вновь прикоснуться к тебе. Это ненормально, скажи?..

Я так и застыла с флягой у рта, когда Макс придвинулся ближе и, приподняв мои волосы, губами коснулся шеи, совсем легонько, практически невесомо. Поцелуями осыпал мои щеки, не спеша приближаться к губам, но скользя в опасной близости от них.

Всё становилось слишком сложно. Мою успокоительную мысль — он всего лишь изображает между нами чувства — размолотило на песчинки, потому что так изображать попросту невозможно.

— Постой, — отшатнулась, едва сдерживаясь, чтобы не поддаться на гипнотизирующие касания. — Я должна признаться. Тем вечером, когда Александр ушел, мы не просто разговаривали. Мы целовались. Проблема в том, что я… не знаю, что чувствую. Вы оба нравитесь мне. Мне не выбрать между вами...

Я зажмурилась, испугавшись возможной реакции. Упрека или злости, или раздражения.

Буду проклята за свои сомнения, за неумение определиться. За то, что добровольно ввязалась в отношения — пусть и непреднамеренно, — в которых запуталась, увязла по самые уши. На бумаге всё казалось банальностью: двое мужчин и одна женщина, что может быть проще. Но когда в условия контракта ввязалось влечение,  определиться стало практически невозможно.

Мы запутались, сами привели себя в западню.

Надо оставить одного из них — или уйти от обоих, — но почему тогда меня рвет на куски? Почему так сложно определиться? Почему так сильно хочется, чтобы наш контракт перестал быть фальсификацией?

Что за чушь я несу…

— Мне придется соперничать с собственным братом за право стать твоим мужчиной? — Макс рассмеялся. — Как любопытно складываются события.