Глава 14

Люк. Шесть месяцев спустя

— Люк, из-за тебя у меня огромные проблемы, — тяжело произнес Кириан и опустился на диванчик в кабинете Люка.

Архимаг вздернул брови и внимательно посмотрел на брата, показывая всем своим видом, что он готов слушать дальше и ему даже немного интересно.

— Арина прожужжала мне все уши. Боится, что я стану таким же ужасным отцом, как и ты. — Люк закатил глаза и отвел взгляд, брат же продолжил обвинительную речь: — Твоему сыну уже два месяца, а ты держал его на руках всего один раз. Моя свекровь уже готова написать тебе ноту с претензиями. И я сейчас не шучу.

— Пусть спасибо скажет, что я вписал этого ребенка в родовую книгу. — Архимаг прикрыл глаза и откинулся на спинку величественного кресла, которое ему не принадлежало.

Все здесь ему не принадлежало. Ни дворец, ни кабинет, ни трон.

Даже жена была не его. Когда-то прежде любимая женщина начала казаться Люку посланником из нижнего мира. Выбравшейся из разлома нечистью, ежесекундно отравляющей его жизнь.

Полгода назад Его Всесилие Люк и предположить не мог, что жизнь могла пошутить с ним настолько. Он, как слепой котенок, попав в отражение собственного мира, не пожелал прозреть. В первые мгновения ему показалось, что мечта сбылась: он больше не архимаг с неограниченным сроком жизни, он женат на когда-то любимой женщине, и у него могут быть дети.

Да, обычное желание почти всех людей и нелюдей любых миров. Желание оставить кого-то после себя. Люк никогда не мог смириться с тем, что ему не суждено не только быть с любимой женщиной, но и оставить потомков. Потому что ни один нормальный человек не согласится на такое, заведомо зная, что переживет собственное потомство. Люк был нормальным или хотя бы считал себя таковым.

И вот. Сама судьба предоставила ему такой шанс. Воздала наконец-то за все его страдания. Страдания, как он когда-то думал. А по факту жестоко над ним пошутила.

Полгода назад Его Всесилие узнал, что Алана носит под сердцем ребёнка. Тогда Люк вспомнил свое видение, пришедшее к нему после того, как он отпил из явившейся ему чаши жизни на Таскарионе. Тогда он увидел себя с младенцем на руках. Люк знал, что это его родной ребенок, чувствовал это. Запомнил каждую черточку новорожденного малыша, все, что было вокруг них, расплывалось, а может, он сам не желал глядеть ни на что иное, кроме своего сына.

Это видение долго не давало Люку покоя. Несколько лет он искал всевозможные варианты его воплотить в жизнь, пока не понял, что выхода нет. От подаренной ему этим миром силы никуда не деться. Никуда.

И вот, казалось, Люк наконец-то дожил до долгожданного образа. Когда Алана сказала, что беременна, он решил, что это шанс.

Люк по-прежнему искал способ вернуться в прежний мир, только не для себя, а для Леи. Сам же он тогда решил остаться. Но все пошло наперекосяк. Сразу же. Сначала на призыв не пришел Киринос. Потом он зачем-то поцеловал Лею. Зачем? Да сам он не понимал, для чего это сделал. Его давно тянуло к девчонке. Но не сейчас же? Когда, казалось, весь смысл его жизни был готов вот-вот появиться на свет.

Люк искал варианты, перепробовал все найденные призывы. День за днем, пренебрегая делами королевства, он искал способ, чтобы помочь Лее вернуться домой. В этом мире она была лишней. Даже для него. Она отвлекала Его Всесилие. Отвлекала его мысли от когда-то любимой женщины.

И все же Люк продержался четыре месяца. Четыре месяца он был идеальным мужем. Старался им быть, несмотря на все капризы беременной жены. Почему-то эти капризы вызывали у него не умиление, а лишь глухое раздражение. А супружеская спальня стала последним местом, в которое ему хотелось бы идти с удовольствием.

Здешняя Алана не была его Аланой. Люк это понял совершенно внезапно и неожиданно. А затем, покопавшись в собственной памяти, понял, что и королева Светлых из его родного мира тоже давно не была той юной Аланой, которую он когда-то полюбил. Все течёт, все меняется. Лишь Люк отчего-то долгую часть своей жизни жил прошлым, не понимая, что поменялась не только Алана, но и он сам.

Но все же архимаг долго не хотел признавать собственную никчемность. Он из последних сил занимался делами государства, хотя был совершенно не предназначен для этого, а затем наступал себе на горло и шел в супружескую спальню, мечтая о том, чтобы в эту ночь Алана оказалась в своей, отдельной. Но супруга, напротив, словно проверяла его на прочность. Ничего, кроме упреков, он от нее не слышал и все равно держался, думая о сыне.

А затем Алана родила.

Люк наконец-то взял своего ребенка на руки, понимая, что сейчас исполнится то самое видение-пророчество. С бешено колотящимся сердцем он взглянул на крошечного младенца и сразу понял, что ребенок был не тем. Разочарование, переплетенное с облегчением, обрушилось на него мгновенно. Люк не до конца осознавал свои чувства. Ну мало ли? Ребенок был не тем, которого он видел? Ну подумаешь. Второй обязательно окажется тем самым.

Мастер Сугуан предупреждал, что эти ведения могут вообще никогда не сбыться, если пошел не по правильному жизненному пути. Но Люк-то думал, что, оказавшись «здесь и сейчас», он как раз попал на ту дорожку своей жизни, что и была ему предназначена. Ан нет. Как оказалось, нет.

Жуткое несоответствие не давало ему покоя, а потому в первую же ночь, когда уснула кормилица Максимилиана, Люк взял у него капельку крови. Мужчиной двигало предчувствие, и оно его не подвело.

Ребенок оказался ему неродным. Вот так просто все встало на свои места. Картина обрела ясность и краски, а пазл сошелся. Если бы до этого кровь Леи не притянулась к крови Вильяма, Виолы и Арины, у Люка могли оставаться хоть какие-то сомнения. Мол, Алана же забеременела от другого Люка, не от него, потому и кровь не притягивается.

Но нет. Лея тоже была рождена в другом мире, но ритуал на определение кровного родства все же показал все верно, а значит… Значит, Алана была беременна не от Люка — не от него самого, естественно, не от его пропавшего двойника.

— На что ты намекаешь? — приглушенно спросил Кириан.

— Я не намекаю, а говорю прямым текстом. Алана нагуляла ребенка и попыталась выдать его за наследника, — отрезал Люк и резко поднялся с места. — А сейчас, брат, прости, но у меня дела. Тен Вильям ведет расследование по этому поводу, и у него есть новая для меня информация.

— Какое еще расследование? — Кириан тоже поднялся. — Вы ищете любовника Аланы? Но зачем? Хотя… — На мгновение брат нахмурился. — Я бы тоже искал.

Люк кивнул, не желая разубеждать Кириана, и построил портал в поместье тена Вильма. Любовника Аланы Люк вычислил сразу же. Это было так предсказуемо и больно. В его родном Триалане этот мужчина стал мужем Аланы и отцом Богданы и ее брата, а также консортом Аланы. Именно он предал Алану семнадцать лет назад, пытаясь устроить переворот.

Сейчас же в этом мире у них была «эпоха любви». Видимо, Алана была из тех женщин, что не могли жить семейной жизнью. Иначе как объяснить то, что «все плохо» во взаимоотношениях у нее становится лишь в браке?

Люк отогнал от себя эти удушающие мысли и шагнул в портал. Тен Вильям занимался другим делом. Он искал настоящего Люка. Люка из этого мира. Потому что с тех пор, как Его Всесилие узнал о том, что Алана решилась родить от другого мужчины, Люка не покидали мысли о том, что местного Люка вообще нет в живых.

— Ваше Величество.

— Ваше Всесилие.

Голоса Леи и Вильяма послышались сразу же. Люк даже второй ногой переступить портал не успел. Мужчина улыбнулся Лее и сдержанно кивнул ее прадеду.

Лею Его Всесилие не видел уже пару месяцев, с тех пор как сказал ей о том, что испробовал все возможные попытки. У Люка к тому моменту больше не осталось никаких вариантов, и он опустил руки. Разговор вышел тяжелым. Особенно после того поцелуя, случившегося полгода назад. Его Всесилие все еще корил себя за то, что допустил его. С тех пор он больше не знал, как вести себя с девушкой, и еще его глодало то, что ему понравилось. Неожиданно. А может быть, напротив, это было совершенно ожидаемо, но как же неуместно.

— Здравствуйте, тен Вильям, Лея.

— Я оставлю вас. — Девушка поднялась из-за стола своего дедушки, за которым она занимала хозяйское место.

— Лея, тебя это тоже касается, останься, — Вильям говорил, обращаясь к внучке, но смотрел все это время на архимага.

Люк кивнул ему, выражая свое согласие, потому что, скорее всего, тену Вильяму нужно было одобрение. Мужчина все еще не мог уложить в своей голове, что его король больше не считает себя таковым. А это было самой настоящей правдой.

Люк не справлялся со своими обязанностями. Опыт управления академией Всесилия, конечно же, ему помогал, так же как и образование, полученное более ста лет назад. Когда-то Люка родители готовили к тому, что он займет престол, но это было столь давно, что почти сразу же стерлось из его памяти за ненадобностью.

— Я не буду ходить вокруг да около. — Тен Вильям подошел к внучке и, невесомо надавив ей на плечи, усадил ее обратно в свое кресло, затем он стал позади нее, сжав ладонями края кресла, и заговорил: — Вам тоже лучше сесть, Ваше Величество.

Люк кивнул и опустился напротив Леи. Их разделял стол, но Его Всесилие все равно бросил взгляд на Лею и тут же его отвел, как трусливый юнец, потому что она на него смотрела. Да еще как! С осуждением, от которого ему мгновенно стало стыдно. Неужели и до нее дошли слухи, что король не жалует собственное дитя?

— Я нашел свидетелей, которые утверждают, что похоронили короля Темных, потому что не смогли его спасти.

Лея охнула и тут же прикрыла рот ладонями.

— Продолжайте, тен Вильям, — у Люка получилось заговорить хрипло, слишком надсадно. Как бы он себя ни контролировал и как бы ни был готов к этому, ему все равно было тяжело.

— Это случилось полгода назад, за два дня до того, как вы появились в нашем мире. — Тен Вильям постучал пальцами по креслу, он волновался сильнее, чем хотел показать. — Пожилая чета, вы должны их знать. Тена Валерия и тен Майкл.

Люк кивнул: конечно же, он их знал. Они были его первыми преподавателями, следом за ним они поехали в академию и продолжили преподавание там. Шестьдесят лет назад они ушли на пенсию и остались жить в городке у академии Всесилия. Так делали многие бывшие и нынешние преподаватели, потому что фактически они не считались подданными ни одного из королевств, после того как начинали служить для академии.

— Так вот, за два дня до вашего появления здесь. В канун празднования Нового года на их пороге появился Его Величество Люк с признаками тяжелого отравления.

Его Всесилие ненадолго прикрыл глаза и опять кивнул. Он понял себя второго. Понял, почему он пошел именно к этим людям.

— Вы… — Вильям закашлялся. — Простите, Его Высочество отдал приказ не оповещать никого о его смерти и похоронить максимально скрытно. Я и не узнал бы ничего. Если бы тен Майкл…

— Не начал сам выяснять, кто я такой, — Люк оборвал Вильяма.

Ему было все понятно. Все же реальность хоть и была другой, но изначально Люк был все тем же Люком. И его, то есть собственные действия ему были понятны. Он знал, что не спасется, знал, что отравление было смертельным. И раз хотел, чтобы его не нашли, значит, знал, кто именно его отравил и по каким причинам.

— Мне только непонятно, почему вы… простите, он не пошел к брату.

— Тогда бы смерть нельзя было никак скрыть. Алана объявила бы о своей беременности и по завещанию Люка, которое, скорее всего, ему было уже поздно менять, автоматически стала бы регентом у еще не рожденного наследника. А пока я был не умершим, а пропавшим, по законам нашего королевства мои обязанности выполнял бы брат. Люк хотел потянуть время. Возможно, досадить Алане и после смерти, а может, и рассчитывал на то, что Кириан перед тем, как отдать трон племяннику, проверит свое родство с ним.

Речь и доводы Люка были сумбурны — хотя бы из-за того, что он сам до конца не определился, как ему воспринимать умершего Люка. Как самого себя или как совершенно иного человека.

— Ты… — Лея сглотнула и начала прожигать Люка взглядом. — О чем ты говоришь? При чем тут твой сын? Ты же не можешь быть уверен, что это дело рук бабушки Аланы. Зачем это ей?

— Это не мой сын, Лея, — Люк сказал это грубее, чем хотелось бы. Только вот тяжело было признавать собственную несостоятельность. На этот раз не только как правителя, но и как мужа.

— Хорошо, допустим, — ее голос задрожал, но нужно было отдать ей должное, Лея не начала ахать или удивляться. Она даже не взяла паузу для того, чтобы осмыслить новую для нее информацию. — Но ты же мог все рассказать папе. И папа бы тебя скрыл. Или ты бы переписал на него завещание.

— Я думаю, что Люк, — услышав речь Леи, архимаг все же определился, что умершего Люка он не считал частью себя, слишком ему резали уши слова девушки, когда та говорила так, будто это его самого отравили и он же и умер полгода назад, — не был уверен, что проживет целых два дня после отравления. Это лишь заслуга тены Валерии, она талантливый лекарь. И еще это самое настоящее провидение. Умри Люк раньше, я бы в этом мире, скорее всего, оказался без сил, так же как и ты, Лея. — Люк печально улыбнулся и начал подниматься.

— Как же? У Леи есть сила. — Тен Вильям не понял, о чем говорил Его Всесилие, и архимаг, уже построив портал, объяснил

— Лея лишилась львиной доли своих сил. И пользуется лишь чистой магией. Потому что умеет и знает как. И вообще магически одаренная. Так же как оборотни: у них есть способности к магии, но нет самой магии в представлении нашего мира. Они не обращаются ни к темному, ни к светлому источнику. Но благодаря вам в нашем мире они очень хорошо научились пользоваться чистой магией, так же как и Лея. Но того потенциала, что был у нее прежде, сейчас нет. Я думаю… да что там, почти уверен, что все дело в равновесии: нет Леи в этом мире — значит, и нет у нее магии. И я чуть было не попал в эту же ловушку.

— А возможно… — Лея подорвалась с кресла и, облизав губы, приблизилась ко мне. — Возможно ли то, что, если бы мы не переместились в этот мир, местный Люк бы выжил?

— Я не могу этого знать, Лея. К сожалению, в этом мире я всего лишь Его Величество, а не Всесилие.

Люк отвернулся от Леи, он видел, как она нервничала в этот момент и жаждала успокоения, только вот ему самому было не легче. Ему хотелось побыть одному. Не прощаясь, он шагнул в портал, построенный в место, в котором он не был с юности. Его тайник и настоящее убежище. В своем мире он посетил его в последний раз, когда обрел силу архимага.

На территории дворца темных было две таких беседки. Обе они вели к темному источнику. Одну родители отдали Кириану, где тот любил скрываться, вторая же принадлежала Люку. В своем мире перед тем, как покинуть дворец, Его Всесилие наложил на беседку чары невидимости и отвода глаз. А вот в этом мире беседка была вполне обжита и, судя по разбросанным вещам, в ней не только частенько проводил время местный Люк, но и кто-то совершенно недавно побывал с обыском.

Среди разбросанных у софы книг Люк сразу заприметил пухлую серую тетрадь, которая оказалась дневником его предшественника. Последние страницы были вырваны, но Люк сейчас ни на мгновение не сомневался, о чем было там написано. Об измене Аланы.

— Вот же Светлая, — выругался мужчина, выпрямляясь.

Он еще два месяца назад написал завещание, указав своим наследником Кириана. Ребенка Аланы Люк вписал в родовую книгу лишь для того, чтобы потянуть время. Любая проверка, даже после его смерти, показала бы, что в Максимилиане есть только королевская кровь светлых. Люк собирался поговорить с Аланой, прийти к единому знаменателю. Объяснить ей, что, даже если она попытается убить его во второй раз, ей все равно больше не на что рассчитывать, но, увы, королева опять оказалась на шаг впереди. Пока Люк думал, что тянет время, не раскрывая обман жены, давая ей ложную веру в то, что у нее вышло его обмануть, Алана вела свою игру, прекрасно догадываясь, что Люк знал обо всем. Давно догадывалась. Интересно, поняла ли она, что последние полгода жила с двойником своего мужа? (3303c)

Крепче сжав дневник своего предшественника, Люк построил портал в гостиную своей жены, желая наконец-то все прояснить, только, выйдя из перламутрового портала, он врезался в другую женщину.

— Лея? — ошарашенно прошептал Люк, только окончание имени девушки потонуло у него на губах.

Лея стремительно притянула мужчину к себе за лацканы его камзола и впилась в его губы быстрым, но настоящим поцелуем. Люк обхватил ее талию, притягивая ближе к себе, вжимая ее в себя. Мешал лишь дневник, Люк уже было откинул его, как услышал приближающиеся голоса Аланы и ее любовника.