Глава двадцать пятая

Сандра Зимняя сессия заставила всех прижать попы к стульям и зарыться в книги, сдавать курсовые и учить экзаменационные билеты. Больше всего пришлось попотеть с общей теорией магии Миллера. Не просто так он утверждал, что мало кто сдавал его предмет с первого раза. Вопросы на экзамене были и без того каверзные, так профессор еще обязательно спрашивал что-нибудь дополнительное не по программе. Драммер возмущался, что это нечестно, но Миллер не стал делать ему поблажек. Общую теорию магии я все-таки сдала и на следующий день пошла к Тимсону на математику. От него я ожидала задач уровня пятого курса, но все оказалось до ужаса легко. – Не сомневался, что вы справитесь, курсант Блейк, – объявил он, записывая «отлично» в зачетку. – А… почему тогда… – Я заставлял вас работать больше? – Тимсон улыбнулся. – Чтобы эти задачки вы пощелкали, как орешки. Не став смотреть дареному коню в зубы, я убежала готовиться к алхимии Вильямса. Экзамен не обошелся без происшествий. Один из ребят взорвал колбу с зельем во время практической части. Едкая зеленая дрянь брызнула в мою сторону, но я успела выставить магический щит, и все осело на пол. Теперь кому-то придется убирать эту аудиторию. Благодаря Вильямсу в местах для отработок в академии не было недостатка. Историю хранителей куратор Салливан поставил мне автоматом. А вот сдать основы магической подготовки у Брайана оказалось едва ли не сложнее, чем у Миллера. Причем со многими курсантами генерал был достаточно мягок, а вот мне досталось в буквальном смысле все самое трудное, что мы проходили: сложнейшие приемы и заклинания. И в спарринг со мной он встал лично. На наш бой сбежались посмотреть не только сокурсники, но и ребята постарше и из других корпусов. Сначала мы сражались на мечах. Удар, уход, удар. Словно танцевали. Я в очередной раз ушла в сторону и, заметив, что генерал чуть потерял равновесие в повороте, сделала подсечку. Мы повалились на землю, я оказалась сверху и, превратив свой меч в кинжал, приставила к горлу куратора. – Сдавайся, – прошептала, чтобы меня мог слышать только он. – Если согласишься пойти со мной на зимний бал. – Ты не в том положении, чтобы вести переговоры. Брайан ухмыльнулся. – По-моему, я в прекрасном положении. Я не поняла, что он сделал, но через мгновение я уже лежала под ним, прижатая спиной к земле. – Платье я тебе куплю, – заявил он и, поднимаясь, объявил уже громче: – Зачет, курсант Блейк. Следующий! * * *В академии начался активный ремонт. Из-за разлома пострадал церемониальный зал, где обычно проводились балы. Но чтобы не отменять праздник, было решено перенести его в усадьбу герцога Робинса, отца Элоя. Лиана сказала, что однажды была там и по роскоши бальный зал Робинсов мало уступал дворцу. Не знаю, было ли это правдой, но, облачившись в присланное Брайаном платье, я и правда почувствовала себя принцессой. Синее, усыпанное кристаллами и каменьями, которые позвякивали при ходьбе и переливались в свете свечей. После всех событий мои волосы вернули себе природный черный цвет. Я собрала их в высокую прическу и украсила небольшой диадемой с синим камнем. Она была в коробке вместе с платьем. И в приложенной записке Брайан пояснял, что не был уверен, подойдет ли мне диадема, но все равно не удержался от покупки. Я тоже накануне была в городе и купила голубую атласную ленту, которую повязала Рэну вокруг шеи. Лис демонстративно фыркнул, но, когда я показала ему его отражение в зеркале, внезапно перестал возражать. Теперь он выглядел почти домашним. Никто бы не заподозрил, что это дикий файр. У дверей общежития нас уже ждал Брайан. Тоже в синем, в тон моему платью, гладковыбритый и со стянутыми в хвост волосами. Я предпочла бы распущенные. – Ты ошеломительна, – восхищенно проговорил он, подставляя локоть. До усадьбы Робинсов мы добирались в карете. И большую часть времени, каюсь, целовались. Дорога была неблизкой, но я ее и не заметила. – Мы не нарушаем устав? – спросила я, когда мы на секунду прервались. – Нарушаем, – выдохнул Брайан мне в губы и, прижимая к себе, снова поцеловал. Мне кажется, в академии все всё понимали. И понятно, что однажды вопрос встанет ребром. – Со следующего семестра перейдешь к Винсенту Хиксу, – предложил генерал, когда я высказала свои беспокойства. – Но ты все равно будешь у нас преподавать магическую подготовку, а устав… Ректор будет обязан тебя уволить. – Так просто ты от меня не отделаешься, – весело заметил Брайан. – Но ведь это твое призвание – делать нас, лоботрясов, сильнее. Нельзя… – Сандра. – Генерал сказал всего одно слово, и я стихла. – Я хотел подождать бала, а не говорить об этом в карете. Но я тебя не отпущу. Никогда. Он протянул мне черную бархатную коробочку, и я застыла, не решаясь взять ее. – Это… – Внутри было аккуратное кольцо из белого золота с сияющим бриллиантом. Я подняла на генерала глаза. – Сандра Блейк, ты выйдешь за меня замуж? – торжественно спросил он. – Конечно, да! – Я взвизгнула и повисла у Брайана на шее. До самого приезда мы продолжали целоваться. И уже в усадьбе Робинсов пришлось срочно искать уборную, чтобы поправить прическу и снова нанести губную помаду, которую генерал бессовестно съел. Воссоединившись в коридоре с Брайаном, который тоже успел вернуть себе опрятный вид, мы вместе пошли в главный зал. Здоровенный, едва ли не как наш полигон. Не представляю, сколько здесь горело свечей. Тысяча? Десять тысяч? По периметру протянулись накрытые белыми скатертями столы с закусками. У одной из стен была сооружена сцена, которую занял небольшой оркестр. Они уже играли, хотя танцы пока не объявляли. Постепенно прибывали гости. Я заметила Регину с Дереком, парнем, вечно задиравшим Мэтта. А потом появился и он сам. Худой и бледноватый, но все же он. Здоровый и невредимый! А под руку с ним шла Лиана. Не удержавшись, я подбежала к ним и сразу обняла Мэтта, без всяких приветствий и расшаркиваний. – Тебя выписали, – не поверила я своим глазам. – И даже допустили к сессии. – Он улыбнулся. – Вот только заниматься придется все каникулы. – Я тебе помогу, – заверила Лиана. Она тоже улыбалась. Никогда раньше я не видела ее такой расслабленной. Словно она долго и упорно что-то искала, нервничала, переживала и вот теперь наконец-то нашла. Один из лакеев объявил появление в зале герцога Робинса с супругой. Их сопровождали Элой с Лиззи. Главный сердцеед академии был, как всегда, до ужаса очарователен. А вот его сестру было не узнать. Из простой девушки, с которой я познакомилась в таверне и которая приходила к Сенлеру под видом галантерейщицы, она превратилась в светскую даму. В пышном платье, увешанная драгоценностями не хуже ее матушки. Семейство Робинсов поприветствовало гостей и передало слово ректору. Когда он появился в зале, я не успела заметить. Должно быть, отвлеклась, рассматривая платье Лиззи. – Курсанты, кураторы, преподаватели, дорогие друзья, – заговорил Дэниел усиленным магией голосом. Все стихли. – Поздравляю вас с окончанием семестра. Как вы знаете, он выдался непростым. Но благодаря мужеству всех вас мы справились. Зрители похлопали себе и друг другу, а Дэниел продолжал: – Сегодня я бы хотел сделать несколько объявлений. Я ухожу с поста ректора. – По рядам прошел гул. – Но я знаю, что попечительский совет академии выбрал на мое место лучшего кандидата. Дэниел замолчал, и слово взял герцог Робинс: – И им становится генерал Брайан Ортега, на деле доказавший, что он прекрасный педагог и администратор. Брайан, прошу… Под шум аплодисментов генерал вышел вперед, и герцог Робинс пожал ему руку. Мое сердце трепетало, и хотелось пуститься в пляс. Брайан триста раз заслужил это. Я не сомневалась, что под его руководством академия расцветет, и на следующем турнире академий мы надерем зад этим зазнайкам из Линбурга! – И поскольку генерал Ортега не сможет больше исполнять обязанности куратора, – продолжал ректор, – то мое второе объявление касается нового преподавателя и куратора нашей академии. Прошу любить и жаловать – Джонатан Ривз. У меня внутри похолодело. Хранитель в сопровождении своего файра, белой кошки, вышел из толпы. – Обещаю, что под моим руководством вы достигнете не меньших высот и успехов, чем с генералом Ортегой, – проговорил Ривз. И смотрел при этом на меня, а я не знала, куда деться. Неужели он будет моим новым куратором? Нет, Брайан же предлагал перевестись к Хиксу… – Что ж, если с объявлениями покончено, – снова взял слово герцог Робинс, – предлагаю всем расслабиться и наслаждаться вечером. Грянула музыка, и все разбрелись кто куда. Кто к столам, кто – приветствовать знакомых. Растерянная, я так и осталась стоять на одном месте. Чем и воспользовался Ривз. Он пошел прямо ко мне. Брайан перегородил ему дорогу, но хранителя это не остановило. – Мне нужно поговорить с моей дочерью, – произнес он и, чуть смягчив голос, добавил: – Пожалуйста. Генерал посмотрел на меня, и я кивнула. Пусть скажет, что хотел. Я хоть буду знать, с чем имею дело. Мы с Ривзом отошли в сторону, но хранитель почему-то молчал. В какой-то момент мне показалось, что он вот-вот заговорит, но нас отвлек лакей, разносящий напитки. Тишина становилась тяжелой, но я не решалась ее нарушить. Не знала, куда деть глаза, поэтому рассматривала вышивку на его камзоле. А он, вероятно, рассматривал меня. – Когда Нейтан погиб, – вполголоса произнес он, и я подняла голову, – я думал, моя жизнь закончилась. Моя жена, мать Нейтана, подала на развод, и я чуть не спился. Я не видел ни в чем смысла и изо всех сил ненавидел Брайана. А оказывается, все это время на свете была ты. И тот, кого я ненавидел, оберегал тебя и учил. Сандра, сможешь ли ты меня простить и дать мне шанс? Его глаза заблестели, как будто он вот-вот заплачет. А я не знала, что ответить. Этот человек был мне чужим. Он отдал меня в руки Сенлера, наверняка догадываясь, что меня ждет. А потом у разлома чуть не убил. И, не окажись я его дочерью, до сих пор считал бы, что место мне за решеткой… Ничего из этого я не сказала вслух, а только спросила: – Как так получилось, что вы обо мне не знали? Ривз качнул головой. – Твоя мать скрыла, что ждет ребенка. Она… – Он сделал паузу. – Она была женой моего знакомого. Военного и сурового человека. Он отправился за границу на многие месяцы, и мы с ней сошлись. Она предлагала нам обоим развестись, но я боялся, что это ударит по Нейтану. Ах, Сандра, если бы я знал, что она беременна, то поступил бы иначе! Но она не сказала… – С ней в больнице никого не было, – произнесла я, сама не зная зачем. – Вероятно, ее муж отказался от нее, когда узнал о ребенке. Но поверь, если бы она сказала… Я бы тебя забрал, обязательно забрал. – Это вы сейчас так говорите. – Прошу, Сандра. – Его голос задрожал. – Дай мне шанс узнать тебя. Вся эта история была болезненной и неприятной. – Я не знаю, – честно сказала я. – Простите. И просто позорно сбежала. – Все в порядке? – спросил Брайан, ловя меня за руку. – Не знаю, – повторила я. – Тогда почему бы сегодня нам просто не потанцевать? И от его улыбки мне стало в тысячу раз лучше. * * *Весть о том, что меня наградил сам император, не сразу, но достигла моей приемной семьи. Если до этого они не особенно интересовались моими делами, то тут начали заваливать письмами и предлагать приехать к ним на зимние каникулы. Я отказалась, предпочитая провести это время с Брайаном. Но кто-то им проболтался, что я готовлюсь к свадьбе. И не с кем-нибудь, а с генералом Ортегой, героем войны и новым ректором. В итоге все семейство явилось под стены академии, настаивая на активном участии в торжествах. Как будто мне было мало вдруг появившегося в моей жизни отца. На новогодние праздники мы с Брайаном съездили в его родовое поместье, где я познакомилась с его матушкой, старшей сестрой и двумя очаровательными племяшками. Будущая свекровь и золовка тоже вызвались помогать со свадьбой, да еще и с таким напором, что не откажешь. Вот так не было у меня семьи, и вдруг ее стало слишком много. Родственники сыпались со всех сторон. Первое время я еще сопротивлялась, а потом сдалась. Пусть договариваются между собой. – Мне все равно, где пройдет свадьба, – призналась я Брайану. – Лишь бы за время подготовки они друг с другом не перегрызлись. – Ничего, это они сейчас активизировались. Поженимся, и все вернется на круги своя. Вот увидишь. На весенний семестр я все-таки перевелась к куратору Хиксу. Но видеться и общаться с Ривзом не отказывалась. Просто было легче, да и справедливее, когда курсантка и куратор не были никак связаны. Мэтт вернулся в академию и успешно сдал теорию, но сильно отставал от сокурсников по практике. Я попросила Ривза с ним позаниматься, и отец не отказал. Мы часто упражнялись втроем на полигоне. Иногда к нам присоединялись Лиана и Элой. Постепенно я привыкла к отцу и однажды, поднимаясь к ректору, услышала, как Ривз сказал: – Никогда не думал, что почувствую себя снова живым, что обрету смысл. И этим смыслом я обязан тебе, Брайан. Лучшего жениха для Сандры не сыскать. Надеюсь, она позволит мне отвести ее к алтарю… Мои глаза зачесались, я тяжело вздохнула и присела на корточки. Рэн ткнулся влажным носом мне в ладони и посмотрел внимательно, как умел только он. Ривз годами мучился, потому что не мог простить Брайана. А я так не хочу. Поднявшись, я пошла к кабинету и постучала о косяк распахнутой двери. Мужчины синхронно обернулись. Их лица просияли. И я поняла, что наконец готова отпустить обиды и двигаться дальше. Консилиум из родственников постановил, что свадьбе быть осенью, в начале учебного года. За это время все успеют подготовить, а мы с Брайаном успеем вдоволь помучиться. То есть выждать положенное этикетом время, когда жених ухаживает за будущей невестой. Против свиданий вне стен академии я и правда не возражала. Полгода спустя – О, новенькая, здорово! – Элой плюхнулся на лавку рядом с симпатичной девушкой с копной ярко-рыжих волос. Мы с Мэттом весело переглянулись, а Лиззи, теперь тоже курсантка академии, закатила глаза. Учебный год едва начался, а ее брат снова за свое – выискивал жертву среди только что поступивших. Девушка повернула голову. – А кто тебе разрешал сюда садиться? – отчеканила она ледяным голосом. На мгновение Элой завис, как парализованный магией, и широко улыбнулся. – Ты мне нравишься, – объявил он. – А ты мне – нет. Они еще несколько минут препирались, а потом Элой вручил ей карточку-пропуск на традиционную вечеринку по случаю начала учебного года. На этот раз ее решили провести за академией, рядом с кладбищем. Мы с Мэттом участвовали в боях. Он вызвал Дерека, а я – Драммера. Последний пытался увильнуть под предлогом, что у меня был файр, а у него нет. Я сразу оговорила, что драться буду одна. Драммер попытался возразить и потребовать, чтобы мы не пользовались и магией, но тут уже дружки подняли его на смех. Скрипя зубами, парень согласился. Дерек же оказался не так благороден и заявил Мэтту, что его кот останется при нем. О неудаче Мэтта в питомнике файров знали, конечно, все. И, вероятно, Дерек рассчитывал еще и так унизить соперника, напомнить всем о его неудаче. А вот когда узнал, что на стороне Мэтта будет сражаться мой Рэн, пылу у него поубавилось. Что, впрочем, все равно не помешало ему громогласно заявить, что он раздавит Мэтта как букашку. По жребию их бой выпал первым. Мэтт, натренированный Элоем, показал себя во всей красе. Пользуясь своим худым телосложением против здоровенного Дерека, он ловко уходил от атак и умело сочетал магию воздуха с обычными ударами. Рэн разделался с файром Дерека так быстро, что бо льшую часть боя просто стоял в стороне, прижимая шипящего кота лапой к земле. Поединок закончился, когда Дерек выдохся, потерял равновесие и упал. Ругался как сапожник, но Мэтт его не слушал. Слишком был занят, целуя обнимавшую своего победителя Лиану. Дальше были еще пара боев и оглушительная победа Элоя над каким-то старшекурсником. Явно красовался перед рыженькой первокурсницей, которая все же пришла посмотреть (а кто-то сомневался?). Потом пришел черед и нас с Драммером. Уже в начале боя я поняла: он меня боялся. Потому тогда и привлек дружков, что знал, один на один со мной не справится. Даже без Рэна. Даже без магии. Осталось только это доказать. Мы ринулись было друг на друга, когда воздух разрезал громкий свист. – Кураторы! Линяем! Курсанты бросились врассыпную, и впереди всех, сверкая пятками, понесся Драммер. Я не стала со всеми толкаться. – Опять нарушаем дисциплину, курсант Блейк? – услышала я такой родной и любимый голос. – Господин ректор, – обернулась к нему. Брайан цокнул языком, но в его глазах бегали веселые огоньки. – Придется наказать вас, курсант Блейк. Завтра, сразу после свадьбы.