Глава 11

Дежурство выдалось суматошное. Время едва перевалило за отметку «пять утра». Четвёртый по счёту стакан кофе глумливо показал донышко.

И тем не менее я довольно ухмыльнулась, откинувшись на спинку кресла, когда в трубке раздалось ворчание маршала Мидори Престон:

– Ты, полосатая пакость, делаешь мне предложение, от которого я не могу отказаться.

– Именно это я и делаю, – согласилась кротким тоном пай-девочки. – Пакуй манатки и чеши ко мне под бочок, у меня есть блэкджек и шлюхи.

Ну, с блэкджеком и шлюхами у меня на самом деле негусто. (А жаль!) Но вот парочка заманчивых предложений – это да, это имеется.

Вернее, рухнула-то на меня очередная головная боль в виде двух десятков бесхозных лисиц – я намедни пристрелила их альфу за убийство, приписанное Брайану Кронборгу. А в заманчивое предложение она превратилась только потому, что я умею шевелить мозгами. Лисам нужен новый вожак, мне – толковый маршал под боком. И так уж вышло, что всё это можно заполучить в одном лице: моя заклятая подружка – опытный охотник и альфа без собственной стаи.

– Я приеду через пару недель. Раньше не выйдет, сама понимаешь, – пробормотала Мидори с изрядной долей озабоченности. – Они там не убьются обо что-нибудь?

– Нет, я за ними присмотрю.

– О, это не гарантия, уж поверь. Нет такой лисицы, которая не найдёт кучу проблем на пушистый зад.

– Ты это по себе знаешь, да, Престон?

– Иди в жопу, Крэстани, ты сама беда, а не кошка! – фыркнула она. – Ладно, в общем, я позвоню, как определюсь со сроками. И с составом делегации.

Будь у меня сейчас кошачьи уши – непременно бы встали торчком.

– Неужели кто-то ещё надумал переселиться в мой холодильник?

– А как же? Не всем охота играть с Роджером в одной песочнице…

Потрепавшись с Престон ещё минут двадцать – ну а что, шестой час, делать уже нечего, все чудища ушли баиньки, – я отложила комм и счастливо вздохнула. Вообще ненавижу встречать утро не в постели, но перспектива заполучить сразу нескольких охотников (и распрощаться наконец с Марселом Стенком, чтоб его волки драли) крайне воодушевила. Настроение резко скакнуло вверх, и вряд ли хоть что-то сейчас способно мне его испортить…

Ага, как же.

Бежевый плащик вплыл в мой кабинет внезапно, заставив оторваться от созерцания весьма занимательного рисунка из трещин на высоком потолке. Именно плащик – не зря над ним так ржёт Дар, – потому как сам детектив, с его бесцветными глазенками и неизменным котелком на макушке, не особо-то интересен.

– Чем могу помочь, комиссар? – неохотно осведомилась я, силясь вспомнить имечко комиссара. Де… что-то там было про лапки или мне померещилось?.. Делап… Или всё-таки Делатт? Да, вроде так.

– Я получил отказ в допросе подозреваемого Сантьяго, – отозвался он. – Объяснитесь, маршал Крэстани.

– А я получила отказ в доступе к отчетам о вскрытии ликвидатора Ландара. Три раза, – возразила я, лениво потянувшись в своём кресле. – Но я же не требую объяснений.

Ну да, не требую. Потому как отчет всё же получила, без всякого стеснения нажаловавшись Дару на охамевших вкрай полицейских сучек. Ну а что? Назвался моим медвежьим покровителем, так пусть сделает хоть что-то полезное, кроме вонзания зубов в мою многострадальную шею.

– Полиция имеет право отказать в доступе посторонним лицам.

– А я имею право открытым текстом послать вас на хрен, аргументируя тем, что у вас котелок дурацкий, – ответствовала я самым сладеньким тоном из всех возможных. – И ничего вы с этим не сделаете, комиссар. Это ведь не я чиню препятствия федеральному расследованию и не я развела бардак на вверенной мне территории. О, Хаос, делайте наконец свою работу и прекратите лезть в мою!

Скрип комиссарских зубов было бы слышно, даже не обладай я кошачьим слухом. Лицо его, однако, осталось неподвижным, а сам он завёл заунывную песню, которую любой маршал в своей жизни слышал не раз:

– Согласно федеральному закону номер триста пятьдесят два, все дела, подозреваемыми в которых являются носители человеческой крови, передаются в ведение полиции. Сантьяго не один из… вас, так что мои требования полностью законны и подлежат немедленному исполнению.

– Делатт, я понимаю: вам всем нравится думать, что я на это место насосала, – скучающе протянула я, вертя в руках пустой стаканчик. – Но реальность, увы, такова, что у меня степень магистра и дисер по сверхъестественной криминологии. И да – окончила я не что-нибудь, а юридический колледж Антеарской Магистерии.

Нет, я не такая уж любительница похвастаться корочками. Но видят боги, физиономия комиссара Котелка того стоит! И если он не совсем идиот, то уже наверняка догадался, что последует дальше.

– Учитывая сие обстоятельство, было бы очень странно, не знай я наизусть все поправки к вашему любимому закону. – Делатт смешно дёрнулся, когда я запустила в него скомканным стаканчиком. Ну, не в него, а в мусорную корзину, но бедняга ведь не прорицатель какой. – Жертвами Сантьяго и его дружков были сверхъестественные существа – это пятая поправка. Дело инициировано по обращению вампира Гаррета Тамрита – это седьмая поправка. Так что, комиссар, имею логичный вопрос: какого сидхе вы и ваш эксгибиционистский плащик портите мне интерьер?

Посмотрели на меня так, будто я заняла пару миллионов талеров, сожгла их на центральной площади и долг возвращать отказалась.

– Похвально, что хоть один из здешних маршалов настолько хорошо знает законы, – наконец процедил Делатт, что при его простоватой внешности и весьма мирной наружности выглядело довольно смешно. – Но ни одна из поправок не отменяет основного содержания закона – я имею право допросить Сантьяго. И требую проводить меня к нему. Немедленно.

– Требуйте хоть до посинения, – откликнулась я со скукой и демонстративно глянула на экран комма. – Управитесь за двадцать минут? Впрочем, можете не тратить время понапрасну: Сантьяго здесь нет уж дня два как. Он теперь почётный гость крепости Тамрит… ну, или уже почётный труп, – я вздохнула с притворной грустью. – В целом наплевать, я от него получила что хотела.

– Вы… Вы отдали подозреваемого вампирам, полоумная вы баба?! Этим… – Делатт покраснел от злости, замолчал, видимо, силясь подобрать слова поприличнее тех, что вертятся на языке. Не смог. – Этой нечисти! Да как вы посмели?! Этот противоречит всем законам!

Я снова откинулась на спинку кресла, лениво потянулась всем телом, наверняка выбесив комиссара ещё больше. Отсюда слышу, как у него пульс частит, и это явно не от моей неземной красы.

– Теперь в Грейморе закон – это я, Делатт. И задачи у меня две. Первая – сохранить на Севере хрупкий мир между людьми и сверхами. Вторая – защитить Север от чудовищ, таких как Сантьяго. Пока что я, полоумная баба, прекрасно справляюсь по обоим пунктам. И знаете почему? – выпрямившись, смерила его презрительным взглядом. – Потому что только у меня достаточно большие яйца, чтобы делать за вас, чистоплюев, всю самую грязную работу. Без нытья, без мук совести, без сомнительных полицейских представлений о хорошем и правильном.

С достойным ответом Делатт предсказуемо не нашёлся. На месте едва не подпрыгнул, покраснел ещё сильнее, да так и развернулся на каблуках. Лишь у самой двери всё же не удержался от коронной угрозы всех полицейских истеричек без исключения:

– Я буду жаловаться! Это недопустимо!

Дверью наверняка бы хлопнул – тоже обязательный элемент в подобных выступлениях. Но увы, сегодня не день комиссара: стремясь уйти поскорее, он с разбегу налетел на моего нового посетителя – Виттара. Пришлось обходить инквизитора, заодно стараясь удержать на макушке дурацкую шляпу, так и норовящую слететь, и наверняка страдая от упущенной возможности эпично покинуть мой кабинет.

– И что натворила наша прелестная маршал киса, раз на неё будет жаловаться аж целый комиссар полиции? – поинтересовался Виттар, без всякого приглашения усаживаясь на один из стульев. – А главное, кому?

– Скормила Тамриту моркуловского ублюдка, – пояснила я невозмутимо. – Пусть жалуется хоть в столицу, хоть в Храм Небес. Я всё правильно сделала.

– О да, этот может, – фыркнул Виттар, уложив перед собой папку с документами и принявшись неспешно их пролистывать. – Если тебе интересно, я на твоей стороне.

Я хмыкнула чуть скептически, но на его омерзительно бодрую физиономию покосилась с изрядным интересом.

– Разве ты не должен погрозить мне пальчиком да начать проповедовать идеалы добра и света?

– Ну на фиг, – выразительно скривился Виттар. – За пытки троих подростков я бы сам ту тварь грызанул, не дожидаясь вампиров.

– Как не стыдно, мистер светлый маг!

В ответном взгляде Виттара было примерно поровну веселья и раздражения.

– Ой, Из, тебе ли не знать, что добро и свет – далеко не синонимы? Наш бог не зря зовётся Светом Разящий. Ладненько, я зачем пришёл-то – не допишешь мне всякого интересного? Чтоб два раза не мотаться…

Я послушно взяла маршрутные листы, чтобы проглядеть и при надобности вписать от руки ещё пару-тройку остановок. Виттар любит построить из себя развесёлого вертопраха с опилками в голове, однако же местное отделение Респубиканской Инквизиции под его руководством работает как часы. Сам главный инквизитор широко известен в Грейморе своим педантизмом, трудолюбием, осторожностью – а вместе с тем огромной силой и выдающимся магическим мастерством. А ещё жёсткостью на грани жестокости. С виду так и не сказать… но почувствовать можно. Всё это плещется в жизнерадостном рыжем пройдохе, точно нечисть в глубине тихого омута.

Счастье, в общем, что с инквизиторами мне повезло больше, чем с полицией и коллегами-охотничками. С Виттаром я уже успела сработаться, и мне он очень даже по нраву.

А я ему даже слишком по нраву. В иной ситуации это не стало бы проблемой, но…

Хм, в общем, не претендую я на что-то кроме дружбы. И дело вовсе не в каких-то там плюшевых нахалах!

(Ага, как же, ври убедительнее.)

– Чего пригорюнилась, милая? Неужто уже скучаешь? – коварно усмехнулся Виттар, получив от меня подправленные маршруты. – О, детка, я тоже буду тосковать в разлуке! Ты же через полчаса свободна? Как насчёт выпить кофе?..

Кофе я, может, попила бы – причём с превеликим удовольствием! – и даже благосклонно дозволила бы Виттару меня угостить… Однако у Хаоса, или кто на этом грёбаном Севере за главную хтоническую сущность, планы иные. Не иначе как его стараниями в числе моих поклонничков завёлся один особо наглый медведь.

Наглый, но заботливый – у него кофе уже при себе имеется, целых два стаканчика на картонной подставке. А к ним ещё и пакет из ближайшей пекарни, от которого заманчиво пахнет мясом и малиной.

– Отрицательно, – с порога возвестил Дар, весьма сурово глянув на Виттара. – Витти, мой белый и пушистый друг, когда-нибудь я всё же сожру тебя. Буквально. Клянусь своей медвежьей шубой!

– Ты что, альфа-коврик, угрожаешь мне? – тот ничуть не устрашился, даже наоборот – расплылся в выжидающей улыбочке. А я вдруг поняла, кто первый купил бы билеты на наше с Даром эротическое шоу у матушки Эдды.

– Ну да, а что? Не зарься на чужое, и я снова вспомню, что ты мой друг.

– Жадина, – обиженно вздохнул Виттар. И тут же с притворной надеждой добавил: – Эй, я парень толерантный! Может, тройничок?

– Чего уж, давай сразу квартет, – буркнула я, старательно пряча улыбку. Как бы я ни включала тут сильную и независимую кису, а на недобрый прищур Маграта любо-дорого поглядеть. Я сама та ещё собственница и ревнивица, но он, похоже, и здесь меня переплюнет. – Делатт небось недалеко ушёл, позвать успеем. Не пойму, у меня там табличка «день открытых дверей» висит, что ли?..

– Здесь был мой лапочка Анри?! – Дар всплеснул было руками, но вовремя вспомнил, что те руки вообще-то заняты весьма ценной ношей. Пришлось выставить дары передо мной, прежде чем продолжить валять дурака. – Небось в моём любимом халатике? Хаос великий, что я пропустил? Рассказывайте уже, сердце жаждет драмы!

– Ничего особенного. Делатту не дали поиграть с вампирской закуской, он страшно негодует и будет жаловаться всем сразу.

– Жаль я успел только к концу представления, – хмыкнул Виттар и поспешил состроить смертельно обиженную морду. – А где мой кофе?!

– Ну прости, дружок, – чуть язвительно отозвался Дар, разведя руками. – В моих влажных мечтах о разухабистой офисной порнушке тебя не было ни в каком виде.

Я фыркнула и как могла укоризненно покачала головой. И потянулась выключать системный блок персоналки. Фиг с ними, будет что срочное – по комму свяжутся.

– Весьма, весьма печально! – Виттар исторг из могучей груди ещё один душераздирающий вздох, но потом хмыкнул эдак снисходительно и поднялся с места. – Ладно, понял, я тут лишний. Одинокий и забытый, преданный и недооценённый…

– Да свалишь ты сегодня или нет?! Дай спокойно с кисонькой поиграть!..

Обменявшись ещё парой-тройкой сомнительных острот со своим косолапым приятелем, инквизитор соизволил-таки откланяться. Я же взяла высокий бумажный стакан и подозрительно принюхалась к содержимому.

Зёрна свежей обжарки. Карамель. И сливки – много сливок!

Вот откуда он знает, какой кофе я люблю? Но спрашивать не буду, опять же выделываться начнёт – мол, как это я, великий северный Альфач с большой-пребольшой буквы «А», могу не знать всё и про всех.

– Офисная порнушка, серьёзно? – усмехнулась я, с наслаждением сделав глоток. – Мужик, мне тридцать шесть, я не отсосу тебе за стаканчик кофе.

– Печаль-беда, – горестно понурился Дар, явно стараясь не заржать. – А за кофе и пирожочек?

– Хм-м, я должна подумать.

– Тебе придётся, – выдал он в ответ, привалившись к столу рядом со мной. – Причём хорошенько. Ты мне, знаешь ли, задолжала.

Не то чтобы я не понимаю, о чём он, но удивленно-возмущенную мину на лице состряпала. Мол, да что ты себе позволяешь, жалкий медвежонок?! Непременно ляпнула бы что-нибудь остроумное, но голос меня столь же непременно предаст. Потому как хотелось, да, до ломоты в пальцах хотелось ощутить тяжесть его члена в своих руках. Попробовать на вкус, насадиться ртом, взять так глубоко, как только можно. И чтобы его ладонь, сильная, крепкая, легла на затылок, сжимая волосы в кулаке, направляя и буквально вынуждая двигаться быстрее, брать глубже…

Дар мои метания предсказуемо заметил. Было бы странно, если б нет – от меня наверняка несёт возбуждением. Как и от него, впрочем. Он аккуратно забрал стаканчик с кофе, потянул за руку, направляя ту прямиком к своему паху, заставляя жмуриться от неясного смущения – Хаос побери, мы же в кабинете, а дверь не заперта! – возбуждения, ожидания.

Я уже была готова потянуть за молнию на его джинсах, пальцы почти ухватили язычок, когда Дар вдруг потянул за руку сильнее. За себя, отчего я умудрилась облапать его задницу (и убедилась, что хочу увидеть его без всех этих тряпок). Его рука исчезла тут же, стоило моей остановиться поверх заднего кармана, в котором нащупался сложенный вчетверо лист бумаги.

– Да, киса, – вздохнули сверху, заставив поднять голову, – я очень хочу взять своё прямо здесь и сейчас. Но увы, дела и так ждали слишком долго. Я взял нам пропуск в морг.

Я рывком поднялась из кресла, сокращая расстояние между нами, но всё ещё глядя на высоченного Дара снизу вверх. Раздражает он безмерно… но и распаляет ничуть не меньше, как никто и никогда до него.

– Ты же не думаешь, что можно обломать меня три раза подряд? – как со стороны слышу свой голос, одновременно сердитый и вкрадчиво-соблазняющий. Дара проняло: его запах из просто очень приятного стал почти невыносимым. – Это за тобой должок, Маграт. И я возьму своё, раз мне так хочется; а ты перестанешь выделываться и будешь послушным мишкой; ну а твой треклятый морг подождёт ещё… полчасика.

Будто бы невзначай я снова уложила ладонь ему на ширинку, с удовольствием ощутив ответ на свои слова. И, скептически хмыкнув, елейно поправила саму себя:

– Хотя какие там полчасика? Минут десять хватит.

О мою ладонь Дар всё же потерся, пусть и едва-едва; сверкнул своими ледяными глазищами… В следующий миг я обнаружила себя развернутой лицом к столу, ощутила чужую ладонь на пояснице. Меня погладили, точно норовистую лошадь, а вовсе не кошку; пальцы скользнули вдоль пояса джинсов, заставляя желать большего. Не выдержав, подалась назад, уже даже не намекая, а прямо демонстрируя, чего хочу. Но получила лишь ощутимый шлепок по заднице. А после – чужие зубы в загривке, острые, причиняющие боль и вместе с тем вызывающие необъяснимый восторг пополам с бешенством.

– Ты слишком высокого мнения о своих способностях, – горячее дыхание коснулось уха, язык обвёл раковину… и исчез столь же быстро. Дар вдруг отпустил меня, оставил без тяжести своего тела. Снова!

– Жду тебя внизу, киса.

Нет, ещё немного, и я разорву в клочки эту меховую напасть!

К тому времени как я расправилась с кофе и выпечкой (весьма и весьма неспешно, чтобы одному подлому медведю неповадно было), возбуждение улеглось. Однако злость всё ещё тлеет внутри. Что нужно знать о хищниках: мы не терпим, когда наша добыча от нас сбегает.

Категорически! Нет и всё тут!

Но каков наглец – напакостил и слинял! Я не я буду, если не заставлю его пожалеть об этой выходке.

С этой мыслью я допила остатки кофе и, сдёрнув с вешалки куртку, решительно направилась вниз. За своей добычей, будь он трижды неладен.

Дар уже ждал меня на улице, привалившись к стене нашего каменного монстра и меланхолично жуя сухую травинку. Всё-таки им трудно не любоваться… вот и я замерла ненадолго, позабыв про бурлящее в груди негодование и увлечённо глядя, как рассветное солнце играет в соломенных волосах, даже с виду густых и тяжёлых, в беспорядке спадающих на широченные плечи.

А потом заметила у крыльца черный мотокар, поблескивающий хромированной вилкой и литыми дисками. Посадка высоковата, как для тех, что встречались в столице и окрестностях, но оно и понятно. Греймор – не чистенький, прилизанный Аркади, тут важно не царапать раму и подвеску о каждую кочку. Шины шире и толще обычных, очевидно, за этим же – мигом представилось, как мягко движется этот двухколесный монстр даже на самой высокой скорости. Сама я не фанатка мото, предпочитаю комфортный салон машины, но знаю нескольких человек в Нью-Аркадиане, которые за такое чудо гномьей техники продали бы душу любому из существующих богов, демонов или кто там ещё занимается сомнительными сделками.

– Если хотел пообжиматься, надо было так и сказать, – невозмутимо протянула я. – Зачем же нам для этого целый мотокар? Я за безопасный, хм, транспорт.

– Хм, интересная идея, секса на мото у меня ещё не было. Попробуем как-нибудь, киса, – парировал Дар, но перед этим будто бы задумался на пару мгновений. И с явной досадой глянул на часы. – Садись уже, я аккуратно езжу.

– Как пожелает ваше альфачество.

Не без труда прогнав из мыслей красочное видение себя же, перегнутой поперек кожаного сиденья, послушно забралась на металлическое чудище позади Дара. Покрепче обхватила его руками, как бы невзначай огладила ладонью твёрдый рельеф мышц, неспешно спускаясь от груди к животу.

Дар отчётливо скрипнул зубами, а я улыбнулась чуть злорадно. О нет, не одну меня всё это волнует так, как взрослым… нелюдям категорически не полагается. И оно так радует, что аж самой стрёмно.

– Ты меня сейчас ужасно бесишь, – негромко сообщила я, упёршись подбородком ему в плечо. И тут же, не удержавшись, провела носом вдоль мощной шеи; шумно потянула воздух, вдыхая тяжёлый хищный аромат, так до раздражения хорошо подходящий к моему собственному. – Но пахнешь очень вкусно. Так бы и откусила кусочек.

Дар уже нажал было стартер, отчего мотор под нами мягко зарокотал. Но вдруг резко повернул голову, поймал пальцами мой подбородок и поцеловал меня. Быстро, но так уверенно, будто делал это каждый день последние пару лет. И ехать куда-то снова расхотелось…

Не до моих желаний сейчас, сама понимаю. И Дар понимает тоже: отвернулся он от меня столь же быстро. А ещё через секунду мы понеслись прочь.