Глава 8

Дикий вой вырвал меня из зыбких оков сна. Я просыпалась с такой неохотой и так медленно, как себе явно не может позволить добыча. Я произнесла это слово про себя так естественно, как будто являюсь ею уже не один день, а уже родилась для этого. Это словно быть в заячьей шкуре. Вроде живёшь себе таким милым пушистым зверьком, но вот тебе не повезло, милое существо, ты не родился декоративным кроликом, к сожалению, и тебя не возьмут добрые люди к себе в питомцы. Ты живёшь, друг, в лесу, и быть тебе добычей хищного безжалостного зверя.

Вот именно этим зайцем я и чувствовала себя. А вой издавали хищники, которым для чего-то нужна была моя костлявая тушка. Надеяться на то, что меня оставят в покое, не представлялось возможным. И думать о том, что волки от меня отстанут, я тоже не могла. Ведь едва ли они с их отменным обонянием не смогут найти меня. Поэтому дожидаться, пока меня за шкирку вытащат из укрытия, я не стала. Приподнялась на коленки и, пятясь задом, выползла попой вперёд, будто рак, на свет божий. Слава всевышнему, меня никто не видит. Стыдоба. Отряхнулась. Поправила сползшую с одной груди кожаную полоску, водрузив ее на место, и обвела взглядом зелёную листву. Ни намека на то, что где-то за листьями прячутся серые чудовища. Значит…

Смотрю по очереди в разные направления и соображаю, куда нужно пойти, чтобы наконец-то выйти из этой чащобы. Урчание в животе одновременно перекликается с моими мыслями о еде. Вот как бывает. А я уже считай два дня ничего не ем. И не особо-то и хочется. Я ещё раз просмотрела возможные варианты, в какую сторону идти, и остановилась на том кусочке леса, где он начинал редеть и просвечиваться. Первые шаги даются с большим трудом. В пятки то и дело впиваются острые веточки, а содранные накануне голени ноют от малейшего к ним прикосновения высокой травы или молоденьких деревцев.

Но тут до моих ушей доносится неясный звук, и я ускоряю шаг. Забываю о том, что секунду назад мне больно было переступать, потому что, приближаясь к пролеску, начинаю разбирать жалобные мольбы о помощи. Девичий голос монотонно на одной ноте прорывает тишину, и я спешу, спотыкаясь, падая и вставая, снова иду вперед. Мой взгляд прикован к одиноким деревцам, которые скрывают за собой яркое небо. Прибавляю шаг и выбегаю на широкий, залитый солнечным светом утес. Резко останавливаюсь на месте, будто к земле гвоздями прибитая, и не могу сделать шаг. Глаза расширены от увиденной картинке настолько, что заболели веки.

Два каменных столба разделены округлым валуном. Между ними стоит девушка, руки которой привязаны к этим столбам. Точь-в-точь картина из «Кинг-Конга», но если фильм я смотрела на большом экране в кинотеатре и понимала, что это все вымысел и бурная фантазия режиссера, то здесь…

Девушка, чьи волосы рвал ветер и терзал обнаженное тело, словно услышала, что я стою сзади. Оглянулась и впилась в меня взглядом.

– Помогите!!! – звонкий голос выдернул меня из ступора, и я, не теряя более ни секунды, кинулась ей на помощь.

Когда оказалась с ней рядом, мои щеки вспыхнули алым румянцем. Все же не каждый день мне приходится находиться вот так близко к голым девицам.

– Давай же, что застыла? – шепчет она быстро обветренными, потрескавшимися от жаркого ветра губами. – Нужно успеть…

Что успеть, девушка так и не сказала, а я и не особо слушала, потому что принялась распутывать туго затянутые узлы.

– Кто же тебя сюда притащил? – скорее себе, чем ей, задала вопрос.

Впрочем, после того, что произошло со мной, я поняла, что это, видимо, нормально для данной местности. Еще бы знать, где я все же нахожусь. Тогда было бы намного проще.

– Как кто? – она все же решила пролить свет. – Разве ты не знаешь, что сегодня левиафан приходит за своей невестой?

Мне показалось, или в ее голосе даже почудилась толика обиды?

– Я избранная, – с таким вдохновением она это произнесла, что я даже на миг перестала дергать узы, которые никак не хотели поддаваться.

– Так чего ты тогда боишься, избранная невеста? – спросила я и не смогла подавить сарказма в голосе, но видимо, девушка не поняла моих намеков.

– Не знаю, – продолжила она и дернула рукой, напомнив мне, что я тут вообще делаю. – Но знаешь, что-то… предчувствие, что ли, какое-то не дает мне покоя. Я уже и смирилась со своей участью быть невестой чудовищу, но все гложет меня неведение. И не могу с этим ничего поделать. Пусть лучше другая дева будет его женой, а я пусть буду изгнанницей, лишь бы не чувствовать того, что творится у меня внутри сейчас.

Я слушала ее и понимала, что все эти метания внутри нее так мне знакомы. Вот только про мир этот она мне ничего так и не рассказала. Но догадаться, конечно, не сложно. Все решает общество, как в ее случае, и князь, как в моем.

– А ты знаешь, кто такой князь Арон? – все же решилась я задать насущный вопрос и поглядела на девушку, которая с каждой минутой становилась все бледнее.

– Не произноси вслух, – зашипела она и снова безуспешно дернула рукой. – На них наложена печать, – проговорила с такой душераздирающей безысходностью в голосе, что у меня засосало под ложечкой. По бледным щекам ее потекли слезы, прокладывая широкие дорожки. – Ты мне не сможешь помочь…

А я все стояла и дергала веревки, когда почувствовала, как спину обдало фонтаном холодных брызг, и что-то могучее и ужасное одним своим появлением пронизало мою сущность. Если сказать, что сейчас я испытала страх, это значит, не сказать ничего.

Это был не страх, нет. Это был доходящий до безрассудства ужас, который скручивает все твое естество в тугую спираль и выворачивает все внутренности наружу, не заботясь о том, что ты при этом еще жива. Боюсь признаться даже самой себе, но я описалась в тот момент, когда дева, что стояла передо мной, поседела на моих глазах. Вот так, стоя на месте, не поворачиваясь к этому монстру лицом, а только видя реакцию этой бедолаги, что сейчас в конвульсиях дергалась передо мной, я вдруг почувствовала, как по моим ляжкам течет горячая жидкость. Руки безвольными плетьми упали вдоль туловища, когда нас обдало смрадом протухшей рыбы из пасти чудовища. Закрываю глаза и готовлюсь к неизбежному.

Резкий удар в грудь, и я, как тряпичная кукла, отлетаю к краю утеса. Открываю глаза и тут же встречаюсь с пронзительной холодной голубизной волчьих глаз. По инерции не могу остановиться и скольжу к мокрому краю. Вода, что потоками стекает с тела чудовища, не позволяет зацепиться, и я понимаю, что еще немного, и я свалюсь в морскую пучину. Но меня поражает не это, а то, что, осознавая все, мне грозящее, я в мелких деталях, будто в кино, созерцаю сцену, что сейчас разворачивается передо мной. Девушка, что так и осталась привязанная к столбу, стоит ни живая ни мертвая. Рот открыт в беззвучном крике, и от ужаса расширены до предела глаза, мне кажется, еще чуть, и они вылезут у нее из орбит. Секунда, все это длилось всего секунду. Молниеносный удар сверху, я только и успела, что моргнуть, и вот изо рта чудища морского фонтанами брызжет кровь, а на каменном валуне остались стоять откушенные по колено ноги.

Слышу дикий крик. Хватаюсь за рот, закрываю его руками, потому что этот крик издаю я. Чудище, замерев, поворачивает на звук голову, и в этот момент мое тело охватывает невесомость, и я стремительно падаю вниз.

«Господи. Какая нелегкая смерть», – думаю во время полета.

Легкие раздирают воздушные массы, забивая своей влажностью рот, и я пытаюсь сомкнуть губы, но что толку. Ветер хлещет глаза, и от соленой воды их начинает щипать. Но как оказывается, не все так просто, как я подозревала сначала, потому что стоило только немного сменить ракурс обзора благодаря порыву сильного ветра, и я увидела змеевидное тулово монстра, что вздымается над бурлящими внизу потоками воды, которые он сам же и создает. Тело кренится из стороны в сторону, словно толстый ствол многовекового баобаба под порывами ураганного ветра, и кажется, что в любую секунду оно упадет на меня.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что сверху, надо мной очень быстро летит что-то тяжелое, создавая в воздухе свистящий звук. Хотелось развернуться посмотреть опасности в лицо, но мне никак не удавалось совладать с потоками воздуха, что неумолимо увлекали меня вниз.

И вот снова толчок в спину, и я заваливаюсь набок, практически делаю кульбит в воздухе, но мне не позволяют, вижу перед собой морду волка и рядом проносящуюся голову монстра с кровавой пастью. Зажмуриваюсь так сильно, что заболели веки, а из горла все-таки вырывался крик.

Распахиваю глаза от того, что в лицо летит водопад брызг, и мне хочется вытереть их с лица. Пытаюсь преодолеть руками сопротивление воздушных волн, и мне это удается, но с трудом. Как только протираю глаза, тут же получаю удар лапами в грудь. Перед глазами заплясали золотистые звезды. Как я поняла уже позже, волк оттолкнулся от меня и вошел в толщу воды первым, а потом волна поглотила меня. Я даже не успела задержать дыхание, так внезапно удар в грудную клетку выбил остатки воздуха. Не вдохнув, я нырнула в пучину морскую.

Удара о воду я практически не почувствовала, потому что не только волк смягчил его, но и чудище, превратившее морскую воду в бурлящую кашу, в которую я и окунулась. Барахтаясь руками и ногами, как мне казалось, я смогу хотя бы на миг вынырнуть из бездны, но я ошибалась, потому что все под водой перепуталось, все стало вверх ногами, и понять, где дно, а где небо, не представлялось уже возможным. И спустя нескольких таких мгновений я поняла, что это все бесполезно. Сегодня явно не мой день, и я просто оттягиваю приближающуюся кончину. Последний раз я пронизала воду руками и открыла рот, не в силах больше сдерживать дыхание. В легкие тут же забралась морская вода, обожгла их, затекая все глубже в нутро. Жуткая боль и паническая безысходность накрыли меня с головой, поглотив в пучину дикого страха. И мечась в предсмертных муках, я даже не сразу поняла, что меня кто-то яростно тащит на дно. Лишь опустив глаза, я увидела, что мои ноги опутал длинный хвост левиафана, а само чудище, спиралью врезаясь в толщу воды, стремительно уплывает в черную бездну и тянет меня за собой.

Терпеть адскую боль нет больше сил, и я, отдаваясь на волю судьбы, понимаю, что мой конец настал. Теряю сознание.