Глава 5

Утром, лежа в постели, я дожидалась Невмию, но вместо нее пришли Варк и старый хрыч. От гаденькой улыбки Кхарта руки одеревенели, и быстро накинуть тунику на сорочку не получилось. Пока справлялась с нею, спускалась с кровати, успела собраться с духом, и они не увидели мои закушенные от волнения губы.

— Смотри, Гленапупа, — голос верховного жреца дребезжал от лести. — Смотри, что тебе прислали!

Из-за их спин появилась хмурая служанка. Поставив на столик поднос, поклонилась и с облегчением на лице ушла. Видать, знает, что такой сладко-ядовитый тон не сулит ничего хорошего.

— Ну, же! Подойди ближе!

Сделала два шага, потом еще один робкий. Он протянул холеную руку и раскрыл ладонь.

— Смотри, какая красота! — утреннее солнце заиграло в синих камнях искусного ожерелья. Я ожидала неприятностей, а не демонстрации украшений, поэтому растерялась. Кхарт раскачивал драгоценностью перед моим носом и внимательно смотрел на реакцию. Думал, что задрожу от необузданной жадности? Не дождется.

Я не забитая нищенка, а девушка из двадцать первого века, где каждой по карману яркая бижутерия. Представив, что в его руках именно она, мне удалось сохранить сдержанное лицо. Не дождавшись ожидаемой реакции, Варк с Кхартом переглянулись.

— А это? А это?! — браслеты, заколки, кольца мелькали в его руках. — Нравится? И это только начало! А если они убедятся, что ты именно та… — Он растянул тонкие морщинистые губы, казавшиеся на худом лице излишне большими и противными. — Хочешь? Возьми!

Я завертела головой. Не жили богато, и нечего начинать. Тем более старик не внушал доверия и, кажется, больше меня радовался побрякушкам. Вон как скалится. Пусть подавится.

— Вы лучше распорядитесь ими, — ответила покладисто и попала в точку: верховный жрец замолчал.

— Как хочешь, — после паузы задумчиво процедил он и поднял на меня холодные глаза. — Но это еще безделушки. Такого у тебя будет много, очень много. А если предашь — те, кто это преподнес, затопчут тебя.

Старикану пора бы молиться и каяться в грехах, а он жаждет власти. Неужели думает, что бессмертен или с собой на тот свет унесет добро. Тайком глянула на Варка и обмерла: наши взгляды встретились. Тут же опустила глаза, но успела отметить его угрюмость, морщинку на переносице, зато не было в нем жадности. Хорошо ли это? Наверно, плохо. Алчного человека проще понять, а Варк слишком непредсказуемый, опасный. И все же я бы сильно разочаровалась, если бы при виде побрякушек его тоже обуяла алчность.

Еще долго верховный жрец демонстративно перебирал подношения и обсуждал их стоимость с помощником, который то и дело поглядывал на меня.

— После испытания увезешь ее.

— Выполню…

«Если после посещения драконьего гнезда, что в ночь яйца, планируют куда-то везти — есть надежда, что буду жить», — немного отлегло от души, и я успокоилась. Позже надеялась расспросить Варка подробнее, однако на занятия меня сегодня не позвали.

Я металась по комнате, как тигрица в клетке. Хотелось поплакать, поговорить, но, увы, не с кем. А когда у двери слышала громкий, уверенный голос, требовавший пропустить «его» ко мне, желание общаться пропало.

— Прочь! — приказывал кто-то властно слугам. Мне даже показалось, что раздался свист хлыста.

— Без дозволения верховного жреца это невозможно, господин, — терпеливо объясняла Невмия, дрожавшим голосом. И мне даже стало ее жаль. Каково отказывать власть имущим?

— Прочь! — наглый тип не понимал по-хорошему, но у двери послышались шаги и голос Варка.

— Без дозволения верховного жреца встреча невозможна.

То, как он отстаивал меня — впечатляло. Сжимая от волнения кулаки, я дрожала у двери, когда за спиной услышала фырканье. В прыжке обернулась и увидела Варка собственной персоной с сардонической ухмылкой на лице.

— А… ты… там! — показала пальцем на дверь.

— Ухо к стене прилипнет, — «куснул» он и кивнул на дальний угол. И только теперь заметила, что у стены за драпировкой чернеет тайный ход.

Варк протянул руку и помог мне спуститься в неудобный, узкий лаз. Стена беззвучно встала на место, и темнота окружила нас.

— Куда мы идем?

— Тише, — сердито прошептал он. Раздался стук, разнесшийся эхом, и я увидела, как в его руках от удара друг о друга загорелись два камушка. Светили тускловато, но приемлемо. — Против тебя плетутся козни. Опасно оставаться. Ты еще не готова.

— К чему не готова? — насторожилась.

— Интригам. Что бы тебе не сулили, всегда помни: твоя цель — не тизар, а тизарин. Ты должна добиться поддержки тизарии и ее сына.

— Варк, — отчаянно выдохнула. — Я честно не хочу ни подношений, ни роскоши, ни власти. Есть хотя бы маленький шанс, что смогу вернуться к обычной жизни?

— Нет, — отрезал сухо. — Поторопись.

Подавленная, я поплелась за ним. Даже передумала расспрашивать, что это за штуки у него в руках.

Петляя по узким проходам, я запиналась, но когда хватилась за Варка, он терпел. Между тем проход резко сузился, и по нему пройти можно было только разве что боком. Я до ужаса боялась пауков, даже маленьких и, представив, что сейчас растревоженные, они окажутся на мне, поежилась.

Варк заметил жест. Медленно, будто бы нехотя ослабил ремень, стянул через голову жреческую тунику и протянул.

— Благодарю.

В ней, накинутой на голову и плечи (остальное у меня было прикрыто собственной одеждой) мне стало спокойнее и теплее. А еще от ткани шел приятный мужской запах. Ненавязчивый, легкий. Я бы не смогла описать его словами, но с замиранием сердца осознала, что испытываю к высокомерному жрецу интерес.

«Ну, Ленка, совсем рехнулась. Может, у них там все отчекрыжено, да и враг он твой, а ты все на его широкие плечи пялишься да на задницу!»

Однако, несмотря на здравые мысли, мужская фигура притягивала взгляды, а полумрак позволял беззастенчиво пялиться и домысливать самое интересное. Вот честно, будь я дома, в своем мире — ущипнула бы за упругую полужопицу! И не по разу. Эх…

Я вздохнула. Наверно, очень громко, потому что Варк изрек:

— Скоро придем.

— А ничего, что ходим по темным лабиринтам одни. Это же неприлично! Что Кхарт скажет?! — я просто пыталась подшутить, но Варк противно-высокомерно бросил:

— Ничего. Я — его правая рука.

Спасибо за грубый и отрезвляющий намек. Зато сразу избавил от зарождающихся романтических бредней.

Каменный лабиринт спускался вниз. Послышались звуки падающих капель, стало холодно и влажно. А потом под ногами захлюпало.

— Ой, — охнула я, не привычная к холоду, пеклу и сомнительным местам. Неженка — одним словом. Варк обернулся, подхватил меня рукой под коленями и, как ребенка, понес на одной руке.

Я, конечно, легкая, но все же его сила вызывала уважение. Снова подумалось: какой он широкоплечий, сильный… Но тут вспомнила его циничный намек, что я — никто.

«Ладно-ладно, вот получу тизарина, и ты, хам, грубиян, дурак, еще локти будешь кусать!»

Варк перенес меня через подземную речушку. А когда оказалась на суше, задрала нос и даже спасибо не сказала. Он же не от души меня нес, а приказ хрыча выполнял. Пусть от него и дожидается благодарностей!

— Скоро привыкнешь принимать служение, как должное, — холодно заметил он.

— Ты помог, потому что велел Кхарт, а не потому, что такой великодушный.

— Впереди еще одна река — вот и узнаешь, что он велел.

— Правда?! И ты заставишь меня штурмовать ее? А если я вымокну, замерзну и простыну? — вот же попала. Гаденыш скалился, намеренно выводя меня из себя. — Издевайся, издевайся над несчастной, одинокой девочкой, которую по недоразумению обгадил мелкий дракон, — заканючила я. Надо же как-то замять ситуацию. Не хочу лезть в воду, вдруг там крысы и пиявки? Фу, какая гадость!

— Когда станешь тизарией, если напомню, что тебя — несчастную, одинокую «девочку», златокрыл обгадил по «недоразумению», долго ли проживу?

— Тогда напомни и о том, что великодушно перенес меня через проток, и на первый раз я тебя прощу! — парировала я. Конечно, все это была шутка и издевка, но в каждой шутке только доля шутки — остальное правда. Мы покосились друг на друга и пошли дальше.

Постепенно мрачный проход с затхлым, влажным воздухом расширялся, стало светлеть, появились горящие факелы на стенах. Поднялись по ступенькам и снова оказались перед дверью, но на этот раз кованой.

Варк громко постучал. С той стороны послышался шорох, и с тихим скрипом она начала отворяться.

Незнакомое здание походило на крепость. Стены, сложенные из песчаных блоков, были огромной толщины и, наверно, выдержали бы попадание из пушки.

— Нижний Драконий храм, — мимоходом пояснил мой провожатый.

Пройдя по петляющим катакомбам, поднялись по каменным ступеням и вышли в яркий парадный проход, который привел ко внушительной темной зале. Стоило войти в нее — оглушил терпкий аромат благовоний. Закружилась голова. Еще и звуки шагов причудливо отражались от стен и добавляли мистицизма. Свет, падающий из высоких, узких окон, похожих на бойницы, озарял две искусные, величественные статуи крылатых ящеров, изумительные по красоте и отделке. Огромные тела украшали кристаллы-чешуйки, а раскинутые крылья были поистине грандиозны. Но больше всего меня поразили солнечные лучи, образовывающие на полу мудреный знак, похожий на крыло. Я даже обернулась, чтобы запомнить его.

После торжественного зала вновь потянулись темные служебные ходы, а затем нескончаемая винтовая лестница. Я держалась, сколько могла, а потом от мелькания ступенек едва не потеряла равновесие.

— Уже пришли, — неожиданно мягко изрек Варк.

«Вот как понимать? То грубит, то жалеет, то гадость говорит, то успокаивает. Он, конечно, харизматичный, но слишком сложный. А еще, возможно, евнух. Нет, такого породистого жеребца оскопить — это же вселенская несправедливость!» — размышляла я, на дрожащих ногах проделывая последние шаги. За весь путь мы прошли с десяток совершенно одинаковых дверей, а теперь остановились перед одной из них. И как не путаются? Наверно, намеренно сделали похожими — чужой ни в жизнь не разберется и заплутает.

Войдя, оказалась в комнатушке с простой кроватью, шкафом из темного дерева и сундуком у окна. Правда, он вполне мог сойти за высокую скамью или за низкий, неудобный стол.

— Твои новые покои. Довольна ли воздухом и обстановкой? — язва-жрец припомнил мои же слова.

— Да, — гордо ответила. — Но не хватает наставника и книг.

— Этого у тебя будет вдосталь! — коварно пообещал он.

«Ой-ой-ой, нашел чем пугать!» — покачала я головой, передразнивая, стоило помощнику Кхарта повернуться спиной.

Когда осталась одна, выглянула в окно. Вид живописный: пропасть, украшенная зеленой порослью, и небо — но не сбежать.

«Да, час яичного кошмара приближается, а я абсолютно беспомощна», — вздохнула.

Позже подали еду. И принесла ее, о, чудо — Невмия! Значит, верна догадка — она служит Кхарту.

Мы испытывающе посмотрели друг на друга.

— Не съешь, верховный жрец продержит голодной несколько дней, — первой заговорила она.

— А почитаешь? — спросила ее без издевки, от чистого сердца, на что служанка испытывающе прищурилась.

— Если Варк разрешит.

Не знаю, какие обязанности у этой чернявой женщины с грубоватым, вытянутым лицом и мозолистыми, натруженными руками, но читала она хорошо. Пока Невмия спрашивала разрешение, я подошла к сундуку, на котором стоял поднос с глубокой миской, и полюбопытствовала, что принесли на обед.

В Нижнем храме меня решили не баловать и вместо разнообразия изысканных блюд подали обычную кашу с кусками мяса и хорошо сдобренную маслом. Я не против простой еды, однако в последние дни на съестное смотреть не могла.

Невмия вернулась с книгой.

— Будешь? — спросила, подметив, как она повела носом, уловив запах еды.

— Нельзя.

— Жаль.

Я в одиночку через силу давилась кашей на глазах голодной служанки, а она читала вслух про героические походы предков, предания и легенды. Но время от времени я наливала ей местного сладкого лимонада, чтобы она могла смочить пересохшее горло. И все равно чувствовала себя мерзко.

— …И была мать-земля, и отец — небесная твердь. Враждовали они, состязаясь: кто первый и главный. Но изнывала от засухи земля, и некуда было изливаться небу…

— чтиво веселило, но я с серьезной миной старалась внимательно вслушиваться в каждое слово. — … И появились от союза бога Паха и богини Авсии океаны и реки, пруды и озера. Но тосковали души их…

Влюбленные боги ссорились, мирились, рождали то флору, то фауну — долго практиковались перед созданием людей. Вначале родили непослушных великанов, которые решили, что не менее велики, чем родители. За гордыню их разрушили, и так появились горы. Потом создали дочерей, подобно матери способных созидать, но они тоже оказались непослушными. И лишь позже, наконец-то, получились первые люди, которым в помощь дали защитников от их старших братьев и сестер, ревновавших к младшим, более любимым чадам. Но росли младшие дети, все больше отдалялись от родителей и тоже прогневали их. И только самым почтительным Лах и Авсия доверили власть над златокрылами…

Нет, сказания, конечно, слушать интересно, только практической пользы мало для будущей тизарии. Должна же я для начала хотя бы узнать: чем славится Лагеарния, чем живет, и кто враги? И решила осторожно намекнуть на интерес к географии и здешним обычаям.

— Невмия, а почитаем еще что-нибудь? Ведь земель много, а люди разные.

— Спрошу у господина Варка, — снова ответила она, но я не сердилась. Сама бы поступала так же.

Уставший Варк пришел проведать меня под вечер. Увидев, что Невмия все еще читает, удивился.

— Из того, что услышала, хоть что-нибудь запомнила? — спросил с привычной насмешкой.

— Я слушаю внимательно. Но если бы предания сменялись другими книгами, пользы было бы больше.

— Будет тебе разнообразие! — махнул рукой, и Невмия ушла с ним, а вернулась с толстой книжкой, размером с две ладони. Книженция мне сразу не понравилась, и оказалось, что не зря.

— Жрец Варк велел выучить молитву для церемонии, — подавленно объяснила служанка.

— Ну, давай учить, — угрюмо пробормотала я, считавшая дни до часа X.

О, Боже! Лучше бы меня тот дракоша покусал ядовитыми зубками, я бы отбросила копытца и не мучилась так, потому что выучить нудную речь на несколько страниц

— ужасно жестокое наказание. Но я так хотела удивить зазнавшегося Варка, что старалась изо всех сил.

К вечеру Невмия осипла. Я предлагала ей отдохнуть, но она качала головой и продолжала поправлять и подсказывать.

— Лучше постараться, чтобы господин верховный жрец остался доволен, — твердила она. Я устала, зубрежка давно надоела, но если Невмия его так боится — лучше не злить Кхарта. А еще я чувствовала ответственность за эту угрюмую, неприветливую женщину.

Уже стемнело, а мы продолжали учить:

— …Парящие в небесах, в ладонях отца, перед оком великой матери, взирающей на нас…

Утром все началось сызнова. Но я узнала, что час златокрылого яйца — это здешнее поэтичное сравнение полных лун с драконьими яйцами, то есть полнолуние, до которого еще четыре дня. Потом предстану на церемонии перед каким-то гнездом, и наступит полный звездец.

Неопределенность страшила, я все больше нервничала. Варк последние два дня не появлялся, перепоручив наставничество Невмии, однако на третий день все же соизволил зайти. И сразу огорошил:

— Встречи с тобой добивается тизарин Ковен, не говоря уже об остальных.

— Как посчитает нужным верховный жрец, — что еще я могла ответить?

— Он считает нужным, так что собирайся. Хоть твое положение еще шатко, тизария Нельмела уже прощупывает ситуацию.

— Может, мне сразу яду выпить? — пропищала я. — Драконье гнездо не засияет. Говорю же, златокрылу я не понравилась, и он решил меня укусить. — Будучи на пределе, вытянула губы уточкой. Еще чуть-чуть, и расплачусь.

— Но не укусил же? — краями губ усмехнулся «утешитель». — Встреча будет короткой. Рта не открывай, и все пройдет как надо.

Я чувствовала себя куклой, которую дергают за ниточки и толкают к пропасти. Пыталась гнать дурные мысли, но куда там.

Дрожащую, под ненавистным покрывалом меня привели в большую, богато обставленную комнату, где уже находился напыщенный Кхарт. Верховный жрец даже не повернулся в мою сторону, настолько был поглощен предстоящей встречей с тизарином. Полагаю, он уже представлял, как Ковен ползает у него в руках и пляшет под его дудку.

Я так и стояла, как поставили. А потом распахнулась дверь, и вошел, нет, вплыл мужчина. Не высокий, зато симпатичный, с длинными волнистыми волосами, ниспадавшими на плечи. Но по капризно поджатым губам сразу читалось — себялюбивый и заносчивый тип. Однако, подойдя, он неожиданно почтительно склонил голову.

— От всей души рад, что Лучезарные Лах и Авсия вняли нашим раскаяниям и ниспослали избранную деву… — говорил проникновенно, как может только публичный человек с большим опытом разглагольствования. Еще пытался глядеть мне в глаза (я-то под накидкой) и, когда закончил заготовленную заранее речь, протянул почтительно двумя руками подарок — фигурку дракончика. Ну а чего еще ожидать?

Подношение, наверно, стоило целое состояние. Маленький, но очень тяжелый, будто из платины. Одна лапа его опиралась на ограненный кристалл. Глаза и чешуя из мелких прозрачных кристалликов сияли на свету. Крылья покрыты эмалью — золотистым перламутром.

Мои руки от волнения были холодными, а тизарина — теплыми, сухими. И когда Ковен случайно коснулся меня — будто пронзило молнией. Как бы мне хотелось вырваться от Кхарта. Но тизарин, какой он? Не его ли требовательный голос слышала под дверью?