Глава 15

О чем я думала?

Нет! Ну о чем я только думала, когда пошла сюда?

Я не поверила Люку. Точнее, его суждениям. Я не поверила, что прабабушка Алана способна на нечто столь унизительное, как убийство собственного мужа. В то, что она могла нагулять ребенка на стороне, тоже верилось с трудом, а потому я решила, что Люк просто все не так понял либо вовсе преувеличил. Я хотела помочь им наладить взаимоотношения. Ведь недаром они так любили друг друга когда-то, а Его Всесилие определенно любил Алану до сих пор.

Но все мои благие намерения пошли прахом, стоило только перенестись в гостиную, которая когда-то принадлежала моей маме: я сразу же услышала ссору любовников. Прижалась к стене, вцепившись пятерней в гобелен, и поверить не могла в то, что мои уши действительно слышали то, что слышали. Алана обвиняла какого-то мужчину в том, что ему ничего, совершенно ничего нельзя поручить.

— Ты говорил, что он гарантированно умрет!

— Я не представляю, как он смог выжить. Хорошо хоть, я это сделал через третьих лиц.

— Ты думаешь, он идиот? Он все знает о ребенке. Ни разу к нему не подошел.

— Но он не опозорил тебя.

— Он изменился. Я тебе уже полгода об этом говорю. Словно тот яд отобрал у него не жизнь, а половину памяти, — жестоко хмыкнула Алана, а я сильно прикусила губу. Я все еще не верила, что моя двоюродная прабабушка могла с такой легкостью и хладнокровием говорить о смерти человека. Да не какого-нибудь, а собственного мужа.

Затем послышался приглушенный шепот, звуки, похожие на чавканье, шуршание юбок и хлопок. Кто-то определенно дал второму пощечину.

— Алана! — недовольно крикнул мужчина. Ага, значит, он и получил.

— Не трогай меня! Из-за тебя мы в ужасном положении, — прошипела королева и зашагала, судя по всему, к двери в гостиную.

Я резко отскочила от стены и построила портал, тут же врезавшись в Люка.

— О боги всех миров, — тихо пискнула я и схватила мужчину за лацканы камзола, притягивая его к себе, пытаясь затащить в свой портал.

— Ле… — начал он слишком громко, но нас не должны были услышать, а потому я встала на цыпочки и накрыла губы Люка своими.

Это было жутко неправильно, рискованно, невежливо и против любых норм морали, но так естественно и чудесно. А мне еще нужно было не забыть про свой портал. Мысли тут же заволокло туманом, стоило только почувствовать столь необходимые мне мягкие губы.

Его Всесилие сразу же ответил мне на поцелуй. Перехватывая инициативу, он обнял меня за талию, плотно прижав к себе, я же порхнула ладонями на его горячую и мощную шею. У Люка было что-то в руках, то ли книга, то ли коробка, потому что уголок этого чего-то больно впился мне меж ребер. Но только Люк погладил языком мои губы, и все остальные ощущения и мысли вылетели из моей головы. Последним связным воспоминанием стал обрывок фразы Аланы, а потом я наконец-то шагнула назад, выходя из портала, который все это время не мог захлопнуться и держал нас с архимагом и там, и тут одновременно.

Люк шагнул следом за мной. Портал развеялся, и наступила тишина. Вокруг нас не было ни души, а даже если бы и были, я бы никого не услышала. Настолько происходящее было головокружительно. Сердце стучало где-то в ушах, но я даже и его не слышала, просто чувствовала, что еще чуть-чуть — и оно лопнет. Взорвется, как воздушный шарик, от переизбытка любви и надежды.

Я почувствовала, как ладонь Люка начала спускаться с моей талии к ягодицам, и лишь тогда я, ахнув в требовательные мужские губы, очнулась. Спустила руки на грудь архимага и с силой его оттолкнула. Люк поддался, а я начала задыхаться, уперлась ладонями в ноги, чуть согнулась и все вдыхала раз за разом кислород в легкие, надеясь, что туман, поселившийся в моей голове от поцелуя с Люком, скоро выветрится. Иначе я не смогу ничего соображать. Я и так последние полгода практически не жила, а существовала, каждый день вспоминая наш поцелуй у источника светлых.

Свой первый и единственный поцелуй, память о котором я бережно хранила. И тут же, подумав об этом, я мысленно застонала. Тот поцелуй больше не единственный. Плохо это или хорошо? Как знать?

— Это… — Люк закашлялся. — Это мой кабинет, Лея, — серьезно произнес архимаг.

— Да, прости. — Я уставилась на свои пальцы и ногти с облезшим маникюром.

На Триалане была альтернатива земным гель-лакам. Только вот местные лаки нужно было закреплять магическим стазисом, а от этого ногти переставали расти, также замирая. А я только-только хотела, чтобы они стали немного длиннее. В академии нужно было стричь их под корень, но начались каникулы, я тут же убрала стазис, и розовый лак облупился.

Боги всех миров, о чем я думаю?

— Лея?

— Я хотела поговорить с бабушкой. Прости. Я тебе не поверила, — на выдохе произнесла я и зажмурилась.

— Хорошо. Как ты там оказалась, понятно. Но как мы оказались здесь?

Я забыла о смущении, тут же задрала голову и уставилась на Люка.

— Ты не почувствовал, как я затащила тебя в портал? Просто я его уже построила и собиралась сбежать. Алана начала приближаться, а тут ты. Я боялась, что она нас услышит, а ты… Ты заговорил, и я… я… Случилось то, что случилось. — Я быстро облизала губы, но взгляда не отвела.

Вот! Я это сказала. У меня было объяснение для поцелуя, но как же я не хотела оправдываться. Не хотела, чтобы он меня спрашивал, а потому сказала все сама.

— Лея… — произнес Люк тихо-тихо, не отрывая взгляда от моего. В глазах Его Всесилия не было осуждения, лишь желание что-то понять. Прояснить… Что же? — Мне незачем было врать.

— Это я уже поняла. — Я зачем-то еще и закивала, словно моего словесного согласия не хватило, а затем выпрямилась и опять облизала губы. Почему-то сейчас они были сухими, как никогда.

Люк сделал шаг в мою сторону, я отступила назад и тут же врезалась во что-то. Не разрывая нашего зрительного контакта, ощупала руками преграду и поняла, что это был стол. Крепко вцепилась в столешницу пальцами и замерла.

— Почему мой кабинет?

— Я надеялась тебе все рассказать.

— Я это знал и так.

— И что нам теперь делать?

— Лично я собирался поговорить с Аланой. Это, — Люк взмахнул правой рукой, в которой была потертая книжка, — дневник прежнего Люка. Он знал об измене. — Затем архимаг, поджав губы, повернулся к стеклянным дверям, которые когда-то вели в оранжерею. — Именно он и разрушил ее, когда понял, что Алана зачала, а королевский цветок не появился.

— О чем ты?

— У каждого члена королевского рода Темных есть свой цветок силы. Он появляется сам, как только душа ребенка в чреве матери обретает магию. По этому цветку всегда можно понять, обрел ли наивысшую силу маг или нет. Проще говоря, исполнилось ли ему восемьдесят.

— Но я никогда не слышала об этом, и у меня не было такого цвет… — я осеклась, наткнувшись на печальный взгляд Люка.

Ну конечно же! Откуда бы у меня взялся такой цветок, если папа мне не папа.

— Так что ты оказалась права в день нашего появления здесь, в шутку предположив, что, возможно, это я сам и уничтожил сад. Так и было. Только не я, а мой предшественник. Возможно, после этого Алана начала о чем-то догадываться. — Люк опять взмахнул дневником. — Я нашел его в тайном прибежище местного Люка, оно было подвергнуто обыску. Понимаешь? Алана знала, что Люку все известно.

— Вот как. — Тема была слишком тяжелой, такой же, как и взгляд архимага. — А что же тогда делать мне?

— Ты могла бы погостить во дворце. У тебя же каникулы. А я был бы рад твоему обществу, — Его Всесилие говорил спокойным тоном, но слишком быстро, словно за ним кто-то гнался и мужчина очень переживал, что не успеет произнести все то, что хотел.

— Хорошо, — кивнула я, кажется, соглашаясь, и все же отвела взгляд. Потому что в глазах Люка вспыхнуло что-то настолько яркое и тяжелое, что я просто не смогла выдержать этого зрительного напора.

Люк был сильнее меня, и его взгляд тоже. Он не давил, но он словно душу из меня вынимал, пытаясь докопаться до того, что творилось у меня внутри. А я сама сейчас не знала и не понимала, что именно происходило там, в моей душе. Кроме того, что последние полгода были самыми отвратительными в моей жизни. И в последние дни я уже задыхалась, задыхалась оттого, что не предвиделось просвета.

— Расскажи мне, как учеба. Как… как твои силы? — Люк в два размашистых шага преодолел расстояние между нами и взял меня за подбородок, вынуждая опять посмотреть на него. — Как ты жила все это время, Лея? — И, чуть помедлив, он шепнул с явным сожалением: — Мы так мало виделись…

— Я… я училась… Стала лучшей на факультете, — произнесла я без особой гордости. В этой реальности меня не пустили на боевой факультет. Мол, не надо лишний раз выделяться, а потому я пошла к целителям, только из-за того, что кое-какие предрасположенности к этому у меня имелись и, даже потеряв собственную магию, я не разучилась останавливать кровь и заживлять мелкие ранки. — На лекаря оказалось учиться в разы проще, чем на боевика.

— И многому ты научилась?

— Ну… — Я слабо улыбнулась, пытаясь не обращать внимания на то, что его пальцы пришли в движение и начали поглаживать мою скулу. — Теперь я бы смогла подлатать тебя и без тены Розы после прорыва нечисти.

— Да уж, — задорно улыбнулся Люк. — Даже если бы ты ничему не научилась, у тебя все равно получилось бы лучше, чем у тены Розы. В этом мире, — поспешно добавил он и отпустил мой подбородок, но так и не отошел.

— Откуда ты знаешь?

— Я отправился к ней в ту ночь, когда ты сбежала. У меня же была рана на груди, из-за которой и потерялся мой кулон. Но Роза лишь упала в обморок при виде моей окровавленной рубашки. Да уж… — Люк улыбнулся. — Вышло неловко.

— Но почему так?

— В этой реальности она не стала целителем и даже не училась в академии, ее выдали замуж.

— Ох…

— Да. В нашей с тобой реальности ее жених был одним из секты твоего деда и его казнили. Потому отец Розы отправил ее учиться, пока не нашел другого подходящего кандидата. А потом Арина и ее отбор, после которого Роза заручилась поддержкой королевы и ушла из семьи, посвятив себя любимому делу. Здесь же…

— Она его хоть любит?

— Понятия не имею. — Его Всесилие скривился, пожал плечами и отошел от меня. Я поежилась, осознав, что зря заговорила про любовь. — Я прикажу приготовить тебе комнату в королевском крыле. Иди собирай вещи и предупреди дедушку с тетей. Мое приглашение распространяется и на них. Необходимо соблюсти все приличия.

Люк улыбнулся, словно через силу, и построил портал, а я какое-то время еще размышляла о том, как какое-либо событие и правда может изменить жизни тысячи людей.

Впервые я поняла это, когда, конечно же, встретила деда. Причем вполне адекватного и не помешанного на идее убийства младенцев. Потом, пообщавшись с Виолой, я осознала, что она тоже была практически другим человеком, не таким сильным и волевым, как прежде. В этом мире у нее была надежная опора — любимый брат.

Но лишь когда начала учиться в академии, я поняла весь масштаб тех ужасных перемен, случившихся буквально со всеми.

Во-первых, тен Николас был отвратительным руководителем: дисциплина хромала настолько, что оставалось только вешаться либо заниматься самообучением. Ведь многие преподаватели были, мягко говоря, надменно-туповатыми. А самых лучших из прошлой реальности не было в академии вообще. Ни тены Розы, ни тены Мишель, ни тены Грианны. Ни одной преподавательницы женского пола, даже тетя была лишь помощником. А во-вторых, в академии не было моих друзей.

Богданы-то само собой, она ведь не родилась в этой реальности, так же как и я. Но на боевом факультете не было и Магды. Дедушка помог мне и навел справки: подруга жила в деревне и скоро должна была выйти замуж за главу их поселения. В этой реальности не ценились маги с темных даром, их и так было полно, а потому девушка просто не набрала проходной балл, который был намного выше, чем для Темных в моей реальности. Свена, Сандра и Виттора тоже не было, потому что в этом мире не существовало оборотней как вида. А обаятельный блондин Мак, что заигрывал с Богданой, когда мы поступали, а я прикидывалась толстушкой, в этом мире был невыносимым. Без Сандра он стал грозой всех парней и предметом желания каждой учащейся в академии девушки, и эта слава, увы, не пошла ему на пользу.

Из своих же одногруппниц я ни с кем так и не сошлась и жила по-прежнему в одной с Виолой комнате. Возможно, поэтому меня и недолюбливали, но я особо и не старалась с кем-то подружиться. Единственное, чего мне хотелось, — это вернуться домой. К маме, бабушке и тетям. Забрать при этом с собой дедушку и Виолу (да, она и так была в моем мире, но две Виолы — это же неоспоримо лучше, чем одна) и навсегда забыть поцелуй Люка. Да и не только поцелуй, но и самого мужчину.

Его Всесилие снился мне чуть ли не каждую ночь, а я страдала. Невообразимо горевала об упущенном шансе. Ведь знай я раньше, что мы не родные, в моем мире все было бы по-другому. Я бы не упустила своего шанса. Ни за что на свете. Но тут… тут была Алана. Любовь всей его жизни. Против этого не пойдешь.

Я же не знала, даже не догадывалась, что обернулось все совсем не так. Что Алана разлюбила Люка, а он несчастлив. Он не стал, как мечтал, отцом и разочаровался в любви всей своей жизни. Мне оставалось ему посочувствовать. Возможно, пожалеть или поддержать. А еще огорчиться за него. Только я не могла огорчаться.

На моих губах все еще горел уже второй поцелуй любимого мужчины. Любимого мужчины, разочарованного в той, кого он когда-то возвел на пьедестал, в той, о ком он на протяжении десятилетий мечтал.

Его Всесилие был сейчас очень уязвим, несмотря на силу, возраст и мудрость. И по-хорошему, я должна была отойти в сторону и дать ему прийти в себя. Но я согласилась на его предложения и теперь сделаю все что угодно, чтобы не упустить своего шанса. Возможно, он единственный и я больше никогда не подберусь к собственному счастью настолько близко.

Я погладила губы и, мечтательно улыбнувшись, построила портал в дом к дедушке. Нужно собрать вещи и взять с собой Виолу, именно она сможет мне помочь завоевать мужчину. Настроение стремительно поднималось, и я подпрыгнула от радости и даже покружилась, перед тем как забежать в портал.