Глава 5

Среди морской лазури аксартонского поднебесья ни единого облачка не было видно. Лёгкий ветерок обнимал кроны цветущих яблонь, донося их аромат. И я вдыхала глубоко-глубоко, отсчитывая собственные вдохи и выдохи, концентрируясь на этих образах природы… просто потому, что если я не буду на этом концентрироваться, то прямо здесь и сейчас придушу одного в край обнаглевшего индивидуума, благодаря которому приходилось экстренно медитировать посреди сада первой фаворитки и пялиться в небо. Жаль, данный факт осознавала лишь я одна.

– Фрейя, – позвал повелитель огненных пустынь.

Не отреагировала. А ещё постаралась быстренько подзабыть об обращении. Это помогло. На минуту примерно. Потом кое-кто жутко раздражающий снова о себе напомнил.

– Фрейя, – вздохнул мужчина.

Вот же…

Приставучий!

– Что?! – вспылила уже вслух, резко усаживаясь, вынужденно глядя на собеседника.

Тот, как и я, расположился прямо на траве. Установив локоть на собственное колено, подперев подбородок кулаком, он пристально разглядывал меня. И явно ждал чего-то ещё. Чего именно – лично для меня оставалось совершенно непонятно. Мысли-то я читать не умею.

– Мне бы хотелось знать, с какой стати я тут оказалась. И, если только ты не собираешься привести ну о-о-очень веский довод, лучше вообще куда-нибудь потеряйся.

Если совсем недавно идея нормально поговорить и всё обсудить казалась не столь уж и паршивой, нежели первоначально, то теперь на конструктивный разговор я была точно не настроена.

– Что. Ты. Сказала? – переспросил, гневно прищурившись, мужчина.

Аж подобрался весь, подобно хищнику.

– Повторить? – поинтересовалась встречно.

Ну, вдруг у него действительно с памятью что-то не то? Неспроста же он так странно и неадекватно ведёт себя в последнее время.

– Про ту часть, где я внезапно по твоей прихоти вдруг должен куда-нибудь потеряться? – мрачно отозвался эйн.

То есть с памятью проблем всё же нет. Но туго с восприятием. Реальности.

– Про ту часть, где ты внезапно по собственной прихоти решил, что можешь решать за меня, где, с кем и когда я должна находиться, – парировала не менее мрачно. – Как тебе вообще это удалось?

Последнее, к слову, интересовало особенно сильно. Ведь мой мир возможно покинуть лишь одним путём. И он…

– Страж твоего мира открыл путь. Не я, – произнёс маг крови, как отражение моих мыслей.

– Да? И с чего бы ему это делать?

– Может быть, с того, что он, как и я, считает, что тебе там не место?

А вот это…

Больно.

Настолько, что я собственным вдохом почти подавилась. Словно не кислород – раскалённую пыль с мельчайшими острыми частицами вдохнула. Обожгло. Ранило. Настолько сильно, что едва нашла в себе силы подняться на ноги.

– Если ты не заметил, в моём мире идёт война. И, может быть, лично ты считаешь иначе, но я нужна им. Я могу помочь, – произнесла вопреки всему ровным, ничего не выражающим тоном. – Хотя кому я это рассказываю? – усмехнулась следом, глядя на эйна сверху вниз. – Ты даже собственного брата там без раздумий оставил, не только похищенную ночь… – покачала головой и развернулась, намереваясь убраться от мага крови как можно дальше.

Вот только у него, как обычно, было иное мнение. Уйти не позволил. Поймал за руку, в одно жалкое мгновение оказавшись совсем рядом.

– Брон не вернулся в Аксартон именно потому, что похищенная ночь всё ещё там, – проговорил вкрадчиво, помолчал немного. – Далеко собралась?

А я… не ответила. Зависла. Смотрела в тот момент не на своего собеседника, а дальше, за его плечо, в сторону особняка, откуда вышла троица незнакомцев. И если в миниатюрной девушке с зелёными глазами я сразу признала чёрную ведьму, а держащий её под руку спутник с ледяной аурой смерти в принципе никакого желания смотреть на него не вызывал, то вот другой…

Расшитая рунами перевязь с двуручным мечом мерцала графитово-стальным оттенком, подчёркивая широкие мускулистые плечи. Те же руны виднелись на тонком обруче из чернёного серебра, в обрамлении светло-золотистых немного длинноватых прядок. Высокий. Статный. Старше меня. Он шёл уверенным чеканным шагом чуть позади той парочки, что попалась в поле моего внимания первой. Определённо, человек. Маг. Воин. Очень сильный воин. Выносливый. Матёрый. Опасный. Одержавший победу во многих битвах и сражениях. Притягательный.

Он…

– Кто он? – обронила бездумно.

Амитиас обернулся. Нахмурился.

– Архимаг Арханиэлиус Ашерро, кесарь измерения Альтерра.

– Архимаг, – повторила, продолжая разглядывать удивительный экземпляр воинского великолепия.

Взор его… Особенный. Чёрный. Но не как у повелителя огненных пустынь Аксартона, похожий на бездонную пропасть. В глазах этого мужчины будто сияли сами звёзды. Нереально не смотреть. Невозможно не восхищаться. Я и смотрела. Восхищалась. Позабыла обо всём остальном.

– Идеал, – выдохнула, не скрывая восхищения.

Архимаг Идеал к тому времени успел подойти достаточно близко. И слова мои услышал. Улыбнулся краешком губ, с ноткой тепла. А вот стоящий около меня маг крови помрачнел заметнее прежнего. Впрочем, эйн вообще редко когда выглядел довольным, поэтому никакого внимания на эту его эмоцию я не обратила. Шагнула к своему новообретённому идеалу, на едином выдохе выдав очередное признание:

– Можно я вас оставлю себе?

В ответ на мои слова мужчина снова улыбнулся. В сияющих звёздами глазах мелькнула явная заинтересованность в продолжении. Жаль, никакого продолжения у меня конкретно с архиидеалом не последовало. А всё потому, что…

– Нельзя.

Всё моё былое восхищение как-то разом притупилось. Ведь мрачная реальность о себе напомнила. И эта самая реальность, к слову, взирала на меня ещё более хмуро, чем несколько секунд назад.

– Это почему это сразу нельзя? – отозвалась я не менее мрачно для той, что в очередной раз установила запрет.

Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский на вполне закономерный вопрос отвечать не спешил. Сканировал всё тем же далёким от понимания и доброты взглядом попеременно то меня, то моего Идеала. Определённо, подумывал, кого из нас придушить первым, если судить по тому, с какой силой сжались его кулаки.

– К тому же лично вашего мнения я, вообще-то, не спрашивала. Кого хочу, того и… хочу! – заметила вполне себе справедливо.

Но никакой справедливости в моих словах, кроме меня, никто особо не нашёл. В глубине бездонных глаз повелителя огненных пустынь поплыла тьма, разливаясь по венам, подобно самому смертоносному яду. Всего одно мгновение, и маг крови оказался совсем близко. Не прикасался, нет. Но меня буквально со всех сторон окружила его давящая аура. Ни шанса избавиться.

– Хочешь, значит?.. – процедил сквозь сжатые зубы эйн, нависая сверху, как непробиваемая скала. – В твоих же интересах хотеть кого-нибудь… другого!

Так же, как и он сам совсем недавно не проникся моими страданиями, я не проявила ни тени сочувствия. Тоже только о себе подумала. К тому же заинтересовала сама формулировка последней фразы.

– Кого-нибудь… другого? Случайно, не вас? – уточнила на всякий случай.

Наполненные тьмой глаза гневно сузились. Вены на его лице проступили отчётливее некуда, демонстрируя высокую стадию ярости эйна. Зато на этот раз он ничего не сказал. Разве что кулаки с заметным хрустом сжал по новой. Хотя сказать ему, определённо, много чего хотелось.

– Ну, тут больше особо и некого вроде как, – подсказал спутник чёрной ведьмы.

А я только теперь заметила, что все трое откровенно наслаждаются развернувшимся представлением – с лёгкой задумчивостью, едва уловимыми усмешками и огромной заинтересованностью. Прям как генерал Снорре недавно.

– Ну, почему же некого? – демонстративно удивилась я в свою очередь. – Вот вы, например, тоже есть в наличии.

Тут я откровенно слицемерила. Никогда не понимала существования таких, как он. Высшие вампиры. Рождённые мертвецы с бьющимся сердцем – наглядное противоречие самим понятиям жизни и смерти.

Несуразица какая-то ходячая, в общем, а не мужик!

– Не, не советую, – вмешался в разговор мой архиидеал, вместо дополнительных пояснений демонстративно уставившись на всё ещё злющего эйна. – Пожалейте бессмертного, он всем нам ещё пригодится, – усмехнулся в довершение.

– Не такой уж он и бессмертный. Особенно если голова и сердце отсутствуют, – припомнила я единственно верный способ убийства Высших.

Ведьма тут же одарила меня таким ласкающе-внимательным взглядом, что я сразу поняла… взбесилась. А в её белокурой головке точно способов пять набралось, как мне отомстить за такие откровения. Со вкусом. В истинно ведьминских традициях. Проклянёт она меня, в общем.

Кстати о проклятиях!

– Это из-за тебя у Уны случилось помутнение рассудка? – сосредоточилась я на ней.

Чуть позже выяснится, что способов на самом деле она прикинула далеко не пять, а целых семнадцать. Изобретательная. Неспроста – Верховная. Но это я узнаю потом. Сперва… На мой вопрос ведьма безразлично повела плечом. И нагло промолчала. Поскольку связываться с ведьмами – дело времязатратное, а пытать девиц вовсе не моё, то решила воспользоваться её примером. Сделала вид, что забыла. Развернулась и пошла прочь, от них подальше.

– И куда ты на этот раз собралась? – донеслось мне в спину, как только я вознамерилась покинуть сад первой фаворитки, раз уж никакого толка в моём пребывании здесь не было.

Куда-куда…

– Пойду найду себе другого сильного воина с сильной душой, раз уж конкретно этих двоих, – ткнула пальцем в направлении архимага, по-прежнему на них всех не глядя, – вам так жалко! – озвучила очевидный факт сразу и для эйна, и для чёрной ведьмы.

В конце концов, пусть повелителю огненных пустынь и удалось каким-то неведомым образом сговориться с Хеймом, чтоб тот вышвырнул меня из моего мира, но это не значит, что я не смогу вернуться туда в самое ближайшее время… или в самом деле не смогу. Всё же довольно трудно искать себе нового сильного воина, если под ногами вспыхивает ализариновый портал, а меня переносит в незнакомое помещение без окон и дверей.

– Да чтоб тебя, Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский! – выпалила в сердцах, озираясь по сторонам.

То, что мне самой отсюда не выбраться, стало ясно в первые же мгновения: глухие каменные стены не отличались хрупкостью, ни одного выхода, как и входа, не наблюдалось. Ни явного, ни тайного. Сколько ни исследовала поверхности, не нашла ровным счётом ничего, что могло бы помочь.

Правда, моё одиночество длилось не столь уж и долго.

Вспыхнул портал. Повелитель огненных пустынь вышагнул из него с самым непроницаемым видом. Руки заведены за спину, на лице маска полнейшего спокойствия. От былой ярости в нём не осталось ни следа. Словно мимо тут прогуливался, разгоняя скуку, и на меня случайно наткнулся.

В общем, снова бесит!

Повезло ему, что ни одного клинка с собой не взял…

– Думаешь, сможешь меня тут до конца дней моих запереть? – протянула, шагнув ему навстречу.

Может быть, холодного оружия и не было в наличии, но вот парные браслеты всё ещё находились при мне. Да и… голыми руками тоже с удовольствием придушу!

Или нет?

Банально не придётся настолько себя утруждать.

Пространство вновь озарило ализариновой вспышкой. На этот раз в место моего временного заточения переместился стол. Подозрительно знакомый. Низенький, из красного дерева, с искусной резьбой. Я точно такой же видела в спальне эйна. Хотя, скорее всего, именно он это и был. Не пустой. Уставленный самыми разнообразными блюдами. Сами блюда, содержащие еду, оказались фарфоровыми, внушительными.

Вот как себе отказать, когда взгляд сам собой за них так и цепляется?

Разбить их все о кое-чью дурную голову…

– Когда ты ела в последний раз? – поинтересовался тем временем эйн.

Когда-когда…

Вместе с ним, до того как покинула огненные пустыни, используя душу Брона в качестве проводника в свой мир. Давненько.

Но то про себя.

– Не твоё дело, – огрызнулась я вслух, подходя к столу, чтобы сделать выбор.

Какую из тарелок первой разбивать буду.

– Я так и подумал, да, – отозвался маг крови.

А я…

Всё ещё не выбрала. Совсем не потому, что нерешительной становилась. Просто сочный спелый виноград, который мне столь безумно понравился в прежние дни пребывания в Аксартоне, слишком уж предательски хорошо выглядел. И его умопомрачительный вкус я отчётливо помнила до сих пор.

Вот как тут проигнорировать искушение?

Ладно, сперва съем его, потом и тарелкой по назначению воспользуюсь. Спешить всё равно некуда. Меня ж отсюда явно нескоро выпустят. А умирать здесь от голода только для того, чтобы гордость свою демонстрировать… Потом продемонстрирую. Поем сперва. Заодно и обдумаю, как бы воспользоваться присутствием повелителя огненных пустынь, чтоб минимизировать время своего удручающего заточения.

Нет, сдаваться я точно не собиралась!

А всевозможные варианты на всякий случай прикинуть точно стоило. Уже ведь пожалела, что настолько открыто продемонстрировала ему все свои намерения. Намного проще было бы просто промолчать. И уйти. На этот раз туда, где он меня точно не достанет. Но тогда почему успокоиться, заткнуться и прекратить весь этот плохо поставленный спектакль никак не получалось? Словно глубоко внутри меня засело идиотское чувство, подталкивающее каждый раз говорить эйну беспросветно глупые гадости, лишь бы задеть побольнее и поглубже. Опять же, в предыдущий раз я так и поступила. Ушла. И ошиблась. Но ничего. Буду на собственных ошибках учиться. Что нас не убьёт, то сделает сильнее.

– Так что, готова поговорить? – словно мысли мои прочитал эйн. – О том, как всё у нас с тобой будет дальше.

Ничего хорошего за столь громким вступлением я не ждала. Но кивнула. Приготовилась слушать. Не забывая проглатывать одну виноградину за другой.

Правда ведь вкусно…

Хоть что-то в этом мире мне нравится!

– А что «у нас с тобой» что-то там вообще может быть? Совместного, – не удержалась от ехидства.

Демонстративный мужской взгляд в район моего живота стал самым красноречивым ответом. И ведь правда же. Самая что ни на есть. Но! Стало почему-то жутко обидно. А преобладающая в эмоциях злость напомнила о себе с новой силой.

– Не отдам, – сорвалось с моих уст само собой, а ладони легли на живот в защитном жесте.

На губах эйна в этот момент расцвела настолько нехорошая улыбка, что стало и вовсе жутко. Он шагнул ближе. Поравнялся со мной практически вплотную.

– Значит, вариант с тем, что ты пребываешь в Аксартоне до момента родов, после чего оставляешь мне сына и уходишь без него куда тебе вздумается, раз уж тебе так сильно надо, а заводить наследника в твои планы всё равно не входило, автоматически отпадает, – произнёс Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский.

То есть, получается, такой «вариант» он уже рассматривал и обдумывал. Собирался забрать у меня ребёнка. Оставить себе. Уверена, ещё бы вздохнул в таком случае с громадным облегчением, после того как избавился от меня, получив то, чего столь рьяно желает.

Что я там говорила про свою злость?

Вот теперь она пропитала меня всю насквозь. Настолько, что я в один момент перестала соображать. Адекватно. Тем более что магу крови и того показалось недостаточно. Всё бесил и бесил меня дальше:

– И, раз уж ты решила, что желаешь участвовать в жизни нашего сына, значит, в моём окружении тоже останешься. А следовательно, никаких архимагов и архивампиров. Вообще никаких… воинов. Даже самых паршивых. Как и не воинов. У тебя не будет, Фрейя. Вообще никого. Только я, – продолжал он самозабвенно перечислять.

Вспомнилась Элене. Просто потому, что вышеобозначенное повелителем огненных пустынь Аксартона очень уж участь его первой фаворитки напомнило. Сиди потом где-нибудь тихо и смиренно на выставленных условиях и помалкивай в тряпочку, если дорожишь своим чадом и желаешь быть рядом с ним.

В общем…

Сам же довёл!

Сорвавшаяся ализариновая вспышка затмила обзор, заполонила собой всё пространство, вплоть до высоченного потолка. Примерно так же, как сейчас моя ярость затмила собой абсолютно всё, что только могло оставаться во мне разумного. И пусть не совсем по моей воле. Но я с превеликим наслаждением вспомнила всё то, что было в прошлый раз при подобном выплеске, когда от окружающих нас противников остались лишь щепки да обломки. И очень-очень жаль, что эти мои грёзы на этот раз не оправдались, а взбунтовавшаяся магия крови… опала лепестками канны. Не причинив совершенно никакого вреда противному бесячему эйну! Хотя удивил даже не столько сам факт провалившегося нападения на папочку – скорее расстроил инстинктивный выбор малыша, во что свою беснующуюся магию в конечном итоге преобразовывать. К тому же всё чаще и чаще начали посещать мысли о том, что во мне растёт вот такой же… как тот, что стоял напротив. До сих пор непозволительно близко.

Но и это не самое худшее!

Виноградик мой вкусненький… испортился. Мягко говоря. От столика и еды остались лишь жалкие ошмётки, которые размазало по стенам.

Жизнь – боль!

А я… всхлипнула. Раз. Другой. Ещё. И ещё.

Я… что, в самом деле плачу?!

Задев собственные щёки пальцами, с изумлением уставилась на собранные солёные капли перед глазами.

Разревелась только сильней!

Так жалко себя сразу стало…

– Нет, – мотнула головой в отрицании. – Я не… – сказала бы что-нибудь ещё в довершение, да только на деле удалось лишь заново позорно всхлипывать.

Снова и снова. Пока не осела прямиком на пол, не в силах перестать рыдать, словно маленькая капризная девчонка. Кажется, именно ею я сейчас и была.

Просто потому, что…

Достало!

Я же ни с чем не справляюсь. Не получается. Как бы ни старалась, всё идёт наперекосяк, будто меня воистину кто-то проклял или отметил клеймом тотального невезения, едва я ступила в сад эйна. Что бы ни делала, куда бы ни пошла, кругом сплошные неудачи и поражения.

Сплошной обман!

А сам эйн…

Он почему-то вдруг улыбнулся. Мягко. Тепло. Почти нежно. В чём-то сочувствующе и с пониманием. Склонился ко мне ближе и подобрал каждую слезу из тех, что заново скатились по моим щекам.

– Резкие перепады настроения в твоём положении – это нормально, – поведал тихонько. – Со временем ты научишься отделять свои настоящие эмоции от того, на что подталкивает формирующаяся энергия магии крови, которая порой бывает настроена чрезвычайно враждебно ко всему чуждому. Тебе непривычно. Но это пройдёт.

Рядом заново вспыхнул портал. Он принёс с собой новый столик с едой, а также пару кресел. Хотя моей великой внутренней боли о мировой несправедливости это нисколько не смягчило. Зато плакать я перестала. С расстройства парочку новых виноградин съела. Тоже не особо помогло. К тому же…

– Присядь, Фрейя, – велел эйн.

Сам же первым уселся в одно из кресел.

– Фавориткам своим и наложницам будешь приказывать, – проворчала, сложив руки на груди, поскольку и так давно, между прочим, сидела, даром что на полу. – А ко мне не лезь. Если забылся, ты тоже достаточно сильный воин. Твоей души вполне хватит, – добавила из чистого упрямства.

Ну а чего он такой внезапно добренький?

Вот как его после этого любить?

– Именно поэтому ты здесь, Фрейя, – вздохнул мужчина.

– Чтоб другие точно не пострадали, а мне убивать тебя было удобнее? – поинтересовалась на всякий случай.

Ну, вдруг у него где-нибудь зачатки совести проснулись?

– Чтоб другие не пострадали, да, – подтвердил повелитель огненных пустынь.

Правда, что ли, проснулись?!

– И чтоб ты не наделала глупостей, – добавил он с показным великодушием.

А нет. Не проснулись. Показалось.

– Единственная глупость, которую я совершила, – это та ночь, когда я вошла в твою спальню, – съязвила в сердцах, всё-таки выпрямляясь.

Вот присвоила бы себе его душу сразу, и всё, не было бы сейчас никаких проблем. Да, именно так и надо было поступить. Жаль, прежде я была добрее.

– Ты вошла в неё добровольно, – парировал эйн. – Я тебя ни к чему не принуждал, – тоже поднялся на ноги и поравнялся со мной в считаные мгновения.

Снова оказался опасно близко. Смотрел в мои глаза слишком уж пристально, внимательно, словно искал в них что-то конкретное. Возможно, отклик на своё замечание. Он ведь во мне вспыхнул очень ярко. А может быть, что-то иное. Никак разобрать не могла. В глубине бездонного омута его взора будто застыло что-то, зациклившись… на мне. Как ещё одно прискорбное открытие.

– Я объясню тебе с самого начала, Фрейя. И, прежде чем снова начнёшь швыряться в меня неконтролируемой энергией магии крови, я тебя очень прошу, сперва выслушай до конца, – произнёс он вкрадчиво.

Всего секундное промедление, а его ладонь легла на мой живот. Вздрогнула. Внутренне. Но не отошла.

Просто потому, что не смогла!

Вообще не пошевелиться…

По венам разлилось сомнительно приятное тепло. Повелитель огненных пустынь, определённо, не просто так ко мне прикасался. Что-то делал. Вот только я не понимала, что именно. Вкупе с тем фактом, что я по-прежнему напоминала самой себе безмолвную статую, всё обстояло… паршивее некуда. Ничего не оставалось, кроме как в полнейшей растерянности и смятении наблюдать за его пальцами, до странного бережно и аккуратно ведущими сверху вниз, слегка вдавливая в тёмное льняное полотно моей не столь давно укороченной туники.

– Рождение нового принца крови – явление очень редкое. Особенное. Вместе с тем – несущее прямую угрозу. Не только тебе самой, из-за влияния чуждого твоему организму дара. Многим. Чем взрослее и сильнее будет становиться малыш, тем сложнее контролировать выплески его сущности, пока она формируется в единое целое. Даже мне, – наконец продолжил Амитиас, по-прежнему выводя незримые линии в районе моего живота. – Думаю, ты и сама понимаешь, что угрозы принято уничтожать, – едва уловимо скривился. – Звезда Онталии защитит вас обоих от магического посягательства. Хранитель – от возможной физической угрозы, – замолчал, шумно сглотнув. – Но они не уберегут вас от вас самих. И как бы тебе ни хотелось обратного, если не хочешь навредить нашему сыну, ты должна остаться рядом со мной, Фрейя. Понимаешь? Это не моя прихоть. Это жизненная необходимость. Для блага всех, – снова сосредоточился на моих глазах. – В свою очередь я постараюсь сделать всё для того, чтобы не расстраивать ни тебя, ни малыша, – замолчал, а затем… опустился передо мной на колено, прижавшись губами к моему животу.

Что я там про растерянность говорила?

Вот теперь она точно наступила!

Притом прямиком мне на горло. С такой неумолимой силой захвата, что стало невозможно дышать. Какое-то время я банально пыталась поймать ртом воздух и заставить себя вдохнуть поглубже кислород. Хотя его и тогда всё равно катастрофически не хватало.

– Так вот по какой причине Хейм открыл путь… – обронила я едва слышно.

Только потом осознала, что возможность владеть собственным телом давно ко мне вернулась. Вот только пошевелиться всё равно не получалось. Разве что хватило возможности положить руку на мужское плечо.

Зачем?

Не имела ни малейшего понятия. Но вдруг показалось крайне важным почувствовать то, каким неумолимо сильным ощущается эйн под моими пальцами. Словно он мог бы послужить мне опорой в нахлынувшем бескрайнем потоке неведомых эмоций и ощущений.

– И поэтому тоже, – отозвался Амитиас.

Перехватил мою ладонь. Сжал её так крепко, словно от этого зависела наша жизнь, отпустишь – и закончится.

Очень странное чувство…

Непонятное…

В моей душе словно перевернулось что-то…

Потянулось навстречу. Вынудило сжать чужую ладонь так же крепко. До боли. Не только в руке. Где-то глубоко в груди. Словно насквозь этой болью пронзило.

– Есть и другая причина? – ухватилась за недосказанность в его фразе.

Мужчина улыбнулся. Мягко и тепло. Поднялся на ноги. В очередной раз взглянул в мои глаза.

– Орудием богов могут управлять только боги, правильно? – задал элементарный и вместе с тем непонятный вопрос.

– Правильно, – напряглась моментально.

Это-то тут при чём?

Словно нехорошее предчувствие засело.

– Тогда подумай. Если властвовать таким орудием могут только боги, то с чего бы вдруг его могли создавать… иные?

Вот тут я даже спорить не стала. Как и задавать новые вопросы. Хотя их моментально возникло слишком много. Один другого безумнее. Как минимум потому, что в словах мага крови звучал слишком уж прямой намёк на… Нет. Напрашивающийся вывод – вполне закономерный. И вместе с тем – полнейшая несусветная глупость.

Растерянность закончилась.

Начался полнейший ступор!

А помимо столовой мебели, в помещении появилась кровать. Довольно внушительная. Подозрительно мягкая, определённо удобная. Словно так и демонстрировала: «Устраивайся комфортнее, валькирия, ты здесь надолго!»

– Я не собираюсь тебя запирать. Как и ограничивать в чём-либо без особой на то необходимости, Фрейя, – продолжил эйн. – И здесь я тебя оставляю только для того, чтобы ты как следует отдохнула. Мне нужно кое-что сделать, но я скоро вернусь. Если захочешь, ещё раз всё обсудим подробнее. – Никакого согласия с моей стороны он, разумеется, не ждал.

Банально исчез в очередной вспышке портала, сотканного из магии крови. А обещание своё не сдержал. Уж не знаю, каким конкретно образом у повелителя огненных пустынь измеряется отрезок времени, именуемый «скоро», но даже после того, как я, сперва промучившись одолевающими рассудок размышлениями, уснула, а затем проснулась, эйн так и не пришёл.