Глава 7

Я наблюдал за Лерой, держась на некотором расстоянии. Не хотел, чтобы она видела меня, как и не хотел, чтобы она знала, что я участвую в травле ее. Тряхнул мордой, отгоняя назойливых мошек, что так и норовили залезть в уши и ноздри. Ночь сгущала свои тени, поглощая лес непроглядной тьмой. Тихо переставляя лапы, стараясь, чтобы не хрустнула ни одна ветка, я подобрался к той яме под деревом, где спряталась Лера. Тишина окутала лес. Странно. Такого не замечал раньше. Тихий гул чужих мыслей в голове отвлекал. Я не мог сосредоточиться на девушке, потому что этот гул нарастал с каждой секундой все сильнее, и уже даже можно было разобрать отдельные слова и фразы. Собратья о чем-то спорили, и я должен был принять в этом споре непосредственное участие. Задрал голову кверху и втянул в себя влажный лесной воздух. Посторонних запахов в радиусе километра я не слышал, как и не чувствовал опасности.

Стая девушку довела до того места, которое было обговорено с Морганой и Ароном. Дальше будет легче. Еще несколько дней, и Лера должна прийти к озеру, где и будет ее ждать князь. Шумный выдох, и кровь побежала по венам быстрее, заставляя всем естеством воспротивиться этому факту. Из пасти готов был вырваться негодующий вой, но я подавил в его в себе, понимая, что этим своим выбросом эмоций, скорее всего, напугаю Леру, а ей нужно набраться сил и отдохнуть. Внутри разлилась тоска. Я чувствовал себя настолько виноватым, что это разъедало меня изнутри, выжигая все человеческое, что еще осталось во мне.

Я опустил голову ниже ко входу в яму. Тихие всхлипы и монотонные слова насторожили меня. Я напряг слух и замер. Из глубины до меня доносился голос Леры, и в нем было столько мольбы, что невольно сжалось сердце, а перемежающиеся со словами всхлипы разрывали его в клочья. В голову забралась мысль – когда я стал таким чувствительным? Когда? Не помню я такого. А в своей звериной ипостаси? Так я вообще не чувствовал, что у меня есть сердце. Думал, что там давно твердый камень, безразличие ко всему, что происходит вокруг, не считая, конечно, стаи. Они для меня нечто большее, чем даже я сам. Но вот к внешним проявлениям я был равнодушным совсем. Сколько раз, выполняя задания Арона, я, не задумываясь, лишал жизни не только демонов, что смели бросить князю вызов, но и обычных людей, что были ему же неугодны. И ни разу, ни разу нигде и ничего не кольнуло и не защемило.

Перед внутренним взором возникла картина из прошлого.

Ночь. Ливень хлещет по лицу, холодные капли, стекая по мокрым волосам, прокладывают себе дорогу за шиворот и ледяными дорожками бегут вниз по спине. Остра встречает путников распахнутыми городскими воротами. Охранников на стенах нет, и это радует. Мы беспрепятственно проходим внутрь. Защитное магическое поле ослаблено, и для нас не составляет труда переступить преграду, сотканную одним из сильнейших колдунов Темного Мира. Но его власть сегодня закончится. Так захотел Арон.

Мы быстро шагаем по улицам, без труда отыскиваем нужный переулок и дом, в котором и обитает колдун. Неприметная снаружи дверь на самом деле является ничем иным, как стеной между внешним миром и его собственным, в котором он заперся, скрываясь от непрошеных гостей, но от меня сегодня ему не уйти. Резким движением срываю ключ с шеи. Следы, оставшиеся от веревки, на которой он висел, уже через час исчезнут. Кручу его в руках. Ничего особенного, простой на первый взгляд длинный каменный пирон с круглым отверстием под эту самую веревку, которая сейчас, промокшая, мотается под порывами ветра из стороны в сторону. Я, больше не медля ни секунды, вставляю его в замочную скважину и чуть не сгибаюсь пополам от волны, что отдачей скользнула через руку и пронзила острыми иглами все тело. Слышу сзади скрежет зубов и злобное ругательство, уголки губ непроизвольно поднимаются в хищной улыбке. Работа, которая требует жертв. Толкаю дверь, и та с легкостью поддается, с грохотом бухает о стену. Захожу в помещение и, словно пес, стряхиваю с себя капли дождя. Светлый пол тут же покрывается мелкими грязными разводами.

– Авадонн! – зычный голос разносится по теплому помещению.

На мой возглас выбегает женщина средних лет. Ее светлые волосы взлохмачены и взъерошены. Она дикими глазами смотрит на нас и почему-то при этом отрицательно машет головой.

– Нет, нет, нет… – шепчет она только губами, – не надо! – последние слова кричит в голос и падает мне в ноги. Обхватывает и жмется к грязным сапогам.

Я брезгливо отдираю ее от себя и отталкиваю в сторону. Она не унимается, складывает ладони друг к другу и умоляюще смотрит в глаза.

– Авадонн! – вновь гаркаю я, и теперь уже в голосе слышится явная угроза. – Не заставляй свою женщину унижаться! Прими смерть как настоящий мужчина. Твое будущее уже предрешено, и ты это знаешь.

– Конечно, знаю, пес, – прошелестел над головой тихий баритон, от которого на моей спине встали дыбом волосы, хотя я точно мог сказать, что магия в этом доме для нас не страшна.

Я оглянулся на своих братьев, те ошарашено озирались по сторонам. Не могли понять, откуда доносится голос, а я понимал и знал. Поэтому молниеносный бросок, и вот уже я сжимаю шею старика длинными сильными пальцами. Он закатывает глаза и начинает хрипеть. Приподнимаю его выше, не прилагая особо усилий. Его тщедушное тело весит от силы килограмм пятьдесят, поэтому стоит только сжать пальцы сильнее, и шейные позвонки переломятся в моих руках.

– Отпусти! – кидается с кулаками ко мне женщина, но Влад перехватывает ее и, не рассчитав силы, отшвыривает в сторону.

Она ударяется головой о каменный столб, что поддерживает потолок.

– Не трогай жену, – хрипит старик.

– Именем Князя Тьмы и Владыки Арона ты приговорен к вечной смерти, ангел бездны…

– Будь ты проклят своими предками и мной княжеский пес… – вторит моим словам колдун, и я в ответ вдалбливаю ему между глаз тот самый пирон, коим открыл заговоренную дверь, вдавливаю его до конца.

Он проходит через всю черепную коробку, и его тонкий конец появляется с обратной стороны головы. Арон дал четкое указание, выбирая способ, которым я должен был убить колдуна. Третий глаз, которым был так знаменит ангел бездны. Один из сильнейших Темного Мира должен был лишиться именного его, тогда он не сможет переродиться и вернуться ни в один мир, которыми было усеяно временное пространство.

– Надо уходить, Ал, – Влад трогает меня за плечо.

Я отпускаю шею колдуна, и он трухлявым кулем валится на пол. Я отталкиваю его от себя ногой и, разворачиваясь, направляюсь к выходу.

– Уходим, – даю команду, – свидетелей тоже убрать, – указываю на жену колдуна, которая до сих пор лежит в отключке.

Влад делает шаг в направлении женщины, и я даю ему возможность показать себя. Он хоть и молод, но рано или поздно ему придется самому выполнять подобные задания. Одно движение ловких рук, и шея женщины повернута на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси. Она не оживет и больше не встанет, это точно. Жена колдуна – человек.

Мы исчезаем так же быстро, как и появились.

***

Я устало прикрыл глаза. Прислушался к окружению. Не люблю вспоминать прошлое, пытаюсь всегда убежать от преследующих меня мыслей. Но почему-то именно сегодня они решили догнать меня, напоминая, что я погряз в этом дерьме и теперь вряд ли когда отмоюсь, да и зачем? Точнее сказать, для чего?

Протяжный вой разнесся над лесом, и я понял, что время пришло, пора. Напрягаю мышцы и делаю один большой прыжок в сторону. Потом еще, и теперь я уже в нескольких десятках метров нахожусь от того места, где должна показаться Лера. Наблюдаю за входом в яму, но там никого. Слишком долго. Князь бывает нетерпелив и может наказать за опоздание. И если мы не поспеем вовремя, кто его знает, что может за кавардак возникнуть в его голове. И что еще его извращенное сознание может придумать для землянки Леры.

Солнце неотвратимо поднималось над землей, лапы в нетерпении рыли землю. Я поднял голову. Вой так и рвал грудную клетку, эмоции захлестывали мозг, и соображать с каждой минутой становилось сложнее. И только когда надрывный вой вырвался из глотки, я понял, что сейчас в мой голове был Арон. Этому сукину дьяволу не терпелось увидеть свою жертву, и я сейчас был инструментом для достижения этой цели. Только после того, как вой унесся вглубь леса, моему взору открылась причудливая картина. Мне показалось, что даже слюна появилась в уголках пасти.