Глава 42

Дверь бесшумно закрылась, оставив меня наедине с мерцающим светом, жужжанием плазменного скальпеля, который Кай в спешке забыл выключить и бросил на соседний столик, и с давящим ужасом моего положения.

Страх, острый и парализующий, начал понемногу отступать, сменяясь цунами отчаяния и беспомощной ярости. «Что делать? Как выбраться? Времени нет совсем! Он вернётся, и тогда... тогда будет больно. Очень больно. И бессмысленно. Я стану ещё одним «образцом» в его ужасной коллекции».

Я вновь изо всех сил дёрнула руку, пытаясь вырвать её из стального хвата ремня. Ничего. Только кожа на запястье протестующе заныла, натёртая жёстким полимером. Чёрт! ЧЁРТ!

Мозг лихорадочно продумывал варианты, скача с одной безумной идеи на другую. Поднапрячься и порвать ремни? Смешно. Перекусить их зубами? До них даже дотянуться было невозможно. Попытаться сдвинуть стол? Стол был монолитом, влитым в пол, и не дрогнул ни на миллиметр.

Ничего. Абсолютно ничего. Я была полностью, абсолютно беспомощна.

От этой мысли стало муторно и горько до слёз. Корвел... Корвел так старался тогда, на площади, защитить меня. Рисковал собой, сражаясь один против троих. А я? А я, дура бестолковая, своим непослушанием всё испортила. Теперь я здесь и жду, когда ко мне вернётся маньяк с выжигателем.

Но сидеть сложа руки и просто ждать — это было не в моих правилах. Нужно было что-то делать. Хоть что-нибудь.

Я заставила себя успокоиться, сделать глубокий вдох. Паника не помощник. Осмотреться. Использовать то, что есть.

Что есть? Я прикована. И... плазменный скальпель. Он лежал так близко от моей правой руки, зловеще поблёскивая и тихо шипя. Ключ к свободе. И к самоувечью, если я хоть на миллиметр промахнусь.

Дотянуться до него было физически невозможно. Руки вытянуты вдоль тела, закреплены выше и ниже локтя. Но если... если попытаться не вырвать руку, а просунуть её глубже? Ослабить хватку? Ремень на запястье был тугим, но не впивался в плоть до кости. Если расслабить кисть…

Я сосредоточилась на правой руке. Расслабила мышцы, представила, что моя кисть становится тонкой и гибкой. Пальцы вытянула, сложив их вместе. И медленно, миллиметр за миллиметром, попыталась протащить руку сквозь петлю.

Боль. Резкая, режущая. Кожа на костяшках пальцев заскрипела, сдираясь о шершавый полимер. Я стиснула зубы, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Но я не останавливалась. Тянула. Давила. Кровь проступила на содранных костяшках, смазывая кожу, и от этого рука стала проскальзывать чуть легче. Это был крошечный, ничтожный успех. Но он был.

Но этого было мало. Слишком медленно! Каждая секунда была на счету. В отчаянии я уставилась на скальпель. «Чёрт, просто окажись у меня в руке! ДАЙТЕ МНЕ ЕГО!» — закричало всё внутри меня, смесь мольбы и ярости, направленная в никуда.

Я из последних сил рванула руку на себя, уже не пытаясь быть аккуратной, чувствуя, как кожа на запястье и костяшках разрывается в клочья о безжалостный ремень. И в этот миг случилось нечто.

Метка на моём запястье ВСПЫХНУЛА. Огненной волной жара, которая выжгла все остальные ощущения. Мир на мгновение поплыл, зазвенел в ушах. Воздух вокруг моей правой руки сгустился, затрепетал.

И скальпель... скальпель просто исчез со столика.

В ту же секунду я почувствовала обжигающий, едкий запах и резкую тяжесть в правой ладони. Я инстинктивно разжала пальцы и вздрогнула — прямо в моей окровавленной руке, едва не разрезав мне ладонь, лежала рукоять плазменного скальпеля. Его энергетическое лезвие с шипением прошло в миллиметре от моего бедра, обдав жаром кожу. От боли я чуть не уронила и так слабо держащийся в руке скальпель.

Что... что это было? Я ничего не понимала. Голова кружилась, по телу разливалась слабость, а метка пылала, как раскалённый уголь. Но времени на раздумья не было. Чудо, случайность, галлюцинация — неважно. У меня в руке было оружие. И ключ.

Я вцепилась в рукоять, а пальцы так тряслись, что я боялась его уронить. Господи, сейчас самое страшное. Ремни держали руку в двух местах — один прямо у кисти, второй повыше. Чтобы дотянуться до нижнего, надо было вывернуть запястье почти под прямым углом. Больно. И чертовски опасно — это шипящее лезвие могло в любой момент соскользнуть и прожечь мне руку до кости.

Сердце колотилось так, что я его слышала. В горле пересохло. Нужно было дышать, но получались какие-то короткие, жалкие вздохи. Ладно, Катя, соберись.

Медленно, почти по миллиметру, я стала подводить кончик скальпеля к ремню на запястье. Рука дрожала, лезвие плясало в воздухе в сантиметре от моей же кожи. Ещё чуть-чуть... Чуть-чуть…

Резкое шипение и неприятный запах. Ремень на запястье распался. Я дёрнула кисть, чувствуя, как ободранная кожа жжётся и вытащила её. Фух... Но радоваться было рано. Верхний ремень, у плеча, всё ещё держал руку намертво.

Теперь, хоть и ненамного, но стало легче. Я смогла развернуть скальпель поудобнее и быстрее перерезала верхний ремень. Рухух... Плечо онемело, затекло, но зато теперь рука свободна.

Я опустила руку, отдышалась пару секунд и принялась за левую. Действовала уже увереннее, но страх никуда не делся. Каждый раз, когда плазма шипела, я вздрагивала. А когда перебиралась на ноги, рука дрогнула от усталости, и лезвие чиркнуло мне по голени. Я аж вскрикнула от неожиданности — больно, чёрт возьми! Но сквозь слёзы продолжила, стиснув зубы. Лишь бы выбраться.

Последний ремень лопнул. Я просто лежала, слушая, как бешено стучит сердце, и пыталась отдышаться. Пахло гарью, потом и кровью. Потом, шатаясь, как пьяная, сползла со стола на пол.

В руке я всё ещё сжимала рукоять скальпеля. Моё единственное оружие. И немое напоминание о том, что только что случилось что-то непонятное.

Но разбираться с этим предстояло потом. Сейчас надо было бежать. Пока Кай не вернулся.