Глава 20

Когда последняя преграда из одежды пала, мы замерли на мгновение, просто глядя друг на друга. Свет от приборов отбрасывал блики на его загорелую кожу, подчеркивая рельеф мышц и тонкую сеть старых шрамов — немых свидетельств множества битв. Он был великолепен. А его возбуждение, мощное и уверенное, заставляло мое сердце биться чаще, смешивая страх с пьянящим предвкушением.

Но в его глазах не было ничего хищного или требовательного. Только тёплое, глубокое внимание. Он видел мою нервозность, мою неопытность, и это, казалось, делало его еще более сосредоточенным на мне.

— Ты уверена? — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом. — Мы можем остановиться. Боль уже не такая острая.

Я посмотрела на его метку, на свою. Они пульсировали в унисон, словно два сердца одного существа. Нет, останавливаться было нельзя. И дело было не только в боли. Дело было в нем. В этом моменте. В этом безумном, невозможном притяжении.

— Я уверена, — выдохнула я, и мои пальцы сами потянулись к нему, коснувшись шрама на его боку. Он вздрогнул от прикосновения, и его веки на мгновение сомкнулись. — Я хочу этого. С тобой.

Его ответом был поцелуй — медленный, сладкий, исследующий. Он укладывал меня на спину, его тело прикрыло меня, но не придавило, а окутало теплом. Его губы скользнули по моей щеке к шее, оставляя за собой следы из огненных точек. Он находил особые места, о которых я и сама не знала. Каждое прикосновение его губ и языка было открытием, заставляя меня выгибаться и тихо стонать.

— Ты такая… отзывчивая, — прошептал он своим бархатным голосом, пока его губы исследовали.

Его ладонь скользнула вниз по моему животу, заставив мышцы напрячься в ожидании. Он не спешил, лаская кожу, пока его пальцы не оказались в нужном месте. Первое прикосновение к самой сокровенной части меня было таким нежным, что я вздрогнула. Он почувствовал это и замер.

— Всё хорошо? — спросил он, его взгляд был прикован к моему лицу, ловя каждую эмоцию.

Я могла только кивнуть, слова застряли в горле. Он улыбнулся, и его пальцы снова пришли в движение — медленные, кружащие, точно знающие, что делают. Он изучал меня, находил темп и давление, которые заставляли меня терять голову. Пальцы его другой руки ласкали мою грудь, заставляя сосок наливаться и твердеть под его умелыми прикосновениями.

Жар нарастал внутри, разливаясь по всему телу. Я забыла о боли, о корабле, о всем на свете. Остался только он, его руки, его губы и это нарастающее, нестерпимое напряжение.

И тут его хвост, этот непоседливый и выразительный придаток, мягко обвил мою лодыжку, потом провёл по икре. Это странное, но приятное ощущение добавило щепотку сюрреализма и дикого возбуждения. Я рассмеялась, запрокинув голову.

— Он… он тоже участвует?

— Он — часть меня, — Корвел приподнялся на локте, его глаза блестели озорно. — И он тоже хочет тебя чувствовать.

Внезапно он перевернулся, лёг рядом со мной и легко, почти без усилий, перетащил меня сверху, чтобы я оказалась над ним. Поза шестьдесят девять возникла естественно, словно так и было задумано.

— Давай попробуем вот так, — предложил он, и в его голосе прозвучала лёгкая, игривая нотка. — Чтобы никто не скучал.

Сердце ушло в пятки от такой наглости и смелости. Но желание было сильнее стыда. Я оказалась прямо над его мощным членом. Он был таким большим, пульсирующим, что на мгновение мне стало страшно. Но его руки легли на мои бёдра, мягко направляя.

— Не бойся, — прошептал он. — Просто делай то, что хочешь.

Я наклонилась, и мой язык робко лизнул его напряжённую головку. На вкус он был просто… им. Мускусным, солоноватым, мужским. Корвел глухо застонал, и его пальцы вцепились в мои бёдра. Это придало мне смелости. Я взяла его в рот глубже, насколько могла, водя языком по нежной коже, исследуя каждую венку.

В ответ я почувствовала, как его язык коснулся меня там. Осторожно, почти робко, а потом с большей уверенностью. Он ласкал меня так же умело, как и его пальцы — находя нужные точки, задавая ритм, который сводил меня с ума. Я концентрировалась на нём, стараясь доставить ему удовольствие, но волны наслаждения, исходящие от его действий, заставляли меня терять концентрацию. Я стонала, и вибрация от стонов отзывалась на его члене, заставляя его выгибаться подо мной.

Его хвост в это время не бездействовал. Он скользил по моей спине, ласкал бока, и его гибкий, сильный кончик нашел свою цель — кружил вокруг моего ануса, вызывая совершенно новые, шокирующе приятные ощущения. Это было слишком. Слишком много стимуляции, слишком много чувств.

— Корвел… я… я не могу… — застонала я, уже теряя контроль.

Он понял. Он мягко перевернул нас обратно, оказавшись сверху. Его лицо было раскрасневшимся, дыхание сбитым.

— Я знаю, — прошептал он. — Я тоже.

Он расположился между моих ног, поддерживая себя на локтях, чтобы не раздавить меня своим весом.

— Это может быть больновато в первый раз. Скажи мне, если будет больно.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Он направил себя к моему входу. Напряжение было нестерпимым. Я чувствовала, как он упирается в меня, горячий и твердый. Он медленно, миллиметр за миллиметром, стал входить в меня.

Было тесно и непривычно. Я вскрикнула от неожиданности, и он тут же замер.

— Всё хорошо?

— Да… просто… продолжай, — прошептала я, обнимая его за шею и притягивая к себе.

Он возобновил движение, невероятно медленно и осторожно, давая моему телу привыкнуть к нему. Боль от растяжения быстро сменилась новым, всепоглощающим ощущением — полноты, единения, невероятной близости. Когда он вошел в меня полностью, мы оба замерли, тяжело дыша. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде было столько нежности и благодарности.

— Вот и всё, — выдохнул он, касаясь лбом моего.

И тогда он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, каждый толчок был глубоким и точным. Он не спешил, наслаждаясь каждым моментом, каждым моим вздохом, каждым стоном. Я подняла бедра навстречу ему, и наш ритм стал идеальным. Боль окончательно ушла, растворившись в нарастающем, бушующем удовольствии.

Его губы снова нашли мои, наш поцелуй был влажным, страстным и безгранично нежным. Его руки обнимали меня, прижимали к себе. Я чувствовала каждую мышцу его спины под своими ладонями, каждое движение его тела внутри моего.

— Ты так идеально ко мне подходишь, Катя, — прошептал он на ухо, и его горячее дыхание заставило меня вздрогнуть. — Как будто мы созданы друг для друга.

Его слова, его голос, его движения — всё это слилось воедино, поднимая меня всё выше и выше. Я чувствовала, как нарастает знакомое напряжение, но на этот раз оно было в разы сильнее. Его пальцы нашли мой клитор и принялись ласкать его в такт его толчкам.

— Я не могу… я сейчас… — забормотала я, уже не контролируя себя.

— Лети, — приказал он тихо, но властно. — Я с тобой.

И я полетела. Оргазм накрыл меня с такой силой, что мир померк. Судороги наслаждения сотрясали всё моё тело, я кричала, вцепившись в него, чувствуя, как он пульсирует внутри меня. Он продержался ещё несколько мгновений, глядя мне в глаза, а потом с низким, сдавленным стоном отпустил себя, заполняя меня горячими волнами своего семени.

Он рухнул на меня, стараясь перенести вес на руки, и мы лежали так, тяжело дыша, облитые потом, наши сердца бились в унисон. Постепенно спазмы стали стихать, оставляя после себя приятную, ленивую истому.

Он осторожно вышел из меня и перевернулся на бок, притянув меня к себе и накрыв одеялом, которое оказалось тут как тут.

Мы молчали несколько минут, просто слушая, как дыхание друг друга приходит в норму. Он гладил мою спину, изредка касаясь губами моих волос.

Боль ушла. Полностью. Осталась лишь приятная тяжесть в мышцах и абсолютное, глубинное спокойствие. Метка на моём запястье была просто тёмным узором, холодным и безжизненным.

Я подняла голову и посмотрела на него. Он уже смотрел на меня, и в его глазах светилось что-то новое. Что-то тёплое.

— Ну что, — прошептала я, чувствуя, как губы расплываются в глупой улыбке. — Медосмотр можно считать завершённым? Диагноз ясен?

Он рассмеялся.

— Диагноз, — сказал он, — полная и абсолютная совместимость. На всех уровнях.

И это была самая точная его оценка за всё время нашего знакомства. Мы лежали и засыпали под тихий гул «Аквилы», которая уносила нас в глубины космоса.