Глава 7
Девушка беспомощно оглянулась на меня и замерла, прочитав в глазах немую мольбу.
Но тот воин, который привел ее, опустился рядом. Он заставил пери чуть шире развести бедра, и запустил руку ей между ног.
- Приступай, - снова приказал Ягат, когда пери начала изгибаться и постанывать.
Девушка всхлипнула и стянула с Ягата кожаные штаны.
Он дернулся, пытаясь вырваться и его полностью готовое к любовной схватке орудие закачалось в воздухе.
Пери застонала, увидев это великолепие, и жадно вцепившись обеими руками, принялась ласкать, посасывая и причмокивая.
Арон скривился, словно случилось нечто необратимое, но на лице светловолосого воина все отчетливее проступало блаженство.
По знаку Ягата девушку оттащили и опрокинули на спину. Она принялась извиваться, готовая к тому, чтобы ее взяли.
- Разведите ей ноги, - приказал Ягат. - Пошире.
Два воина с разных сторон развели ноги девушки в стороны, распахивая ее перед Ароном, а те, кто продолжал его держать, отпустили.
Не в силах видеть то, каким взглядом Арон смотрит на раскрывшуюся перед ним розовую промежность, я попыталась отвернуться, но мне не позволили.
- Смотри, - тихо сказал Ягат, и придержал мне голову.
Я зажмурилась, но в следующий миг открыла глаза, не в силах отвести взгляд от Арона.
Медленно, как во сне, он опустился перед пери с дерзко распахнутыми ногами на колени, протянул палец вперед, погружая его во влажное лоно.
Пери застонала от удовольствия, выгнулась, как кошка, а лицо Арона преобразилось, искаженное маской страсти.
Я заплакала в голос, не в силах сдержаться, когда Арон взгромоздился на пери, и, подбадриваемый непристойными криками темнокожих воинов, принялся бить бедрами.
Один из воинов поднялся на ноги и занес над его головой меч, оборачиваясь к Ягату и явно ожидая приказа хозяина.
Я закричала, когда поняла, что сейчас произойдет.
И в следующий момент ослепла и оглохла.
Потом поняла: это не тишина, это мир взорвался и загрохотал. Земля подо мной ходила ходуном. Громовые раскаты, один за другим, шли как будто издалека, врываясь в мир, словно хотели уничтожить все живое, а багряно-красные молнии рвали пространство огненными стрелами.
А потом раздался далекий звук рога.
Мое тело конвульсивно дернулось и выгнулось дугой. Невероятным усилием воли я осталась стоять на ногах.
Рог приближался, словно тот, кто дул в него, спускался с небес.
Я взглянула на небо и охнула, когда увидела, как стремительно потемневшее, оно окрасилось в красный.
Не сразу я поняла, что красное - пелена перед глазами.
Рог приблизился, и внутри что-то отозвалось.
По телу прокатилась тяжелая волна, причиняя острую, но какую-то желанную боль.
Тихо-тихо, словно в голове, я услышала голос:
- Услышь меня, дитя. Прими свою истинную сущность.
Не понимая, что делаю, я закричала, крепко сжав кулаки. Когда воинственный клич чуть не оглушил, с удивлением поняла, что он вырвался из моей груди.
- Мама! - простонала я. - Неужели мои кошмары ожили? Неужели Голос вырвался на свободу?!
Тело пронзила очередная судорога, и я упала на продолжающую содрогаться землю.
Оглядевшись по сторонам, увидела, что изменился не только мир вокруг, изменились и воины. Тела их покрылись какими-то щитками, глаза на искаженных яростью лицах светятся, а рога пылают, отражая вспышки молний.
Я вцепилась в кристалл на шее обеими руками, и, скорчившись от очередной волны боли, воззвала к Матери.
- Нет! - закричала я. - Только не это! Анахита! Анахита, услышь нас! Не дай древнему злу завлечь своих детей, Анахита!
Красная пелена перед глазами начала светлеть. Меня опрокинули на землю ударом под ребра, а затем смуглые руки сорвали с шеи амулет.
Грозовое небо пронзали молнии, отдаваясь тупой болью в глазах. Кровавые пятна на пелене, застилающей глаза, становились все ярче.
Я из всех вил старалась воззвать к Матери, но чувствовала, что без амулета слишком слаба. Стоная во весь голос от боли, я продолжала содрогаться в судорогах, которые пронзали тело, словно копья.
Мир разверзся и звук рога стал оглушающим.
Спустя мгновение стало казаться, что он раздается в моей голове, и привычен, как и голос, озвучивающий мои мысли. Я мотала головой, сопротивляясь, стремясь вытолкнуть из себя это новое. Остатками воспаленного от боли разума я понимала, что оно враждебно мне, враждебно моей сущности и природе. И в то же время что-то в глубине страстно молило, чтобы это не прекращалось, словно звало Голос, понуждая его звучать в голове громче.
- Откройся, дитя! Яви миру истинную сущность! - звучало в голове, заставляя виски пульсировать вспышками боли.
- Не-ет! - кричала я. - Изыди! Кто бы ты ни был, ты не властен надо мной! Оставь мой народ!
- Слушай, дитя… Слышишь? Ты узнаешь мой голос? - раздавалось в голове, в то время как я, прижав ладони к ушам корчилась на продолжающей содрогаться земле.
К своему ужасу, я уловила нечто знакомое в голосе того, кто звал.
- Прислушайся, тэнгерия! Прислушайся ко мне, безднорожденная! Услышь меня, саму вечность! Ощути свою силу, свое могущество!
- Не-ет! - вопила я, катаясь по земле.
Осознание того, что голос, который я слышала - мой собственный, размазало остатки надежды на сопротивление.
Я продолжала говорить себе, вкрадчиво и терпеливо:
- Я - это ты, глупышка. Ты - и есть я. Ты же можешь отличить свой собственный голос от других?
- Да, - прошептала я и в то же мгновение мир исчез.
Исчезло грозовое небо, раскаты грома, исчезли тэнгерии, принявшие свой демонический облик, исчез содрогающийся мир, исчез и голос в моей голове, потому что вместе с миром исчезла я сама.
А затем мир вернулся, и больше не был прежним.
Я оказалась на какой-то площади, вымощенной грубым камнем, в окружении сотен тэнгериев. Огромные широкоплечие мужчины с горящими рогами и глазами, их тела были покрыты странными щитками, и я знала откуда-то, что мало какое оружие смертных способно пробить эту защиту. Были здесь и женщины: не утратившие своих форм, они все же преобразились. Тела оказались покрыты теми же щитками, что и у мужчин, на лицах написана ярость и злоба.
Я посмотрела на свои руки.
Это были не мои руки. Острые железные когти на пальцах, покрытых чешуей, искривленные, словно готовы сомкнуться на горле врага.
Я заорала, и боевой клич, вырвавшийся из груди, поддержали другие.
- Убивать, - прогрохотало внутри. - Убивать без пощады!
С болью и удивлением я поняла, что страшный Голос принадлежит мне. Что я сама - воплощение страха, воплощение ужаса, воплощение боли смертных.
Я представила, как железные когти впиваются в мягкую, податливую плоть, рвут ее на части, омываясь кровью, и зарычала от предвкушения.
Кто-то протрубил в рог и на протяжные звуки откликнулась армия демонов, и я кричала вместе со всеми.
- Здесь все, кого удалось выманить с Вершины Мира! - пророкотало сверху, но каким-то образом я понимала, что это говорю я. - Ваши братья и сестры вскоре присоединяться к вам, так будьте первыми!
Будьте первыми, кто наполнит фонтаны кровью, а этот тихий захудалый мирок болью и ужасом! Сейте хаос! Пусть ваша кровь кипит от наслаждения, когда услышите жалкие предсмертные хрипы и мольбы смертных! Вперед, тэнгерии! Убивайте без пощады!
К концу страшной речи площадь наводнилась воинственными кличами, призывами к битве.
Земля содрогнулась, когда мы ринулись в атаку.
Люди выскакивали из своих домов, ничего не понимая, и завидев армию демонов, бросались наутек. Кажется, я слышала звуки борьбы, бряцание оружия, кто-то рычал, кто-то молил о пощаде.
Я проталкивалась среди демонов, среди стражников с мечами и алебардами. Я искала. У меня была цель.
И я увидела его.
Огромной темной скалой Ягат возвышался над беззащитными смертными, разил направо и налево, и мир содрогался от его хохота.
Я ринулась в самую гущу сражения, отбрасывая смертных, и последнего выхватила, когда Ягат готов был перерубить его на двое. Я отбросила человек назад, представ перед своим врагом.
- Рахаат! - прогрохотал он, узнав меня. - Как ты прекрасна!
- А ты впервые назвал меня по имени, - ответила я, подивившись, как глухо и вместе с тем гулко звучит мой голос.
- Теперь ты - равна мне! - возвестил демон. - Мы будем биться вместе! Лишив Вершину Мира избранной, я смог вторгнуться на нижнюю землю! Вместе мы погрузим мир в хаос, зальем мостовые городов кровью!
Внутри заклокотала ярость. Ненависть. Злоба. Но направлена она была не на смертных, а на того, кто стоял передо мной. Кто лишил меня дома, имени, любимого. Я ненавидела Ягата всей душой. Я жаждала его крови. Его смерти.
- Я всегда была равна тебе, Ягат, - ответила я. - Даже когда ты был сильным, а я слабой. Твой план не удастся. Смотри: не все тэнгерии убивают, многие бьются на стороне людей! Мы научились сдерживать ярость, Ягат, наш народ прошел по пути искупления! Взгляни! Наши воины бьются между собой, потому что много среди нас таких, кому противны кровь и насилие.
Ягат послушал меня, обернулся вокруг и заревел от злобы.
- Ты лишил меня амулета, - продолжала я. - Ты вывез меня из-под хрустального купола. Ты призвал к моей ярости. Но пока она направлена только на тебя. Я, кого ты назвал избранной, остановлю тебя. А Мать защитит своих детей! Остановит нас и вернет на Вершину Мира!
- Анахита слаба! - прорычал демон. - Она не остановит нас! Богиня не услышит твоих призывов, Рахаат!
- Слаба, - ответила я. - Но она богиня плодородия. И сила ее в ее слабости.
- Ты не остановишь меня, - проревел демон.
- Посмотрим, - ответила я.
В следующий момент Ягат атаковал. Появившиеся вместе с закипевшей кровью и внешним преображением чудесные особенности позволили мне отскочить. Коготь демона лишь царапнул щитки на груди. Я прыгнула, но Ягат тоже успел увернуться, и, кувыркнувшись, я пролетела над его головой. В последний момент Ягат успел сделать подсечку и с силой приложить меня о землю, так что в глазах потемнело.
Я поднялась и снова прыгнула, на этот раз смогла впиться когтями в шею, но меня быстро отбросили назад, ударив по лицу.
Я падала и нападала снова. Била, драла когтями, наносила удары ногами и руками. Я отпустила разум и сдалась во власть нового тела, новой сущности, которая реагировала на наносимые Ягатом удары с потрясающей быстротой.
И в то же время я понимала, что Ягат не бьет всерьез. Раздосадованный моим неповиновением, воин, которому более двух тысяч лет, просто играет со мной, как кот с мышью.
Каждый удар, что не успевала отразить, сопровождался почти невыносимой болью, и все же я видела, что демон бьет не всерьез, даже не вполсилы.
Крутанувшись в воздухе, я смогла достать его ногой. Раздался хруст и Ягат взревел:
- Демоница!!
Перехватив меня за ногу, с размаху приложил о землю и из груди вырвался хриплый стон.
Мне заломали руки сзади, и дергаясь, я только вредила, но от боли распалялась все больше.
- Убью! - кричала я. - Поднимусь и убью, слышишь! Размажу!
Я вырывалась, демон не пускал и призывал образумиться.
- Убью! - хрипела я.
И тут я увидела, как те тэнгерии, что встали на защиту смертных, оцепили площадь кольцом, и больше ни один воин не может прорваться через него.
Тут и там раздаются призывы к Анахите, и с каждой минутой опомнившихся становится все больше.
Я хрипло рассмеялась, несмотря на боль, и почувствовала, что мой смех обескуражил Ягата.
Он ослабил хватку и взревел:
- Не сметь! Не сметь звать ее! Она не услышит! Она слаба!
- Анахита! - изо всех сил завопила я и остальные подхватили.
- Анахита! Анахита! Анахита!
Последние отбрасывали оружие, и лишь небольшая часть продолжала отчаянно биться, рыча от бессильной ярости.
Голос, призывающий к битве, исчез.
Небо снова развезлось и нем появился лик Матери. Светлый, огромный, занимающий полнеба.
- Вы прошли испытание, - прозвучало в воздухе. - Вы достойны.
Один за другим, тэнгерии стали утрачивать демоническую сущность и исчезать, словно растворялись в воздухе.
С каждым исчезнувшим мне хотелось плакать от счастья, потому что знала, мой народ возвращается домой, на Вершину Мира.
Демоническая сущность оставила и меня. Привстав на каменных плитах, я увидела, что стала прежней. Правда, я была обнаженной, но в свете произошедшего чуда меня это мало волновало.
Слезы радости катились по щекам. Встав на колени и смежив веки, я горячо благодарила Мать за то, что не оставила своих детей без присмотра.
Неожиданно мир покачнулся, а висок заломило от боли.
Открыв глаза, я помотала головой и увидела, как оставшихся тэнов и пери окружили люди в мантиях и доспехах.
Те, что в мантиях, вытянули руки перед собой, и с их пальцев заструились зеленые лучи.
Я не понимала, что происходит, что они делают. Вглядываясь в лица сестер и тэнов видела на их лицах то же недоумение.
Стоило зеленым лучам соприкоснуться с моей кожей, как мир исчез, осталось лишь ощущение падения.
Я летела долго, переворачиваясь в воздухе, пока с размаху не обрушилась на что-то мягкое и горячее.
Оглушенная падением, я не сразу смогла открыть глаза и пошевелиться, но когда удалось, пальцы ощутили песок.
Кто-то приподнял мою голову за волосы. Раздался голос.
- Как твое имя, демон?
- Рахаат, - прошептала я, когда потянули сильнее, не понимая, что происходит.
Волосы отпустили и моя щека вновь соприкоснулась с песком.
- Рахат, - раздалось сверху. - На моем языке «рахат» значит наслаждение.
Это было последнее, что я услышала, прежде, чем потерять сознание.