Глава 32.1
Всё-таки это поступь и магия морри была такой, вот и не брала их топь. Родная, судя по всему, топь. А родных на завтрак не кушают…
Нас с Арми спустили на пол большой открытой беседки, украшенной кувшинками, камышами и плетёными корзинами с ягодами, выпечкой и незнакомыми мне маленькими, похожими на айву фруктами.
Чуть дальше, будто холмами изо мха, возвышались какие-то постройки, до которых вели узкие мостики на верёвках, с виду ненадёжные, шатающиеся словно качели, но по которым без труда ходил этот удивительно-странный народ.
Вокруг, как и ожидалось – изумрудная топь, по глади которой то тут, то там плавали белые и нежно голубые растения, широкими своими листьями напоминающие кружево.
Вдали же горели огни. Я сначала заподозрила, что магические, не зря ведь в разных сказках порой всплывают слова о болотных огнях, духах и прочем. Но почти сразу заметила, как девушки-морри пускали по воде деревянные лодочки со свечами или зажжённой лучиной, а так же пускали в чистый (хотя у леса болото и имело специфический запах) воздух фонарики, напоминающие китайские, только более маленькие и ромбовидные. Из непонятного мне материала, что сам по себе мерцал в ещё не до конца исчезнувших утренних сумерках.
– Древний наш обычай, – произнёс Рандил. – Не удивляйся, что празднуем так. У нас и свадьба, будто общий праздник, ведь все мы – семья, один клан. Мы с невестой не центральные здесь фигуры, а просто часть обрядов и причина их. Но так как невеста моя из другого рода, корректировки пришлось внести…
– Какие? – пусть и не понимала до конца, о чём он говорит, всё же спросила я.
Птица в этот момент резко спикировала и, грудью ударившись о пол (это заставило меня испугаться и закрыть ладонями глаза, однако сквозь пальцы я продолжала смотреть) обратилась уже знакомой мне милой девушкой, облачённой в платье из пёстрых, сухих листьев и венцом лозы на голове.
Таиса приветливо помахала нам с Арми рукой, когда Рандил ответил на мой вопрос:
– Жертвоприношение… Таких обрядов мы раньше не проводили.
У меня вмиг пересохло во рту.
– Надеюсь, ты помнишь, что мы друзья, – попыталась я отшутиться, беспомощно и зябко обхватив себя руками.
Свитер, отяжелев от грязи, противно облеплял тело, босые ноги начали синеть от холода. Обнимать Арми уже не было смысла – я превратилась в ледышку, а греться об маленького дракона мне не позволяла совесть.
– Да мы вроде толком и не общались, – передёрнул Рандил плечом. – Хотя, конечно, ты повлияла на наши судьбы, госпожа Лили. Мы все это помним и ценим.
Он либо издевался, либо не понимал, к чему я заговорила о дружбе… И как тут быть? Вдруг морри ничего дурного не имел ввиду, а я оскорблю его своими опасениями, да ещё в день празднества?
Но пока я размышляла, как быть, Рандил невольно сам помог мне найти выход, спохватившись, искренне спросив:
– А ты это к чему? Хочешь какой-то дар? Говори!
– Нам бы помыться, погреться и увидеть Кэса, – неуверенно прошептала я.
Рандил коротко кивнул и тут же подозвал к нам облачённых в белое молоденьких морри. Они, смеясь и переговариваясь друг с другом на незнакомом мне, тягучим и напевном языке, за руки потянули нас с Арми в сторону одного из «холмов», помогая пройти по шаткой дорожке-мосту.
Когда же мы оказались у двух низеньких, овальных дверей, нас с Арми разлучили, отправив его в левую, а меня в правую, куда вместе со мной впорхнули и миленькие морри.