Глава 16

Корабль тряхнуло при наборе высоты, и меня слегка бросило вперёд, поэтому пришлось ухватиться за плечо повелителя огненных пустынь Аксартона, чтобы не упасть. В отличие от меня, он успел с комфортом устроиться в специальном кресле, к которому прилагались ремни безопасности, хотя последними Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский не воспользовался. Очевидно, банально не успел или же вообще не вспомнил о них, потому что был занят тем, как пристально и придирчиво разглядывал успевшую переодеться вернувшуюся ко всем меня.

Кто бы знал, какое это счастье!

Разумеется, я не про сканирующий мужской взгляд. Про платье, в длинных складках которого мне больше не приходилось путаться, ведь свободу движения теперь ничего не стесняло.

Вот как тут перестать довольно улыбаться?

– Что? – поинтересовалась, как только встала прямее. – Не нравится? – заново оглядела себя.

На мой вопрос глава ковена магов крови слегка прищурился, а затем нагло притянул к себе ближе.

– Разве я не говорил тебе, что ты прекрасна в чём угодно? – провокационно прошептал мне на ухо.

Бесстыдник!

И я сама не лучше, потому что вдруг засмущалась, представляя… совсем не то, о чём бы стоило думать сейчас.

Хорошо, что с нами была Демет!

И не только она. Помимо йотунов, которые обитали на этом корабле, рядом с валькирией светились голограммы других генералов – тех, что разместились на соседних кораблях. Уверена, в данную минуту примерно то же самое виделось у них самих, разве что голограммой светилась сама Демет. В общем, прямая общая связь во всей красе своего исполнения.

– Итак, план такой: Уна находит Брона и возвращает его Фрейе, – строго посмотрела в мою сторону Демет, обозначив сразу для всех, кто её слышал. – Его величество полубессмертный усмиряет и забирает буйный цветик, пока он не спалил всё и вся вокруг, – кивнула в сторону отца моего сына. – Генерал Снорре обеспечивает им коридор для манёвров, став щитом от любой внешней угрозы. Я заберу Хейма. Остальные проводят эвакуацию оставшихся войск. Никаких прямых контактов с противником без особой необходимости. В бессмысленные бои не вступать, мы и без того слишком многих потеряли, чтобы повторять эту ошибку. Всё ясно?

Раз уж война с Богиней Смерти всё равно фактически проиграна, не оставалось ничего иного, кроме как бросить Хелу в том мире, из которого она ни за что не выберется, а значит, следовало убедиться в том, чтобы она действительно не освободилась. По крайней мере, до тех пор, пока валькирии не соберутся с новыми силами, для того чтобы в следующий раз точно не проиграть. Соответственно, что может быть неясного? Оно и было. Но не всем.

– Что значит, возвращает его Фрейе? – нахмурился повелитель огненных пустынь Аксартона, поскольку формулировка в отношении Брона ему однозначно не понравилась.

– Это она так, образно, – поспешила заверить я его.

Ну, чтоб ничего лишнего не надумал. А то психанёт ещё, учитывая его особую неприязнь к Брону, мало ли…

Да и в целом почти идеальный же план!

Всё остальное мелочи. Лишь бы сработал. Если всё пойдёт как задумано, никому даже не придётся особо рисковать своей жизнью, что лично для меня было вдвойне ценно.

Жаль, что все задуманные планы вечно шли крахом, с тех пор как я вошла в спальню к повелителю огненных пустынь Аксартона.

И этот раз тоже не стал исключением…

Едва небо разверзлось, корабли перестали набирать высоту, а затем зависли перед Чертогами Возрождения, сразу стало понятно, что Уне совершенно не по зубам забрать Брона. Слишком поздно. Да и в сами Чертоги попасть тоже проблематично. Их банально раздавила костяная ладья Богини Смерти, и те превратились в пылающие руины. Сама хозяйка корабля, выстроенного из костей поверженных, возвышалась над своей многочисленной армией в обрамлении бледно-зеленоватого тумана среди огненного шквала с небес и держала за горло того, за кем мы пришли, а он едва слышно хрипел, явно не в силах сделать хоть один-единственный полноценный вдох. Длинные тёмные волосы Хелы развевались на ветру подобно змеям, окутывая свою обладательницу, затянутую в латы, в своеобразный кокон, а в чёрных, словно первозданная тьма, глазах царило торжество её скорой победы.

Вот же…

– Опоздали, – скривилась я.

– Ладно, план «Б» так план «Б», – отреагировала Демет.

Вот только если я имела в виду в общем и целом, то сестра обращалась конкретно к названному ею полубессмертному. И если лично ему странным образом всё было понятно, потому как он едва заметно, но кивнул на её слова, то лично я ничего не поняла.

– Что ещё за план «Б»? – нахмурилась я.

А этот… который прям как Демет, всего лишь нагло улыбнулся, да с таким видом, словно беспокоиться мне совершенно не о чем, после чего не менее нагло задвинул меня к себе за спину!

И вытащил свои клинки…

Зачем?

Да потому что эти двое между собой сговорились!

Против меня. И Брона. Естественно, за моей спиной.

И если сперва я решила, что эйн реально собирается сразиться с Хелой, отчего моё сердце предательски замерло и болезненно сжалось, то в реальности всё обстояло совершенно не так. Не собирался. Не только с ней сражаться. Но и оставлять ей шанс стать ещё сильнее. А сильнее её мог сделать… Брон. Брон, который и без того едва дышал. Немного погодя и вовсе упал, встав на колени перед богиней, которая, может быть, и не заметила бы так быстро наше появление, а повелитель огненных пустынь действительно успел бы исполнить задуманное. Но тут вмешалась я.

– Не смей! – выкрикнула со всем отчаянием.

Вышло так громко, что обернулись все. К моему величайшему прискорбию, во враз наступившей тишине. Все, да не все. Эйну вот оборачиваться не пришлось. Я ж прямо перед ним самолично возникла, став живым препятствием между остриём его клинка, которым он явно нацелился на Брона, и самим Броном. Остриё упёрлось прямиком в мою грудь, оставив полосу-разрез на знаке жизни, воплощающем сущность валькирии, но мужское лицо напротив исказило такой гримасой всемирных страданий, будто он не тунику своим оружием проткнул, а меня всю.

– Фр-р-рейя!!!

До этого момента я и не знала, что эйн умеет рычать…

В любой другой ситуации непременно бы впечатлилась.

Но не в этот раз!

– Ещё скажи, что и цветок ты возвращать тоже не собираешься. Наоборот, используешь его мощь, спалив тут всё к чертям дотла, – фактически обвинила.

На него больше не смотрела. Только на Демет.

Понятно же, кому принадлежит эта «гениальная» идея!

Судя по молчанию валькирии, они как раз собирались её воплотить, в этом я ничуточки не ошиблась. Жаль, обдумать как следует, что мне со всем этим теперь делать, я не успела.

«Сестра моя…» – прошелестело в закромах моего разума тихим вкрадчивым голосом.

Сознание заполнилось им. Игнорировать невозможно. Стало вдруг бесконечно важно и нужно услышать его вновь. Как и заново взглянуть в чужой взор, наполненный обещанием, манящий и обещающий… что? Не смерть. Не уничтожение. Не гибель. Покой. Абсолютный. Бескрайний. Бесконечный. Настоящую вечность безмятежности. И для того, чтобы оказаться в ней, ничего особенно делать не нужно. Достаточно лишь ступить всего несколько шагов, ближе к своей старшей сестре. Той, что одной со мной крови.

Я и ступила…

Ступила бы. Если б на моём плече не сомкнулась властной хваткой мужская ладонь, вынудив задержаться на прежнем месте.

– Нет, – заявил повелитель огненных пустынь Аксартона. – Не слушай её. Отсеки, – сжал свою руку на моём плече крепче.

Стало почти больно. А я не только вернулась в реальность, заметив, как один из клинков повелителя огненных пустынь рухнул к нашим ногам, когда мужчине пришлось отпустить его, чтобы дотянуться до меня, но и вспомнила, как однажды Хела уже пыталась проделать со мной подобный номер. Тряхнула головой. Окончательно пришла в себя.

– Ну, нет так нет, – послушно согласилась я со своим эйном, при этом продолжая упрямо смотреть в чёрные глаза богини.

Та… улыбнулась. Ласково. С новым обещанием. Подняла с колен Брона. Ослабила хватку на его горле. И приказала:

– Убей её. Убей их всех.

С учётом того, что орудие бога должно подчиняться хозяину (в нашем случае богине), ни у кого из присутствующих не оставалось сомнений в том, что приказ будет исполнен. Иначе бы Демет не сделала соответствующего жеста своим генералам, а сверху один за другим не начали бы сваливаться йотуны, отгораживая меня и эйна собой от возможной угрозы.

– Агар-рн! – разнеслось по всей округе.

Если честно, я и не знала, что мой личный отряд великанов тоже участвовал. И когда только успели прихватить? И не только их. Из открывшегося портала, сияющего ализариновыми плетениями, появилась дюжина магов крови. Ну да, им-то прыгать с такой высоты – только если очень захочется ноги себе переломать. Вспыхнувшие следом щиты не оставляли сомнений, что битва непременно случится. Да и те, кто подчинялся Хеле, тоже не остались безучастны. Бывшие эйнхерии пошли в атаку не мешкая. Как и повелитель огненных пустынь не пожелал оставаться на месте.

– Вернись на корабль, – велел мне.

Не первый день же знакомы, а всё равно иногда такой наивный, что я почти умиляюсь!

– Нет, – наотрез отказалась. – Ты не сможешь справиться с Броном, а убить его я не позволю. Это моя вина. Я не должна была оставлять его на растерзание Хеле, тогда бы она не смогла его подчинить. Я сделала его таким. Мне и исправлять, – постановила. – Если ты поможешь изолировать её, тогда я справлюсь с влиянием. Поможешь? – посмотрела на него с мольбой.

Над головой взорвалась зелёная вспышка, поэтому вместо встречных возражений меня молниеносно уложили на спину, придавив к красному песку. Ещё и голову заботливо прикрыли. И только после этого эйн заявил:

– Учти, если прольётся хоть капля твоей крови… – процедил сквозь зубы.

Определённо, добавил бы что-то посущественнее, но вдалеке послышалось приглушённое и твёрдое:

– Нет.

Быть может, я бы и не разобрала, к чему это сказано, ведь весь обзор перекрывали десятки великанов, начавших бой, но дальше догадаться оказалось несложно:

– Ты же орудие бога! Ты обязан подчиниться! – прогромыхало властным голосом Хелы.

Вот так я впервые услышала, как рычит в негодовании не только эйн, но и она.

– Угу, – согласился с ней Брон. – Я и подчиняюсь. Не тебе. Ей.

Последовала пауза. Очень короткая. А затем удар. Настолько мощный, что не обязательно видеть, кому именно он принадлежал. Бахнуло так знатно и сильно, что моментально проломило борт костяной ладьи. Хелой. Богиня отлетела далеко-далеко, попутно собирая собой вообще всё, что могло бы служить препятствием на её пути. Всё это ей и помогло затормозить. Где-то там, за пределами руин чертогов. А врезалась она по итогу в очередную вспыхнувшую ализариновую сеть. Это эйн решил, что ему обломно далеко идти в случае чего, потому накрыл её своим купольным щитом. Ну и заодно ненадолго отрезал ей свободу возможных манёвров. Поднявшаяся на ноги богиня сперва не поняла, что это такое только что случилось. Попыталась пройти. Не удалось. Тогда она ударила. Безрезультатно. Разве что красный песок под нашими ногами начал дрожать.

Правда, порадоваться такому итогу я не успела!

Эйн забыл о Хеле и вновь сосредоточился на мне.

– Я верно понял, у каждого бога есть своё собственное орудие? Молот, например. Секира, стрела, копьё… – недовольно поджал губы, одаривая меня тяжёлым взглядом. – А у тебя… опять мужик, да? Серьёзно, Фрейя? Мой брат к тому же!

И вот что сказать?

– Технически твой брат умер, все кровные связи разорваны, так что он тебе уже не совсем брат.

– Да что ты? Не ты ли совсем недавно взывала к моей совести, потому что он как раз мой родной брат?

– Ну, это так… для большей убедительности, – округлила глаза. – Слегка преувеличила на эмоциях. Я ж беременна. Гормоны зашкаливают, и всё такое. С кем не бывает? – оправдалась как смогла.

Ализариновое плетение, изолировавшее Хелу, в очередной раз содрогнулось. А затем ещё и ещё. Эйн верно сказал, у каждого бога существовало своё орудие. И у неё оно тоже было. Копьё помогло ей освободиться.

Но лично я этому теперь уже точно обрадовалась!

– Учти, мы с тобой ещё не закончили на этот счёт, – ткнул в меня пальцем эйн, прежде чем ему пришлось отвлечься на богиню. – Головой за неё отвечаешь! – бросил напоследок и уже не мне.

Исчез во вспышке портала. Сразу, как только передо мной склонился Брон. Он же подал мне руку, помогая подняться. А я только тогда поняла, насколько сильно он дрожит, едва держится на ногах.

– Ты выстоял, – улыбнулась, приветствуя друга.

– Ты вовремя появилась. Если б опоздала, то вряд ли бы мне действительно удалось, – улыбнулся он в ответ.

Я и тогда не перестала улыбаться. Вместе с ехидной мыслью в адрес повелителя огненных пустынь, который сперва собирался убить своего брата, а теперь оставил меня ему же на попечение, словно это у них в порядке вещей.

Но вообще…

Почему абсолютно все вокруг вдруг решили, что мне вечно требуется нянька?!

Как сплошное оскорбление для валькирии. Тем более что конкретно нынешняя нянька и тогда продолжила держать меня за руку. Ещё и своей спиной прикрыл! От прилетевшего в нас здоровенного обломка. Тот рассыпался крошкой. Отправивших в нас тот обломок бывших эйнхерий это ничуть не расстроило, только ещё больше разозлило. Бросились в атаку с новым рвением. Хорошо, йотунам тоже инициативности не занимать.

– А давай ты потом в рыцаря будешь играть? – предложила я Брону. – Надо ему помочь.

Не о йотунах я, конечно же, говорила. Об эйне.

– Не надо, – отрицательно покачал головой тот, помолчал немного, а затем добавил задумчиво: – Но лучше бы ему поторопиться, – вздохнул мрачно.

В последнем бывший маг крови был воистину прав. Обломки чертогов не просто пылали от следов битвы, но и раскалились, как если бы мы очутились в самой нижней из Преисподних, гораздо ярче даже песчинок, образовавшихся под мощью двигателей кораблей.

Похищенная ночь набирала силу, пуская корни…

А эйн в самом деле времени не терял. Мне только и оставалось восхищаться скоростью, с которой он извернулся, прежде чем вонзить по самую рукоять сразу оба своих клинка в грудь богине. Та пала, преклонив колено. Подозреваю, от силы удара, чисто по инерции. Ведь затем она… рассмеялась. Громко. Заливисто. Смеялась до того долго, что я невольно засомневалась в том, насколько она в себе. Может, ей просто лечебница нужна? И тогда всё будет в порядке, её покинет навязчивая идея уничтожать всех подряд без разбора и всяческого возможного повода.

– Так ты меня не убьёшь! – постановила Хела.

Никакое не преувеличение с её стороны. Легаты нашего пантеона в своё время пытались. И не раз. Даже все вместе. Но подарить смерть той, кто сама её воплощение, – невозможно. И, видимо, не только легаты помнили это, повелитель огненных пустынь Аксартона тоже знал, поскольку на его губах расцвела ледяная ухмылка.

– Да я и не собирался, – вынул клинки.

Всего миг, одним из них же располосовал свою руку, смешивая свою кровь с тёмными сгустками чужой крови. И тут же врезал стороной полученной раны по чужим губам, пока лично я испытала своеобразное дежавю.

– Всеотец… – слетело с моих уст едва слышно.

Ведь я наверняка знала, что будет дальше. Потому и вцепилась в удерживающую меня ладонь Брона. Вовремя. Прошло всего ничего, а ноги банально подкосились. По мере того как эйн заимствовал энергию, объединяя со своей, мои силы стремительно уходили.

И лишь для одного.

– Убей себя сама.

Маги крови умели подчинять. Всё живое. И даже демонов. Я сама становилась тому свидетельницей не единожды. Это было вшито от рождения в их суть. Но удастся ли подчинить ту, кто гораздо сильнее? Даже если иметь силу, равную силе Всеотца, ведь сам Всеотец в своё время не сумел справиться. Я не знала. Но отчаянно надеялась. И верила. Нет, не в силу дара. В того единственного, кто действительно мог бы совершить нечто поистине невероятное. Просто потому, что прекрасно знала и помнила, с тех пор как впервые увидела его, в моей жизни вообще очень многое стало возможным. Даже то, о чём прежде и помыслить не смела и не могла.

– Чт… – дёрнулась Хела.

На лице богини отразилась такая гамма изумления, словно повсюду по радугам запрыгали розовые единороги из сахарной ваты, сея вокруг сплошное приторное счастье. Хотя на самом деле вовсе не оттого. Просто подняться с колен она не сумела. Ализариновые нити, потянувшиеся к ней от эйна, опутали, словно самая безотказная ловушка. И чем сильнее богиня сопротивлялась, тем ярче и ярче разгорался дар крови, призывающий подчиниться. До тех пор, пока вовсе не ослепило. Её. Всех вокруг. И не померкло перед глазами. Уже лично у меня.

Взмах копья!

Лишь его я успела заметить, прежде чем отключилась…

Совсем ненадолго.

По крайней мере, по ощущениям. Я ведь даже не успела упасть. И вовсе не потому, что Брон был рядом. Как только мои внутренности опутало промозглым холодом, от него спасли сильные руки. Те, чьи объятия я узнаю из сотни тысяч других. А вместе с ними и губы. Они прижались к моим, вселяя столь необходимое мне тепло. Не поцелуй. Сама жизнь, что вливалась в меня мелкими, но самыми правильными живительными глотками.

– Ты… – прошептала едва слышно. – Сумел? У тебя получилось? – открыла глаза.

Способность видеть не сразу, но постепенно возвращалась. По мере того как всё тише становилось вокруг. Йотуны топали куда-то подальше. Бывшие эйнхерии… не осталось ни одного. Все пали вместе с той, что давала им силы стоять на ногах. Они ж не были живы.

– Ты делаешь меня сильнее, – ласково улыбнулся поддерживающий меня эйн.

Ага, опять я…

Бессовестный врун!

– Я ничего не сделала, – вздохнула.

– Порой ничего не делать гораздо сложнее, чем что-либо предпринять, – не согласился со мной эйн, а последующее отметил с цинизмом: – Особенно для тебя.

Ответила бы чем-нибудь не менее колким. Но вновь подумала о нашем будущем сыне. Даже представлять откровенно пугающе, какой же великой силой будет обладать новый повелитель Аксартона в следующем поколении, от которого эйн сегодня черпал силу, если даже Хела и та уступила перед такой мощью.

Или же дело вовсе не в нём?

Просто потому, что…

– А давайте вы потом между собой миловаться и договариваться будете? – послышалось меланхолично от Брона. – Тут как бы целый мир ещё не до конца спасён.

Старший брат даже не взглянул в его сторону. Хотя и без того прекрасно понял, что именно Брон имел в виду. Последовал всего один щелчок мужских пальцев, а я ощутила, как поверхность подо мной остыла. Как и руины чертогов. Похищенная ночь уснула, а затем вернулась туда, где ей самое место. Не без помощи Хейма.

Но последнее меня не настолько сильно впечатлило, как то, что ему предшествовало.

Как это всего с одного щелчка пальцев?! А как же возможная гибель мира от несокрушимой мощи пробуждающейся огненной стихии и необходимый в таком случае круг из двенадцати магов крови, чтобы её усмирить?! Разве подобное не может сделать исключительно такой, как Шаккар? Или та же Эсма?

А значит…

Вот тут-то до меня и дошло!

То, что должно было дойти с самого начала. Если не тогда, когда узнала, что клинки эйна принадлежали Старым Богам, то тогда, когда я увидела, как он пустил кровь этими клинками Жнецу, а затем с такой же лёгкостью ранил Хелу, прежде чем подчинить.

Орудием бога может управлять только бог, верно?

И раз уж у Амитиаса Адальстейн Эльрилейрдского всегда были подобные клинки…

– Ты! – продолжила уже вслух, обвинительно ткнув указательным пальцем в мужскую грудь. – Ты такой же, как я! – вспомнила и о том, как Эсма назвала себя праматерью рода Эльрилейрдских. – И ты молчал об этом! Всё это время! Пока я тут, понимаешь ли, переживаю за тебя! Как ты мог мне о таком не рассказать?!

Эйн… и тогда промолчал. Но не Уна.

– Если ты наполовину богиня и он, очевидно, тоже, то половина плюс половина равно?.. – демонстративно уставилась на мой живот, уперев руки в бока, приняв командную позу. – А один плюс один – это как иметь силу двух богов, так, что ли? – озадачилась валькирия, постучав пальцами себе по губам.

Размышляла она не так уж и долго.

– Выходит, что так, – поддержал её Брон.

За что и удостоился наконец внимания от старшего брата. Готова поклясться, эйн собирался его откровенно послать. Уна избежала такой участи лишь потому, что добровольно свалила. Всё, что она хотела уточнить, уже узнала, больше ей тут делать было в любом случае нечего.

Что касается Брона…

Эйн его реально послал!

Так и сказал:

– Элене. Она твоя. Забирай. И желательно так, чтоб глаза мои вас обоих больше не видели. Начиная с этой секунды, – закончил многозначительно.

Лично я бы на месте Брона воспользовалась подвернувшимся шансом незамедлительно, бросившись в указанном направлении со всех ног. И уж точно не стала бы испытывать доброту повелителя огненных пустынь, учитывая их совместное прошлое. Но бывший маг крови такому свалившему счастью откровенно не поверил.

– С чего это ты вдруг так расщедрился? – самым заурядным образом напрягся Брон, явно ища подвох.

Но его не было. Вернее, был, но не для него.

Для меня!

– Собираюсь в ближайшее время завести дочь. Вы мешаетесь, – с невозмутимым видом отозвался эйн.

Эх, мне бы такое самообладание!

Но у меня его не было. Зато нашлось море слёз. Очень уж обидно мне стало в один момент.

Почему вечно, чуть что, я сразу крайняя?!

Я, когда просила избавиться от своей последней фаворитки, вовсе не рассчитывала на то, что цена будет настолько велика. Да и не соглашалась. Может, если только глубоко в душе. Очень-очень глубоко. Глубже некуда. И ему точно ни о чём таком ни разу не сообщала.

– Я думал, у тебя будет сын, – всё ещё не верил свалившемуся на меня счастью Брон. – Разве нет?

– Да, – легко и просто согласился с ним Амитиас, вернув мне всё своё внимание, бережно подбирая каждую непрошеную слезинку, скатившуюся по моим щекам.

Точно бессовестный!

Не только врун…

Но кажется, это не столь уж и важно. У меня же банально иного выбора не оставалось. Все мои слёзы высохли в один момент. Вспыхнувший ализариновый портал с руки эйна убрал всех посторонних и возможных свидетелей. Остались лишь он и я. Никого кроме. А в моей голове слишком чётко и ясно пришло послание: «Когда призвала меня, ты обещала взамен отдать что угодно, – произнёс коварный Хейм, оставаясь вне пределов моей досягаемости. – Пришло время вернуть долг, дочь Одина. Сделай, как он того желает».

Чего?!

«Пусть Пантеон богов Первых Миров заново возродится. Пусть миров в Пантеоне станет больше. Так же, как и возродятся новые боги. Теперь это твоё предназначение. Исполни его, дочь Одина. Живи».