Глава 40

(Корвел)

Тишина в медпункте была гулкой и давящей, нарушаемая лишь ровным механическим жужжанием мониторов над койкой Рифта. Воздух был густым от запаха антисептика и молчаливой ярости, что клокотала во мне. Лору я уже отправил прочь — отделалась легкими ушибами и ссадинами, но её присутствие сейчас было здесь неприемлемо. Мне нужна была абсолютная тишина и уверенность, что этот разговор не услышит никто.

Элирия хоть и врезала Рифту по полной, но в итоге молодец — сработала чисто. Её удар, хоть и выглядел свирепо, был рассчитанным. Она отбросила Рифта от Бона, который в своей слепой ярости действительно мог превратить его в лепёшку. И главное — она не вызвала подозрений у Кая. План трещал по швам, но худшего удалось избежать. Пока что.

Рыжий на койке пошевелился, его веки дрогнули и медленно приподнялись. Ледяные глаза, затуманенные болью и препаратами, сфокусировались на мне.

— Капитан, чем обязан? — его голос был хриплым, но в нём читалась привычная издёвка.

Я сделал шаг вперёд, сжимая кулаки так, что кости хрустнули. Сдержанность, на которую я рассчитывал всё это время, дала трещину.

— Рифт, ответь мне на один вопрос, — начал я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотел, но от этого лишь опаснее. — Когда ты разучился мыслить?

Он поморщился, пытаясь сообразить.

— Не понял?

— Я к тому, — продолжил я, и гнев прорвался наружу, заставив меня повысить голос, — что за блажь тебя понесла тащить Катю прямо в пасть ко всем этим ублюдкам?!

Он попытался приподняться на локте, но я резким жестом велел ему не двигаться.

— Она теперь у Кая! — прошипел я, чувствуя, как по жилам разливается раскалённая сталь. — Теперь реализовать продолжение плана будет в разы сложнее! Она должна была быть здесь, в безопасности, под защитой!

Рифт смотрел на меня виноватым взглядом, но ответил не то, чего я ожидал. Не оправдания, не отмазку.

— Корвел... — он выдохнул, и в его глазах читалась не боль, а досада. — Из-за того, что ты перестал со мной своими мыслями делиться, это и произошло. Я знать не знал про твой хитрый план и то, что Кай настолько заинтересовал Императора.

Я не ответил. Просто пододвинул стул и грузно уселся на него, склонившись над его койкой. Усталость вдруг навалилась на меня всей своей тяжестью.

— Ты знаешь, почему я перестал с тобой делиться, — произнёс я, отчеканивая каждое слово. — Лора.

— Да вот не надо на неё всё сваливать! — в его голосе тоже зазвучали стальные нотки. — Это всего лишь твои догадки!

— Тогда ответь честно, — я понизил голос до опасного шёпота. — Кто из вас предложил пойти туда?

— Катя сама предложила! — выпалил он.

— И ты согласился? — спросил я, уже зная ответ.

Он замолчал, опустив взгляд. Этот красноречивый жест был ответом красноречивее любых слов. Он, один из самых хитрых и проницательных людей, которых я знал, поддался на уговоры. Потому что рядом была она. И он, как и я, начал терять бдительность.

— Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, то должен сначала держать под контролем свои эмоции... — начал я, но он резко перебил.

— А вот ты как будто сам держишь! — С тех пор как эта Катя появилась, ты начал давать слабину! И что-то я перестал видеть того самого хладнокровного Корвела, которого знал!

Он был прав. Чёрт возьми, он был абсолютно прав. По первоначальному плану я вообще не должен был появляться, когда их схватили. Моя роль была — оставаться в тени, наблюдать, собирать данные. Но в тот момент, когда я почувствовал её слепой ужас через метку, когда представил, что Кай может причинить ей вред... Во мне что-то щёлкнуло. Хладнокровный расчёт испарился, уступив место слепой, животной ярости. Я раскрыл себя, показал, что я жив, и продемонстрировал Каю часть своих возможностей.

Рифт прав. Она меняет меня. И я это понимаю.

Мысленно я видел её. Не ту испуганную пленницу, какой она была в первые дни. А ту, что сидела рядом со мной и смотрела на звёзды. Ту, чьи дурацкие шутки и неуместный лепет вызывали у меня странное, тёплое чувство, которого я не знал никогда. Ту, чья улыбка, наивная и беззащитная, заставляла забыть о вечной войне, что я вёл. Она была как луч света в моём мире, состоящем из стали, крови и льда. Нежная. Весёлая. Милая. В её присутствии железная хватка, с которой я держал себя и всё вокруг, ослабевала. Я позволял себе расслабиться. Улыбнуться. И, как оказалось, это была непозволительная роскошь.

— Даже если так, — сказал я наконец, признавая его правоту, — Катя — не враг. И ты сам уже убедился в этом.

Рифт — гений не только в механике, но и в том, как видит людей. Именно поэтому в первые дни я приказал ему крутиться рядом с ней. Он был моим тестом, моим детектором лжи. И когда он, спустя время, подтвердил — «она безопасна», — я впервые по-настоящему расслабился. В глубине души мне отчаянно не хотелось, чтобы она оказалась проблемой, моим врагом. Мне хотелось, чтобы она была просто... Катей.

Я поднялся со стула. Смотрел на Рифта. На человека, которого знал лучше всех на свете, как и он меня. И нас обоих изменили женщины. Вот только одна из них может оказаться врагом. Лора... если она смогла так достучаться до его чувств и если это её холодная, расчётливая игра — то она невероятно опасна. Я до последнего надеюсь, что это не так. Иначе... иначе мне самому придётся от неё избавиться. Потому что Рифт не сможет. Даже если будет понимать весь риск, даже если будет знать правду — он не сможет. Так же, как и я не смог бы, будь на её месте Катя.

— Скажи спасибо Элирии, что жив, — бросил я, направляясь к выходу. — Когда разберёмся с Каем.

— Так это ты про неё говорил? — тихо спросил Рифт. — Что есть человек, который втёрся к нему в доверие?

— Да. И теперь ей, благодаря твоей... оплошности, будет в разы сложнее. Кай теперь настороже, зная, что я жив.

Рифт ничего не ответил, но я слишком хорошо знал этот взгляд. Он понимал, что натворил, и винил только себя. А кого же ещё? Ведь если виновата Лора, то это он позволил ей повлиять на себя.

— Рифт... — начал я, и мой голос стал мягче. — Мы затеяли это так давно... когда были ещё совсем мальчишками. Мы шли вперёд, к цели, к выполнению нашего грандиозного плана. Я даже стал Легионером ради этого. И хоть я тебя понимаю... наверное, понимаю сейчас больше, чем тебе хочется, — мы должны завершить начатое. Чего бы нам это ни стоило.

Рифт молча кивнул. Этого было достаточно. Я знал — он всё обдумает. Взвесит. И сделает единственно верный выбор. Каким бы горьким он ни был.

Я вышел, оставив его наедине с его мыслями, с его болью и с тяжким грузом ответственности, что мы добровольно взвалили на себя много лет назад.