Глава 8

Очнулась уже в храме, на чьих-то руках. Вроде бы мужских, но одежда пахнет так сильно и сладко, как не каждая женщина душится. Еще над ухом кто-то нудит:

— …Упала! Дурной знак!..

«Козни!» — закричала интуиция, и, собравшись с мыслями, я возразила:

— От счастья. Невероятного, — приоткрыла глаза, а надо мною стоит толпа: тизар с тизарией, бледный от злости Кхарт, еще несколько сановников, а за их спинами мельтешит брюзжащий толстяк. — А вот некоторые настолько черствы и мелки душой, — посмотрела на него, — что им не дано прочувствовать столь восхитительный, проникновенный момент.

Верховный жрец от удивления поднял прови: такой он меня еще не видел.

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался тизарин, лицо которого находилось ко мне неприлично близко.

— Плохо она себя чувствует, — вклинился толстяк. — Где это видано, чтобы избраннице стало плохо при явлении драконов?!

— Когда Златокрыл прилетел — мне было очень хорошо. А как улетать собрался — стало невероятно грустно, — я нахмурилась, изображая печаль.

— Так позови еще, — не унимался тот. В ответ я смерила нахала испепеляющим взглядом, обещавшим, что обязательно как-нибудь позову, чтобы дракон прилетел и сожрал его. Верно истолковав послание, клеветник заткнулся.

Тизарин помог встать. Но не успела я прийти в себя, поднес мою руку к губам и принялся чувственно лобызать ее, нашептывая:

— Ни с чем несравнимое счастье видеть тебя, избранная дракона, знать, что ты есть…

Умел хитрец расположить. Весь в любвеобильного папашу. А я не стала умничать и в ответ залепетала такую же банальность:

— А я рада, что ты оказался рядом… — сама же по сторонам смотрю, Варка ищу. Я-то думала: это он меня подхватил, а он поодаль стоит и равнодушно глазеет в окно.

«Ах, так?!» — задрала нос, повернулась к тизарину и мило улыбнулась.

Эбер с супругой и Верховным жрецом обособились и тихо обсуждали что-то важное, а их наследник, пользуясь случаем, тянул меня из комнаты.

— А нам можно уходить? — я оглянулась на Варка, который вслушивался в беседу патрона и его высоких гостей и совсем не замечал меня.

— Нам все можно, — надменно улыбнулся Ковен и вывел в высокий, богато украшенный фресками коридор. Вот вам и отношение к избраннице! Водят только тайными ходами да коридорами для прислуги, минуя красоту. Нахмурилась и вместо того чтобы разглядывать профиль тизарина, кокетничать, выполнять задание Кхарта, начала вертеть головой: разглядывать арки и богатую каменную резьбу.

Ковен хорошо знал храм, и уже скоро мы оказались на балкончике, с которого главный зал обозревался, как на ладони. Внизу сновали служки, подносили подношения прихожане, а мы стояли в тени и наблюдали за ними.

В воздухе, богато насыщенном благовониями, клубились пылинки. Тишина, приятные сумерки, умиротворение. Симпатичный наследник Эбека держит меня за руку. Вот он час триумфа. Только ни радости, ни гордости почему-то не чувствую. Другой это вскружило бы голову, а я понимаю, что мое головокружительное восхождение на Олимп как началось, так внезапно может и закончиться. Вздохнула горестно, и Ковен тут же попытался проникновенно заглянуть мне в глаза.

— Наша встреча — судьба. Ты, как в древнем сказании, упала мне в руки… — он обаятельно улыбнулся. Роскошные волосы, длинный нос, небольшие глаза и тонкие, капризно поджатые губы. По отдельности ничего особенного, но уверенность и властность, чувствующаяся в каждом жесте, добавляли наследнику харизмы. Невольно сравнив его с Варком, отметила, что жрец — муж, а Ковен — скорее капризный, сильно благоухающий духами юноша.

— А если я была бы простой торгашкой на рынке, шла наперевес с корзинами и упала, тоже была бы судьбой? — полюбопытствовала с легким вызовом. Тизарин замечательно владел собой. После дерзости чуть отдвинулся и придирчиво окинул меня с ног до головы.

— Думаю, корзины бы тебя не испортили, — отшутился.

— А худоба?

— Не люблю толстых.

— Правда? — округлила глаза. Еще немного и выдала бы себя, пролепетав, что Кхарт утверждает иное. Ладно, вовремя прикусила язык.

— Отец любит пышных женщин. Но я думаю: всему свое время. С возрастом в любом случае наберем положенные округлости, — он похлопал себя по плоскому животу, который у его отца огромный и делал Эбека VI похожим на бочку. — А почему решила, что мне нравятся женщины в теле?

— Слухи ходят, — пояснила смущенно.

— Уж не от Кхарта ли? — Ковен внимательно следил за моей мимикой. Я не стала лгать, просто отвернулась и продолжила наблюдать за людьми внизу. — Гленапупа — звучит просто. Бузу звать тебя Покорительницей Драконов, — наследник попытался вновь притянуть меня к себе.

— Красиво, — я выставила руку и не позволила этого сделать.

— Говорят, ты слышишь их голоса. Правда? — томно прошептал на ухо, не оставляя попыток соблазнить меня.

— Обратись к драконам. Они тебе подтвердят.

— Нет-нет-нет! Я всего лишь тизарин, избранная ты. Так что нет! — рассмеялся он.

— Еще издревле повелось в пещеру первой заталкивать женщину: проверить — нет ли там дикого зверя. Тысячелетия прошли, а ничего не изменилось, — вздохнула я, пытаясь обратить разговор в шутку.

Неожиданно тизарин насторожился и с раздражением изрек:

— Кажется, Кхарт идет. Боится, что украду его сокровище, — скривился и, поднеся мою руку к губам, поцеловал. А напоследок бросил чувственный взгляд. — Буду ждать новой встречи.

— Здесь святое место, — подобно грому раздался голос Верховного жреца. Я вздрогнула, а от пронизывающего взора стушевалась.

— Да-да, и живут тут святые люди, — напоследок огрызнулся тизарин, покидая балкон.

Кхарт провожал его ненавистным взглядом, а Варк, что пришел с патроном, смотрел равнодушно.

— Проводи ее! — бросил Верховный. Помощник поклонился, и повел меня в мою комнату.

— Я думала, ты поймаешь меня, — произнесла, когда свернули за поворот.

— Тизарин отлично справился со спасением.

— Как по ночам на голую глазеть — так первый, даже ход нашел. А как учить читать и подхватывать — нет тебя, — пробурчала недовольно.

— Вы с Ковеном хорошо смотрелись.

— Ему нужна избранная, а не я.

— А мне ты нужна? — цинично спросил гаденыш и повертел головой. — Откуда в маленькой головке столько глупостей? — И рассмеялся приглушенным, грудным смехом: — Какая ты все-таки смешная!

— Какая есть, — огрызнулась.

— Нет, избранная из тебя никакая, — припечатал напоследок.

— Вот! А я о чем говорю! — подхватила. Если думал, что заденет меня — ошибся.

— Прими надлежащий вид и думай, что скажешь Кхарту в оправдание обморока.

— Что, увидев златокрыла, от восторга закружилась голова. Ахнула и упала прямо Ковену в руки, верно рассчитав, что он бросится спасать. Кхарт сам сказал, что следует обратить внимание тизарина.

— Врать ты научилась.

— Ты по-прежнему читаешь меня, как открытую книгу. Надеюсь, не ревнуешь?

— Нет, — высокомерно возразил спутник.

— Нет? Вот и замечательно.

— Гленапупа, — обернулся, и я налетела на него.

— Гленапупа да Гленапупа! — дерзко посмотрела в глаза помощника жреца. — Что?!

— Ты избранная златокрылого дракона, веди себя достойно.

— Да какая избранная?! Тот дракончик спалить меня хотел! Когда огромный дракон полыхнул огнем, пахло так же гадко, как тогда! Я ему не-пон-ра-ви-лась! — топнула ногой,

Варк вздохнул, покачал головой, и мне стало стыдно.

— Прости. Я очень перенервничала. От меня хотят то света, то драконов. А я чувствую себя не на своем месте и всего боюсь.

Он проводил меня в покои и ушел, не сказав больше ни слова. Я чувствовала, как между нами растет стена отчуждения, и от того чувствовала себя паршиво. А разве ж я виновата? С досадой села на кровать.

— Ну и ладно! — пробурчала. На душе стало невероятно грустно. Нет в этом мире человека, которому нужна была бы я — простая Лена Пупа, будущая швея и закройщица, торговка плетенками. Всем избранную дракона подавай! А ведьму не в настроении не желаете?! — улеглась удобнее. Потом задремала. А вскоре разбудил меня… Варк!

— Просыпайся. Уезжаем, — бросил он коротко. — Скорее.

— Так срочно? Куда? Почему не завтра? — я не понимала спросонья, что происходит.

— Уже с вечера за каждым храмовым входом будут следить. Убедилась, что недоброжелателей достаточно?

— Что я им сделала? — пока тайным ходом шли куда-то, я не переставала расспрашивать.

— Твое появление укрепляет власть тизара и особенно его наследника. А желающих занять трон — много.

— Родственника Эбека?

— Еще соседние царства не забудь и аристократов, подкупленных ими.

— А Кхарт? Он где?

— Общается с прихожанами и гостями.

— Так мы пойдем одни?

— Да, — мне показалось, что Варк улыбнулся.

— Почему ты улыбаешься?

— Это будет для тебя еще одним испытанием, — его интонация насторожила.

— Какое? — вырвала руку. Неужели, он тоже заговорщик и похищает меня? От страшного подозрения кровь отхлынула от лица.

— Глупая, — вздохнул он. — Пошли. — И протянул ладонь.

«Если и Варку нельзя доверять — совсем никого рядом не останется», — посмотрела на жреца и на свой страх и риск протянула ему руку.

— Да ничего особенного, — успокоил он, выводя меня… на кухню, где ужасно душно и жарко. Пока в закутке переоделся сам, помог мне переобуться в загодя заготовленные им простые сандалии и надеть ветхонький палантин, я взмокла.

Зато когда вышли к людям, на нас не обращали внимания. Лишь некоторые поднимали головы от работы и тут же возвращались к шинкованию овощей и другим делам.

— В честь праздника готовятся угощения. Много людей. Самое удачное время затеряться, — пояснил он. Потом привел меня к стойлам, выбрал смирного ослика, усадил на него и повел его за узды к выходу. Заметив удивление на моем лице, не скрывая насмешки, добавил:

— Что, оскорбленная гордость не выдержит подобного унижения?

— Поехали, — я по привычке качнула коленями и, если бы не Варк, удержавший животное, повалялась бы в пыли. Зато маскировка была бы стопроцентная. Не бывает таких глупых избранных! С ослом не справляюсь — какое там сладить с драконами?

Мы неспешно ехали по улочкам, заполненным веселящимся народом. Только и раздавалось со всех сторон: какая избранная маленькая, бледненькая и как только смогла призвать огромного дракона? Что наконец-то случилось что-то хорошее… Столько радости было в людских голосах. Почувствовав громадную ответственность, я сникла.

— Радуйся, тебя же славят, — хмыкнул жрец.

— Зато ответственность давит, — пробурчала в ответ.

Решив, что грустная дурочка в такой счастливый для всех день привлекает внимание, он достал из сумки, что нес через плечо, лепешку с медом.

— Обжора, — протянул. — Улыбнись, а-то люди косятся.

Я и на самом деле проголодалась. Откусила большой кусок… — и от незатейливой сладости и вправду стало легче.

— Будешь? — протянула ему. — Ну, откуси! Сам-то тоже неулыбчивый!

Нехотя Варк откусил. Так, лопая его сладкие запасы, мы и выбирались из города.

— Эй! — остановили нас стражи на воротах. — Избранную видели? Какая она, а?

— Обычная. Увидел бы в толпе и не подумал бы, — пробурчал Варк, выглядевший как крестьянин, и повел ослика дальше.

За городом я повеселела. Ехала, любуясь видами, раскачивала ногами, болтала всякие глупости, а потом принялась его задевать ногой.

— Попался! Попался! — кричала радостно каждый раз. Когда ему надоело это терпеть, увернулся. Пытаясь дотянуться, я излишне потянулась и чуть не потеряла равновесие. Если бы не поймал, поцеловала бы землю.

— Гленапупа! — рявкнул взбеленившийся Варк, — Привезу тебя с синяками и ссадинами — подумают, что… терпения не хватило! — и насупился.

— А куда мы едем? — невинно захлопала глазами.

— Увидишь.

Поманила пальчиком. Он сердитый наклонился, и я ловко чмокнула его в губы. Своими сладкими его недовольные! И радостно прошептала:

— Спасибо за ослика и лепешки, — покачала ногой и добавила смущенно. — Ну, и за терпение.

Надо было видеть ошеломленное лицо Варка.

— Все-таки никакая из меня избранная. Вот другое дело ты!

Он громко фыркнул.

— Не фыркай, как лошадь! — вспомнила слова Тиасы и загрустила.

— Что, лепешки закончились — ушла радость?

— О Тиасе вспомнила. А можно мне с нею увидеться?

— Можно.

— Ура! — я заерзала на ослике, и он дернулся.

— Гленапупа!

Нет, горбатого, то бишь меня, только могила исправит. Или когда-нибудь, набив шишек, я привыкну к здешнему чувствительному «транспорту».

Вертя головой, любовалась холмистыми равнинами, обширными пастбищами, а потом мы поднялись на крутой пригорок, — и я потеряла дар речи. Земля резко обрывались, и там внизу бурлили темные воды. Волны с шумом набегали, потом отступали белой пеной, и вновь стремились вперед. Поодаль, в километрах двух возвышался скалистый остров, на котором высилась каменная крепость.

— Что это? Нам туда? — опешила я. — А как попадем?

— Дальше, — Варк махнул вперед, — раскинулся мост через Драконьи Воды. — Заметив мой интерес, остановился. — Видишь, из-под воды торчат рифы, похожие на зубы. Потому и называется так пролив. А там Асхам — святилище заклинателей и неприступная крепость, которую так и не смог покорить Кхарт.

— Почему?

— Только заклинатель может войти в цитадель. А чтобы стать им — надо иметь дар. Но некоторые считают, что в тебе есть капля крови одного из них.

— Да нет у меня в роду никаких заклинателей! — запротестовала. Уж я-то знаю, что мой папа — обычный человек, не меньше моего боящийся ползучих гадов.

— Но на площади ты златокрыла чем-то привлекла.

— Говорила же: мой запах не понравился. Хотела приятно пахнуть, но перестаралась. Подумать не могла, чем это обернется. Знала бы — не мылась.

— И чем ты пахла? Мятой, вереском, розой?

— Понятия не имею. Купила на рынке бутылек с настоем для волос, — соврала. — Он пах сладостями.

— А он еще остался?

— Я с удовольствием им пользовалась. Нет.

— А, может, напротив рачительно пользовалась? — усмехнулся он, уловив ложь.

— Мне для себя любимой ничего не жа… — я замолчала, увидев… нет, не мост, а тропу самоубийц!

— Не пойду! — завертела головой отчаянно. — Я летать не умею, а падать не хочу!

— Тогда есть другой выход… — с надеждой навострила уши, а Варк иронично изрек: — Призови дракона, и пусть он перенесет тебя на спине прямо на площадь Асхама.

— Хватит меня задирать! — топнула ногой. — Я не потомок заклинателя! Умела бы призывать, унеслась бы отсюда к ч…ртовой матери! — я дерзила, потому что ужасно нервничала. Хлипкий канатный мост, раскачивающийся на ветру, даже на земле доводил меня до истерики. А если посмотрю на дно расщелины, последние остатки самообладания растают. Я попятилась назад.

— Гленапупа! — окликнул Варк.

— Нет! Нет! — я готова была убежать.

— Хочешь, я тебя донесу?

— Уронишь.

— Нет. Обещаю, что не упадем.

— А осел? — как хозяйственная натура, не забыла и о нем. Жалко же неразумную тваринку.

— Я не слабак, но вас вдвоем не дотащу, — пошутил Варк, и от его спокойной улыбки, тревога и страх немного отлегли. Собралась духом и кивнула. Вот есть в помощнике верховного жреца что-то успокаивающее, надежное, несмотря на его недостатки.

Он привязал ослика к столбу, потом подошел ко мне и присел, позволяя взобраться на спину. Я, конечно, наела лишние килограммы, но не критично. Поэтому смело закинула ногу, вторую, крепко обхватила его руками и уткнулась носом в мужскую шею.

— Если будет страшно, смотри на меня, — предупредил.

Пока думала, как это поможет, Варк ступил на хлипкие доски.

— Ой, мамочки! — запищала я и вцепилась в его плечи мертвой хваткой.

Он двигался плавно, поочередно переставляя то одну руку, то другую, потом делал осторожный шаг. Но чем ближе приближались к середине, тем сильнее раскачивался мост, и тем больше я дрожала. Канаты и ветхие доски поскрипывали. Внизу у подножия скал с шумом бились бурные волны. В панике даже прекрасный желтый закат казался тревожным предвестником беды. Я закрыла глаза. И тут же открыла, потому что так сильнее ощущала качку.

— Приятно, что последний вздох сделаю в женских объятиях, — пошутил Варк, и я чуть ослабила хватку. — Зря Кхарт думает, что тобой легко манипулировать. То-то удивится, когда узнает твое непредсказуемое женское своенравие.

— Если я такая плохая, чего возишься со мною? — обиделась немного.

— Хочу с тобой войти в Асхам, — ответил он абсолютно спокойно, и я не поняла: Варк шутит или правду говорит.

— Ладно, так и быть, приглашу в гости.

— Хм, туда еще попасть надо. Поэтому Кхарт и позволил нам уехать тайком, чтобы без свидетелей попытаться войти в святилище. Если не удастся, что-нибудь придумаем.

Я занервничала.

— Пойми, Гленапупа, после смерти последнего заклинателя соседним царствам пришлось двадцать лет выжидать ослабления Лагеарнии и власти тизара. Они наблюдали, как мы беднели, подкупали влиятельные рода, где полно незаконных отпрысков Эбека, обещали им поддержку и трон, сея склоки и интриги. Им оставалось лишь добраться до Ковена и помочь упасть с лошади. А тут появляется избранная и путает планы. Ты мешаешь им, поэтому они распускают слухи, что ты самозванка. Чтобы доказать лагеарнцам, что ты действительно избранная, нужно войти в Асхам. Что мы и попытаемся сделать тайком.

— А в чем подвох?

— Ни в чем. Заклинатели прилетали в Асхам на драконах, а не по мосту. Но у тебя пока мало опыта для призвания златокрыла.

— Я не смогу! — с отчаянием выпалила я.

— И даже не попробуешь? Я думал, ты действительно избранная дракона.

— Ну на что дракону женщина, если златокрылы рождаются ящерами? Яйца высиживать, вместо драконицы? Или для закуски?

— Да ты у него в зубах застрянешь! — выпалил Варк.

— Только вместе с тобой!

— Гленапупа, не души!