Глава 21
— Артис, я не думаю, что нам обоим это нужно. Прости, но давай уже закроем этот разговор?
Оборотень лишь кивает и занимает первое место в колонне. Больше меня он не трогает, и я могу вздохнуть спокойно.
Следующие три дня проходят спокойно. Мы все едем, минуя главную дорогу. Каждую ночь Ной куда-то уходит, но я не рискую идти за ним. Главное, утром он на месте, целый и невредимый. Иногда мы переговариваемся. Например, когда нам встречается новое волшебное животное, коих наблюдается все больше. Теперь понятно, почему в Пустоши все были слишком обычные, ведь у них нет магии. А здесь местность очень оживает при приближении к большому поселению.
Ездить верхом каждый день с утра до ночи очень утомительно. У меня уже ноги вместе не сводятся! Представляю, как буду выглядеть, если сяду на обычный стул. Позор да и только! Но из хорошего. Серебряный — я так коня назвала — больше не вздыхал и вообще не выпендривался. Я потихоньку перестала его бояться.
Ферр тоже преобразился. Меня он благополучно забыл и большую часть времени проводил с Ноем. Они, как мальчишки, постоянно над чем-то смеются и переговариваются.
Разве что только Артис теперь молча едет или разговаривает со мной на отвлеченные темы, которых нашлось очень мало. Мы с ним принципиально разные люди, не говоря уж о разных мирах. Хотя его интересуют, в основном, только лошади. Стоит мне заговорить про магию, он просто отмахивается и переводит тему.
Изредка нам попадаются люди. Они такие же, как и в моем мире: тоже спешат куда-то, торопятся, будто выигранные несколько минут дадут им какое-то преимущество. Но это же иллюзия. Чем больше ты торопишься, тем меньше успеваешь.
И вот, наконец, вдали внизу виднеются высокие стены. Мы стоим на небольшом холме, с которого открывается вид на огромный город, горящий множеством факелов. Я задерживаю дыхание, увидев вдалеке прекрасный белый замок с тонкими золотыми шпилями и множеством башенок. На миг кажется, что я попала в сказку. Мой родной Петербург блекнет на фоне этого великолепия.
— Погоди, ты еще столицу не видела, — будто прочитав мои мысли, замечает Ферр. — И мой родной город. Это так, еще скромно.
— Этот город называется Бенус, — вставляет Ной. — Отсюда до Центавры, столицы Эль-Таяра, всего день пути, но людей здесь порядком меньше, а мы сможем пополнить свои запасы.
— А еще Ной считает, что здесь можно найти обученного мага хотя бы второго уровня, который избавит меня от проклятия, — со вздохом говорит Ферр. Кажется, он уже не верит, что когда-нибудь снова станет человеком.
— Многие люди собираются в храмах Разума, чтобы подискуссировать и узнать что-нибудь новенькое. У местного Источника сильная аура, вот, может, кто-то нашел способ повысить уровень, — оправдывается Ной.
— Гнилое место, — бубнит Артис. По его виду понятно, что ему хорошо жить в лесу, охотиться, а не рассуждать о чем-то возвышенного типа искусства и литературы.
— Попробуем, а там уже решим, что будем делать. Я думаю, Ива уже мечтает поспать на нормальной кровати, — комментирует Ной, закрывая дискуссию.
— Слышите трубы? Город скоро закроют, надо торопиться, — волнуется Ферр.
— Спешиваемся, — отдает команду Ной, когда мы спускаемся вниз с холма, а впереди видна большая дорога, где идет толпа, состоящая из людей и животных. — Только предупреждаю: никто не должен знать, что мы из Аль-Солы.
Повозки, телеги, клетки, мешки — каждый что-то да везет в город. Уставшиеся, но целеустремленные, люди спешат к воротам. Кто побогаче, используют артефакты, и их вещи плывут рядом с ними. Кто победнее, с трудом тащат на себе.
Мы вливаемся в толпу, крепко держа лошадей за поводья, по примеру других людей. На больших дорогах верхом можно только избранным, а нам не стоит привлекать к себе лишнее внимание. Все-таки с нами будущие принцы соседней и, что важно, вражеской страны, как я успела понять.
— Пригнитесь! — кричит кто-то, и вся толпа, да и я рефлекторно, выполняем команду. В тот же момент над нашими головами, совсем низко, со свистом проносятся три бочки с сидящими в них женщинами. Я не успеваю их как следует рассмотреть. Это что, ведьмы?
— Ох уж эти проклятые трори! — Рядом идущий старик гневно сплюнул на землю. — Никаких у них ни правил, ни приличий. Где три, там и шесть. Уж шея болит нагибаться. Как перед наместником кланяемся, честное слово.
Не знаю, адресовано это мне или нет, но ситуацию для меня это никак не проясняет. Сколько в этом мире еще новых терминов? Сахи, трори? Я думала, в волшебных мирах есть волшебники, маги и феи.
— Расступитесь! — снова проносится клич над толпой, и тут же я чувствую, как люди мгновенно перестариваются, оттесняя друг друга к обочине. Старик с вещами попер на меня, как само собой разумеющееся, быстро сокращая между нами расстояние. Но тут я чувствую, как меня тянут в сторону: Артис держит поводья моего коня и отзывает его в сторону, а он, тем самым, дергает в сторону меня. Все это происходит так быстро, что я чуть не падаю.
Быстро приближающийся стук копыт о землю слышат все. Я оборачиваюсь, увидев группу всадников из пяти человек, которые галопом едут в город. Всего пара мгновений, но мне их хватает, чтобы потерять дар речи: первым едет тот самый шатен, который хотел продать меня в рабство! Быстро отворачиваюсь, чтобы только он меня не заметил и не узнал. Он живой! А я-то, наивная, думала, что все позади. И как теперь жить, зная, что в городе, где мы останемся на ночь, будет и он?
***
Решаю все рассказать парням, когда уже доберемся в безопасное место. Видимо, шатен куда-то спешил, раз мчал так быстро на большой дороге, и поэтому встреча нам пока не грозит.
Пройдя огромные ворота, мы окунаемся в суету города. Народ тут же растекается в многочисленные ответвления от главной улицы, просачивается между одного и двухэтажных домов, в окнах которых горит свет. Где-то играет музыка, кто-то громко поет о вине и лихих днях. Над нашими головами, слабо покачиваясь на ветру, просто в воздухе висят белые круглые фонари.
— Это все гостиницы, — поясняет для всех Ной. Приятно, что я не одна первый раз в этом городе. Ферр, как обычно сидящий на моем плече, тоже с любопытством осматривается. — Впереди то длинное здание — это пересадочный пункт, где можно поменять лошадей. Нам от таких мест стоит держаться подальше, там очень легко крадут животных.
Мы лишь киваем и, когда дорога резко сворачивает, ныряем на небольшую улочку. Она быстро приводит нас к цветным домам, с огромными дворами, где стоят телеги, тут же бегают куры и жуют траву коровы и лошади. Здесь света намного меньше, свободные фонари висят не каждый метр, а каждые двадцать.
Но и отсюда мы уходим, петляя между улицами и переулками, попав на еще один крупный проспект, где царит оживленное движение из карет, телег и трори в бочках. Отсюда уже ближе видны шпили замка, только теперь он чуть левее. Все дома тут трехэтажные, многие плотно стоят рядом друг с другом. Наверное, гулять по их плоским крышам очень здорово!
Мы вливаемся в поток, что тянется к замку. Сейчас дорога напоминает мне наши: одна произвольная «полоса» для карет, телег и извозчиков, а другая — для пешеходов. Трори в бочках благополучно летают на уровне второго этажа и никого не задевают.
— Сюда. — Ной тянет нас в сторону, и мы наконец-то останавливаемся у бело-желтого квадратного дома с невыразительными такими же квадратными окнами и воротами. Он стучит в дверь, и она тут же открывается, и я вижу нечто. Нет, это не человек, явно не моя раса. Впереди стоящий имеет почти идеальную квадратную голову, большое пузо, которое не может прикрыть рубашка, и непропорционально короткие ноги. А цвет его кожи такой, знаете, зеленовато-мраморный, как будто бедняга страдает от расстройства кишечника.
— Эта почему на меня так уставилась? — скрипучим голосом громко спрашивает он, смеряя меня взглядом. — Претензии какие-то, а?
— Не принимай близко к сердцу, дорогой Фредди, — мягко говорит Ной. Я впервые слышу такие нотки в его голосе. — Не откажи старому другу в ночлеге.
— Опять во что-то вляпался, мальчишка? — уже тише возмущается Фредди. — Сколько лет тебя не было, а тут на тебе. Явился!
— Фредди, у меня нет времени спорить, — уже строже произносит Ной. — Ты пустишь или нет?
Существо на несколько секунд задумчиво смотрит на нас, потом на лошадей. Почесывает огромное брюхо и все-таки выдает:
— Ладно, проходите.
— Вы можете доверять ему, — шепчет мне на ухо Ной, подойдя ближе. — Увидимся утром.
Фредди открывает тяжелые ворота, Артис забирает у меня Серебряного и вместе с Ноем и лошадьми скрываются внутри. Существо же, обернувшись, открывает входную шире и грубовато толкает меня в спину, от чего Ферр слетает с моего плеча, но я успеваю его поймать.
— Спасибо, — тут же благодарит он, возвращаясь на свое законное место. Все-таки, когда я чувствую его на плече, мне так комфортнее.
— Фамильяр, что ли? — слышу позади вопрос Фредди.
— Нет, — отвечаю, зайдя внутрь. В маленьком тамбуре тепло, а за стеной доносятся громкий смех и веселая музыка. Странно, что снаружи это не слышно, тут как будто целый оркестр играет. Кажется, это называется таверной?
Но Фредди поворачивается не на звук, а толкает другую дверь. Я иду следом и оказываюсь в большой столовой. Звуки сюда просачиваются лишь приглушенно, и я удивляюсь такой шумоизоляции. В наших бы многоэтажках так строили!
— Не надо туда, там плохие парни, — скрипит существо, каким-то чудом уловив мой интерес. — Сейчас Марта спустится и вас покормит.
Фредди тяжелой походкой выходит из столовой и захлопывает дверь, жалобно скрипнувшую петлями.
— Мы точно можем ему доверять? — спрашивает Ферр, вслушиваясь в отдаляющиеся шаги. Оставшись без рыцарей, чувствую себя как-то стремно.
— Думаю, да, — тем не менее, отвечаю я, стараясь мыслить здраво. — А что за существо такое?
— Ох, Ива, ты троллей никогда, что ли, не видела?
— Действительно, — складываю руки на груди, выжидающе смотрю на крыса.
— Прости, иногда мне кажется, что ты отсюда, — тут же тушуется он, спрыгивая на дубовый стол и принюхиваясь.
— А эти тролли точно людей не едят? — зачем-то спрашиваю я, но тут дверь открывается, впуская высокую тонкую женщину с серым, ну то есть с реально серым, лицом.
— Людей? Кто ест людей? — удивляется она, хлопая глазами.
***
— Э-э-э… — тянем с Ферром, ошарашенно глядя на женщину. Да, на человека она намного больше походит, нежели Фредди.
— Люди же такие невкусные, фу! — Она очень выразительно морщится.
— А вы что, их ели? — с тревогой уточняю я. Что-то мне нехорошо.
— Нет, не доводилось. Вы выглядите неаппетитно, — ласково улыбается женщина мне и проходит мимо. Я замечаю мелкие крылышку, трепещущие при движении. Да и голова у Марты с волосами вытянута назад, но я не успеваю рассмотреть ее, потому что она скрывается за стенкой. — Это шутка такая, — добавляет она, выглядывая.
— Хех, — я скорее кашлянула, Ферр вообще выдает что-то нечленораздельное. Но Марту это, видимо, устраивает: она с улыбкой ставит на стол миски, накладывает оттуда.
— А вы, ребята, откуда?
— Э-э-э…
— А вы, значит, горгулья? — вдруг переводит тему Ферр. Я лишь открываю и закрываю рот. Марта, пару раз удивленно моргнув, все равно отвечает:
— Все верно. Батюшки, какой милый фамильячик! Такой смышленный! Можно я его потрогаю?
— Нет, Ива, не соглашайся!
— Не стоит. Он… кусается. Агрессивный очень, хоть и говорит. То есть говорит не то, что думает. Ну вы поняли.
— Ладно, — разочарованно вздыхает горгулья. Ставит перед нами миски с едой, которая выглядит ужасно, но пахнет очень вкусно. Ферр берет кусок из своей порции и, принюхавшись, пробует. Морда его никак не меняется, и я тоже осторожно пробую свое. Прилично, однако.
— Очень вкусно, — говорю я.
— Конечно, — Марта внимательно смотрит на нас, но моргает раз в минуту, наверное. — Куриные сердечки. Мои любимые.
Дальше я не решаюсь поддерживать этот странный разговор и молча доедаю, дабы не услышать еще какую-нибудь правду о своем ужине. Потом Марта проводит небольшую экскурсию по зданию, как и Фредди, бросив на зал «Там плохие парни». Оставляю Ферра в комнате, принимаю душ, переодеваюсь в заботливо выданную горгульей пижаму.
— Доброй ночи, малыш, — тихо говорю, уставившись в потолок. Окно оставила открытым, потому что в комнате душно, так что сейчас слышу возню спешащих людей. Если закрыть глаза, то можно представить родной дом.
— Доброй, Ива. — Ферр утыкается мне в шею, щекоча кожу.
Закрываю глаза. Нет, дом представлять мне не хочется. Я хочу быть здесь и сейчас.
***
На следующее утро мы с Ферром быстро находим столовую. У меня уже какая-то способность находить еду, честное слово! Там уже вовсю идет завтрак: Марта снует между постояльцами, а Фредди ей помогает. Я не знаю, как назвать всех присутствующих. Однозначно, это не люди. От моей расы сидящих отличает просто все: и телосложение, и рост, и цвет кожи.
— Ох, присаживайтесь! — добродушно зовет Марта, увидев нас при дверях. Все присутствующие, как по команде, оборачиваются на нас, а сидящий на скамейке тролль (хотя бы он похож на кого-то мне известного) бодро двигается, толкая соседа — плотного крепкого карлика.
— Может, мы подождем наших друзей? — предлагаю, но уже Фредди в своей грубоватой манере подталкивая меня к скамейке. Но Ферр, уже готовый к такому, крепко вцепился в одежду.
— Так они уже позавтракали и ушли, — отвечает Марта. — Так что не стесняйтесь, дорогие.
После завтрака парни не появляются. Что за манера пропадать? Гулять хочется, новый мир изучать. Теперь все-таки не лес, есть где разгуляться. Интересно, в чем ходят местные дамы? Какие у них платья?
— Может, прогуляемся? — предлагаю Ферру. Я уткнулась в окно, он тоже. — Так хочется!
— Ну не знаю, как они нас потом искать будут?
— Ориентир какой придумаем. Например, я давно хочу увидеть эти ваши Источники.
— Да на что там смотреть…
Да на что там смотреть? Оказавшись возле него, я невольно распахнула рот и теперь стою, как дурочка. Ферр сопротивлялся мало, поэтому, быстро узнав дорогу и где, если что, нас искать, мы выдвинулись в путь и таки добрались до главной достопримечательности. Даже дворец померк.
Источник выглядит как огромный круглый бассейн с золотым переливающимся содержимым. Я опускаю руку, погружая ее в мягкую шелковую субстанцию. Она обволакивает и дарит ощущение силы. Хочется вот так сидеть вечность, не обращая внимание на окружающее.
Но тут я чувствую, как ерзает Ферр на плече. Уже хочу спросить, что не так, когда взгляд цепляется за отражение в Источнике. Я вижу себя такой, как есть: с русыми волосами, лишними килограммами и новой улыбкой. А рядом со мной отражение парня с каштановыми кудряшками и теплыми синими глазами. На его лице печать грусти, и у меня сердце сжимается от сострадания.
— Ферр…
— Ничего не говори. Лучше пойдем отсюда, хорошо? — хрипло произносит он.
— Малыш, мы справимся! Я буду рядом, буду тебя поддерживать. Скоро ты станешь снова таким!
— Поскорее бы…
— Так, хватит грустить. Пошли лучше вон в ту лавку. Мне не терпится узнать, что покупают местные жители, в какие ткани одеваются. Глянем одним глазком, а потом вернемся.
***
Конечно, одним глазком посмотреть не получается. Я вижу лавку с тканями, и мозг отключается. Меня так манят шикарный бархат, магический атлас и облачная тафта! Как бы Ферр ни пытался до меня достучаться, у него ничего не получится. Ткани — это мой наркотик.
— Возьмите этот моток, уверяю, он лучший, — шепчут вокруг голоса, и я не сразу понимаю, что это обращаются ко мне. У меня в руках отрезок жемчужного атласа, а в голове мгновенно возникает образ платья. Где ж мои альбомы, когда они так нужны? Такую идею нельзя упустить. Нужно учесть каждую деталь!
— Сколько? — севшим голосом спрашиваю, держа сокровище в руках.
— Три изиита, — сразу же нараспев произносит продавщица, милая такая старушка с чепчиком из мягкой шерсти. На глазах очёчки, глаза голубые, добрые. Такие никогда не обманут.
— Ива!
Я быстро прикидываю, что таких денег у меня нет, да и вообще никаких нет, и тут же спрашиваю:
— А потом заплатить можно?
— Конечно! Фамильяра под залог оставите?
И тут я чувствую, как мое плечо пронзает боль.
— Ай! — Рука тянется сбросить источник, но мозг, отрезвленный, тут же понимает причину моей боли. — Ферр, переставай кусаться. Больно все-таки!
— Ива, очнись! Это же заколдованная ткань! Нас Ной ищет уже! Ива!
— Ой, Ферр, тут пять минут прошло всего!..
— Давайте заключим магический договор, а я вашего слишком болтающего фамильяра пока в клетку посажу. Оставлю, так сказать, на сохранение.
— Ах, вот вы где! — раздается гневное восклицание, а я оборачиваюсь и вижу Ноя. Его синие глаза пылают, но я так счастлива его видеть.
— Ной, пожалуйста, дай три… Чего там надо?
— Изиита, — любезно подсказывает продавщица.
— Вот, их.
— Ива! — Ной стремительно сокращает между нами расстояние, хватает под руку… и тащит к двери.
— Ной, что ты делаешь?! — возмущаюсь и пытаюсь ослабить хватку. Ткань выскальзывает из моих рук и падает на прилавок. Это было так грациозно, что я чуть не плачу от восторга.
Воспользовавшись моим замешательством, мужчина выталкивает меня за дверь. Яркий свет ударяет в глаза. Мы оба тяжело дышим, а у меня ощущение, что я впервые глотаю кислород. Голова такая тяжелая, что кажется, что она вот-вот взорвется.
— А где Ферр? — Я оглядываюсь. Но тяжести в груди нет, значит малой где-то поблизости.
— Здесь я, — бурчит он и вылезает из кармана брата.
— Вот пугать-то так зачем? — возмущаюсь, а сама чувствую тонкий аромат леса, так характерный для…
— Ива, что за дела? — Ной стоит совсем рядом, я задираю голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он серьезный. Очень и очень серьезный. А тон обеспокоенный, взволнованный. Конечно, о брате волновался. — Ты понимаешь, что мы вас потеряли? А если бы что-то случилось?
— Но ты же нашел… — шепотом произношу и опускаю глаза. Ну вот, мне опять стыдно. Только то ж перед конем было, а с этим человеком мне еще мир малыша спасать.
— Вы про Артиса не забыли? — спасает ситуацию Ферр. Он вообще так всегда к месту, скоро поцелую его. Особенно когда хотя бы он перестал про любовь вещать. Хорошо, что дурь из его маленькой головушки выветрилась.
— Нам действительно пора. Мы договорились встретиться с ним у Источника на случай, если вы придете, пока я разведываю местность.
— Долго искал? — Боюсь даже представить сколько. Что шоппинг делает с женщинами!
— Часа два.
— О-о-ох…
— У этого магазина самый сильный магический фон, поэтому он привлекает путешественников не-трори.
— Сахи, трори! Мне пора составлять словарь местной терминологии.
— А ты разве не знала этого? — искренне удивляется Ной. Так, а вот это уже интересно. Выходит, он реально не знает, что я не отсюда?! Получается, Ферр ему ничего не рассказал, что он жил в теле крысы не здесь. Ох мелкому достанется, когда мы останемся наедине. Я даже не представляю, как сказать об этом, да и при Артисе не хочется. Его общество меня тяготит.
— Пошли за Артисом. — Я разворачиваюсь, игнорируя вопрос, и иду наобум. Н-да, вот это некрасиво, конечно, но помогает избавиться от нежелательного любопытства. Поворачиваю голову, проверяя, что Ной идет следом. Идет. И Ферр на его плече.
Артиса находим у Источника. Он стоит и с отстраненным видом разговаривает с какой-то женщиной с длинными рыжими волосами. Возле нее стоит бочка. О, ведьма.
— Я нашел их, — сообщает Ной, вырывая оборотня из прострации. Он поворачивает голову в нашу сторону. Рыжая повторяет жест.
— Твои друзья? — низким голосом интересуется она, окидывая нас неприятным взглядом.
— Не стоит водиться с ведьмами, — угрожающе произносит Ной. Женщина лишь ухмыляется, и на правой стороне ее лица четче прорисовается шрам. — Нам пора.
— Ой, принц, к чему спешка? Давай поболтаем? Может, я смогу помочь…
— Ты ей рассказал? — Ной так быстро подходит к Артису и ровняется с ним, что я даже пикнуть не успела.
-… ведь неконтролируемые всплески силы могут навредить. Кто, как не ведьма, может помочь оборотню? Или вы о чем-то другом?
Я смотрю на парней, которые уперлись друг в друга злыми взглядами, на ведьму с ее неприятной ухмылкой, на ее бочку с резным металлическим обручем, в конце концов. Очень уж любопытно это чудо техники вблизи рассмотреть.
Так, стоп. Сын ведьмы и высшего мага… Ведьмы… и мага. А вдруг мы найдем его мать, а она подскажет, где найти высшего?!