15 глава

Эйлин

Что? Этого не может быть.

Дышу ― медленно, стараясь успокоить пульс. Но сердце все равно колотится, как сумасшедшее.

Я не могла потерять магию. Это какая-то ошибка.

― Мне жаль, милочка, но это так, ― степенно произносит ректорша, глядя на меня своими темными холодными глазами.

― Это из-за того, что я… упала? ― хриплю, понимая, что лгу ей и себе. Это так не называется. Надо бы сказать все, как есть, но что-то меня останавливает.

То, чего боится каждый гражданин Эсхалиона. То, что преследует людей и драконов в кошмарах. Это случилось со мной.

Чувствую себя странно, словно я человек, о котором ничего не знаю. Чужая другим и себе. Это как дышать без легких и жить без сердца.

В Эсхалионе все именно так.

Может быть, существуют другие миры, где это считается нормальным. Где магические проявления ― наоборот, что-то запредельное. Но я не знаю, есть ли жизнь за пределами нашего королевства, окруженного горами.

― Вы ведь не из тех, кто сдается. Верно?

Вкрадчивый голос ректорши звучит прямо надо мной. Что же это я ― сижу, вцепившись пальцами в колени до боли, а госпожа Мальфас стоит. Надо бы тоже встать, но не могу пошевелиться. Все во мне застыло, оцепенело, словно с утратой магического дара я действительно перестала жить.

― Вы ― Избранная. И должны быть смелой.

Ее голос обволакивает меня, словно затягивая в густой туман, где ничего не видно, но вместе с тем тепло. Это место, где мне помогут.

― Я знаю. ― Мой голос похож на легкий шелест листьев на ветру. ― Но… что я могу сделать? Разве можно что-то изменить… теперь.

Судорожно вздыхаю. Да уж, будущая адептка факультета Боевых искусств не должна позволять себе подобное. И тут же вздрагиваю снова ― от беззвучного смеха. Получается, я все еще на это надеюсь! Без магии.

А я чего-то тянула, ждала, наверное, с моря погоды. Чего мне стоило в первый же день отправиться к ректору и попросить о переводе на другой факультет? Чего мне стоило сразу пойти и нажаловаться на Грейсона, когда тот меня выгнал с урока? В итоге я все равно оказалась здесь. Только ― с чем я сюда пришла и в каком состоянии?

Зажимаю руками рот, потому что еще чуть-чуть ― и мой дурацкий смех перерастет в истерику. Чувствую на плече жесткую ладонь. Это меня отрезвляет.

― Расскажите, как это произошло.

Все, что вижу ― подол длинного платья ректорши, которое скрывает ноги, отчего кажется, что она висит в воздухе. Ее голос звучит требовательно и властно, словно все, что она ни скажет, спору не подлежит.

Да, мне не нравится госпожа Мальфас, я это уже ясно осознала. Есть в ней что-то такое, отталкивающее и совсем не доброе. Но она здесь главная. А это значит, что мне лучше рассказать правду. Какой смысл защищать этого Грейсона? Он уж точно обо мне не думал, когда выплескивал свои глупые психи. И когда испытывал силу своей магии на мне.

И я рассказываю ― все, как есть. Глядя перед собой. О том, как Грейсон наехал на меня на ровном месте, выгнал с урока и запретил появляться, пока не приведу волосы в порядок, что просто невозможно.

О том, как я, наступив на гордость, пошла извиняться ― за то, в чем не была виновата. Только чтобы наладить отношения и продолжить учиться, как все, а не ждать рокового дня, когда меня отчислят за непосещение и несдачу экзамена.

О том, как он не захотел выслушать и понять, а вышвырнул меня из кабинета. В прямом смысле слова.

Госпожа Мальфас слушает меня, не перебивая, лишь изредка постукивает пальцами по спинке моего стула.

― Вы же понимаете, каково ваше положение теперь? ― произносит она, когда я, рассказав все до конца, напряженно замолкаю.

Сжимаю зубы и медленно выдыхаю.

― Меня сошлют?

Глупый вопрос. Это же очевидно.

Даже несмотря на то, что я ― Избранная.

― К сожалению, законы Эсхалиона непреложны, ― вздыхает Мальфас. ― Люди без магии не могут жить среди владеющих даром: их ДНК загрязнено и оно может передаваться… новому поколению.

Открываю рот, чтобы сказать, что я не собираюсь замуж, а значит, детей у меня не будет, и я никого не «загрязню», но не издаю ни звука. Независимо от того, как я собираюсь поступить со своей личной жизнью, закон остается законом. Не будут же за мной следить, чем я там занимаюсь втихаря. Иначе пришлось бы мне жить с приставленной ко мне стражей до конца моих дней…

Не знаю даже, что и лучше ― ссылка в страну Проклятых или вот это.

― Да, я понимаю, ― лишь кротко говорю я, потому что ректорша молчит и ждет моей реакции. ― Когда… за мной придут?

― Не торопитесь, ― Та сладко улыбается, отчего мне становится тошно. Ей, получается, весело от того, что какого-то адепта в начале года отправят в место, где живут преступники? А как же репутация Академии и все прочее…

― Вас никто никуда не сошлет, ― продолжает госпожа Мальфас, проплывая мимо меня к большому круглому зеркалу, которое наверняка здесь не для красоты, а служит предметом связи. ― Магию вам вернут. И очень скоро.

Она дергает за рычажок, встроенный сбоку зеркала. Раздается красивый переливистый звон, как будто всколыхнулось множество маленьких колокольчиков. Зеркало словно оживает: в нем клубится серый дым, который почти сразу рассеивается, и в отражающем стекле во весь рост появляется целитель Коринс.

― Вызовите ко мне, пожалуйста, профессора Грейсона, ― приказывает Мальфас. Целитель почтительно наклоняет голову и в тот же миг исчезает.

Вот засада! Дергаю себя за красную бабочку на шее, которая стала вдруг давить, как и нарастающий комок в горле. Ну и зачем этот Грейсон здесь? Что он может сделать? Если бы магию можно было легко вернуть, то людей, утративших ее, не ссылали бы никуда…

Этот негодяй появляется на пороге ректорского кабинета через пять минут, как будто он только и ждал момента, когда его позовут на аудиенцию.

― Вызывали, госпожа Мальфас?

― Да, у меня к вам серьезный разговор, Лорен, ― говорит та, не предлагая сесть.

― Слушаю вас.

Мне кажется, или Грейсон побледнел. А я впервые услышала его имя. Лорен. Красиво звучит.

Сердито мотаю головой. Вот вообще ничего красивого в нем нет. Ни в имени, ни в нем самом. Не понимаю, почему девушки пускают на него слюни. Неприятный, грубый, мерзкий…

― Вы должны отдать адептке Фелл свою магию. И это не просьба.