21

Лиза медленно сморгнула и поняла, что если сейчас не исчезнет, то будет поймана с поличным. Поэтому она медленно, на цыпочках, направилась к своей комнате.

Оказавшись внутри, Лиза рухнула на кровать и снова накрылась одеялом, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Она вся превратилась в один оголенный нерв, и, вытянувшись в струнку, ловила все происходящее в коридоре.

Услышав шаги, она протянула руку и выключила бра, от чего на комнату огромным черным покрывалом рухнула темнота. Девушка по инерции закрыла глаза, и перед глазами встала та же тьма, что и оказалась в комнате.

Она скорее почувствовала, чем услышала, как кто-то тихо садится на ее кровать – матрас немного прогнулся под весом чужого тела. Лиза сжалась и вцепилась в одеяло, притворившись спящей.

Медленно и ласково он погладил ее щеку своей большой ладонью, убрал упавшие на лоб волосы, открыв его и тут же поцеловал в это место, опалив ноздри приятным мужским запахом тепла. Девушка вздохнула и будто потянулась за лаской, осторожной и тихой, как ветер в конце мая.

Мужчина уловил это ее легкое движение и поддался – легко поцеловал кончик носа, прошелся губами по щеке и, когда она открыла глаза, обрушился на ее губы. Поцелуй, голодный, искренне-злой и в то же время стирающий все на своем пути, потряс Лизу.

Она отвечала со всем жаром, привстав с подушки и уцепившись одной рукой за его плечо, обтянутое тонкой футболкой, а второй – притягивая ближе за шею. Мягкие волосы щекотали пальцы, и это добавляло возбуждения: мужчина явно реагировал на прикосновения и стоило ей провести пальцами по голове, как он усилил напор, вторгаясь в ее рот глубже и агрессивнее.

Его язык кружил внутри ее щек, танцевал собственный танец с ее языком, и дарил невыносимое удовольствие. От прикосновения пробившейся щетины было щекотно, но не смешно.

Девушка почувствовала, как все в ней плавится и распаляется от невыносимого чувства. Ей хотелось обладать и быть покоренной, возвыситься и упасть вниз.

И как только он отпустил из плена ее губы, чтобы приникнуть обжигающими, словно кипяток, поцелуями к шее, она сквозь зубы с шипением втянула в себя воздух. Этот звук будто бы снес все границы, которые он построил для себя: с едва слышимым ругательством он запрыгнул на ее кровать, оказавшись в одну секунду сверху.

Оперевшись локтем на подушку, чтобы удержать свой вес, он навис над ней черной гигантской громадой, которая могла раздавить ее в одно мгновение. Лиза затрепетала. На  тех местах, что он только что целовал, стало холодно и это несоответствие ужасно возбуждало. Жар и холод. Лед и пламя.

Он не стал медлить, продолжая свою пытку: положив ладонь к ней под поясницу, притянул выше, так, что ее грудь, скрытая майкой, оказалась прямо у него перед лицом. Он провел щекой по одной половине груди, потом по другой, и чуть прикусил небольшую выпуклость зубами.

 Лиза застонала, и это послужило для него новым сигналом к действию: он усилил захват, прижимая ее к своему телу, так, что Лиза почувствовала его возбуждение, его жар, его страсть. Он сдвинул майку в сторону, так, что девушка оказалась практически обнаженной под ним, и лизнул кожу, покрывшуюся мурашками, прикусил и поцеловал, лизнул и снова прикусил. Нежная кожа отражала все: и холодок после его поцелуя, и мягкое щекотание жестких волосков на его лице, и горячее дыхание.

Лиза горела. Она металась под его опаляющими поцелуями и была готова взорваться, но он не давал ей этого.

Вдруг он снова навис прямо над ней, и Лиза попыталась сфокусировать взгляд на нем. Перед глазами все плыло и она не видела практически ничего, кроме его черных глаз.

- Да, да, - услышала она собственный голос, запыхавшийся и сбитый.

- Ох, принцесса…- он чертыхнулся и вдруг вскочил с кровати и в мгновение ока оказался у двери, открывая ее.

Недоуменная, Лиза обняла себя руками – после такой горячей встречи стало холодно, сразу стали ощущаться на теле мокрая от его поцелуев майка и влажные трусики. Она поежилась.

Он открыл дверь, и, не оборачиваясь, вышел из комнаты, притворив ее за собой.

Лиза рухнула на полушки. Что это было? И.. кто это был?