20

Соболева провалялась в кровати битый час. Она переворачивалась с места на место и никак не могла уснуть – успела выспаться до прихода Тима. Помучавшись какое-то время, она вышла из комнаты и увидела полоску света под дверью напротив. Тихими осторожными шажками добравшись до приоткрытой двери она взялась за ручку, чтобы отворить ее, но замерла.

Из комнаты доносился разговор, и Лиза решила не мешать собеседникам.

Вместо того, чтобы удалиться, она замерла как мышка и прислушалась.

- Почему ты не вернулся потом? – Лиза даже вздрогнула, потому что в голосе говорившего была слышна неприкрытые боль и разочарование.

- В этом уже не было необходимости. Сокол ясно дал понять мне, что не потерпит такого своеволия.

- Ты дурак, Тим, ты знаешь это?

Он хмыкнул. Лиза даже представила себе эту картину, как Тимофей глядит исподлобья на брата таким особенным взглядом, благодаря которому понимаешь всю свою никчемность.

- Он мне ясно сказал: не возвращаться в деревню. Иначе все вы пострадаете.

- Зато мы были бы вместе. Как тебе только в голову пришло послушаться этого придурка?

- А как бы ты поступил на моем месте, а?! – сдерживаемая ярость в его голосе была слышна даже за дверью. Лиза поежилась.

Они помолчали, и девушка уже хотела ретироваться.

- Как ты нашел меня? – вдруг прервал тишину Тим.

- Ты что, не рад? – невесело вопросом на вопрос ответил Яков.

- Просто я очень удивлен.

Яков ответил так близко от двери, что Лиза вжалась в стену, чтобы не выдать себя даже вздохом. Видимо, признание давалось ему с большим трудом.

- Когда умер отец, он признался, что следил за тобой при помощи какого-то волка, который приезжал в деревню. И мне удалось его разыскать, а уже потом – тебя.

- Да, это мой бывший партнер. Не думал, что он расскажет тебе, где я.

- Я не понимаю, почему ты так долго прятался от нас? – вспылил Яков.

В комнате помолчали, и тот, и другой были на эмоциях, и девушка подумала, что вот сейчас Каплунов выйдет из комнаты, отставив вопросы без ответов. Но, видимо, братские чувства были все же сильны в их семье, потому что спустя время Тимофей начал разговор снова:

- Нет нужды быть там, где тебя уже не ждут. Одиночество – это выбор.

- Не понимаю тебя сейчас. Хоть мы и братья, но не могу понять тебя! – после такого обращения Лиза сама бы рассказала Якову все, что он хочет – настолько проникновенно звучали его слова.

Она услышала шорох одежды и поняла по шагам, что кто-то встал и приблизился к двери. Лиза растерялась – бежать сейчас или быть застигнутой врасплох?

- Я вижу, тебе нравится эта девушка…Лиза…- осторожно сказал Яков.

Девушка замерла, надеясь, что стука ее сердца не слышно.

- Да, но это совершенно не важно.

-  Неважно? – в голосе Якова было столько ехидства, что впору было продавать его на развес.

- Не важно, - неуверенно сказал Тимофей.

- Ты ведь не понял до сих пор, да? – хохотнул Яков.

В комнате воцарилось молчание. Лизе стало жутко интересно, что должен был понять Тимофей, и она заинтересованно изогнула брови. Да говорите уже скорее!

- Это не может быть она, - вдруг выдохнул Тим. – Не может быть. Она умерла, тогда, в лесу, замерзла. Она не могла выжить.

- Я сам лично посадил ее на поезд, - жёстко сказал Яков, и от его слов по спине, рукам Лизы пробежали мурашки. Ей показалось, что она стоит на пороге чего-то очень важного. Как тогда, единственный раз, когда их труппу привезли в Большой театр выступать. Все внутри захолодело, мышцы напряглись, во рту пересохло.

Тимофей расхохотался. В его смехе сейчас не было веселости, а только одна сплошная боль.

- Вот как. Так это она. Из-за нее я оказался изгнан из стаи. И из-за нее сейчас на меня охотится Сокол. Снова!

- Тимофей, ты же понимаешь, что отпускать ее никак нельзя? Он убьет ее или сделает еще что-то похуже.

- Я не знаю, как быть, понятно это тебе? – вдруг услышала она в отдалении и испугалась: каким образом он так быстро пересек расстояние от двери до конца комнаты. – Все очень запуталось. Она идет сюда. А Сокол идет за ней. Тебе не кажется, что это провокация, чтобы избавиться от меня? Яков, это гребаная подстава. Ты знаешь непреложное правило! Кто идет против альфы, идет против стаи или становится во главе ее…Мне все это не нужно. И тебе, я думаю, тоже.

- Подстава или нет, вопрос в другом. Мы не можем ее выдать Соколу. И ты это знаешь. И даже знаешь почему – ты видишь свечение вокруг нее, и знаешь, что это может значить! Ты должен ответить альфе!

Тимофей ответил глухо:

- Ты не понимаешь, о чем говоришь, - устало и довольно тихо сказал Тим. – Дать бой альфе - это всего лишь слова.