Глава 21

Все ночь я гипнотизировала крылатую метку и взывала к своей половинке. Но прошла ночь, день, вторая ночь, а от Варка ни весточки. Когда же забывалась в дреме, снилось, что мы плутаем в лабиринте и не можем найти друг друга. Ходим совсем рядом, но то разминемся, то дверь не открывается. Он зовет меня, а я не могу войти — она не поддается, и сломать ее не могу. Во сне начинаю плакать от бессилия, просыпаюсь — подушка мокрая от слез.

И даже посоветоваться не с кем. Фроська грустная и молчит. Большие драконы мне не подвластны.

Прождав третий день, отчетливо поняла, что если не придумаю чего-нибудь, мы с Варком можем больше не увидеться. Я смутно ощущала большую тревогу. Еще начали изводить подозрения и обиды.

«Как же так? Обещал быть рядом, смотрел с любовью, а теперь? Что теперь? Неужели снова обманул?» — чувствуя раздрай в душе, я не могла найти себе места. Даже весть, что Кхарт сгорел при налете дракона, не утешила.

Изведясь от волнения, не придумала ничего лучше, как снова спуститься в «гнездо». Да-да, я до ужаса боюсь змей и огромных ящериц, но если иного выхода нет, влюбленная женщина готова на многое, даже на риск. Может быть, мудрые драконы объяснят, что происходит.

Сославшись, что «избранной» необходимо помолиться, отправилась в Верхний Драконий храм. По дороге-лестнице, опоясывающей святилище, поднималась гордо и решительно, чтобы не показать сопровождающей охране слабость. Но я вся дрожала от волнения и страха. Страшно прыгнуть в «гнездо», встретиться с огромными драконами. А еще страшно услышать, что вновь оказалась доверчивой дурочкой.

Не позволив никому следовать за собой, я в одиночестве вошла в святилище. В полной тишине слышались лишь мои шаги и вой ветра. Полы служки отмыли, но часть колонн, фрески оставались покрытыми копотью. Но больше всего пугало, что и из расщелины не исходило привычного гула.

Медленно подошла к ней. Встала на колени и осторожно попыталась заглянуть вглубь. Но как ни приглядывалась, ничего, кроме черноты, не рассмотрела.

«Прыгать — не прыгать? Вдруг в этот раз магия не сработает, и расшибусь. Так и умру доверчивой дурой, верящей в сказки».

Фроська сидела рядом, на вычищенных плитах, и что-то не спешила сталкивать меня вниз, как в прошлый раз.

«Эх, был бы парашют!» — вздохнула горестно и обратилась в ящерке:

— Фроськ? Ну, чего? Прыгать самой или поможешь? — а она сидит, глазками-бусинками хлопает, глупышку изображает. Но я настырная. — А Фроськ?

Так зараза и не ответила. А мне самой страшно прыгать! Снова подползла к краю расщелины и попыталась ну хоть что-нибудь разглядеть. Вдруг яркое пятнышко сверкнет.

А внизу тишина, будто все вымерли.

«Если не расшибусь, буду там бродить одна одинешеньк…а-а-а! — заорала я, падая. «Добрая» Фросенька все же соизволила разрешить дилемму и легонько куснула за зад. Я дернулась, и была такова. Но пока летела, орала как резаная.

Слава Богу, приземлилась удачно. Однако хорошо, что в эти дни почти ничего не ела, иначе бы случился конфуз.

Сидя на плите, я с надеждой прислушивалась, вдруг хозяин придет встретить. Но нет. Чувствуется, что «гнездо» опустело. И вместо яркого света едва мерцает тусклый.

— Варк! — прохрипела сорванным голосом. — Варкро… — раскашлялась. Ничего не оставалось, как пойти, куда глаза глядят.

Иду и иду. Бесконечным плитам и колоннам нет конца. Страшно. Впереди только вязкая чернота. Идти дальше вперед или свернуть? Или вернуться обратно? Я не знала.

Вдруг мне померещился шорох. Обернулась, еще раз, — и поняла, что запуталась! Теперь я иду обратно или все же вперед?

«Почему мне так не везет? Да потому что дура! Наивная дура! Он меня обманывал, использовал, потом поманил пальчиком, и я, как бесхарактерная тряпка, побежала. Идиотка», — слезы застилали глаза, и я не сразу заметила, что плиты резко закончились, и я уперлась в стену, в которой зияла огромной трещина.

«Нет-нет-нет! Я не скалолазка, чтобы бродить по заброшенным пещерам!» — подумала. Однако вопреки здравому смыслу вздохнула, поежилась и сделала робкий шаг вперед. Густая темнота посерела, и я увидела очертания высоких ступенек.

Спускаясь по ним бочком, я с тревогой вглядывалась в развернувшуюся передо мною пещеру.

Огромная, покрытая многочисленными сталактитами и сталагмитами, похожими на острые драконьи зубы. С них капала холодная вода, хотя в подземелье было на удивление тепло, даже душно.

Когда спуск закончился, я оказалась перед сросшимися каменными глыбами, расположенными параллельные друг к другу в два ряда колонн. Держась за сердце, миновала проход и… оказалась в кромешном мраке.

— Ой! — прошептала тихо-тихо, и эхо разнеслось шелестом по большому пространству. Развернулась и ринулась обратно, но обо что-то запнулась и упала. И каждое мое движение, дыхание сопровождалось шелестом, который пугал до одури.

— Мамочка! — попыталась подняться, но оперлась на что-то шершавое и горячее, и оно зашевелилось! — П-п-про-с-сти-тите! — забормотала я, заикаясь и стуча зубами.

— С-сах-ходи, ес-сли приш-шла, — зашипело где-то над ухом, и я оцепенела от ужаса.

— П-п-про-прости-ите, ч-что по-по-потревож-жила, — самообладание почти покинуло меня. — Но не бу-бу-будете л-ли т-так лю-лю-любезны, по-подска-казать, где Ва-варкр-рор-рен?

После молчания, показавшимся невероятно долгим, услышала:

— Гхде Ва-варкх-хро-ро-ро-рен мхы не с-снаем, — у меня душа ушла в пятки, — а фот гхде Варкх-хрорен мош-шем потс-скас-сать.

— Г-где? — жалобно спросила я, ожидая услышать как в сказке, мол, пройди девочка сюда, ближе к пасти, чтобы лучше слышать. Если бы не одеревенели ноги, бежала бы отсюда, сверкая пятками.

— С-сдес-сь.

— П-правда? — обрадовалась я. — А-а-а мо-можно е-его у-увидеть?

Вместо ответа мрак стал светлеть, и в черноте стали проступать очертания огромных драконов. И было их здесь так много, что я почувствовала себя душистой гвоздичкой в банке с огурцами.

Становилось все светлее. От яркого света огромные черные драконы стали просыпаться, открывать глаза и пристально рассматривать ту, что потревожила их сон.

Их шкуры были гораздо толще и грубее, чем тогда у Варка. И чешуя больше. И хвостищи! Да они одним махом размажут меня по земле. Чувствуя себя букашкой, я робко пробиралась между ними, пытаясь отыскать Варка.

От волнения и страха меня потряхивало. Если честно, я уже сомневалась, что при встрече брошусь к нему на шею. Скорее сломаю нос, чтобы юлить, хитрить и прятаться среди драконов больше не пробовал. Или намеренно спрятался тут? Злость придала мужества, и я более смело завертела головой.

Ящеров много, вот только Варка среди них точно не нет. Уже хотела было взмолить о помощи, как взгляд упал на грустного дракона. Такого понурого, уступающего другим в размере и весе.

«Чего это с ним? В детстве что ли болел?» — посмотрела на него пристально, и он, почувствовав, мой взгляд, приоткрыл глаза. Желто-зеленые и такие печальные, что сомнений не осталось:

«Ах ты, блудный поганец!» — едва не закричала я от радости и поползла к нему, напрямую через хвосты и огромные лапы других драконов. Вроде бы и прибить его хочется, но и пожалеть. Однако сострадание перевесило, такие грустные, полные тоски были у него глаза.

— Варк! Что с тобой?! — осторожно коснулась его шершавой морды. Мой голос прозвучал на удивление жалостливо, хотя еще пару минут назад я готова была ему ухи открутить.

— С-смотрикха, и ф-ф обромок не упх-хала! — послышались смешки за спиной.

Мой дракон посмотрел на меня. На мгновенье в змеиных глазищах мелькнула радость, а потом он горько вздохнул и закрыл их.

— Эй! Что с тобой?! — я не знала, что и думать.

— Оп-пратитьс-ся опратно не мош-шет, — ответили драконы вместо него.

— Почему? — не поверила ушам. Мой умный, сильный Варк да не может обратиться обратно?! Я готова была к чему угодно, но не к этому. — Почему ты не прилетел ко мне?

В ответ услышала десятки вздохов.

— Ты ше боиш-шься драконоф-ф. Он не х-хотел тепя п-пугать.

— И что теперь делать? — прислонилась лбом к большой чешуйчатой голове Варка и нежно провела рукой. Сам же скрыл, что дракон. Но ведь я боялась их. Тоже мне, избранная дракона! — А ему можно помочь?

Мне не ответили. Не знаю, что означает молчание, но я не верю, что мой замечательный, всезнающий Варк не сможет обратиться обратно в человека! Не верю!

Я обняла насколько могла большую морду и нежно поцеловала. Но, увы. Чуда, как в сказке, не произошло. Мой большой ящер не обратился обратно в заклинателя.

— Ты же сможешь! Ведь сможешь? — разрыдалась я. Гладя шершавую, сопящую морду, то смахивала слезы, то уговаривала его, то снова вытирала свой нос. Варк вздыхал, но не менялся.

От отчаяния не придумала ничего лучше, как надавить на ревность. Конечно, глупость, но рыдая на своем любимом драконе, я думала сердцем, а не умом.

— Живо обращайся обратно! Или думаешь, что, обратившись в крылатого ящера, отделаешься от меня? Не дождешься! Не хочешь жениться, хочешь сбагрить меня Ковену? Тогда так и скажи человеческим языком!

Желто-зеленые глаза широко распахнулись, заморгали растерянно, а потом позеленели от злости. — Или нужна?! — подначивала я. На что дракон Варк громко фыркнул, и вокруг нас поднялось сверкающее облако.

— С-странное прис-снание ф-ф люп-пф-фи! — зашипели голоса. — Однакхо дейс-стф-фует! –

«Где? Что действует!? — оживилась я и принялась осматривать Варка. И ничего не замечала, пока на руке не осталась чешуйка.

— Варк! Смотри! — запрыгала я от счастья и сунула руку ему под нос, от чего Варку пришлось скосить глаза. — Смотри! Они отпадают! — И я начала покрывать поцелуями шершавую морду.

Губы уже давно устали и болели. Варк уменьшился в размерах, избавился от крыльев и обрел человеческое тело, но вместо самоуверенного красавца жреца передо мной сидел плешивый Варк, с которого кусками слазила чешуйчатая кожа. И смотрел он так смущенно.

Я же из последних сил целовала его и целовала, особенно самые плешивые места.

Когда пятна исчезли, упала рядом, положила голову на его горячее плечо и, засыпая, прошептала:

— Еще раз обернешься — за хвост укушу!

И уже сквозь сон услышала:

— Тхолько рати этох-хо с-срелищ-ща, Варкх-хроену с-стоит попф-фробовать…

* * *

Очнулась на большой кровати в светлой комнате. Свежий прохладный воздух колыхал занавеси и приятно обдувал кожу. Сначала подумала, что сплю. Особенно когда повернулась на другой бок и увидела зеленые глазища Варка. Он смотрел на меня и улыбался.

— Проснулась?

— Снишься?

— Нет, — от озорной улыбки на его щеках появились милые ямочки.

— Можно воды? — когда напилась, посмотрела на него искоса и строго уточнила: — Точно не снишься?

— Нет, — он сжал губы, сцепил пальцы. Все в нем показывало, что ему неловко и стыдно. — Гленапупа, прости, что так получилось. В мыслях не было отказаться от обещаний. Не говоря уже о том, чтобы позволить кому-то рассчитывать на тебя. Я… я слишком близко воспринял оскорбление родителей, твои чувства, и поддался на зов драконьей крови… А потом без тебя не мог перевоплотиться обратно. Зная, как ты боишься драконов, боялся испугать тебя. Ты же у меня трусишка, — он смущенно улыбнулся и осторожно коснулся моей ладони.

И как тут злиться? За руку потянула его к себе, прижалась к его груди и обняла.

— Уже не боюсь, — потом подумала и уточнила: — Ну, уже не так сильно. Их. А тебя не боюсь!

— Ты такая смелая умница! — он поцеловал меня в висок, хотя я надеялась на более смелые поползновения. — Помнишь, ты спрашивала: кто довлеет? Драконы над заклинателями, или заклинатели над драконами? Никто ни над кем не господствует, потому что нет никакого подчинения. Первый заклинатель был очень сильным, тщеславным магом, попытавшимся подчинить дракона, но закончилось это не подчинением, а слияние разумов и тел.

— И? — вот мягким местом я почувствовала очередной подвох. Подняла голову и внимательно посмотрела Варку в глаза.

— Все драконы, защищающие Лагеарнию — мои предки, — выпалил он на одном дыхании, и я застыла с разинутым ртом. Нет-нет, все что угодно, но к этому я не готова!

— Это что же, ты будешь жить долго, молодым, а я буду старухой и умру? — прошептала ошарашено. Он счастливо рассмеялся.

— Заклинатели тоже стареют. Если человеческое тело становится немощным, они, то есть мы, — смущенно поправился, — остаемся в драконьем теле и больше не оборачиваемся в человека. Когда состаримся, я окончательно перевоплощусь в дракона, а твой разум перемещу в самку дракона. В стае есть дикие особи, подчиняющиеся моим предкам. И мы будем вместе.

— А дети? — спохватилась. — Их высиживать?

— Когда придет время — узнаешь, — коварно подмигнул Варк.

— Когда придет время, когда придет время… — недовольно передразнила. — Я тебе просто не нравлюсь! — нахмурилась и отвернулась. Он придвинулся ко мне вплотную, прижал к себе, и я по некоторым признакам с удивлением поняла, что все-таки волную его.

— С первого взгляда, как только увидел тебя, оценил соблазнительные формы, — от его прикосновений по телу прошла волна желания. — А потом узнал, какая ты еще добрая, умная и смелая…

Я млела, но подумала: что-то Варк «распелся»! Никогда ранее столько не хвалил меня. Прищурилась.

— Не веришь? — он зарылся носом в мои волосы, с наслаждением вдохнул запах и зашептал на ушко: — Неудобно признаваться в собственном несовершенстве, но по меркам моей семьи, я еще очень молод и горяч.

— Кто не без греха, — обняла его крепче, и он, приободренный, продолжил рассказ:

— В гневе я поддался влиянию разрушительной драконьей крови, которая течет в каждом из заклинателей. Драконы опасны и своенравны, но управляемые духом и разумом заклинателя — обращаются в разумных драконов. Я же, обратившись, не контролировал себя. И если бы не ты, не твой зов — не быть бы мне ни человеком, ни разумным драконом. Такова плата за несдержанность. Поэтому, назвав тебя избранной — я доверился тебе полностью. Ведь избранная для заклинателя — это избранная сердцем, та, при виде или мысли о ком, чаще бьется сердце. От любви.

Я так растрогалась, что прослезилась. И если раньше меня сдерживала гордость, то теперь я не намерена отступать!

Покрывая поцелуями его шею, отодвинула ворот рубаху, коснулась ключицы, провела ладонями по животу…

— Гленапупа! — Варк тяжело дышал от желания. — Я еще не попросил руки у твоих родителей! Вдруг они оскорбятся?

— Они в другом мире, — вздохнула я и принялась стягивать с него рубаху. — Но они не будут против.

— Другой мир не помеха для встречи!

— Об этом поподробнее, но потом… — я принялась стягивать с него остальную одежду. Давно хотела это сделать!