ГЛАВА 15

Сознание возвращалось толчками. Сначала на нее обрушились запахи — аромат лекарственных трав, свежесрезанных цветов, куриного бульона и чужого парфюма смешались между собой и защекотали ноздри. Затем Кира ощутила теплоту чьих-то ладоней на своих плечах.

С трудом разлепив сухие губы, она простонала:

— Грэм…

— Боюсь, что нет, — ответил женский голос.

Кира резко открыла глаза и в панике уставилась на незнакомку с приятным лицом. В ее забранных наверх темных волосах поблескивала первая седина. Белый халат был распахнут и открывал взору изящное черное платье из дорогой ткани. Весь облик женщины говорил о респектабельности.

— Кто вы?

— Меня зовут Урсула Квайн. Я ваш лечащий врач.

Кира быстро обежала глазами просторную незнакомую комнату с большими окнами. На столе — корзина с фруктами. Еще одна, уже с цветами, высилась на подоконнике. Два мягких кресла стояли неподалеку от ее кровати. Она подтянула белоснежную, накрахмаленную простыню к груди, прикрывая вырез тонкой сорочки, и покосилась на ухоженные руки Урсулы, все еще лежащие на ее оголенных плечах. Правое было тщательно перебинтовано.

— Не беспокойтесь, — по-своему истолковала ее волнение Урсула. — Я ведьма в тринадцатом поколении и главный врач этой больницы. Я быстро поставлю вас на ноги. Вы можете мне доверять.

Доверять незнакомым людям Кире пока не хотелось.

— Где я?

— В больнице Святой Роженицы, в левом крыле, — поймав ее недоуменный взгляд, Урсула пояснила. — Здесь мы принимаем не всех, лейра Кира.

Память почти сразу напомнила, что ей уже встречалось это слово в газете. Лейра и лейр — уважительное обращение к людям, не имеющим титула. В деревне их не использовали, называя друг друга по имени или фамилии, но в более светском обществе правилами хорошего тона не пренебрегали.

— О вас беспокоился лично мэтр Гарелл, так что заботу о вашем здоровье я возьму на себя. Позвольте мне закончить.

Длинные тонкие пальцы легли Кире на виски. Урсула сосредоточилась, немного нахмурилась и замерла, будто шагнула куда-то за грань. Ее прикосновение не продлилось долго. Уже спустя несколько секунд она отдернула руки и встряхнула их, сбрасывая напряжение.

— Что вы сделали? — настороженно спросила Кира.

— Осмотрела вас изнутри, — спокойно ответила она и потянулась к лежащей на краю кровати тетради с карандашом. — Все в порядке. Магическое истощение скоро пройдет, физическое состояние, учитывая ваше ранение, в норме. Я пропишу вам общеукрепляющие и успокаивающие настойки, — Урсула деловито принялась что-то записывать. — Возможно, будут проблемы со сном, но снотворное поможет забыть об этой неприятности. Я сняла боль, так что плечо не будет беспокоить, но на полное восстановление потребуется время. К счастью, пуля не задела кость, поэтому мой прогноз вполне…

— Подождите! А как же…

Кира задрала сорочку. В памяти была жива картина ее плавящейся кожи. Она ожидала увидеть страшные ожоги по всему телу и замерла, когда не нашла их.

— Заклинание ритуала причиняет страдания душе, но не трогает тело, — деликатно кашлянув, пояснила Урсула. — Огонь, что вы видели, был лишь иллюзией.

— Вот как…

Урсула кивнула и встала.

— Что ж, я зайду к вам позже. За дверью волнуются ваши друзья, и я не вижу оснований препятствовать их визиту.

— Друзья? — растерянно переспросила Кира и с надеждой предположила: — Грэм?

— Ваш жених входит в число друзей? — усмехнулась она. — Что ж, вы счастливая девушка, лейра Кира. Нет, я имела в виду тех, кто прибыл в больницу вместе с вами и мэтром Гареллом. Он, к слову, тоже обещал сегодня зайти.

Кира не успела ничего ответить. По полу зацокали каблуки, и Урсула скрылась за порогом.

— Вы можете пройти, — раздалось с той стороны.

В комнату несмело заглянула Габби и тут же бросилась к ней, чтобы сжать в медвежьем объятии.

— Очнулась! Слава Прародительнице!

— Задушишь, — прохрипела Кира. — Эй, плечо…

— Прости-прости!

— Да отпусти ты ее, — хмыкнула Айрис, переступив порог. — Я же говорила, что она выживет. Судьба у нее такая…

— Где Грэм? — волнуясь, спросила Кира. — С ним все хорошо?

— Да что с ним будет, — отмахнулась Айрис, проходя мимо стола и ухватив из корзины спелое красное яблоко. — Внизу он, с Элфи разговаривает. Кается старик. Он давно чуял, что с его племянником что-то не то, но отворачивался, отмахивался. Легче было поверить в вину Вилфорда, чем увидеть истину. Да только дурную кровь не спрячешь, не заставишь замолчать.

— Мертвую кровь, — злорадно поправила Габби и накрыла ладонь Киры своей. — Порвал его твой Вилфорд на такие лоскуты, что и в гроб положить нечего.

Кира удивленно моргнула.

— Я думала…

— Нет, ты его только ранила, — перебила Айрис и потерла яблоко о юбку. — Но с ритуала сбила. Защитное заклинание дало трещину. Ну, а дальше Вилфорд сделал все остальное. Ни один маг не может колдовать с того света.

Кира перестала судорожно комкать простыню. Облегчение почти тут же сменилось новой тревогой.

— Его… бросят в темницу за убийство мага?

— Нет, — Айрис покрутила яблоко, убедилась, что оно чистое и жадно откусила кусок. — Мэтр Гарелл нашел какой-то столетний закон, запрещающий судить оборотня за защиту своей истинной пары. Мол, в этот момент они, оборотни, теряют рассудок.

— Слава богу! — выдохнула Кира.

— О себе бы лучше беспокоилась, — фыркнула Айрис. — К тебе три дня никого не пускали. Вилфорд под дверью твоей палаты спал.

Кира перевела растерянный взгляд на Габби.

— Это правда, — подтвердила та. — Нас-то в первый день уже выпроводили из больницы. Ни следа, ни царапинки не осталось на теле. Все словно в дурном сне было. А вот ты…

— Дай-ка гляну плечо, — вдруг потребовала Айрис и отложила яблоко в сторону. — Слышала я об этой ведьме, но лучше самой посмотреть… Кыш!

Она согнала Габби, села на ее место и осторожно положила раскрытую ладонь поверх повязки. Плеча коснулась теплая волна, а затем почти тут же спала.

— Хорошая работа, — одобрительно присвистнула Айрис. — Ладно, можешь доверять этой ведьме. Пускай лечит, я даже лезть не буду.

— Мы же в городе, верно? — с опозданием поняла Кира. — Что вы здесь делаете?

— Сегодня же суд был, — пояснила Габби, устраиваясь в кресле поудобнее. — На него половина деревни приехала, а мы, — она кивнула в сторону Айрис, — так и вовсе свидетелями выступали.

— Свидетелями?

— Ты еще не поняла? — Айрис прищурилась. — Мы рассказали о том, что видели и слышали. В конце концов, Кэлси сам признался в убийстве Розы. Сегодня с Вилфорда сняли чужую вину.

— Его дело пересмотрели? — сердце Киры заколотилось сильно и громко. — Он теперь свободен?

— Здорово, правда? — просияла Габби.

Айрис поморщилась.

— Сначала сломали жизнь парню, а потом выдали костыли. Здорово, что уж там…

Кира вдруг рассмеялась и спрятала лицо в ладони. По телу прокатилась нервная дрожь — отголосок тех сильных чувств, что бушевали внутри.

Грэм свободен… Теперь никто не будет считать его убийцей!

— Дай-ка водички, Габби, — попросила Айрис. — Не видишь, плохо ей.

— Мне очень даже хорошо! — заверила Кира.

Айрис взглянула на нее с сомнением и покачала головой.

— Ты многое пережила. Теперь это нескоро забудется, но время лечит.

Кира взяла из рук Габби стакан воды и, не желая спорить, сделала несколько глотков, а затем вытерла ладонью мокрые губы.

— Все будет хорошо, — пообещала она не то себе, не то им.

— Конечно, — серьезно согласилась Айрис. — Об этом травы и говорили.

Перед внутренним взором встала та замысловатая фигура, в которую сложились цветы, брошенные в реку в ночь Роженицы.

— Что ты тогда там увидела?

Айрис открыто встретила ее взгляд и усмехнулась. Рыжая прядка выпала из гладко зачесанных волос и упала ей на лоб крупным завитком.

Габби затихла в кресле, напряженно прислушиваясь к их разговору.

— Боль, страх, смерть — спутниц Жнеца. Но вместе с тем еще и торжество жизни. Гайра сдерживает зло, защищает живых от мертвых.

— Я не понимаю…

— Кэлси был давно мертв. Внутри он — гниль, — спокойно продолжила Айрис. — Ты, Кира, стала гайрой — оберегом от его происков.

К горлу подкатил ком. Пальцы, сминающие простыню, задрожали.

— Почему ты не сказала об этом раньше?

— Всему свое время, — ответила Айрис и осторожно дотронулась до ее щеки. — Ты справилась, ты все сделала верно.

Кира подняла голову. Айрис глядела так, будто понимала, что сейчас происходит в ее душе.

— Это было страшно.

Айрис легонько сжала ее ладонь.

— Знаю, девочка, знаю. Все позади.

По щекам катились слезы. Кира плакала совершенно беззвучно. Матрас прогнулся, когда Габби тоже опустилась на кровать и замерла, видимо, не находя нужных слов.

Скрипнула дверь.

— Наверное, я не вовремя?

Кира отстранилась от Айрис и с недоумением посмотрела на высокого мужчину, стоящего на пороге. Его костюм-тройка из темной, благородного цвета ткани сидел на нем идеально и подчеркивал подтянутую фигуру. Каштановые, коротко подстриженные волосы были уложены на правый пробор и в лучах солнца, бьющего в окно, отливали медью.

— Кто вы?

— Мы с вами еще не представлены друг другу, — его улыбка, вежливая и многообещающая, обнажила белоснежные зубы. — Я — мэтр Гарелл. Думаю, вы обо мне слышали.

Айрис торопливо поднялась и ухватила за рукав любопытно взирающую на гостя Габби.

— Нам пора, — решительно сказала она и зашагала к двери, таща за собой Габби, как щенка на поводке.

— Мы еще зайдем! — пообещала Габби, оборачиваясь. — Выздоравливай!

Айрис чуть притормозила на пороге. Мэтр Гарелл отступил, выпуская их в светлый коридор, а затем бесшумно прикрыл дверь.

— Простите за беспокойство, — проговорил он, направляясь к креслу. — Не думал, что помешаю.

— Все в порядке, — ответила Кира.

Она смахнула слезы, подтянула простыню повыше к груди и выпрямила спину. В пустом желудке пронесся холодок. Зачем к ней пожаловал мэтр?

Взгляд впился в его лицо с приятными, даже мягкими чертами. Красивые скулы, тонкие губы, породистый нос и почти полное отсутствие морщин. Возраст выдавали лишь темные, почти черные глаза, контрастирующие с бледной кожей. Интересно, сколько ему лет?

— Я рад, что вам уже лучше. — Он опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — Выглядите прекрасно.

Кира проигнорировала комплимент, понимая, что это просто дань вежливости. В зеркало она себя еще не видела, но догадывалась, что отражение едва ли ее порадует.

— Я прислал вам цветы, — мэтр Гарелл указал на подоконник с вазой белых роз, — но посчитал, что лучше лично осведомиться о вашем здоровье.

— Спасибо, я хорошо себя чувствую, — настороженно ответила Кира.

Красивые слова ее не обманули. Мэтру что-то понадобилось от нее. Но что?

— Вас, наверное, беспокоит отсутствие магии. Не волнуйтесь, силы скоро восстановятся, и дар снова будет вам подвластен.

Кира в удивлении прикусила губу. Она даже не вспомнила о своей магии.

— Я не думала об этом.

— Вот как? — кажется, у мэтра проснулось любопытство. — Странно, обычно первое, что делает маг, очнувшись на больничной койке: проверяет, не утратил ли силу.

— Меня это мало волнует.

Мэтр достал из кармана серебряный портсигар. Щелкнула крышка, сверкнув металлом на свету.

— Вы не против, лейра? — Он дождался ее ответа, вытащил тонкую сигарету и вставил в губы. В его пальцах ловко мелькнула зажигалка — тоже серебряная, с вензелем на крышке. — Что же тогда вызывает у вас интерес?

— Вы отпустили Грэма? — выпалила Кира.

Мэтр глубоко затянулся и медленно выпустил дым в сторону от нее.

— Да, я был вынужден разорвать наш договор. Мне было жаль лишиться такого преданного слуги, но я всегда честно соблюдаю условия сделки. С обнаглевшим ворьем, считающим мой лес своей территорией, придется мне разбираться самостоятельно. Не думаю, что ваш жених продолжит службу у меня. Ведь так? — вдруг цепко спросил он, отводя руку с сигаретой от лица.

— Он не делал мне предложения, — невпопад ответила Кира.

— Занятно. Разве вы не его истинная пара?

В этих словах ей почудилась угроза, и она, вместо того, чтобы отвести взгляд, вдруг подалась вперед.

— Мне кажется, или это не ваше дело?

Мэтр усмехнулся и поднял руки вверх.

— Согласен. А вы умеете постоять за себя, лейра! Признаться, я уже начал сомневаться, что именно вам удалось смешать карты покойного Кэлси Бирна. Слишком уж беззащитный у вас вид…

Кира проглотила все слова о том, что внешность обманчива. Ей стало не по себе от пристального интереса мэтра, но показывать свою тревогу она не хотела.

— Вы пришли поговорить о Кэлси?

— Нет, — мэтр выпустил новую струю дыма, — но его случай, конечно, вопиющий. Странно, что мои коллеги из министерства не заметили тогда, десять лет назад, резкий всплеск магии, сопровождающий ритуал Жнеца. Впрочем, мы тогда воевали с Раксонией… Много сил уходило на фронт.

— Это вас не оправдывает.

— Конечно, — легко согласился он. — Я позабочусь о том, чтобы Грэму Вилфорду выплатили компенсацию за судебную ошибку.

Киру передернуло. Никакие деньги не смогут возместить того, чего лишился Грэм за эти годы.

— Я бы хотел поговорить о вас, лейра.

Она вздрогнула. Неужели неприятности не закончились?

— Я вас слушаю, — сказала Кира, но голос предательски дрогнул.

Мэтр приподнялся, затушил сигарету о пепельницу, найденную на столе, и вновь откинулся на спинку кресла.

— У вас редкий дар. Вы можете повелевать металлом, что довольно любопытно.

— Почему?

— У нас этот дар встречается нечасто. Возможно, причина кроется в том, что вы пришли к нам из мира, лишенного магии. Вероятно, там правит технический прогресс?

— Можно сказать и так.

Он кивнул, подался вперед и, упершись локтями в колени, продолжил:

— Мне говорили, что вы хотели бы вернуться домой…

Кира забыла, как дышать. Недоверие, страх и надежда — все смешалось. Голова закружилась.

— Это возможно?

— Теоретически — да, но на практике… Довольно сложно предсказать появление прорех.

— Тогда зачем вы об этом заговорили?

На его лице появилась тонкая улыбка, придающая его облику опасность, а в руках — прямоугольная визитка.

— Поступите в школу, лейра, получите хорошее образование и приходите ко мне на службу. Несколько лет контракта, и я сделаю все возможное, чтобы выполнить ваше желание.

В ее ладонь вложили визитку. Кира потрясенно перевела взгляд с нее на лицо мэтра. Сейчас он напоминал собой коварного джинна, предлагающего сделку.

Вернуться домой? Бросить Грэма?

«Я стану твоей семьей, если позволишь».

— Простите, мэтр Гарелл, — уверенно проговорила она и протянула ему визитку обратно. — Но со своим предложением вы опоздали.

Тот, казалось, смешался, но всего на мгновение.

— Все равно оставьте себе, — сказал он, кивнув на визитку. — Я буду рад, если через несколько лет вы все-таки решите наняться ко мне на службу. Мы всегда можем обсудить условия.

Кира покрутила в пальцах визитку.

— Зачем я вам?

— Вы талантливы. Немного усилий, дисциплины, бессонных ночей над учебниками, и из вас выйдет толк. У вас большой потенциал.

— Я…

— Просто подумайте об этом. — Мэтр вскинул руку и взглянул на золотые часы с круглым циферблатом. На манжете его белой рубашки сверкнули малахитовые запонки. — Простите, лейра, но я вынужден вас оставить. Дела не ждут.

Кира растерянно кивнула.

— Конечно. До свидания.

— Всего доброго, лейра.

Мэтр чуть склонил голову, прощаясь, и зашагал к двери. Уже на пороге он обернулся.

— Будь я на вашем месте, не расставался бы надолго со своей истинной парой. Дело не в том, что такое явление — редкость. Ваш дар расцветает рядом с Грэмом Вилфордом. Не только вы нужны ему, но и он — вам.

Кира улыбнулась. На душе стало легко-легко.

— Я знаю, но нужен он мне не из-за магии.

Мэтр с пониманием кивнул.

— Что ж, так даже лучше. Надеюсь вновь услышать ваше имя через несколько лет.

В комнату ворвалось коридорное эхо и почти сразу смолкло: мэтр Гарелл вышел и прикрыл за собой дверь.

* * *

Ее одиночество не продлилось долго. Она успела лишь подняться с постели, подойти к окну и дотронуться до белоснежных лепестков роз, невольно вспоминая их тезку, когда дверь снова распахнулась.

Кира обернулась, уже зная, кого увидит.

Грэм преодолел разделяющее их расстояние в два широких шага и остановился, подняв руку. Его пальцы замерли возле ее щеки. Покрасневшие от усталости и недосыпа глаза смотрели серьезно. На их донышке сверкала тревога и незаданный вопрос.

— Все хорошо, — прошептала Кира и сама прислонилась щекой к его руке.

Он резко выдохнул и медленно, осторожно обнял ее.

— Я думал, что больше не увижу тебя.

Его надтреснутый голос заставил ее сердце сжаться. Кира попыталась запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо, но он лишь крепче сжал руки на ее талии. Раненое плечо он не задевал. Видимо, боялся причинить боль.

— Нет, так просто от меня не избавишься, — пошутила Кира и тут же прикусила язык.

Грэм отстранился от нее. От его взгляда по спине поползли мурашки.5ebdbc

— Глупая, — наконец глухо сказал он и уткнулся лицом ей в шею.

Его сухие губы мягко коснулись нежной кожи, посылая по телу сладкую дрожь.

— Я знаю, — тихо согласилась она, проводя по его спине раскрытой ладонью. — Прости.

— Нет, это ты меня прости. — Грэм снова сдавил ее в объятии. — Я должен был быть рядом и защитить тебя.

— Ты и защитил.

— Слишком поздно.

Кира осторожно высвободилась из его объятия и потянула за собой. Грэм послушно сел в кресло, а она опустилась на его колени. Теперь, когда ей не приходилось задирать голову, чтобы увидеть его лицо, разговаривать стало легче. Прикрыв его рот ладошкой, она жарко сказала:

— Если бы не ты, я была бы мертва. Ты убил того, кто причинил мне боль, и спас меня.

Грэм мотнул головой, и она убрала руку.

— Знаешь, о чем я подумал, когда увидел тебя там, у столба, привязанной и беспомощной?

Кира вздрогнула и опустила глаза.

— Нет.

Он приподнял ее за подбородок указательным пальцем.

— Я понял, что мне абсолютно все равно, где ты будешь жить: в этом мире или в своем. Лишь бы с тобой все было хорошо. Если ты все еще хочешь вернуться домой…

Кира заставила его замолчать самым действенным способом — поцелуем. Их языки встретились, а дыхание сплелось в одно. Поцелуй вышел долгим и чувственным.

— Я тоже кое-что поняла, — прерывисто проговорила она, прижавшись лбом к его лбу. — Ты нужен мне.

Эти слова так просто слетели с ее языка, что Кира даже удивилась. Никакой неловкости, смущения или сомнений. Ее сердце открылось тому, кто и сам обнажил душу рядом с ней.

— Я хочу семью, — снова заговорила она. — Хочу детей и собственный дом. Но больше всего на свете я хочу быть твоей, принадлежать тебе полностью и абсолютно вся.

Кира не сразу поняла, что почти повторила его слова, сказанные всего несколько дней назад.

Грэм немного отстранился от нее. Его нечитаемый взгляд впился в ее лицо.

— Почему ты этого хочешь?

— Наверное, потому что люблю тебя?

В его глазах вспыхнул огонь, растопивший сверкающий в них лед. Он зарылся пальцами в ее волосы и притянул к себе.

— Как же я надеялся однажды услышать эти слова… Кира, ты — моя жизнь. Я люблю тебя так сильно, что…

Она вновь зажала его рот ладошкой и хитро улыбнулась.

— Покажи, как сильно.

— Что? — Грэм замер. — Как?

— Например, так.

Кира накрыла его губы своими. Реальность вспыхнула и померкла. Ничего больше не имело значения, кроме обжигающих поцелуев, нежных ласк и жаркого шепота, смешивающегося с тихими стонами.

Постучавшая в дверь медсестра долго ждала ответа. Звуки за стеной становились громче, и, заволновавшись, она потянула ручку на себя.

Увиденное заставило ее вспыхнуть и торопливо захлопнуть дверь. Лучше она зайдет попозже. Судя по всему, не раньше, чем через пару часов.