14 глава

Лорен

Книги.

Они лежали на краю стола, брошенные впопыхах, как будто их владелица собиралась вернуться за ними с минуты на минуту. Теперь же они ― на моем столе, пришлось их убрать на время занятий, хотя мне не хотелось к ним прикасаться. Тонкий учебник по основам целительства, потрепанный сборник заклинаний для продвинутых, и — что особенно забавно — «Правила этикета для адептов», которые владелица книг, судя по всему, даже не открывала.

Я не трогаю их сейчас. Просто смотрю.

Даже если бы их здесь не было, ощущение, будто все, абсолютно все в этом кабинете напоминает мне Эйлин Фелл.

Да что там, воздух в кабинете будто пропитан ее присутствием со вчерашнего дня ― этот легкий, свежий, едва уловимый запах полевых трав и цветов, исходящий от ее магии. Да, магия имеет аромат, и только целители могут его ощущать.

Хоть я и горе-целитель, но способность различать это у меня не исчезла. Продолжаю вдыхать запах и представлять, что она все еще стоит здесь, передо мной, с горящими глазами и сжатыми от гнева маленькими руками.

Как она вообще умудрилась влезть в мою жизнь так быстро? За каких-то два дня.

До нее никто не выводил меня из себя настолько. Никто не заставлял терять контроль до темноты в глазах. Никто не смел спорить со мной до последнего, указывать мне на ошибки, говорить правду в глаза…

А она — посмела.

От этого чувствую себя беспомощным.

Беспомощным, как тогда, много лет назад, когда держал на руках умирающую Айрис.

Делаю вид, что пытаюсь ее спасти, что это все ради ее блага, но… на самом деле мне просто хочется от нее избавиться.

Эйлин Фелл.

Избранная.

Целительница.

С драконьей кровью.

Дерзкая и наглая.

Она будто снова стоит передо мной. Как она откладывает книги на стол, хотя любой другой адепт на ее месте использовал бы их для того, чтобы прижать к себе и как бы защититься. Но не она. Ей хотелось размахивать руками. Чувствовать себя свободной. И она ― была.

Жаль только, что этого недостаточно.

Ее волосы ― эти дерзкие взъерошенные пряди ― выглядели так, словно их хозяйка несколько часов подряд сражалась с ураганом. Мне хотелось к ним прикоснуться, и это было жутко неправильно. Пока я боролся с наваждением, чуть не утонул в ее больших светло-карих глазах.

Они смотрели на меня не со страхом, не с подобострастием, как другие.

А с вызовом.

«Ты думаешь, что можешь меня сломать? Попробуй!» ― будто говорили они.

И я попробовал.

Придурок. По-другому и не скажешь.

Я знал, что она придет. Знал, что будет упрямиться. Но чтобы настолько...

Она не отступила. Не испугалась. Даже когда я пригрозил выгнать ее, она лишь подняла подбородок и бросила:

«Тогда я пойду к ректору».

Как будто Мальфас что-то изменит. Как будто кто-то в этой Академии действительно сможет ее защитить. Как будто кому-то есть до нее дело.

Она даже не понимает, в какое положение себя ставит.

Лазурный Дракон сколько лет уже не нападает, не напоминает о себе. И если бы не эта дурацкая избранность адептки Фелл, возможно, чудовище так и продолжало бы спать в своем убежище.

Но теперь...

Теперь она ― мишень.

И все из-за Мальфас, которая решила выставить ее напоказ, словно редкий экспонат, хотя этого можно было не делать.

Провести обычные вступительные экзамены, как было лет двадцать назад, а не вот это все. Пока Дракон не побежден, есть ли смысл так рисковать?

Недоработка. Грубейшая недоработка.

Помню, в мои годы распределение проходило уже с Магическим Кубом, только в специальной комнате ― маленькой такой комнатушке, куда входил абитуриент и выходил уже с талончиком. Процедура была засекреченной, и если бы в этот момент появился Избранный, об этом никто бы не узнал. Только он сам.

До тех пор, пока он сам не решит кому-то доверить свою тайну.

Не знаю, зачем госпожа Мальфас изменила этот процесс. Может, чтобы своими глазами увидеть «избранность» и бросить все силы на защиту этого создания? Предотвратить то, что случилось с прежним Избранным? Ведь тогда она уже ничего не смогла поделать. Было поздно.

Я должен был позаботиться о Фелл. Сделать все, чтобы облегчить ее судьбу. Быть к ней снисходительным и милостивым, намного больше, чем ко всем остальным. Она этого заслуживала, как никто другой.

Но вместо этого я...

Я ударил ее.

Магией, да. Но все равно ― ударил.

Вытолкнул за дверь, пошел на принцип, потому что она собиралась идти до конца и не обращала внимания на то, что я уже на грани.

Смелая и безрассудная.

Не переставая, хожу по кабинету из угла в угол, вместо того, чтобы проверять письменные задания второкурсников. Трачу время на бессмысленные движения, чтобы хоть как-то заткнуть совесть. Ведь есть сяду и попытаюсь сосредоточиться, она просто меня загрызет.

Чего мне стоило выйти и проверить, все ли с ней в порядке?

Я ведь выбросил ее, как паршивого щенка, и она могла упасть и удариться. Что-то сломать себе, к примеру. А я… я просто сделал вид, что ничего не произошло и что я тут не при чем.

Ты что, забыл? Она же Избранная, к тому же целительница. А этот тандем означает, что она способна быстро излечить себя сама, что бы с ней ни случилось.

Саркастичный голос моей логики тут как тут. Именно благодаря ему я как-то выживаю и не схожу с ума, когда то, что осталось от моей души, пытается напомнить, что у меня есть чувства. Ведь в основном эти чувства ― сплошная боль.

Хорошо, допустим, все так и есть. Но что если удар оказался слишком сильным?

Что если она потеряла сознание?

Глупости все это, ― перебивает мой верный «друг» внутри. ― Неужели ты думаешь, что никто ей не помог? Академия полна людей. Ну ты и паникер, в самом-то деле.

Стук в дверь вырывает меня из мыслей.

— Войдите, ― немного нервно отвечаю я.

Дверь открывается, и на пороге появляется целитель Коринс.

— Профессор Грейсон. ― Его голос звучит натянуто. ― Госпожа Мальфас срочно ждет вас у себя в кабинете.

Не нравится мне его тон и взгляд. Смотрит так, словно пришел меня арестовать. Ректор наверняка вызывала меня, чтобы сравнить учебные планы и дать какие-то рекомендации. Ни в каких других вопросах я ее, к счастью, не интересую.

Киваю и иду к двери.

Целитель бросает на меня еще один подозрительный взгляд и уходит, не дождавшись, будто ему неприятно идти со мной рядом.

Ускоряю шаг и одновременно пытаюсь задавить в себе странное беспокойство.