Глава 66

Эти два дня ожидания оказались самыми тяжёлыми, наверное, с тех пор как я попала в эту сюда. Мы сидели в пустой, пыльной квартире Зири, в которую она, кажется, ни разу не заходила, предпочитая своё логово на рынке. Нам это было даже удобно – тихо, уединённо, и мы точно не встретимся со своими версиями. Но тишина и бездействие давили хуже любого дедлайна в земном кафе.

Мы ждали. Ждали ответа от Рифта. И хотя я была почти уверена, что он сделает правильный выбор – я видела, как он смотрел на Лору, как цеплялся за неё, как в его глазах боролись ярость и надежда – крошечное, назойливое беспокойство всё же грызло меня изнутри. А вдруг? Вдруг двадцать лет мести перевесят всё остальное? Вдруг боль окажется сильнее?

Единственным отвлечением стали новости. Мы смотрели голографическую трансляцию, и диктор с каменным лицом объявлял об успешной «операции по нейтрализации террористической угрозы в дальнем секторе». Показывали кадры – вспышки в вакууме, разваливающуюся на части некую конструкцию. Я бы и внимания не обратила, очередная космическая стычка, но Корвел застыл как вкопанный.

— Это станция Кая, – сказал он ровным, лишённым эмоций голосом.

Я повернулась к нему, широко раскрыв глаза.

— Ты уверен?

— Да. Ты её не видела, а я – в нашем времени – видел. То, что показали, – это она.

Внутри у меня что-то щёлкнуло и обрушилось, словно сбросили неподъёмный груз. Конец. Настоящий конец. Не просто смерть Кая в той пустоши, а уничтожение всего его наследия, его лабораторий, его чудовищных исследований. Значит, информация, которую мы дали, сработала. Император действовал быстро и безжалостно. Больше не будет комнат с ремнями и плазменными скальпелями. Не будет коллекции меток. Не будет этого призрака, нависающего над нами с момента моего появления. От этой мысли по телу разлилось такое глубокое, всепоглощающее облегчение, что я на миг закрыла глаза, просто чтобы вдохнуть его полной грудью. Одна угроза позади. Осталась… последняя.

И в этот самый момент ворвалась Элирия. Её лицо, обычно такое невозмутимое, было искажено редкой для неё паникой.

— Бон пропал! – выпалила она. – Я не знаю, как! Системы не повреждены, дверь заперта, но его там нет! Просто испарился!

Я почувствовала, как лёгкость от известия о станции тут же сменилась холодком страха. Этого ещё не хватало! Этот тупой, но смертельно опасный гигант на свободе…

Но Корвел, к моему удивлению, не встрепенулся. Он даже улыбнулся – лёгкой, едва сдерживающей смех ухмылкой.

— Не беспокойся, Элирия, – сказал он. – Я кое-что упустил, этот момент просто вылетел у меня из головы.

— О чём ты? – почти взвизгнула она, явно не в настроении для загадок.

— Если Бон из этого времени находился на той станции, – Корвел сделал паузу для драматизма, – а её, как мы только что видели, уничтожили, то… исчез и он. Умер в прошлом – исчез в будущем.

Наступила секунда полной тишины. Потом Элирия фыркнула, а потом это переросло в короткий, но от души раскатистый хохот. Она откинула голову и заржала так, что, казалось, с потолка посыпалась пыль.

— Ох, блин! – выдохнула она, вытирая выступившую слезу. – Значит, мы его просто… обманули? Вот бедняга.

Я тоже не могла сдержать улыбку. С одной стороны, было дико смешно: такой грозный исполин, а оказался пешкой в игре со временем, даже не подозревая об этом. С другой – лёгкая, злорадная мысль: а он и правда заслужил. Он бы нас не пожалел. Он стоял и смотрел, как Кай готовился вырезать мне метку. Он был частью этого кошмара. Пусть даже его конец был не таким осознанным, как хотелось бы, но он наступил. Справедливость, хоть и странная и опосредованная, восторжествовала.

— Надо ещё кое-что проверить, — сказал Корвел, и его взгляд стал деловым. Он встал и направился к старому комоду, где в ящике, завёрнутая в тряпицу, лежала шкатулка.

— Что? – спросила я, уже догадываясь.

— Шкатулку. Если оригинал уничтожили на станции, то и эта должна исчезнуть. Это будет окончательным подтверждением.

Он открыл ящик и откинул тряпицу. И её действительно не было. Единственное, что осталось — это сама тряпица, вся чёрная, словно измазанная той мерзкой энергией, что хранилась в шкатулке.

Корвел поднял тряпку, посмотрел на неё, потом на нас.

— Ну вот и всё, — сказал он спокойно, но с нескрываемым облегчением. — Всё закончилось.

***

Ответ от Рифта пришёл на следующий день. Простым, коротким сообщением на переданный ему коммуникатор: «Я с вами. Дайте указания». Корвел глубоко выдохнул, и я увидела, как с его лица наконец-то сходит последняя тень напряжения, той самой, что держала его в тисках двадцать лет. Он тут же связался с Рифтом, и они долго о чём-то говорили в сторонке. Корвел говорил тихо, но уверенно, давая наставления о том, что делать в некоторые моменты. Рифт слушал, задавая редкие, уточняющие вопросы.

Что касалось нашего возвращения… ничего не происходило. Мы сидели и ждали знака, действия, любого намёка от того загадочного Хранителя. Но вокруг была только обычная, пусть и безопасная, реальность.

Отчаявшись ждать в четырёх стенах, мы с Корвелом и Элирией отправились к Зири. Нашли её в логове, среди привычного хаоса. Но хозяйка была необычайно тиха. Когда мы вошли, мы увидели, как по её щекам катятся тихие слёзы.

Я бросилась к ней узнать что случилось. Но Зири подняла на меня взгляд и улыбнулась сквозь слёзы. Это была удивительно тёплая, светлая улыбка.

— Всё хорошо, — сказала она, вытирая глаза краем рукава. — Я… я видела его. Ненадолго. Он пришёл. Просто постоял там, в дверях. Посмотрел на меня. И передал… передал, что скоро вы вернётесь. Каждый на своё место.

Она замолчала, её голос снова дрогнул, но теперь от счастья, а не от горя.

— Он выглядел… другим. Но глаза были те же. И в них было спокойствие. Значит, он знает, что всё идёт так, как должно. Так что не волнуйтесь. Просто… будьте готовы.

Мы вернулись в пустую квартиру. Слова Зири принесли странное умиротворение, смешанное с лёгким трепетом. «Будьте готовы». К чему? Как это произойдёт?

Вечером мы устроились на старом, скрипучем диване. Элирия, заявив, что с неё хватит эмоций на год вперёд, тут же отрубилась, растянувшись в кресле. Мы с Корвелом сидели рядом, молча, слушая её ровное дыхание и далёкий гул города.

— Всё скоро закончится, — тихо сказал он. – И начнётся по-настоящему.

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова. Усталость, накопленная за всё это время накрыла меня тяжёлой, тёплой волной. Я положила голову ему на плечо, чувствуя его тепло, его запах. Глаза сами собой закрылись. Последнее, что я помню, — это его губы, коснувшиеся моей макушки, и тихий шёпот: «Спи, Кать. Всё будет хорошо».

***

Просыпалась я от знакомого, ровного гула двигателей и мягкого света аварийных фонарей над койкой. Я лежала в медблоке «Аквилы». В ушах стоял лёгкий звон, тело ныло так, будто меня протащили через мясорубку.

Рядом, на соседней койке, сидел Корвел. Он уже был в своей капитанской куртке, на лице — лёгкая усталость, но глаза были ясными и спокойными. Увидев, что я открыла глаза, он улыбнулся.

— Ну, доброе утро, что ли, — сказал он.

— Мы… мы вернулись? – прошептала я, с трудом поднимаясь. Голова слегка кружилась.

— Вернулись, — кивнул он. — Нас нашли на Некрусе едва живых. Кислорода в масках оставалось на минуты. Откачали. Элирия в порядке, она в соседнем отсеке. Отдыхает.

Он сделал паузу, изучая моё лицо.

— Ты как?

— Я… в порядке, — сказала я, и это была правда. Вся боль, весь страх, вся неразбериха остались там, в том временном вихре. Здесь была «Аквила». Мой дом. Он. — А что… что говорят? Как мы там оказались?

— Говорят, что произошёл сбой во время выхода на поверхность, вызвавший временную потерю сознания и странные показания приборов, — его губы дрогнули в почти неуловимой усмешке. — Официальная версия. Рифт её уже «подтвердил» и всё уладил. Для всех это — неприятный инцидент, не более.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как лёгкость наполняет меня. Значит, всё встало на свои места. Рифт выполнил указания. История пошла своим чередом.

Дверь в медблок открылась, и вошла Лора. На ней был белый халат, лицо было сосредоточенным и профессиональным, но в глазах, когда она взглянула на меня, мелькнуло искреннее облегчение.

— А, вот и наша героиня пришла в себя, — сказала она, подходя ближе. — Ничего не болит? Голова не кружится?

— Нет, доктор, всё в порядке, — улыбнулась я ей.

— Отлично. Пару дней отдыха, и будешь как новенькая. Капитан, — она повернулась к Корвелу, — ваши показатели тоже в норме. Можете приступать к обязанностям. Но без фанатизма.

— Спасибо, Лора, — кивнул Корвел.

Она ещё раз кивнула нам обоим и вышла, оставив нас одних. И я поймала себя на мысли, что смотрю ей вслед без тени прежней настороженности. Она была просто Лорой. Нашим доктором. Человеком, который был рядом с Рифтом. И это было правильно.

Позже, когда меня выписали, я пошла по знакомым коридорам к своей каюте. Навстречу попался Рифт. Он шёл, что-то бормоча себе под нос и листая данные на планшете. Увидев меня, он остановился, и на его лице расплылась самая широкая, самая наглая и самая родная ухмылка.

— О, земляночка! Живая! А я уж думал, придётся из тебя робота-официанта собирать, чтобы кофейку попить!

— Мечтай, рыжий, — фыркнула я, но не смогла сдержать улыбку. Всё было так, как и должно было быть. Никакой натянутости, никакой тени прошлого разговора в его глазах. Только знакомое озорство. Значит, с Лорой он тоже разобрался. Всё было хорошо. По-настоящему хорошо.

«Аквила» продолжала свой полёт. Планета Карбон-Прайм, согласно последним переданным данным, подписала выгодный для Империи договор. Элирия, получив своё законное вознаграждение и щедрую премию от «благодарного» Императора, удалилась в свои новые владения — на живописную, зелёную половину планеты, оставив нам на прощание лишь многозначительную ухмылку и совет «не скучать».

Мы с Корвелом стояли на капитанском мостике. За огромным панорамным стеклом расстилалась бескрайняя, усыпанная звёздами чернота космоса. Тишину нарушал лишь ровный гул систем и тихие переговоры вахтенной смены.

Он стоял рядом, его плечо касалось моего. Он смотрел вперёд, на расстилающуюся перед нами бесконечность, но его рука нашла мою и сжала её. Тёпло, крепко, навсегда.

Все бури остались позади. Призраки прошлого были похоронены, угрозы — уничтожены. Впереди был только космос, тишина между звёзд и долгий-долгий путь. Наш путь.

Корвел повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах, тех самых, стальных и невероятно глубоких, не было больше ни ярости, ни боли, ни ледяной маски стратега. Там было спокойствие. И что-то ещё. Что-то тёплое и светлое, что заставляло моё сердце биться чаще.

— Курс задан, — тихо сказал он.

Я улыбнулась, крепче сжала его руку и кивнула, глядя на сияющую впереди россыпь далёких солнц. Я была дома. С ним. Это было всё, что мне было нужно.