Глава 21

Я проснулась от странного ощущения собственного веса. А также от того, что под щекой чувствовалась не мягкая подушка, а что-то твёрдое, тёплое и… ритмично поднимающееся. Мозг, заспанный и медлительный, начал медленно просыпаться и проводить инвентаризацию окружающей действительности.

Во-первых, я была не в своей каюте. Во-вторых, я была абсолютно голая. В-третьих, подо мной, судя по всему, тоже был кто-то голый.

И в-четвёртых, а это было самое главное, я на этом ком-то не просто лежала. Я на нём буквально распласталась, как морская звезда на особенно приглянувшемся ей камне. Одна моя нога была закинута между его ног, рука беспечно лежала на его мощной груди, а голова удобно устроилась в ложбинке между ключицей и шеей. В общем, я использовала Корвела в качестве матраса, грелки и подушки одновременно.

Память о вчерашней ночи нахлынула разом, заставив кровь прилить к щекам. Боль, отчаяние, его неожиданная нежность, безумное решение и… всё остальное. От этих воспоминаний по телу разлилось приятное, томное тепло, смешанное с острой неловкостью. Боги звезд, я ведь совсем недавно боялась его до дрожи, а теперь вот так вот… устроилась.

Я всегда спала беспокойно, хоть сама этого и не замечала. Светка постоянно жаловалась, что во время наших редких ночёвок у меня включался режим «бурильщика» и «одеяло-отбирателя». Видимо, за ночь моё тело, руководствуясь своими тайными соображениями о комфорте, решило, что лучшая поза для сна — это максимальный контакт с источником тепла. И оно своего добилось.

Я замерла, боясь пошевелиться. Он дышал ровно и глубоко, казалось, всё ещё крепко спит. Надо было выбираться из этой сомнительной позиции, пока он не проснулся и не умер от удушья или не сделал каких-то далеко идущих выводов о моих манерах спать.

Сделав вид, что просто потягиваюсь во сне, я начала медленно, миллиметр за миллиметром, сползать с него. Это было похоже на сапёрную работу — одно неверное движение, и взрыв. Его кожа была обжигающе горячей под моими ладонями. Наконец, мне удалось благополучно переместиться на холодные простыни рядом с ним.

В полумраке комнаты его силуэт выглядел могущественно и… мирно. Расслабленное лицо, сглаженные морщины у глаз, мощная грудь, медленно поднимающаяся в такт дыханию. И та самая метка, теперь тёмная и спокойная. На моём запястье было то же самое. Ни боли, ни жжения. Только приятная, сладкая ломота в мышцах и лёгкая улыбка, которая так и норовила появиться на моих губах.

Но вместе с удовлетворением пришло и осознание практических деталей. А именно — мне нужно было в душ. Срочно. Я чувствовала себя потной, помятой и…

Я бесшумно поднялась с кровати и принялась на ощупь искать свою одежду. Она валялась на полу в живописном беспорядке, перемешавшись с его униформой. Быстро натянув штаны и блузу, я почувствовала себя немного лучше. Теперь оставалось только найти выход и улизнуть в свою каюту, чтобы привести себя в порядок.

Я уже почти добралась до двери, моя рука потянулась к сенсорной панели, как вдруг из темноты позади меня раздался низкий, сонный, но абсолютно внятный голос. В нём явственно слышалась ухмылка.

— Неужели солдат собирается дезертировать с поля боя сразу после победы?

Я замерла, как влитая, вся внутренне сжавшись. Чёрт-чертища! Проснулся!

Обернувшись, я увидела, что он не изменил позы, лишь приоткрыл один глаз, внимательно и с явным наслаждением наблюдая за моей фигурой, застывшей в позе бегства.

— Я… я просто… — я запнулась, чувствуя, как горит всё лицо. Мозг лихорадочно искал оправдание. — Гигиена! Война войной, а гигиена по расписанию! Я просто хотела… ну, привести себя в порядок. А то знаешь, после таких… э-э-э… интенсивных учений… нужно помыться. Чтобы не нарушать санитарные нормы корабля. Ты же сам за этим строго следишь!

Он медленно приподнялся. Его взгляд скользнул по моей фигуре в помятой одежде, и улыбка стала ещё шире.

— «Учения» прошли на высшем уровне, — заметил он, и в его бархатном баритоне прозвучала откровенная сладость. — И дезертирство карается по всей строгости устава. Особенно такого ценного солдата.

Он откинул одеяло и встал, совершенно не смущаясь своей наготой. Я инстинктивно отвела взгляд, чувствуя, как жар разливается по всему телу.

— Душ здесь, — он кивнул в сторону дальней стены, где я и правда заметила почти невидимый контур двери. — Буду рад составить тебе компанию. Для… контроля за соблюдением норм.

Я посмотрела на него, на его абсолютно серьёзное, но с хитринкой в глазах лицо, и не смогла сдержать смех. Всё это было так невероятно, так далеко от того ледяного командира, который когда-то угрожал выбросить меня в шлюз.

— Контролёр из тебя, я смотрю, строгий, — фыркнула я, с облегчением сдаваясь. — Ну что ж, раз уж попала в плен к такому принципиальному командиру… Придётся подчиниться. Но только если ты мне спинку потрёшь. А то я, знаешь ли, на последних учениях очень устала.

Он сделал шаг ко мне, и его руки обняли мою талию, притягивая к себе.

— Это я с удовольствием, — прошептал он прямо у меня над ухом, от чего по спине побежали мурашки. — Обсудим дальнейший план действий.