Глава 19

– Ты так и не расскажешь ничего?

Арми возился с сестрёнкой Кэса, словно со своей собственной. Похоже, даже грустил, предвкушая их скорую разлуку. Кэс же гулял по окрестностям, немного осмелев, когда Вард шепнул ему, что маг он или не маг, сейчас его не волнует. И, главное, говорил дракон это мальчишке при мне, то и дело невольно бросая на меня взгляд, мол, одобрю или нет, как отреагирую.

Ну точно маленький… Сам будто мальчишка, а не правитель! И цветами меня подкупить пытался.

Цветами среди мороза и белого снега, что всё ещё нет-нет, а падал с небес белыми крупными хлопьями.

Прошёл месяц моей жизни в особняке, который преобразился до не узнавания. Причём моя роль в этом была небольшой, я только контролировала некоторые моменты, и занималась уборкой. В своё удовольствие занималась, это, как ни странно, меня успокаивало.

И просыпалась я отныне, находя на подоконнике маленькие букетики синих цветов, напоминающие колокольчики, перевязанные атласной розовой лентой.

Красиво…

Они вяли уже к ночи. От того, как объяснила мне Мила, и ценились дорого, ведь мало того, что вырастить цветы эти сложно, а купить дорого, они ещё и слишком хрупки.

Не знаю, откуда доставал мне их Вард, но воспринимать я это уже стала некой жертвой ради меня. Попыталась поговорить с драконом, но тот отмахнулся: «Ты достойна куда большего, чем жизнь цветов. Я готов все земли мои отдать тебе, положить к твоим ногам целый мир, ради тебя…» – дальше я уже плохо его слышала, отчего-то смутившись и испугавшись одновременно. И, как бы странно это ни звучало, сбежала от дракона в ближайшее поселение.

Навестить Нору.

Милу с братьями мы действительно начали всё чаще оставлять у этой пожилой женщины. Они поладили, из них выйдет хорошая семья.

В самом же поселении вовсю велись работы. Я собрала у местных список их нужд и передала дракону для решения. Тот в свою очередь прислал несколько своих подчинённых для работ, и я раз в несколько дней посещала их с проверкой.

И пусть не сама занималась тяжёлыми делами, а чувство было, словно в одиночку затеяла ремонт в десятке пустых, не обустроенных квартир!

Помню, как-то клеила обои в своей… И красила сама пол. Растянула всё это на неделю, а после выжата была, как лимон, хотя, казалось бы…

– Лиля! – потянул меня Арми за рукав кофты.

Я связала её. Сама… А вот штаны пришлось выпрашивать. Дракон всё упирался, притащил в особняк около пятнадцати платьев, убеждал, что мне они очень идут.

Я не спорю, но комфортнее в широких мягких брюках и свитере, в котором тонешь, который будто обнимает тебя.

– А? – вынырнув из размышлений, часто заморгала я, пытаясь согнать пелену с глаз.

В последнее время словно засыпаю на ходу. Забываю, зачем и куда шла, что собиралась делать, о чём беспокоилась. Мысли вечно бьются одна об другую, чувства то приглушаются, то поднимают бурю внутри.

Арми нахмурил брови и, положив Иргиль на мягкий ковёр с длинным, хрустящим, будто снег ворсом, присел рядом со мной, положив голову мне на колени.

Ну точно пёс с волшебными, лунно-мерцающими печальными глазами… Только дракончик, конечно. Всё время забываю, что Арми – маленький дракон.

– Я говорю, ты так и не расскажешь, что делает обычно Милдрон, когда забирает тебя в свой кабинет-лабораторию?

Это так все избегают слова «подвал».

Жрец оборудовал там всё под себя, чтобы проще было управляться своей силой и «излечить» меня.

Только, как именно…

Я нахмурилась, силясь вспомнить всё детально, но даже в общих чертах происходящее там мелькало перед внутренним взором, как через дымку.

– Если честно, я не помню, – призналась, наконец.

– Это как так? – Арми признание моё очень не понравилось.

Я рассеянно погладила его по чёрным волосам.

– Будто гипноз… – проронила шёпотом.

– Мм? – он так забавно и смешно вопросительно хмыкнул, что я не удержалась и, наклонившись, чмокнула его в мягкую макушку.

– Гипноз… Не знаю, как объяснить тебе, у вас такого слова нет, верно?

– Верно… Но раз ты вспоминаешь больше о своём мире, видно, тебе помогает?

Я пожала плечами, перевела взгляд к окну.

Мы сидели в моих покоях. В кресле возле застланной бордовым бархатным покрывалом большой кровати.

И пусть комната была моей, мальчишки порой не позволяли мне оставаться здесь в одиночестве, то ли боясь ночевать одни, то ли решая сторожить и охранять меня.

Но справедливости ради стоит признать, что комната эта во всём особняке, самая уютная, тёплая и красивая.

– Что? – Арми поднялся, чтобы удобнее было заглянуть мне в глаза. – Что-то всё же не так, Лиля?

– Не знаю… Я вроде вспоминаю всё больше моментов из моей прошлой жизни, но чувство такое, будто упускаю нечто важное. Очень важное. А что именно, вспомнить никак не могу.

Ответить Арми не успел, слишком серьёзно обо всём задумался. Настолько, что это тронуло меня, и я бы хотела его успокоить, сказать, что ничего плохого, кажется, не происходит и ему не стоит забивать этим голову. Но дверь в комнату тихонько открылась, и Кэс с загадочным видом позвал друга к себе.

Арми, тут же подхватив Иргиль с ковра, скрылся с мальчишкой в коридоре. Какое-то время я ещё слышала, как дети шушукались за дверью, а затем их шаги растаяли где-то у ступеней вниз, и я осталась в одиночестве.

Ненадолго, конечно же. Ибо, вновь посмотрев во двор, так и замерла у окна, в недоумении закусив губу.

Огромную повозку бесшумно везли к особняку три жемчужных прекрасных лошади. А Вард, встречающий приезжих (или то, что они привезли?) едва ли не сиял от гордости и довольства.

Любопытно… К тому же ощущение, что это непосредственно касается меня, было слишком явным, чтобы удержаться и не спуститься к ним!