Глава 51

— Ну никак не открывается, — с досадой выдохнула я. — Может, как-нибудь по-другому? Элирия, давай ты попробуешь?

Я сидела у Корвела на коленях, чувствуя себя в полной безопасности, как в самой надежной крепости. В руках я вертела ту самую загадочную шкатулку Кая, пытаясь понять, как же она работает. Металл был холодным и инертным, без единой щели или кнопки.

Лазурная легионерка, стоявшая поодаль и до этого момента старательно игнорировала нашу с Корвелом немую сцену, тяжело вздохнула. Она подошла и протянула руку.

— Лучше я займусь этим, а то уже тошно на вас смотреть.

Я была только рада отвлечься от этой неподатливой вещицы. Меня сейчас волновало совсем другое. А именно — человек, на коленях у которого я устроилась. Наконец-то он смог снять с себя громоздкий боевой доспех, и ничто больше не мешало мне прижаться к его мощной груди, чувствуя тепло кожи под тонкой тканью футболки. Правда, для этого пришлось пойти на небольшой моральный компромисс. Чтобы он наконец смог снять шлем нужна была маска, а единственная осталась только на лице Кая и она была вся в крови. Корвелу же было плевать на это он её снял и оттёр кровь предложенной мной тряпочкой или точнее остатками бинтов.

И вот я сидела, уткнувшись носом в его шею, а его сильные руки обнимали меня, прижимая к себе. Я сияла от счастья, и по тому, как он расслабленно откинул голову на скалу позади и прикрыл глаза, было ясно, что он доволен не меньше. Прямо чувствовалось, что доволен как удав. Хе-хе.

Элирия, покрутив шкатулку и безуспешно попытавшись воздействовать на нее то ли силой, то ли своей энергией, снова раздраженно фыркнула.

— Ничего не выходит. Механизм или блокировка — не моя специализация. — Она уже протягивала руку, чтобы вернуть мне злополучный предмет, как вдруг мы все трое замерли, услышав отчетливый, тяжелый звук.

Шаги. Кто-то приближался.

Мы мгновенно напряглись. Корвел инстинктивно прижал меня к себе, а его свободная рука сжалась в кулак. Элирия приняла боевую стойку. Из-за гребня черных скал показалась высокая, массивная фигура. Тот, кого мы меньше всего ожидали увидеть.

Бон!

Он шёл неспеша, тяжело переставляя ноги, будто только что пришёл в себя после долгого забытья. На нём была та же форма, что и на станции Кая, а на лице — стандартная кислородная маска. Значит, его тоже вышвырнуло сюда, в эту пустошь.

Корвел встал с места приподняв меня и, мягко отодвинул в сторону. На его лице — ни тени усталости, лишь мгновенная, холодная концентрация на новой угрозе. Он уже сделал шаг в сторону Бона, когда я схватила его за руку.

— Подожди, тебе и так досталось, — прошептала я, глядя на его бледное, уставшее лицо.

Он хмуро посмотрел на меня, в его глазах читалось привычное упрямство.

— Он представляет опасность. Его нужно обезвредить, а потом допросить. Он мог знать больше о планах Кая. И, возможно, понимает, как пользоваться этой штукой, — он кивнул на шкатулку, которую я всё ещё сжимала в руках.

Но прежде чем я успела что-то возразить, вмешалась Элирия.

— Пойду я сама с ним разберусь, пока вы тут мило общаетесь, — бросила она, срываясь с места и направляясь к приближающемуся гиганту. Её поза была смертоносной и уверенной.

Корвел лишь коротко хмыкнул, но остался на месте. Он, как и я, был уверен в силах Элирии. В конце концов, именно она на станции уложила Бона спать, хотя тогда со стороны это выглядело так, будто она его прикончила. Единственное достоинство Бона — его чудовищная живучесть.

Ожидаемой схватки, однако, не произошло. Элирия, не обменявшись с гигантом ни единым словом, жестом показала ему следовать за собой. И, к нашему удивлению, Бон покорно поплёлся за ней, его исполинская фигура поникла. Вернувшись, Элирия с легкой усмешкой произнесла.

— Сдался. Думаю, вид его мёртвого босса произвёл неизгладимое впечатление.

Она была права. Бон, подойдя ближе, бросил пустой, безучастный взгляд на бездыханное тело Кая, лежащее неподалёку, и понял, что его положение более чем шаткое.

Корвел, не теряя времени на церемонии, сразу перешёл к сути.

— Вот твой выбор, — сказал он, глядя на Бона. — Отвечаешь на вопросы — останешься жив, но в тюрьме. Не отвечаешь — останешься здесь. Я не знаю, есть ли тут чем питаться, есть ли вообще возможность выжить и насколько часто пролетают корабли. И вряд ли у тебя будет возможность отправить им сигнал. Выбирай.

«Интересно, как он начал, но сможем ли мы выбраться отсюда?» — мелькнула мысль.

Исполин несколько секунд молча смотрел на Корвела, его крошечный мозг, видимо, с трудом переваривал предложенные варианты. В конце концов, он глухо пробурчал.

— Тюрьма.

— Умный выбор, — произнёс Корвел без тени эмоций. — Первый вопрос: в чём был главный замысел Кая? Какой смысл он вкладывал во все свои действия?

— Для Кая задача была ясна — набрать такую силу, чтобы никакие армии не могли его остановить. А я... я просто решил примкнуть к этой силе. Так сказать, быть рядом с победителем. Сильный всегда прав, а он обещал стать сильнейшим. Зачем ему трон? Не знаю. Может, ради власти, может, для чего-то ещё. Он не посвящал меня в свои планы.

— И ты был так уверен, что у него получится? — спросил Корвел, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка.

— Конечно, уверен. Та вещица, что ты держишь в руках, — он ткнул толстым пальцем в мою сторону, — она буквально то, что может уничтожить даже армии. С такой силой он стал бы непобедим. А я — рядом.

От этих слов по спине пробежали мурашки. Я посмотрела на холодный металл шкатулки, лежащий у меня на ладони. Казалось, он стал тяжелее. Эта маленькая, неприметная вещица обладала силой, способной сокрушать целые армии?

Корвел обменялся со мной быстрым, многозначительным взглядом. В его глазах я прочитала то же, что чувствовала сама: облегчение от того, что эта штука теперь не в руках маньяка, и холодную тревогу от осознания её истинной мощи. Теперь эта сила была у нас. И вопрос о том, что с ней делать, висел в разрежённом воздухе Некруса, становясь новой, пугающей загадкой.

— И как собственно она способна на это? — уточнил он, кивнув на шкатулку в моих руках. — Кай сказал, что в ней сила носителей меток.

Бон перевел жадный, алчный взгляд на шкатулку, словно видел не бездушный металл, а источник невероятной мощи.

— Такие силы, если объединить, могут стать огромной, — глухо прорычал гигант. — Ты держишь в руках что-то уникальное. Каждый носитель сам по себе — огромная сила, и у каждого она почти уникальна. Овладеешь всеми — и тебя не остановить.

В его простых словах заключалась чудовищная логика. Вспомнились обрывки фраз Кая, его помешанный интерес к меткам, его холодная жестокость.

— Что-то такое говорил Кай, когда я лежала у него на столе, — тихо прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Значит, вот для чего ему эта «коллекция».

— И как он забирал силу такую? — продолжил допрос Корвел.

— Ну, как я знаю, он просто вырезал метки, — равнодушно ответил Бон, и от этого бесстрастного признания у меня сжалось сердце. — А потом уносил в свою лабораторию. И после этого у этой шкатулки появлялись новые возможности.

— Какой-то бред, — скептически фыркнула Элирия, скрестив руки на груди. — Похоже на магию какую-то. Я в это не верю.

Бон медленно повернул к ней свою крупную голову. В его маленьких глазах, обычно тупых и злых, на мгновение мелькнула искра чего-то, отдаленно напоминающего мысль.

— Носители меток — это загадка. Как и их появление. Так что всё — магия до тех пор, пока научно не обосновано что-то, — произнес он на удивление связно. — Ведь когда-то и космические корабли, покоряющие космос, мы могли посчитать за проявление магии.

Я смотрела на него с изумлением. Я не ожидала от такого человека, как Бон, такого философского подхода. Но всё стало на свои места после его следующих слов.

— Ну, так по крайней мере говорил Кай, — добавил он, и его лицо снова стало пустым и покорным.

Корвел неотрывно смотрел на гиганта, впитывая каждое слово.

— И много он меток насобирал? — спросил он, и в его голосе прозвучал опасный интерес.

Бон пожал массивными плечами.

— Не знаю.

— И что с теми людьми, у которых он их вырезал? — выдохнула я, боясь услышать ответ.

Исполин посмотрел на меня своим тяжелым, бесчувственным взглядом.

— Мертвы. Кай считал, что они всё равно опасны, и подстраховывался. Ведь кто знает — может, метки будут восстанавливаться у них. Был случай, что он встретил носителя той же самой метки, которую у одного уже отобрал.

Меня аж передернуло от осознания того, что меня ждало. Та самая комната, плазменный скальпель, его холодные, изучающие глаза... Он не просто хотел мою метку. Он планировал убить меня, как убил других. Чтобы обезопасить себя. Чтобы его коллекция осталась уникальной.

Я невольно сжала шкатулку в ладони. Холодный металл вдруг показался обжигающе горячим, пропитанным болью и смертью невинных людей. Эта маленькая, неприметная вещица была не просто оружием. Она была квинтэссенцией зла, собранной по крупицам ценой десятков, а может, и сотен жизней.

Корвел, почувствовав мою дрожь, положил свою большую, тёплую руку мне на плечо. Тяжелое, гнетущее молчание повисло над выжженной пустошью Некруса, нарушаемое лишь шипением наших масок. У нас в руках оказалась сила, способная изменить всё. И теперь нам предстояло решить, что с этой силой делать.

— Самого опасного он хоть и поймал, так и не смог получить его силу, — глухо добавил гигант, его бесстрастный взгляд блуждал по нашим лицам.

Мы заинтересованно перевели на него взгляды.

— Того, кого выпустила эта сисястая, — Бон брезгливо мотнул головой в сторону Элирии. — Похоже, всё в них ушло, а не в голову.

Элирия, не говоря ни слова, с молниеносной скоростью нанесла ему звонкий подзатыльник. От этого мощного щелчка голова гиганта дёрнулась, и на душе у меня стало легче. Бон с угрожающим скрежетом повернулся к ней, но промолчал.

— Если ты ещё что-то в мою сторону скажешь, то после допроса я отрежу тебе язык, — холодно пообещала Элирия.

— Теперь объясни, про кого ты? — заинтересовано спросил Корвел.

— Тот, скорее всего, из-за кого мы здесь и оказались, — пробурчал Бон, потирая затылок. — Я не знаю, как Кай его поймал, но он сам его боялся и запечатал в стазис. А эта... — он снова кивнул на Элирию, — взяла и выпустила его.

— Насколько он опасен и почему ты уверен, что это из-за него?

— Очень опасен, раз со всей своей силой Кай боялся к нему подходить, — ответил Бон. — А сила... точно не скажу, но что-то связано с временем. Его Кай называл «Хранителем». Может, с этим его сила и была связана.

В моей памяти чётко всплыл образ того существа с угольно-чёрной кожей и светящимися синими линиями, которого мы видели на станции. Его безэмоциональный голос, прозвучавший тогда в коридоре: «Совсем скоро. Но не прямо сейчас». Если так…

— Что ты этим хочешь сказать? — перебила мои размышления Элирия, уставившись на Бона. — Что нас не просто переместили в другое место, а во времени? Корвел, мне кажется, он нас за дураков держит.

— А мне так не кажется, — спокойно, почти отрешённо произнёс Корвел. — Ведь так и есть.

Мы с Элирией непонимающе уставились на него.

— Эта планета, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, — та самая, где мы с тобой встретились, Кать. Некрус. И сейчас, в этой временной точке, ты только что очутилась здесь в первый раз. Помнишь, ты говорила, что слышала мой голос когда я тебя допрашивал? Так вот, это была не галлюцинация. Это был я. И это я отнёс тебя к челноку.

От его слов у меня перехватило дыхание. Мир на мгновение поплыл. Вся та странность нашего первого «знакомства», его бархатный голос из ниоткуда, его слова «Держись»... Всё это было правдой. Не гипоксия, не бред, а реальность. Он был там. Он спас меня тогда. Мозг отказывался принимать этот факт, вызывая оглушительный, внутренний вихрь из непонимания, шока и странного, щемящего облегчения.

Я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. Я могла только смотреть на него широко раскрытыми глазами.

— Я кое-что не могу понять, Корвел, — опасливо, сквозь зубы произнесла Элирия, разрывая натянутое молчание. — У нас есть челнок, на котором мы можем улететь, а ты молчишь?

— Он уже улетел, — абсолютно спокойно констатировал Корвел. — Ты разве не видела?

— Что? — Элирия отшатнулась, будто её ударили. — Ты лишил нас шанса…

— Замолчи! — его голос прозвучал резко и раздражительно. Было ясно, что его гнев вызван не вопросом, а тем, что Элирия только что выдала Бону нашу главную слабость: мы в таком же положении как и он. — Мы появились здесь, но наши прошлые версии от этого не исчезли. И представь, что будет, если мы с ними встретимся? Я себя бы убивать не стал. А кто-то ещё смог бы со мной справиться? Да и кто знает наверняка, что будет при встрече двух версий одного человека в одной временной точке? Разные теории есть, но проверять их на себе я не особо хочу.

Элирия резко замолчала, сжав кулаки. По её напряжённой спине и яростному взгляду было видно, что она в ярости, но спорить не стала. Логика Корвела была железной.

Он снова перевёл свой тяжёлый взгляд на Бона.

— Теперь говори, как пользоваться этой штукой? — Корвел кивнул на шкатулку в моих руках. — И как вам тогда удалось от меня сбежать? Ты же видел, как Кай ей пользовался.

Бон почесал свой массивный подбородок, размышляя.

— Врать не буду. Я для Кая был не другом, а просто ещё одним солдатом. Но как именно он активировал эту штуку, я видел. Только не знаю, как он выбирал именно нужную способность.

— Тогда расскажи, как именно он её активировал, — потребовал я. — А дальше я разберусь.

Бон и Корвел перевели взгляд на меня.

— Просто... — начала я, чувствуя, как на меня смотрят, и сжимая в ладони холодный металл шкатулки. — У меня, кажется, именно такая способность. Иначе бы мне не удалось просто так изъять её из рук Кая.

Корвел смотрел на меня несколько секунд, а потом его лицо озарила редкая, тёплая улыбка.

— Ну как же мне повезло с тобой, — произнёс он с лёгким изумлением в голосе. — А вот у меня так и не понятно до сих пор, за что отвечает моя метка.

Воспользовавшись моментом и желая разрядить обстановку, я игриво ухмыльнулась.

— Ой, а я знаю! За призыв меня!

На мои слова Корвел рассмеялся — низким искренним смехом, который был такой же редкостью, как и его улыбка. Элирия и Бон синхронно, с выражением глубокого страдания на лицах, тяжело вздохнули.

— Ну что ж, — Корвел выдохнул, и его взгляд снова стал деловым. — Давайте попробуем. Рассказывай, Бон.