Глава 64

— Остановиться?! — голос Рифта вырвался резко, сдавленно, как будто кто-то перекрыл ему кислород. Он встал, отстраняя Лору, которая инстинктивно потянулась его остановить. Его лицо, всегда такое живое и насмешливое, стало чужим, застывшим в гримасе гнева и непонимания. — Ты с ума сошёл, Корвел? Сейчас, когда у нас появился наконец-то реальный шанс, ты просто просишь — остановиться?

Тишина в мастерской стала гулкой и опасной. Даже Элирия перестала делать вид, что ей скучно, и выпрямилась, готовая в любой момент вмешаться. Бон, под действием транквилизаторов, лишь глубже ушёл в своё забытьё, не ощущая накала атмосферы.

Корвел не шелохнулся. Он сидел и смотрел на Рифта. Не на наследника престола, не на заговорщика, а на мальчишку, с которым когда-то делил последнюю еду, находясь в бегах. В его взгляде не было вызова. Была только бесконечная, изматывающая усталость и что-то похожее на боль.

— Да, — произнёс он тихо.

— Почему? — Рифт повторил вопрос, но теперь это был уже не искренний поиск ответа, а риторический, полный сарказма и глухой ярости. — Почему, Корвел? Мы шли к этому двадцать лет! Двадцать лет я жил под чужим именем, как крыса в трюме твоего корабля! Ты стал Легионером, я стал… кем я стал. Всё ради этого момента. А теперь, когда в наших руках ключ, ты хочешь просто взять и сломать его?

— Я уже ответил, — голос Корвела оставался ровным. — Потому что если мы не остановимся сейчас, то сколько ещё крови прольётся? А она прольётся, Рифт. Поверь мне.

— Столько же, сколько её пролили, когда убили моего отца и мать! — Рифт выкрикнул это, и его голос сорвался. В его ледяных глазах я увидела ярость, боль, детскую обиду, которую он двадцать лет носил в себе. — Или ты забыл? Ты стоял рядом со мной. Мы поклялись!

— Не забыл, — Корвел закрыл глаза на секунду. Казалось, он снова видит тот пожар, чувствует жар на лице, слышит собственный детский голос, дающий обещание, которое теперь душит его, как петля. — Ни на секунду не забывал. Но, Рифт… Нет. Её будет намного больше.

Он открыл глаза и посмотрел прямо на друга.

— И ты сам… ты уверен, что если воспользуешься этой силой, — он кивнул на шкатулку, всё ещё лежащую у меня на ладони, — если победишь, захватишь власть… ты не воспользуешься ею снова? Только для «врагов Империи»? А кто станет этими врагами, Рифт? Все, кто не согласится с тобой? Все, кто будет сомневаться? Все, кто просто захочет жить по-другому?

— Только для врагов Империи, — сквозь зубы повторил Рифт, но в его голосе уже не было прежней железной уверенности. Был вызов.

— А твоими врагами станут все, — мягко, почти с сожалением, сказал Корвел. — Такая сила… она сводит с ума. Она разъедает изнутри. И я уверен… — он перевёл взгляд на меня, и в его глазах на миг мелькнуло что-то тёплое — …что если бы не Катя, то я бы и сам, наверное, уже воспользовался ею. Чтобы покончить со всем этим быстро. Жестоко. Окончательно. И стал бы таким же монстром, как Кай, только под другими лозунгами.

— Так вот в чём дело, — на губах Рифта появилась кривая ухмылка. Он медленно перевёл свой взгляд на меня. В его глазах не было уже того дружелюбного озорства, с которым он когда-то врывался в мою комнату отдыха. Там было холодное, презрение. — Корвел, мне кажется, тебе вскружила голову эта… землянка.

Он произнёс это слово с таким откровенным пренебрежением, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Но злиться не было сил. Я его понимала. Понимала эту настороженность, это недоверие, которое теперь было направлено на меня. В его глазах я была помехой. Чужим элементом, который сбил с пути его последнего и самого верного союзника.

— Ошибаешься, Рифт, — его голос приобрёл ту самую, командирскую твёрдость, против которой не было возражений. — И не забывай, что я сказал вначале. Мы из будущего. Мы уже многое прошли. Для меня Катя уже давно не тот человек, который только переступил порог «Аквилы» — напуганный, не понимающий ничего пленник. Мы спасали друг другу жизни. И даже ты, — Корвел посмотрел прямо в ледяные глаза Рифта, — даже ты сам это делал. Потому что доверял ей. Мне сейчас сложно тебе что-то объяснить… потому что эта версия тебя многого не видела. Не чувствовала.

— И что, — Рифт фыркнул, но в его ухмылке уже читалась тень сомнения, — тот Рифт, из твоего «будущего», согласился бы с тобой? Сложил бы оружие?

— «Согласился бы» — слишком простой ответ, — покачал головой Корвел. — Но он бы задумался. Серьёзно задумался. И он бы никогда… — Корвел сделал паузу, подчёркивая каждое слово, — …никогда не посмел бы обвинить Катю в том, что она мной манипулирует. Потому что он знал её. Как и я.

— Да ты что, — съехидничал Рифт, но в его позе уже не было прежней агрессии. Была усталость и глубокая растерянность.

— А что касается манипуляций, — Корвел медленно, будто нехотя, перевёл взгляд на Лору. Девушка замерла под его взглядом. — То ты как раз, возможно, под её воздействием.

— О чём ты? — Рифт резко обернулся к Лоре. Та отпрянула, её лицо побелело.

— Всё просто, — продолжил Корвел, не повышая голоса. — Лора… она человек Императора. Её задача — выяснить, правда ли ты являешься наследником прошлой династии. И если да… то дальше, скорее всего, приказано тебя устранить.

— Да что ты несёшь, Корвел?! — Рифт взорвался с новой силой. Он сделал шаг вперёд, но не к Корвелу, а как бы заслоняя собой Лору. — С чего бы ей быть на стороне Императора? А тем более, как сам Император мог узнать про меня, когда я скрывался всё это время? Ты же мне в этом помогал! Единственный, кто мог меня сдать, — это ты. А я… — его голос дрогнул, — …я даже сейчас, после твоих слов, не верю, что ты на это способен.

В этих словах была такая горькая, детская вера, что у меня сжалось сердце.

— И правильно делаешь, — тихо сказал Корвел. — Откуда у Императора подозрения — я не знаю. Может, мы как-то себя выдали. Может, ты похож на своего отца, и кто-то из его приближённых заметил это. Но то, что за тобой теперь наблюдают, — это факт. И ты сам, в будущем, с этим согласился. Правда, так же яростно защищал Лору.

— Потому что я уверен, что она не причастна! — выкрикнул Рифт, но это уже был крик отчаяния, попытка отгородиться от страшной правды, которая наступала на него со всех сторон.

— Ты уверен, — повторил Корвел. — И я тоже хочу в это верить. Но, Рифт… Подумай. Хорошо подумай. Не как наследник, мстящий за родителей. Не как заговорщик, видящий цель. Подумай как человек. Человек, у которого, возможно, ещё есть шанс… просто жить.

Он поднялся с дивана. Он был выше Рифта, мощнее, но в этот момент он не давил силой. Он просто стоял перед своим другом, неся на себе весь груз их общего прошлого и предлагая страшный, невероятный выбор — отказаться от него.

— Война, которую мы затеяли, была справедливой. Клятва была честной. Но мир изменился. И мы изменились. И теперь у нас есть выбор. Продолжить её, обрекая на смерть тысячи, а может, и миллионы тех, кто вообще не виноват в нашей старой боли. Или… остановиться. Похоронить призраков прошлого. Дать себе шанс. Дать ей, — он кивнул в сторону Лоры, которая смотрела на него широко раскрытыми, полными слёз глазами, — шанс быть с тобой не как шпионкой, а как просто женщиной. Дать мне шанс быть просто человеком. А не орудием мести.

Корвел протянул руку.

— Шкатулку мы уничтожим. Информацию о Кае в этом времени передадим Императору — пусть разбирается с ним своими методами. А ты… ты примешь решение.

Рифт стоял, словно парализованный. Он смотрел то на протянутую руку Корвела, то на бледное лицо Лоры, то на шкатулку в моей руке — символ невероятной силы и не менее невероятной цены. Вся его жизнь, выстроенная вокруг одной идеи, трещала по швам, обнажая пустоту и усталость под ней.

В мастерской Зири воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Рифта и тихим гулом какого-то старого прибора. Решение, которое ему предстояло принять, было тяжелее, чем любая битва.