Глава восемнадцатая

Сандра В своей жизни я совершила немало безрассудных поступков. Лезла куда нельзя. Проявляла излишнее любопытство. И с завидной регулярностью влипала в неприятности. С дисциплиной и послушанием у меня всегда было плоховато. С разумностью тоже. Но почему-то именно сейчас, именно в этот волнующий момент, рассудок взял верх. Как так получилось? Ну почему я просто не могла отдаться порыву страсти? Сожалея каждой частичкой своего тела, я все же увернулась от поцелуя. – Отпустите, – проговорила со всей настойчивостью. Генерал продолжал пожирать меня взглядом. Но руки убрал. Ах, может, было бы лучше, просто припечатай он меня к дереву? Если бы наши губы соприкоснулись, я бы точно не нашла сил сопротивляться. Ну почему? Почему он такой правильный? Почему я такая правильная? И все же внутренний голос сказал свое слово. И слово это было «нет». Дикая магия послушалась, отхлынула, как прибой. И вожделение в глазах генерала сменилось растерянностью. – Сандра, что случилось? – Мы, наверное, рядом с разломом, – ответила я, отступая к спящему Рэну. – Сам воздух здесь пропитан дикой магией. Файры заснули, а вы… вы как будто ненадолго отключились. – Нам нужно вернуться в туман. Я кивнула. Рэн уменьшился до обычной лисы, и его можно было вынести на руках. А вот Тара даже размером с обычную пантеру все равно была довольно тяжелой. – Что будем делать с ней? – спросила я озадаченно. – Используем заклинание для переноса грузов. Генерал, оказывается, знал и такое. Выполнив хитрый пасс руками, он заставил тело Тары приподняться над поляной. После чего пошел вперед, а она словно поплыла по воздуху рядом с ним. Мне же пришлось по старинке просто брать своего лисенка на руки. Как только нас окутало туманом, дикая магия развеялась и файры очнулись. Убедившись, что с любимцами все в порядке, генерал снова достал свой компас. Тот показывал, что нам надо вернуться к поляне. Вариант, понятно, неподходящий. – Придется немного в обход, – объявил куратор. «Главное, чтобы опять на скааргов не попали», – подумала я. И нас же сглазила. Не знаю, как далеко мы отъехали, когда в тумане снова послышались шорох и хруст. А потом прямо с деревьев на нас кинулась орда красноглазых белок. Крупных, зубастых и совершенно безумных. Если я раньше думала, что какой-нибудь медведь страшный, то сейчас поняла – от крупного зверя можно скрыться. А вот попробуй справиться с армией маленьких! Они лезли со всех сторон так быстро, что мы не успевали ни магией стрельнуть, ни махнуть оружием. В итоге к концу боя мы были измождены, расцарапаны и со сниженным резервом. – Мы должны быть уже близко, – обнадежил генерал. Хотелось поторопиться, но и Рэн, и Тара не могли бежать в прежнем темпе. Обоим досталось. А Рэн еще как-то нехорошо вздрагивал каждый раз, как наступал на переднюю правую лапу. Его срочно нужно было осмотреть. До хижины мы добирались на чистом упрямстве. Вокруг начало темнеть, туман стал еще гуще, и продвигаться было все сложнее. Когда же свет от кристалла выхватил очертания дома, я взвизгнула от радости. Брайан С каждым часом эта поездка казалась все сомнительнее. Да, я собрал ценные сведения и о сломанных кристаллах, и о разломе, и о новой порции скааргов. Но ладно бы в разведку я пошел один, но Сандра… Нельзя было подвергать девчонку такой опасности! Надо отдать должное, держалась она молодцом. Применяла заклинания и приемы, которые мы разучивали, убеждая, что занятия не прошли даром. Но она была всего лишь первокурсницей с хорошим, но пока еще не максимальным резервом. И лис ее хоть и был ловок и силен, но все равно не настолько натренирован, как Тара. Впрочем, во время атаки бешеных белок досталось нам всем. И потому появление хижины сулило долгожданное спасение. Велев Сандре подождать и ничего не делать, я использовал остатки резерва для установления по периметру защитных заклинаний. От совсем крупного скаарга такое не убережет, но от белок вполне. Да и благодаря щиту нас не должны учуять. Закончив с этим, я направился к двери в хижину. На ней висел амбарный замок, когда-то укрепленный магией самого Зартакса. Спустя века от нее уже ничего не должно было остаться, но на всякий случай я не стал рисковать и Сандру к двери не пустил. Сначала просканировал амулетом. И только убедившись, что все действительно так и магии не осталось, сломал проржавевший замок. Входная дверь сразу вела в просторную кухню, служившую и столовой, и гостиной. Вдоль левой стены шли две двери: одна, как выяснилось, в кабинет Джексона, а вторая – в спальню с уборной. Первым делом я зажег светильники и, стряхнув с обеденного стола какую-то рухлядь, велел Сандре уложить Рэна. У лиса была поцарапана нога. Глубоко, до кости. Как он еще держался? – Вы сможете ему помочь? – растерянно спросила Сандра, поднимая свои ясные глаза. – Лучше пока не пользоваться магией. – Я качнул головой. – Резерв нам может еще понадобиться. Но в любом случае промоем рану и забинтуем. Здесь рядом должен быть ручей, я схожу за водой. А ты пока осмотрись. Но, Сандра… – Я посмотрел выразительно. – Ничего до моего возвращения не трогай. И пальцем не касайся. Даже слегка. Девчонка смешно надула губы. – За кого вы меня принимаете? За тебя, Сандра, за тебя… Сандра Ничего до моего возвращения не трогай… Так и хотелось показать ему язык! Да и было бы что трогать. В хижине не осталось ничего, кроме мебели и кое-какой утвари. Все вынесли! И на кухне, и в кабинете были лишь пустые полки. Даже без паутины, потому что и пауков тут не было. Ох, и хорошо, что не было! Как представлю какого-нибудь в виде скаарга – брр-р! Осматриваясь, я старалась далеко не отходить от Рэна. Гладила своего лисенка и успокаивала. Мы его обязательно вылечим! А еще думала про то, что случилось, вернее – почти случилось – на той поляне. Похоже, дикая магия откликнулась на мои желания и вынудила генерала почти поцеловать меня. И ведь я хотела, так хотела! Но нет, это, конечно, неправильно. И даже если бы дело было не в магии, все равно неправильно. Устав академии запрещает романтические отношения между преподавателями и курсантами. Если бы это случилось, он больше не мог бы оставаться моим куратором. Да и логичнее было бы перевести меня в Линбург. Нет, лучше оставить все как есть. И мне надо думать не о поцелуях, а о том, зачем мы проделали этот долгий путь. А именно – есть ли здесь что-то, что может мне помочь избавиться от дара? Хм. Ну, судя по голым полкам, вряд ли. И все же стоило поискать. Пока я рассуждала, генерал вернулся с полным ведром воды. Снял куртку, повесив ее на спинку стула, и достал из своего мешка аптечку. После чего принялся аккуратно промывать лису рану. Действовал он уверенно и со знанием дела. В бою наверняка часто кого-то бинтовал. – Все, теперь отдыхай. – Куратор почесал Рэна за ухом, и лис лизнул его ладонь. Дальше генерал пошел осматривать Тару, лежавшую у двери. Присел на корточки и внимательно прошелся по ее спине и лапам. Пантера, по счастью, не пострадала. – Твоя очередь, – заявил куратор, выпрямляясь. Я вскинула брови. – То есть? – Снимай куртку. Хотя под курткой у меня была еще рубашка, а под ней майка, предложение все равно вогнало меня в краску. – У тебя на шее царапина, – добавил генерал. Я подняла ладонь и, забравшись под воротник, провела рукой по коже. На пальцах действительно осталась кровь. Я со всеми волнениями даже не почувствовала, но от внимательного взгляда Брайана ничего не утаить. Стянув куртку, я послушно села на стул. Генерал склонился надо мной и первым делом перекинул мои волосы на другое плечо. Затем расстегнул верхнюю пуговку моей рубашки и оттянул воротник, чтобы открыть доступ к ране. Сначала промыл ее влажным бинтом, а затем принялся накладывать какую-то пахучую мазь. – Поможет быстрее зажить, – пояснил он. Как и с Рэном, генерал действовал быстро и профессионально. Но я почему-то все равно смущалась. Он снова стоял близко, и я снова ощущала запах хвои и тепло, исходившее от его тренированного тела. А еще я не знала, куда деть глаза, и, так и не придумав, внаглую его разглядывала. Широкую грудь, на которой натягивалась рубашка, ложбинку в основании шеи, черные блестящие волосы, рассыпавшиеся по плечам. – Спасибо, – выговорила я, когда он закончил. Генерал отошел и вдруг принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке. С таким видом, словно ничего особенного не происходило. – А… – Я открыла рот и забыла закрыть. Он между тем расстался с рубашкой, и передо мной предстал безупречный торс. Широкая грудь, плоский рельефный живот. Четкие красивые линии, словно оставленные рукой скульптора. Генерал повернулся спиной, и я моргнула. Длинная красная царапина протянулась от левой лопатки к пояснице. – Поможешь? – попросил он. А я-то думала, что волнующе – это когда мужчина тебя касается. Наоборот еще хуже! Дрожащими пальцами я сначала смыла кровь, а потом нанесла заживляющую мазь. К счастью, основной удар приняли на себя куртка и рубашка, и сама рана была незначительной. Еще бы волноваться поменьше! На спине генерала было несколько старых шрамов, и один – довольно крупный. – Это от скааргов? – спросила я. – И от скааргов тоже. – Генерал встал и набросил на плечи рубашку. Надо было, наверное, что-то сказать, но я застыла и просто смотрела, как он методично застегивал пуговицы и как безупречный торс исчезал под белой тканью. Которая его, впрочем, все равно не сильно скрывала. – Что теперь? – Я все же очнулась. – Теперь будем осматривать хижину. – Мне кажется, тут все вынесли. – Все, что на виду. Наша задача поискать тайники. Попробуй сосредоточиться. Может, ты что-то почувствуешь. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, но ничего не ощутила. – Не торопись, – подбодрил генерал. Пока я стояла в центре комнаты, он методично осматривал и простукивал стены, изучал доски на полу и потолке. Нет, сколько ни сосредоточивайся, а магии я не чувствовала. Зато могла задуматься. Если бы я была некромантом, который экспериментирует с запретной магией, то где бы спрятала свои секреты? В могиле. – Может, тайник не в доме? – робко предположила я. Генерал не стал сразу отметать эту идею, и мы вместе пошли осматривать окрестности хижины. На улице уже стемнело, и даже с факелом заметить что-то особой надежды не было. Утром лучше. Но мысль о могиле почему-то не хотела меня покидать. И немного в стороне от дома я и увидела то, что искала, – небольшой холмик. На нем росли – вернее, уже не росли, а просто торчали – сухие кустики. Но даже по скукожившимся листьям я узнала те самые цветы – спутники дикой магии. – Вот здесь может быть что-то. – Я указала генералу на холмик. – Могила, – сказал он задумчиво. Копать ему, похоже, не хотелось. Но это было то самое место и, возможно, единственное, где никто не искал. Куратор вытянул руку, и в его ладони появилась лопата. Как же ловко он умел превращать свое оружие крови во что угодно! Мое пока было или луком, или мечом и не желало принимать никакую третью форму. В этот раз тоже заупрямилось, но я решила не сдаваться. Шагнула в сторону и принялась то призывать его, то отзывать. На десятой попытке и у меня наконец-то была лопата. Земля была сухой и жесткой, и копать оказалось куда сложнее, чем выглядело со стороны. Это у генерала получалось легко и просто, я же корячилась еле-еле. Но из упрямства, конечно, не отступала. Мы копали целую вечность, и, несмотря на осеннюю сырость и холод, стало жарко. Генерал снова расстался с рубашкой, и несколько минут я просто таращилась на его литые мышцы. Опомнившись, все же вернулась к делу, но нет-нет, а отвлекалась. Кончик лопаты наконец ударился о что-то твердое. Из черной почвы показалась крышка гроба. – Готова? – участливо спросил генерал. Я кивнула. Хотя как к такому можно быть готовой? Он превратил свою лопату в лом и просунул его в щель между крышкой и стенкой гроба. Хряк! Внутри оказался скелет. Да уж, неожиданно. Судя по редким обрывкам одежды и остаткам длинных волос, это была женщина. Костлявые пальцы прижимали к ребрам плоскую шкатулку размером с книгу. – Как вы думаете, кто это? – спросила я. – Полагаю, что жена Джексона. Но историки писали, что она умерла за несколько лет до того, как он перебрался в эти леса. – Почему она тогда похоронена здесь? Генерал пожал плечами и, заставив лом исчезнуть, полез в могилу. Разжал костяные пальцы и забрал у мертвой женщины шкатулку. На мгновение мне показалось, что она сейчас схватит его за руку и потребует вернуть украденное, но скелет оставался неподвижным. Да и магии я не чувствовала. Посмотреть, что внутри шкатулки, мы решили в доме. Расположились на кухне. Генерал накинул свою рубашку и затем просканировал шкатулку амулетом, после чего осторожно вскрыл ее ножом. Внутри оказалась пачка писем на желтой бумаге. Такой хрупкой, того и гляди рассыплется в пыль. – Похоже, здесь было защитное заклинание, – заметил генерал. – Со временем магия истощилась совсем, но письма хотя бы не окончательно истлели. Мы разделили пачку на две и принялись осторожно разворачивать письма одно за другим. Каждое начиналось одинаково: «Дражайшая моя Эльвира!» Предположение генерала, что это была жена Джексона, оказалось верно. Некромант обращался к ней с огромной нежностью, и из контекста стало понятно, что женщина все-таки умерла. И все его эксперименты с дикой магией служили лишь одной цели – вернуть ее к жизни. Работая над этим, Джексон писал мертвой жене письма. В них в основном он говорил о своих чувствах, о том, как скучает по ней и насколько он близок к разгадке. – Вот здесь интересно. – Я дотронулась до руки генерала, чтобы привлечь его внимание, и зачитала: – «Вчера ты впервые открыла глаза, но ты меня не узнавала. Дикая магия вернула к жизни твое тело, но не тебя саму. Я должен найти более сильный источник». На следующем листе было нарисовано что-то вроде карты реки с руслом и притоками, и один из участков был обведен кружком. – Видимо, в этом месте и открылся первый разлом, – задумчиво проговорил генерал. – А от него со временем пошли и другие. Знал ли Джексон, что его эксперименты вызовут такие последствия? – Но если женщина была похоронена, выходит, у Джексона не получилось? – спросила я. В следующем письме оказалось как раз об этом. Оно было написано более быстрым и размашистым почерком, словно Джексон торопился. На фразе «У меня ничего не вышло, прости, Эльвира» у меня зачесались глаза. Он ведь хотел как лучше. – А что в итоге стало с самим Джексоном? – спросила я вслух. – Он превратился в скаарга. Очень сильного. Битва с ним далась нелегко, было много жертв. И очевидцы рассказывали, что он, к сожалению, был совершенно безумен. На листе под одним из более ранних писем был нарисован знакомый мне цветок и рядом – колба с темной жидкостью. А под ней надпись: «Наша надежда». Похоже, Джексон научился готовить из цветов что-то вроде эликсира, даровавшего ему способности к дикой магии или, по крайней мере, их усиливавшего. К сожалению, в письмах жене Джексон сообщал мало технических подробностей. Генерал предположил, что к эликсиру мог прилагаться и антидот. Но ни о чем подобном в письмах не говорилось. – Выходит, однажды приобретя, от дара нельзя избавиться? – Я вздохнула. – Вряд ли Джексон хотел умирать как обезумевший скаарг. Думать, что и меня такое ждет, было особенно страшно. Посмотрев на пачку писем, я бросила взгляд на шкатулку. Подождите-ка… Взяв ее в руки, я покрутила со всех сторон. Лакированная коробочка из красного дерева была заполнена письмами доверху, но если посмотреть со стороны, то это была лишь половина высоты шкатулки. Что, если тут двойное дно? Внимательнее изучив шкатулку изнутри, я нашла маленький зазор в углу и, сунув ноготь, почувствовала, как планка поддается. Так и есть!