Глава 27

Отыскала глазами Грега. Он стоял в обществе дамы и девицы. Очевидно мать с дочерью. Канцлер довольно улыбался. Как кот рядом со сметаной. Похоже, Грег в активном поиске невесты. Тетя говорила, что для него есть подходящие кандидатки.

Девица мне страшно не понравилась. Жеманная и просто противная. Хихикает и откровенно строит Канцлеру глазки. Тоже мне, светское воспитание! Да и мамаша хороша! Смеется как девочка. А ведь уже не первой молодости!

Великий Канцлер, очевидно, засыпал дам комплиментами. Иначе чего бы эти жеманницы так радовались?

Сегодня Грег ни разу не подошел ко мне. Конечно, ему не до меня. Столько женского внимания! Может уже присмотрел себе пару. Надо же когда-то и Канцлеру жениться. Тем более что в политике он достиг заоблачных вершин. Пора обзавестись семьей.

На днях сбудется то, к чему так стремился он и его сторонники. Император обещал объявить после коронации конституционную монархию. Страну ждут новые свершения, а Канцлеру можно немного отдохнуть от трудов праведных в обществе молодой жены.

Тем более что желающих выйти за него замуж не меньше, чем стать Императрицей. Все-таки, как ни крути, а новый Император Канцлеру в подметки не годится. И внешность не та, и характер безвольный. Подкаблучник у своей маркизы. Да еще и выпить любит, если верить слухам.

— Ну что, скучаешь в одиночестве? — прошептал мне на ухо тихий голос.

Вот уж кому не пропасть! Явился, не запылился. Дэн взял меня за руку.

— Ты же не откажешься протанцевать со мной?

— Я не танцую галоп, — отрезала я.

— Принципиально? — вскинул он брови.

— Да. Не нравится.

— Тогда следующий танец?

— Нет. Я уже сказала, не хочу иметь с тобой дела.

— А с кем хочешь? Император вернулся к маркизе Шерр. Недолго смог обходиться без нее. Зря ты возгордилась от его внимания.

— Мне безразлично его внимание.

— Да ладно, можешь мне не лгать. Внимание Императора льстит любой женщине.

— Я не любая, — огрызнулась я.

Дэн проигнорировал мой ответ и продолжил:

— Твой друг детства очень занят, как видишь, — Дэн кивнул в сторону Канцлера. — Так что не отказывай мне, это просто неприлично.

Галоп очень не вовремя закончился, и раздались звуки мазурки. Дэн не стал ждать моего согласия и повел в танце. Вырываться было глупо, и я подчинилась обстоятельствам.

— Бал великолепен, — заметил он. — Наш новый Император не поскупился на торжества.

Я молчала как партизанка. Меня насильно вытащили танцевать, а поддерживать разговор я не обязана.

— Его Величество очень благоволит ко мне. Меня ждет блестящее будущее при дворе. Мы красивая пара. Идеально подходим друг другу. Так что тебе еще надо? — продолжал искушать меня Дэн.

— От тебя мне ничего не надо. Я уже определилась с женихом, ты опоздал.

— Все в жизни меняется. И часто меняется непредсказуемо, — ухмыльнулся Дэн.

Он развернул меня, и мы резко остановились у ниши с диваном. Как он все умеет рассчитать!

Дэн усадил меня на диван, сам вольготно расположился рядом.

— Не борись с собой. Я всегда нравился тебе, — его вкрадчивый голос снова начал змеей вползать в голову и туманить мозг.

Но я мужественно сопротивлялась. Ему не удастся очаровать меня, зря старается.

— Я уже говорил, чтобы ты не досаждал метте Элинор, — в проеме арки стоял Грег.

— Я не досаждаю, — смешался Дэн. — Мы просто разговариваем.

— Он надоедает вам, метта Элинор? — обратился ко мне Канцлер.

— Да, этот разговор утомляет меня, — кивнула в ответ. — Я бы хотела остаться одна.

Почему я прямо не сказала, что Дэн меня достал? Похоже, становлюсь настоящей благовоспитанной девицей.

— Ты слышал? — Грег кивнул Дэну в сторону зала. — Мы тебя более не задерживаем.

Дэн зло сверкнул глазами, но поклонился и вышел.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я Грегу. — Он меня замучил своим вниманием. А ты снова спас меня.

— Тебе надо было сразу подойти ко мне. А то упорно не замечала меня весь вечер.

— Я не замечала? — вот это наглость! — Ты был слишком увлечен беседами с очаровательными девушками. То с одной, то с другой, — ядовито заметила я.

— Ничего подобного, — рассмеялся Грег. — Мне надо было чем-то занять себя, пока Лисичка общалась с кавалерами. У тебя от них отбоя нет. Но я могу рассчитывать хотя бы на один танец?

— Не знаю… — задумчиво подняла я глаза к потолку. — Вроде, все уже занято. Но, возможно, я освобожу один для Великого Канцлера.

— Не думаю, что кто-то из твоих кавалеров будет недоволен, если я уведу тебя у него на вальс, — он протянул мне руку. Властно, требовательно.

Я поняла, что уж этому человеку я точно отказать не могу. И не хочу. Это не Дэн.

Мы кружились по залу. Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза, словно хотел проникнуть в мои сокровенные мечты. А я упорно гнала их прочь. Потому что боялась их. Они были недопустимы, слишком откровенны и совершенно неуместны.

В них Великий Канцлер держал меня в объятиях и целовал. Так же, как целовал Матильду. И от этих мыслей легкий холодок пробегал по спине, а сердце сладостно замирало.

— Ты очень серьезна сегодня, — заметил Грег, продолжая глядеть мне в глаза.

Я выдержала его пытливый взгляд.

— Пройдет, — тряхнула головой. — Я рада, что торжества подошли к завершению. Итак, когда Государственный Совет назначит мою свадьбу? — саркастически поинтересовалась я.

— Ты сама решишь это, вместе с господином Ренаром, — в голосе Грега я не уловила удовлетворения.

— Мне кажется, ты не одобряешь кандидатуру Урбана, — усмехнулась я.

— Нет, почему же? Вы будете отличной парой магов. И сможете уверенно держать под контролем главный артефакт.

— О да, это главное.

Рука Грега на моей талии дрогнула. Его пальцы скользнули вверх по спине. Что-то странное происходит со мной. Почему каждый раз, когда он дотрагивается до меня, я хочу обнять его. Сильно, крепко. И не отпускать. Отогнала дурные мысли. Я же приличная девушка, а думаю о таких вещах! Это недопустимо.

Бал завершился под утро бесконечным менуэтом. Его Величество шел во главе процессии с маркизой Шерр. Она высоко держала голову и гордо смотрела по сторонам.

Хорошо, что Император забыл про меня. Видимо, я нужна была ему только для того, чтобы вызвать ревность своевольной маркизы.

* * *

На следующий день проснулась поздно. Меня разбудила горничная. Тетя звала выпить чашечку кофе.

Я спустилась в малую столовую. Тетя сидела за столом с газетой в руке.

— Доброе утро, — она ласково улыбнулась мне. — Отдохнула от торжеств?

— Наверное, — я села напротив нее, и служанка налила мне кофе. — Никогда не думала, что балы и развлечения бывают так утомительны.

Тетя махнула рукой и отпустила слуг.

— Что интересного пишут в газете? — я отправила в рот конфету и облизнула пальцы.

— Следи за манерами, дорогая, — усмехнулась тетя. — А то попадешь в неловкое положение. Император даровал амнистию всем, кто пострадал во время правления его матери. Очень мудро и благородно. Он так же возвращает конфискованные дома и земли.

— Тоже разумно, — согласилась я.

— Так что тебе вернут то, что осталось от усадьбы твоих родителей. Жаль, там одни руины. Но зато земли тебе принадлежит много. И леса, и пара озер. Еще несколько деревень. Их крестьяне арендуют пахотные земли и дома. Так что ты теперь, кроме всего прочего, еще и богатая невеста. А дом можно восстановить.

— Когда можно будет туда поехать?

Противоречивые чувства раздирали меня. Я и хотела посмотреть на место, где жила с родителями. И в то же время боялась увидеть там разруху и запустение. Что я вспомню? Вдруг что-то ужасное?

— Мы поедем сразу после завтрака. Это недалеко.

— Замечательно.

Тетя с шуршанием сложила газету.

— На днях будет объявлена Конституция. Император, вероятно, женится на маркизе Шерр. Как только она разведется с мужем. После принятия Конституции все станет проще даже для Императора. Никаких династических браков. А Государственный Совет, наконец, закрепит за гражданами их свободы и порядка в стране станет больше. Столько уже сил положено ради процветания нации.

— Надеюсь, все так и будет, — согласилась я.

Тетя настоящая патриотка своей страны. Возможно, и я стану такой со временем.

— Думаю, твою свадьбу мы назначим недели через три. Может через месяц. Надо все как следует подготовить. Это такой важный момент в твоей жизни. Хорошо, что спешить некуда. Как сказал мэтр Корнелиус, артефакт пока справляется со своей задачей. Но и тянуть тоже не стоит. Кто знает, как надолго хватит магической энергии?

— Император уже одобрил кандидатуру Урбана Ренара в качестве моего жениха?

— Господин Канцлер сказал, что Его Величество не возражает. После коронации Император занялся другими, более важными делами. Но вернемся к свадьбе. Мне бы хотелось, чтобы она у тебя прошла по всем правилам, чтобы ты блистала.

— А мне это совсем неважно, — честно призналась я. — Лучше пусть все будет скромно.

— Не думаю, что такая идея придется по вкусу семье Ренар. Это же событие государственного масштаба, — тетя сделала бутерброд с шоколадным маслом и протянула мне. — Тебе надо расширить кругозор в вопросах магии. Ты не забываешь читать книги, которые я тебе подобрала?

— Да. Мне очень нравится заниматься магией. Думаю, после свадьбы я буду все свободное время посвящать ей.

— Вообще-то после свадьбы свободное время лучше посвящать мужу, — осторожно заметила тетя.

Она права, как ни крути.

Скрипнула дверь, вошел Буля и тут же запрыгнул на свободный стул.

— Кофейку мне тоже плесните, — попросил он.

Я налила ему чашку и пододвинула поближе.

— По мне, всеобщая амнистия до добра не доведет, — заметил пес. — Сейчас страну наводнят уголовники всех мастей.

— Их быстро вернут назад, в тюрьмы и на каторгу, — заверила его тетя. — Полиция работает отлично.

— Тут соглашусь, — кивнул Буля. — Элинор, булочку мне передай!

Я положила перед псом булку с маком. Он быстро проглотил ее и продолжил:

— Что-то подсказывает мне — Император не так прост, как кажется.

— Ты о чем? — вскинула брови тетя.

— О том, что он может передумать и оставить всю власть в своих руках. С чего бы ему делиться ею с Государственным Советом? Я бы на его месте так и сделал. И что нас тогда ждет?

А ведь Буля прав. Мало ли что обещал Император до восшествия на престол. Тогда ему нужна была поддержка. А теперь он монарх. И ему решать, надо ли ограничивать себя хоть в чем-то.

В воздухе повисла напряженная тишина. Тетя нахмурилась.

— Нас тогда приравняют к заговорщикам, — подытожил свою речь Буля. — А это не есть гуд.

— Хватит портить всем настроение, — одернула пса тетя. — День сегодня замечательный. Сейчас поедем смотреть то, что осталось от поместья моей бедной сестры. Это не займет много времени — я должна присутствовать на вечернем заседании Государственного Совета.

Поехали в открытой коляске и добрались быстро. Поместье располагалось совсем близко от города.

Въездные ворота были сорваны с петель и валялись в бурьяне. Дорога к руинам дома заросла сорняком. Перед крыльцом белела разбитая чаша мраморного фонтана. Когда-то в ней плавали золотые рыбки. А я любила их кормить.

Поднялась по разбитым ступеням.

— Осторожнее, — крикнула мне тетя, — не подверни ногу.

Воспоминания начали возвращаться ко мне. Веселый смех мамы. Она была красавица с золотыми волосами. Сидела у моей кровати, пока я не усну, тихо пела колыбельную. Про звездочку и рыбку.

Отец кружил меня на руках. У него была темная борода и курчавые волосы. От отца пахло табаком. Он любил курить сигары. Мне нравилось сидеть в его кабинете. Я рисовала цветными карандашами, а отец разбирал какие-то бумаги.

По вечерам мы втроем располагались у камина. Мама вышивала, а отец читал мне сказки.

Я переступила порог дома. Крыши не было. Перекрытие второго этажа рухнуло. Стены покрыты копотью. Все окна выбиты. Но в одном сохранились остатки витража.

Обошла кучи битого кирпича и завалы из обгорелых балок. Перепачкала подол платья в известке. Но до витража добралась.

Я вспомнила, что на нем были изображены три девушки. Они танцевали на лугу. Мне всегда нравилось рассматривать цветы у их ног. Красный тюльпан был так же ярок, как в дни моего детства. Я провела пальцем по цветному стеклу.

Как хорошо, что я вспомнила родителей. Пусть их образы я вижу смутно, но это неважно. У нас была счастливая семья, где все любили друг друга.

— Печальное зрелище, — ко мне подошла тетя.

— Ничего, дом можно восстановить, — я взяла ее за руку. — Кажется, где-то была оранжерея? Не очень большая. В ней садовник выращивал весной рассаду цветов.

— Вижу, ты кое-что вспоминаешь, хотя была совсем крошкой. Пойдем, поищем.

Мы вернулись в парк, обошли руины дома. Поодаль виднелся металлический остов. Все, что осталось от стеклянной оранжереи. Подошла к ступеням. Маленькая дверка рядом с крыльцом сохранилась. Я открыла ее. Тут наш садовник хранил свой инвентарь. А у меня был тайник. Я пошарила рукой по земляному полу и вынула жестяную коробку.

Сердце бешено забилось. Надо же, мой клад сохранился! Коробка поржавела. Я открыла ее. В ней лежали бусины на нитке, пара осколков от вазы, которую я неловко разбила, когда играла с отцом. И маленький медный колокольчик.

— Тетя, посмотри! — я показала свою находку. — Спрятала коробку как раз перед тем, как мы с тобой бежали из страны. Так странно, столько лет прошло, а она дождалась меня.

— Да, так бывает, — печально улыбнулась тетя. — Многих людей уже нет с нами. Но ты нашла свое детское сокровище.

— И я вспомнила родителей. А это главное.