Эпилог

Мой новый дом теперь – дворец, размером, казалось бы, с целый город. Светлые просторные залы, живущий в них свет, танцующие блики с тенями от листвы на расписанных причудливыми узорами стенах. Сам город, его улицы, круглые и вполне обычные дома. Дорога к веренице деревень, где нас знает каждый житель. Разноцветные оживлённые улочки местного рынка, по которому я полюбила гулять, укутываясь с головой в полупрозрачные ткани, надеясь, что никто не узнает во мне невесту, а потом и жену правителя! Крыши торговых построек, на которые если забраться ночью, можно любоваться звёздным небом и дождаться самый прекрасный рассвет.

Многочисленные цветочные сады и сады с плодоносными деревьями, где уже ранней весной начинал витать сладкий фруктовый запах.

И самое главное, – путь к нашему с Вардом особняку.

А ведь я почти успела поверить, что такие истории не заканчиваются хорошо. Что нужно быть достойной того или совершить какой-то подвиг. Спасти новый мир, в котором оказалась, например. Или не совершать ошибок, никаких, иначе как наступит счастливый конец?

Я же не могла, если судить по совести, причислить себя хотя бы к одному из этих пунктов. Всё ещё мучась от чувства вины перед сыном. Учась быть матерью (учиться этому, видно, мне до самого конца, а может так оно и нужно…), пытаться привыкнуть относиться с доверием к любимому мужчине, я ощущала себя лишь в начале пути. На этот раз в пути к самой себе.

Но это ведь не плохо…

И вот, будто в таинственном, удивительно-светлом сне, я стою в своём платье, что так впечатлило меня в час, когда впервые его увидела.

С высоких витражных окон храма бьёт солнечный свет и разноцветные блики на полу похожи на плитку из прозрачных драгоценных камней, переливающихся красным, розовым, синим и бирюзовым. А ещё на языки пламени, что растворяется в воздухе, не причиняя вреда и боли. И я иду по этому пути, сама сверкая, как солнце…

Когда впервые увидела платье, была ночь, и его освещали лишь свечи, а в глазах всё равно плясали отсветы! Сейчас же на меня падал свет дня. И я казалась себе искрящимся сиянием.

Впрочем, ощущала себя так же… Не зря ведь являлась невестой огненного дракона.

Мои мальчики ждали меня у алтаря, стоя по сторонам от Варда. Кэс, Арми, которого отпустили к нам в сопровождении едва ли не целой армии, что, впрочем, нас с Вардом ничуть не смутило. И Слава, сдерживающий слёзы.

Все в белоснежных фраках, только Вард в золотой обрядовой форме.

Наш сын очень старался выглядеть серьёзным, взрослым и невозмутимым! Но я то замечала, как дрожит у него нижняя губа, а глаза блестят вовсе не от созерцания моего платья.

Но что было дальше, я почти ничего не запомнила… Горячие пальцы моего дракона и мои руки в них. Клятвы, красны ленты, которыми жрец обвязал наши ладони, вручая в них чашу с вином, одну на двоих. Дождь из белых лепестков, которые не понимаю, где смогли достать ранней весной, что по-настоящему наступила, казалось бы, именно в день нашей свадьбы. Музыка, танцы, сладкий вкус напитков на губах… Приятная прохлада от кольца на пальце, отражающего мягкое свечение свечей…

Всё перекрыла долгая тёмная ночь, из которой я запомнила больше всего мерцающие золотые глаза дракона и то, как моя кожа плавилась и раскалялась от касаний и взгляда, словно я сама превращалась в драконье пламя.

И дни потекли спокойной рекой.

Мы проложили дорогу от центра города до поселения, в котором началась моя новая жизнь. Особняк отремонтировали, границу между нами и соседними землями убрали.

Объединение между странами произошло, будто само собой, благодаря моей сестре, Славе и Арми, который так привязался ко мне, что не смог спокойно жить в отдалении, как и мой родной сын.

Особняк сделался центром двух страх, конечно, только для нас, но это действительно было самое удобное место для встреч. Можно даже сказать, для жизни… Ведь, особенно в летний и зимний сезон, мы все вместе проводили время именно там.

Ближайшие деревни разрослись, некоторые из них я едва не считала своими, так как слишком прониклась местными жителями и участвовала в улучшениях их жизни.

– О чём задумалась? – Вард подошёл ко мне со спины и сомкнул руки у меня на талии.

Я стояла на холме и смотрела вдаль, где простиралось давно знакомое мне поле, а за ним лес, за которым изумрудная топь рисовала цветами на своей поверхности кружевные узоры…

– Всё кажется таким знакомым, – прислонилась я к нему и слегка приподняла голову, чтобы встретиться с родным взглядом золотых глаз.

Вард улыбнулся.

– Конечно… Как же иначе? Ведь ты дома, Лили.

Отчего-то я на мгновение растерялась.

– Знаешь, – прижалась крепче к его крепкой груди, – возможно, по-настоящему я чувствую это впервые.

– И как?

– Слишком спокойно, чтобы с непривычки не испугаться, – призналась я тихо.

И дракон, рассмеявшись, подхватил меня на руки, зачем-то закружив.

Мне показалось, что ещё немного и за спиной его раскроются крылья, сомкнутся вокруг нас и, в следующее мгновение, мы оторвёмся от земли. Мир закружится в хороводе, беспорядочно замелькают внизу картины местности, смазываясь в одно сплошное грязное пятно. Ветер оглушительно завоет в ушах, пока вокруг не образуется вата из плотных облаков, а затем не окажется под нашими ногами…

Дракон уже проворачивал этот трюк много раз. И каждый раз у меня перехватывало дыхание от неожиданности, страха (впрочем, не плохого!) и восторга.

Никогда, видимо, не привыкну.

Я, вскрикнув, ожидая этого и теперь, обняла Варда и шикнула, с перепугу не владея собственным голосом:

– Не смей! Не смей, слышишь? Вард…

– Я здесь теперь самое страшное и сильное существо, которое любит тебя больше жизни, – прожёг он меня золотым взглядом, отвечая на прошлые слова, – больше бояться нечего!

– Только этого? – пошутила я.

– Этого тоже нет, – тем не менее, серьёзно проговорил Вард. – Наша любовь, благословенна. Бояться её стоит, разве что, нашим врагам. Если они будут, конечно, – это уже проговорил он с коварной усмешкой на губах, которая мне так нравится.

Почему-то именно в такие моменты, как никогда заметно, что Вард – дракон, а не человек. И дело не в острых клыках и хищном выражении лица, что проявляется не всегда, лишь, если задуматься и приглядеться. Дело было в чём-то ином, в более глубоком.

И это меня завораживало…

Я жена дракона.

Сердце загрохотало в ушах, словно Вард впервые меня подхватывал на руки и признавался в любви.

Я каждый день проживала всё заново, влюбляясь в него раз за разом…

Обвив его сильную шею руками, потянулась и оставила на щеке Варда поцелуй.

Он прикусил свою губу острыми, красивыми клыками и замер, прижимая меня к себе, уверено и тепло.

– А бояться, что вновь унесёшь меня в небеса? – тихо спросила я, разглядывая черты его лица и сдерживаясь, чтобы не начать водить по ним пальцем.

В глазах его зажглось ещё большее тепло.

– А нужен ответ? Небеса тоже наши, я ведь крылат…

Я, отчего-то смутившись, отвела в сторону взгляд.

Он прав.

Если подумать, драконов здесь считают и хозяевами неба. Быть может, поэтому так много зданий в городе с прямыми, плоскими крышами, на которых разбиты сады или стоят беседки, можно жечь костры, наблюдать за небосводом, даже жить, если не наступил, конечно, сезон дождей и средств не хватает на комнаты внутри (что в городе редкость, не помню, чтобы видела там бедняков).

– Так и будешь носить меня на руках? – спохватилась я, попытавшись выскользнуть из драконьей хватки.

Но Вард лишь удобнее перехватил меня и снова закружил, заставляя вскрикнуть и рассмеяться.

– Перестань, – в шутку задёргалась я в попытках освободиться, – ну, правда же, хватит! Ты, как мальчишка! А ещё правитель, называется.

– С тобой ведь можно? – остановился он, вновь прожигая меня взглядом.

А затем, опаляя мои губы поцелуем, от которого голова пошла кругом не хуже, чем от кружений и полётов моего дракона!

– Можно, – тихо, едва слышно шепнула я и снова прильнула к нему, вскоре почти уверившись, что Вард всё-таки действительно взлетел.

Потому что, находясь в такой близости от него, земли я под нашими ногами совсем не чувствовала…  А окружающий мир мерк, как если бы погрузился в белую дымку.

Мысли туманились, будто впервые у меня крали поцелуй. И надеюсь, так будет всегда.

Меня больше не пугала волна чувств, я могла позволить себе раствориться в них, верить этому и поддаваться раз за разом, не боясь, что сама веду себя, как девчонка.

С Вардом можно.

– Лили, – прошептал он вдруг.

И я вгляделась в его глаза, вопросительно изогнув брови. Сердце предательски кольнуло тревогой.

Если можно назвать тревогой, её эхо… Привычку тревожиться, от которой, уверена, вот-вот избавлюсь!

– Да?

– Если я скажу тебе, что у нас будет ребёнок?

Я не сдержалась и прыснула от смеха, так неожиданно и таким тоном это прозвучало. Упёрлась ладонями в его грудь и попыталась выбраться из крепкой драконьей хватки.

– Сестра мне рассказывала, – сквозь смех, который становился лишь заразительнее от созерцания совершенно растерянного лица мужа, – что ей тоже сказали об этом прежде, чем она сама поняла. У вас, драконов, так заведено? Обычно жёны устраивают такие сюрпризы, не наоборот!

Он, наконец, бережно поставил меня на ноги и отступил на шаг, но лишь затем, чтобы удобнее вглядеться в моё лицо.

– Просто… – облизал Вард пересохшие губы и продолжил, уже мастерски скрывая волнение, – обычно мы раньше это замечаем. Ты… знала?

Я кивнула, прекратив смеяться. И как можно более серьёзным тоном его упрекнула:

– И ты испортил сюрприз! Я хотела сказать, что у нас будет дочь, а не выслушать это от тебя в момент, когда придавалась ностальгии.

Вард выпрямился и напрягся.

– Прости, Лили… Я могу загладить вину?

Он всегда верил мне, не разбирал, когда подшучиваю над ним, не понимал полутонов. И я вновь рассмеялась.

– О да, я что-нибудь придумаю, – охотно пообещала ему.

И Вард, наконец, спохватился:

– А почему дочь?

– А одного сына тебе недостаточно? – нахмурилась я, на этот раз почти всерьёз взволновавшись.

– Достаточно, – поспешил успокоить меня Вард. – Я имею ввиду, откуда тебе знать?

– А ты против?

– Боги, – возвёл он к небу глаза и вновь подхватил меня на руки, уверенным шагом направляясь к особняку, в котором нас ждали мальчики, – конечно же, нет! Я буду рад маленькой принцессе. Просто мне очень понравилась эта мысль.

– Вот и хорошо, – удобнее пристроилась я на его руках и прикрыла веки, – потому что я просто знаю и всё тут. А назовём её, мм…

– Лили, – тут же нашёлся Вард. – Тебя тогда, наконец, стану звать Лилей, как ты когда-то и хотела. Как дань почтения твоему прежнему миру.

– Так поэтому ты меня упорно называл иначе?

Вард нехотя, едва заметно кивнул.

– Ревновать к миру, недоступному тебе и который готов в любой момент поглотить любимую, даже хуже, чем ревновать к кому-то или бояться ссор… Но теперь я понял, что именно тот мир подарил мне тебя. Лиля… Ну, так, что скажешь?

Я спрятала лицо в его груди и какое-то время просто улыбалась.

– Лили, хорошее имя для дочери, – согласилась, наконец.

И будто в подтверждении этих слов ветер всколыхнул листву деревьев, что зашумела сотнями колокольчиков, детским смехом, звучанием лета. И песнь эту ветер подхватил, чтобы разнести по округе, оповещая всех о том, что не за горами у нас новый праздник и жизнь продолжает свой круг.

Конец