Глава 13

От гложившей обиды не смогла уснуть.

«Нафиг мне он такой, всем недовольный! Трудно улыбнуться разок? Следующий раз палец о палец не ударю, чтобы спасти!» — ворчала я, вертясь в кровати. Взбивала подушку, укладывалась и так, и эдак, но эмоции захлестывали. Вскочила с кровати и рванула к зеркалу.

Как же хорошо, что лицо снова нормальное. Надоело быть бедной родственницей. В конце концов, избранная я или нет?!

С трудом дождалась, когда компаньонки придут меня будить. Чтобы не давать лишних поводов для подозрений, встретила дам в постели, даже глаза потерла, якобы спросонья. А потом, выбрав удачный момент, заявила:

— Кавия, неси все платья, какие есть. Хочу быть красивой!

— Это из-за жреца? — тут же поддела Авела. Компаньонки применяли хитрую уловку: одна внезапно огорошивает неудобным вопросом, а вторая пристально следит за моей реакцией. Детекторы лжи, блин.

— Чтобы никто ничего плохого не думал, должна ходить неприметной тенью? — возразила небрежно.

— Это опасно для Варка.

— Меня больше заботит, что некто не меня, а фавориток защищает! Непорядок! — солгала, хотя да, да, да! Это все делалось для противного жреца! Чтобы увидел, какой я могу быть, и чьего внимания лишился! В сторону его больше не посмотрю, слова доброго не скажу! Ибо я в одни ворота не играю.

До обеда тщательно перебирала платья, украшения, подбирала прически. Вспомнив о великолепных сокровищах Асхама, пожалела, что не прихватила парочку браслетов по-своему вкусу. Тут в шкатулочке их достаточно, но, будь моя воля, выбрала бы иного типа. И макияж, нанесенный Авелой, не понравился. Потребовала смыть и накрасилась сама. Однако терпение компаньонок-телохранительниц-шпионок оценила. Стиснув зубы, они вначале скептично наблюдали за моими действиями, потом с любопытством и удивлением. Думали, я глупенькая простолюдинка? Да я вам всем нос утру!

В общем, сегодня из-за одного черствого сухаря я готова возглавить революцию. С трудом сдержалась, чтобы на очередную встречу с Варком не надеть все самое лучшее, яркое. Так жаждала сразить его красотой наповал, но ради нашей безопасности пришлось выбрать скромненькое платье по фигуре, с небольшим лодочкой вырезом. Подвела глаза. Выбрала украшения подходящие овалу лица… — и результат получился отличным.

Навстречу к нему шла, пытаясь унять волнение. Хоть и чувствовала себя почти королевой, но с каждым шагом росло напряжение, громче стучало сердце.

«А если он ко мне действительно равнодушен?» — прежде чем войти, набрала в грудь воздуха, выпрямилась.

В этот раз, чтобы нам не мешали гуляющие по саду придворные, для занятия выбрали широкий балкон. Варк сидел на полу, спиной ко двери. Когда вошла, даже не обернулся. Вот и я не стала спешить присаживаться на коврик. Ведь красота-то какая открылась взору!

Широкий балкон, притененный шелковыми занавесами, украшен цветущими деревцами в кадках. За резными перилами высились деревья, и их аккуратно подстриженные кроны походили на шары зеленых фейерверков. А за ними простирались горы и озеро.

Медленно прошла к перилам и застыла, любуясь видом. Спиной чувствовала взгляд, но не спешила оборачиваться. Лишь приготовившись к язвительному замечанию, затаила дыхание и повернулась.

Он умел скрывать эмоции, но пусть на мгновение, боковым зрением я уловила чуть более долгий, чем обычно взгляд. Ликуя в душе, села на коврик, постеленный на полу для меня, и приготовилась медитировать.

Едва закрыла глаза, распахнулась дверь, и на балкон ворвался Ковен. Не знаю, чего он рассчитывал увидеть, если мы под присмотром охраны и компаньонок, да еще с Варком демонстративно носы друг от друга воротим. Совершенно придраться не к чему. Но тизарин придирчиво оглядел меня, расстояние между мной и жрецом и грозно рявкнул:

— Вон! — все потянулись на выход, хотя этот раздраженный приказ был обращен именно к Варку. Жрец встал последним и гордо, сохраняя достоинство, покинул балкон.

— Для него, да? — зарычал Ковен красный от злости. Вот уж не думала, что в нем ревность проснется. Приятно. Вот пусть Варк посмотрит, кто за мной ухаживает.

— Я радуюсь красоте, пока она у меня есть, — опустила ресницы. — А то ночью подкрадется какая-нибудь фаворитка — и останусь в памяти двора страхолюдиной!

— теперь дерзко посмотрела тизарину в глаза.

— Хорошо, пусть так, — прошипел он. — Но где же твоя ответственность?! Послы жаждут видеть, как ты призываешь драконов! За два дня объявились еще пять избранных! Оскорбленный отец Ории тоже утверждает, что она избранная! А ты только и можешь указывать промахи другим? Сама же вместо того, чтобы совершенствоваться… — нервно махнул рукой в мою сторону.

— Красоту навожу? — подсказала любезно. — Так понимаешь, если вдруг я не избранная, хотя бы умру красивой.

— У-у! — выдохнул он, в бессилии сжимая кулаки.

— Терпи. У садовника, ухаживающего за розарием, всегда исколоты пальцы.

— Ты не роза — непонятный цветок с колючками, что цветет изредка!

— Вот как?! Тогда что за ревность?

Тизарин растерянно захлопал ресницами. Конечно, привык, что перед ним все на цырлах ходят, в любви клянутся.

— Ну, Гленапупа! — процедил, угрожающе нависая надо мной.

— Что, Ковен!? — задрала я нос, показывая, что не боюсь. И он, взбешенный, вылетел из покоев, оглушительно хлопнув дверью. Но едва в ушах перестало звенеть, явилась тизария Нельмела.

— Вижу, между вами полыхает пламя, — она взглядом оценила мое почти детское декольте. Неглубокое, скромной лодочкой, но, видимо, от меня и такого не ожидали.

— Интересный ход. Главное соблюсти баланс и не превратиться в непримиримых врагов. Кстати, как уроки? Чем-то не довольна? — от ее улыбки мурашки проступили

на коже

— Постигать знания всегда непросто. Но есть поговорка: тяжело в учении — легче в укрощении.

— Занятная поговорка, — тизария нервно махнула ярким веером. — Что ж, пожелаю успехов в обучении.

Она ушла, а я почувствовала себя выжатой, как после двухчасового допроса.

Вернулся Варк и, игнорируя меня, уселся на коврик. Я опустилась рядом на другой. Охрана и компаньонки встали поодаль, но не удивлюсь, если где-нибудь в кустах притаился шпион. Паранойя, ага.

— Думай о яйце, — небрежно бросил жрец. Его надменность злила — вот я и представила, как выращиваю из маленькой песчиночки огромное страусиное яйцо, а потом бью им по лысой башке — и содержимое растекается по наглой мине…

— Учти, твое настроение передается златокрылам, — встрял в мечты противный голос.

Приоткрыла глаз. Варк невозмутимо сидит, медитирует. И как догадался? Подметил злорадное выражение на моем лице? Или действительно настроение передается? И тут, будто в подтверждение его слов, Фрося замахала длинным хвостом, одной лапкой заскребла пол, а потом бросилась на меня. Но в последний момент чуть отклонилась и прыгнула на ствол близлежащего дерева. Ловко поднялась к густой кроне с душистыми белыми соцветиями. Раздалось шебуршание, на землю полетели листья, а потом по стволу с воплями съехал человек в зеленой одежде. Но Фроська не отставала от него. Носилась вокруг, подобно сторожевому псу хватала зубами за штанины и шипела.

Я не могла произнести ни слова. А если бы была в ином настроении, посмотрела на Варка с чувством или обронила бы какую-нибудь глупость — все дошло бы до ушей тизарии!

А Фроська все продолжала вредничать: разрывала горшки с цветами, пару раз хрустнула пауками, бегала по занавескам, срывая их… Представив, что было бы, если бы на ее месте оказался огромный дракон, решила отнестись к занятиям ответственнее. Сосредоточилась и долго «растила» новое яйцо, пока не дернуло внезапно распахнуть глаза. Опа… — и поймала самодовольный взгляд Варка! Пусть, пусть! Я только зло, что сама творю, забываю, а тому, кто меня обидел, все-все припомню!

Наконец он решил, что достаточно. Шумно вобрал в легкие воздух, несколько раз выдохнул и повернулся ко мне.

— Старайся научиться контролировать эмоции. Не забывай о посте душевном и телесном, — после занудных наставлений я горестно вздохнула, и он снисходительно добавил: — Понимаю, у избранной много важных дел. — Оценил мое платье. — Но все же следует выучить молитвы. Я пришлю молитвенник.

— А потом скажешь, что я обязательно что-то напутаю, и сократишь? У тебя же как: не сделал мне мелкую пакость — день прожит зря.

— Возможно, — наглец даже не стал отпираться. — Но без примеров невозможно научиться четко и лаконично оформлять мысли, узнать богатство и красоту лагеарнского языка.

— А что, простых слов златокрылы не поймут?

— Ты права. Заклинатели общались с ним специальными командами. Их тоже следует выучить, — я недоверчиво прищурилась, на что он добавил. — И забыл: надо изучить тайный язык, чтобы сохранить вашу тайну общения.

Варк общался чинно, смотрел равнодушно, но после этой фразы я поняла: он сейчас стопроцентно пошутил. Посмотрела на него удивленно, но жрец остался непроницаем. Кивнула и задумчиво ответила, но в его же духе:

— Под вашим чутким надзором, господин старший жрец, я все могу. Даже лично высидеть яйцо, выращенное из песчинки.

Его глаза блеснули озорством.

— Рад, что в тебе, Гленапупа, проснулись усердие и серьезное стремление постичь знания, — поклонился, показывая, что урок завершен.

Хотелось пнуть «сенсея», а вместо этого, кряхтя, поднялась. Ноги затекли, и первые шаги дались с трудом.

В сопровождении своей маленькой свиты вышла из балкона в покои, а там Ковен. На диванчике развалился вальяжно, ягоды ест, запивает вином.

— Вижу, закончили, — ухмыльнулся он, — пойдем, — достал из вазы цветок и лениво встал.

— Куда? — недоверчиво уточнила. Ага, нашел девочку на побегушках.

— Перечишь тизарину? — улыбка сошла с его лица.

— Увы, под гнетом ответственности за Лагеарнию вынуждена отказаться, — ответила с достоинством, развернулась на пятках и пошла к двери.

— Стой! — гаркнул Ковен, от чего я припустила опрометью. Не далеко убежала, но тизарин бегающий за мной — все же приятнее, чем я за ним. Он, настигнув, схватил меня за руку и процедил зло:

— Ты!

— Я! — задрала голову, понимая, что хожу по лезвию. — Избранная! Между прочим, дракона! Поэтому, многоуважаемый тизарин, держи себя в руках. — И посмотрела на его пальцы, сжимающие мое запястье.

Ковен в поисках Фроськи опасливо огляделся по сторонам, но она, засранка, где-то запропастилась. Наверно, осталась с Варком. Изменщица!

Убедившись, что телохранительницы нет, он недобро оскалился.

— А она сверху, — соврала.

«Храбрец» задрал голову, и я негромко рассмеялась.

— Ненормальная! — пробурчал Ковен, но руку отпустил.

— Доводов не осталось — переходим к оскорблениям? Или грубой силе? — посмотрела с укором.

— Фха! — раздалось неожиданно рядом, и мы оба подпрыгнули. Это снующая под ногами Фроська фыркнула.

— А сама-то без охраны никуда! — укоризненно кивнул Ковен на синенькую ящерку. И все же из-за проявленной слабости смутился, а, может, крыть больше было нечем в споре, поэтому бросил цветок, что держал в руке на пол, и ушел.

При разговоре моя свита и тизарина держалась на расстоянии, чем я и воспользовалась. Вприпрыжку побежала по коридору, а компаньонки в многослойных платьях ринулись за мной. Но я шустрая. Перед поворотом оглянулась, показала язык и спиной наткнулась на… Цитарпа, который схватился за свое костлявое плечо и озлобленно просипел:

— С кем Коэлат связался, что уродилась ты — ошибка!? — от его взгляда, полного ненависти и желания раздавить меня, очень испугалась. Но не привыкла я страх показывать, если даже очень боюсь, поэтому ляпнула в ответ:

— С кем бы ни связался, но моя матушка, на такого как ты никогда не посмотрела бы!

Цитарп побагровел, недобро зарычал, как хищник перед нападением. Я отступила и натолкнулась на Кавию, которая к моему удивлению, как и Авела, заискивающе низко поклонилась этому доходяге. А он с перекошенным от бешенства лицом прошел мимо, не замечая ползающих букашек у ног.

— Не следует с ним ссориться, — прошептала Авела. — Опасный человек. Имеет огромное влияние на тизара и тизарию. Если бы ты не была избранной, посоветовала бы попытаться примириться.

— Кого невзлюбит — изживет из дворца, — многозначительно добавила Кавия.

Меня обдало жаром: ляпнула же мстительному колдуну гадость. И чем думала? Но он маму тронул! Но пока беды не накатились снежным комом, надо хорошенько подумать: что делать дальше.

— Хочу видеть старшего жреца, — потребовала я решительно.

— Зачем? — спросила Кавия. — Ты же понимаешь, что Ковену это не понравится.

— Ты боишься Цитарпа? — задала ей встречный вопрос. Дама молчала, но по глазам видно, что да. — А старший жрец нет, поэтому мне нужен его совет.

— Не переоцениваешь ли влияние жреца?

— Не знаю, — пожала плечом. — Но на некоторые вопросы может ответить лишь он. Дамы ждали объяснений, но я молчала.

— Хорошо, — согласилась Кавия. — Пойдем в сад, Авела позовет его.

…В тенистой беседке, на удобной скамейке я любовалась садом, когда на мощеной дорожке в сопровождении телохранителей появился Варк. Приблизившись, он почтительно поклонился, но я не стала вредничать и пригласила наставника присесть рядом.

— Решила еще попрактиковаться? — спросил жрец первым. Я повертела головой, и он мягко укорил: — Тебе следует больше стараться.

— Учту. Но я позвала тебя, чтобы спросить: кто такой Коэлат?

Варк сомкнул челюсть, нахмурился. Кажется, я коснулась чего-то интересного. После задумчивого молчания нехотя ответил:

— Это тайное имя одного из заклинателей. Тот, кто произнес его, не простой человек, — он сосредоточился, замкнулся. Никогда не видела его таким, даже в Асхаме.

— Мне кажется, Цитарп — колдун, — тихо поведала я, и Варк пронзил меня тяжелым взглядом. За короткий миг его радужка позеленела — никогда такого не видела. Еще за спиной зашуршала листва… Я вздрогнула, но из-под скамейки показалась Фроськина мордочка. Златокрыла ловко забралась мне на колени и подставила шейку под руку, желая, чтобы ее погладили.

— Почему решила, что колдун? — спросил Варк задумчиво.

— Он, не прикасаясь ко мне, определил, что у меня есть это, — приподняла рукав и обнажила запястье. Жрец осторожно провел пальцем по едва заметному знаку, и от прикосновения моя кожа стала гусиной. После такой реакции на его прикосновение, Варк испытывающе посмотрел мне в глаза. Я отвернулась, пытаясь скрыть смущение.

— Цитарп приходил к тебе?

— Нельмела хотела, чтобы он определил мое состояние.

— И какое же оно? — его голос неожиданно поменял тональность, обрел тягучесть. Или мне кажется?

— Цитарп сказал, что на удивление крепкое.

— Онс тобой столь словоохотлив?

— Нет. Про Коэлата выплюнул, когда налетела на него в коридоре. С ядом спросил, как этот Коэлат связался, — вздохнула, — с моей матерью, если появилась такая ошибка, как я.

Совершенно неожиданно Варк тепло улыбнулся.

— Ничего смешного, — обиделась. — Я-то позвала тебя, потому что не знаю, что делать. Я ведь сильно ему нагрубила. — И поведала, как было дело, на что Варк так широко улыбнулся, будто несколько мгновений назад передо мною и не сидел чопорный жрец.

— Он и раньше был твоим врагом, теперь же будет одержим тобой, — утешил называется.

— Ну, спасибо, — расклеилась я. — Только его не хватает для коллекции. То тизар подкатывает яйца…

— Что?! — выдохнул Варк, и его брови взметнулись на середину лба.

— Ой, — прикрыла ладонью рот, спохватившись, что в этом нежном мире земная фраза звучит очень неприлично. — Ну, в поклонники набивается. На руках таскал. Бастард какой-то меня у него из рук выдернул. Потом Ковен отбил. Эти ищут от меня выгоды, тот из ненависти извести хочет, — помолчала. — Их коробит, что я торговка безродная, но ведь им так хочется власти. Тебе тоже от меня нужна она, да?

— Если так рассуждать, то и ты думала обо мне, потому что нуждаешься в наставнике, — возразил Варк. Обидевшись, я из вредности задрала голову и ответила:

— Да, именно так, — и снова отвернулась.

— Хорошо. Тогда как расчетливый наставник рекомендую попросить найти того, кто ознакомит тебя с тонкостями придворного этикета, а заодно расскажет о влиятельных родах Лагеарнии.

Я изо всех сил пыталась быть гордой. И все же не удержалась, спросила:

— А если бы не вмешалась, что бы с тобой стало? Ведь Кхарт наверняка был в бешенстве?

— Уже не важно. Тебе еще не донесли, что за присягу на верность тизарии я буду назначен следующим верховным жрецом? — его взгляд колол. — Все зависит от моего и твоего старания.

Вот как?! Я насупилась. Понимаю, что веду себя как дурочка, но само так получается.

— И все же мне приятно, что ты заботилась обо мне, — неожиданно мягко произнес Варк, и я от ласкового слова встрепенулась.

— Я честно не думала сбегать, — заверила, от волнения начав крошить сорванный лист мелкими кусочками.

— Теперь придется идти до конца.

— Знаю. Ковен сказал, что еще избранные объявились.

— Ну, и расщедрились Боги, — он закинул голову и посмотрел на чистое небо. — Нелегкий выбор предстоит твоему избраннику. Но по вредности и своенравию ты превзойдешь всех остальных вместе взятых.

— Любовница Ковена, кстати, одна из них, — я так хотела пожаловаться, что не обращала на колкости внимания. — Ночью ко мне в спальню пробралась, изуродовать хотела. Если бы не Фроська… — Вздохнула.

— Божественных созданий принято называть величественно, — укорил он.

— Полное имя Фроськи — Ефросиния. Очень даже величественно, — пробурчала.

Варк молчал, и я с отчаянием в голосе спросила:

— Варк, что мне делать?

— Тренироваться призывать златокрылов, узнавать повадки придворных.

— Я боюсь.

— Напрасно. Скоро состоится совет, на котором главы влиятельных родов потребуют от тизара доказать, что ты избранная. Каково будет их удивление, — успокаивающе улыбнулся он, — когда ты докажешь, что все остальные — самозванки.

— А ты будешь там со мной? — посмотрела на него так проникновенно, как только могла, на что он возразил:

— Хочешь, чтобы меня точно оскопили?

Я сникла.

— Постараюсь что-нибудь сделать. Кстати, если Ковен или тизария спросят о причинах встречи, расскажи, что испугалась Цитарпа и хотела спросить совета. Уверен, они сами чувствуют его ненависть. Скажи, что я советовал тебе примириться с ним и задобрить, пообещав подарить одного из драконов.

Я аж рот скрыла от возмущения. Воздух застрял в легких.

— Ты пока работаешь над этим, — хитро прищурился Варк. — Это позволит немного выиграть время.

— А что потом? — спросила угрюмо и перевела взгляд на цветы.

— Мне следует идти, — его слова вернули на землю. Хотелось затопать ногами, вцепиться в руку или повиснуть на нем. Знаю, глупо, но я устала быть одинокой.

— Ты злишься на меня? — спросила, когда он встал.

— За что? Это же она высунулась из сумки, — Варк коснулся Фроськи, и она — предательница заурчала. — Об этом все знают, передают из уст в уста, как ты ее в сумке несла, как она вору палец откусила. Смакуют, как святотатец сдох в муках. Кстати, попроси прислать тебе Тиасу. Могут разрешить в надежде, что будешь много говорить при ней и скажешь лишнего…

Он не успел уйти. Почти бесшумно в беседку поднялся Ковен и недобро оглядел нас. Жрец поклонился.

— Мило общаетесь. Свидание?

— Жрец наставляет меня, — пояснила я устало.

— Хорошо, продолжай наставления при мне! — тизарин уселся на скамейку, закинул ногу на ногу и растянул губы в неприятной ухмылке. Варк еще раз поклонился и чинно произнес:

— Мы согласны принять участие в состязании и желаем скорее доказать, что избранная одна.

«Я?! Готова?! Ты меня спросил, придурок?! — посмотрела на него убийственно, сжимая подол платья. Вот если ты готов — ты и доказывай».

Однако на Ковена слова жреца произвели самое благостное впечатление. Тизарин оживился, сошла спесь, и, мигом собравшись, он перешел на деловой тон.

— Она сможет? Уверен?

— Вполне. Я, как будущий верховный жрец, отношусь с возмущением и гневом к самозванкам. Если не прекратить спор и не пресечь поток лже избранных — это грозит опасностью Лагеарнии.

Неприязнь Ковена испарилась, похоже, жрец озвучил страхи тизарина.

— Когда Гленапупа будет готова?

— В час драконьего ока Боги будут взирать на нас с небес и рассудят избранниц, — решительно заверил Варк.

— Она сможет призвать дракона?

— Боги рассудят святотатиц…

Я взволнованно переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как начинает пахнуть жареным.

Зато Ковен успокоился, стал благодушным. Помог встать и, не выпуская моей руки, повел гулять по саду, беседуя при этом с Варком. А я, как приложение, шла сбоку и прислушивалась к серьезному мужскому разговору. Прямо на глазах менялось отношение тизарина к рассудительному старшему жрецу. Видно, убедился, что к нему я именно за советами и знаниями обращаюсь. А когда Фроська смешно забегала на четырех лапках волнами и, отбежав, обернулась, будто ожидая нас, даже улыбнулся.