Глава 12

Как ни старался Дар убедить себя, что в морг ему попасть необходимо (и уже давно), он с трудом заставил себя войти в пятиугольные двери. Изара в особом восторге тоже не была, судя по вмиг нахмурившемуся лбу и сморщенному носу. От былого удовольствия не осталось и следа. Только приятное воспоминание о шуме ветра в ушах, свежем воздухе, проникающем в легкие; о прикосновении нежных девичьих рук к животу; и о поцелуе, спонтанном, но таком… привычном, что впору пугаться своего решительного настроя – заполучить одну несносную кошечку.

О том, как не хотелось уходить из кабинета этой самой кошечки, добровольно распускающей свои прекрасные лапки, и говорить нечего. Воображение рисовало картины куда более привлекательные – как Дар не убирает рук с её поясницы, а нажимает сильнее, заставляя прогнуться, улечься грудью на стол; дать доступ к своей прелестной заднице, штаны на которой ну совершенно лишние. Как и все прочие тряпки: Дар успел хорошенько распробовать на ощупь все эти соблазнительные округлости и сильные мышцы. И теперь хотел видеть и чувствовать Изару под собой куда чаще, неизменно покрывая поцелуями и метками каждый сантиметр её кожи. Брать её хотел. Хоть в кабинете, хоть на своём мотокаре, пусть это обещает быть тем ещё акробатическим этюдом.

Хотел, однако пришлось поспешно сбегать, пока мечты не стали явью вопреки воле его человеческой половины (зверя-то как раз всё устраивало).

Чуть позже. Сейчас достаточно важных дел, без того откладываемых всякий раз.

– Ненавижу трупы, – всё же не выдержал Дар, когда он нашли нужный зал.

Здесь пахнет чуть лучше – химикатами, холодом, – но он отдал бы сколько угодно талеров, лишь бы всю эту работу сделал кто-то ещё. А они с Изарой смирно подождали бы на улице, желательно в соседнем парке, куда не доносятся ароматы подпорченного мяса и подгнивающих внутренностей.

– А кто их любит-то? – скучающе осведомилась Изара, натягивая перчатки. Тело им подготовили заранее, старший санитар лишь мимоходом сверился с документами, прежде чем молча отвести в нужное отделение. – Некрофилы и гиены не в счёт.

И как-то сразу стало понятно: она не о тех гиенах, которые на четырёх лапах.

– Гиены едят дохлятину? – Дар невольно сглотнул: от одной мысли сделалось дурно. Нет, трепетным медвежонком его бы никто в здравом уме не назвал, да и за свою жизнь он кого только ни повидал, но элементарной брезгливости это не отменяет. – Да ну, не ври! Ни один перевёртыш не станет, даже с голодухи.

– Не вру, – заверили его сухо. – У вас не станут, а на юге я и не такой трындец видела. Кланы падальщиков жрут всё, что не приколочено. Крупные хищники брезгуют падалью, но не людоедством.

– И тигры?

– И тигры, – усмехнулась Изара чуть злорадно. – Вот и думай, к кому целоваться лезешь.

– Не-не, маршал киса! – вернул ей усмешку Дар. – Я не слабонервный. С другими мужиками это, может, и срабатывало, но со мной не прокатит.

– Я рассчитываю на это.

Рассчитывает она, понимаете ли!

Пока Дар старательно напоминал себе, что они вообще-то в клятом морге и вроде как заняты серьёзным делом, несносная охотница с обычной своей невозмутимостью взялась за работу. А точнее, за край простыни, что укрывала лежащее на секционном столе тело.

Назвать это Стефаном язык бы не повернулся. Безжизненная куча мяса и костей. Видеть то, что осталось от давнего знакомца, отчаянно не хотелось… Но не то чтобы у Дара есть выбор. Пришлось собраться с духом да подойти ближе, почти ощутить бедром прохладу металлической столешницы.

– Как интересно, – Изара неспешно ощупывала серовато-белую кожу на недвижимой груди мертвеца, пристально разглядывала каждую из многочисленных ран – не алых, но бледно-розовых, точно свиная вырезка. – Видишь, здесь несколько входных отверстий? И все идут под нижнее ребро. Убийца знал, куда нужно ударить, но он явно не очень хорош в обращении с оружием. Любитель. И человек. Будь это кто-то из сверхов – ему хватило бы сил пронзить бедолаге сердце с одного удара.

Дар покосился на лежащее тело. Склонился ниже, стараясь не вдыхать слишком глубоко, присмотрелся к ранениям на груди. Небольшим, неглубоким – не по самую рукоять, как бывает, когда вонзаешь нож на чистой ненависти. Не месть, не агрессия; просто убийство, неумелое и торопливое. Тогда, почти месяц назад Дар не видел ран, помнил только металлический запах, от которого хотелось отмыться. Теперь тот запах казался даже приятным. Как и вид свеженького покойника в сравнении с лежалым.

– Любитель, – согласился Дар, припомнив свой визит в дом Стефа, – профессионал не оставил бы на месте преступления орудие убийства. Филейный нож, лезвие сантиметров двадцать. Но человек ли? Твои приятели из полиции уверены, что это дело рук вампира. Правда, я бы не искал в предположении логику – дело открывал старина Анри, а он у нас тот ещё фантазер по части приписывания нечисти всех грехов.

– Филейный нож, – повторила Изара, точно мысленно сверившись с чем-то. – Большая часть бытовых убийств совершается при помощи кухонных ножей… Мало кто выберет филейный нож. Слишком тоненький. Да, добраться до сердца им очень удобно, но действовать надо с большой точностью – иначе лезвие сломается в ране, и хрен ты его оттуда извлечёшь без должной сноровки.

– Ну так оно и не сломалось, – пожал плечами Дар. – Вещдоки у вас должны быть.

– У нас и полицейские отчёты имеются. То ещё чтиво.

Чтиво впрямь было незабываемое. Те самые отчеты он прочитал в первый же вечер, основательно вынеся мозг Делатту: тот предсказуемо не хотел делиться ничем связанным с расследованием. Да что там – он бы с радостью всадил в Дара серебряную пулю, лишь бы не находиться с ним в одном помещении. Но увы, против разрешения совета за подписью всех членов оказался бессилен.

Согласно отчету, смерть наступила ровно за час до того, как Дар прибыл на место преступления. Полицию вызвал сосед, заметивший странную фигуру, выходящую из дома ликвидатора. Свидетель оказался наблюдательным – неведомый посетитель будто бы прихрамывал и выглядел крайне подозрительно в надвинутом на глаза капюшоне. Предсказуемо предположил, что то был кто-то из нечисти: мол, простые люди так не двигаются – легко, бесшумно, несмотря на хромоту. Занятный свидетель, в общем. Из тех, кто подсматривают в щелочку между шторами и чуть что доносят на своих соседей даже за неправильно выброшенный мусор. Однако же когда доходит до дела, их «показания» оказываются не более чем словесным мусором, способным заинтересовать лишь дураков вроде Делатта.

Дар невольно скривился, когда Изара втиснула в рану два пальца. Не без труда втиснула – ранение-то лишь немногим шире, чем пресловутый ножичек. У него самого так уже не вышло бы.

– Изнутри рана не такая аккуратная, как снаружи. Рёбра сколоты; ощущение, что нож вынули и снова… Ай!

– Что?

– В морге заразу подцепить – нефиг делать, – невесть к чему пробормотала Изара. И, закусив губу, ещё глубже вдавила пальцы в бескровное нутро трупа. – Хорошо, что я оборотень.

Смысл эти слова обрели, когда она наконец высвободила руку из вялого плена мёртвой плоти и протянула Дару. Он нахмурился, почуяв свежую кровь; через секунду глаза сами нашли источник запаха.

В подушечке среднего пальца тускло поблёскивал кусочек металла размером с небольшую пуговицу.

Кончик ножа.

– Тот нож из вещдоков – не орудие убийства, – заключил Дар и досадливо нахмурился, зыркнув на кошачью находку так, точно она задолжала Северу треть годового бюджета. – Но я сам видел его рядом с телом.

Находку свою Изара шустро припрятала в небольшой прозрачный контейнер. Будто заранее знала, что пригодится.

– Идентичен орудию убийства. Или, по крайней мере, очень близко к этому, если уж при вскрытии никому в голову не пришло залезть вглубь раны.

– Слишком сложно как для того, кто не смог с первого раза попасть в сердце. Да и зачем? Есть идеи?

Взгляд, которым его одарили, изрядно отдавал превосходством.

– Найдутся, ваше альфачество. Например, когда я помогала ФСР взять Алькасарского потрошителя…

– Погоди-ка, ты что?!

Изара в раздражении закатила глаза – мол, подумаешь, чудовищного маньяка прищучила, все маршалы кисы так делают, – и продолжила:

– Ребята нехилую сумму выложили прорицателю да некроманту, чтобы те помогли следствию. Те и другие потребовали нечто, связывающее преступника с жертвами. Орудие убийства, как понимаешь, подходит лучше всего… Пока не могу утверждать наверняка, но наш убийца мог быть магом или кем-то, кто хорошо осведомлён в теоретической магии. Поэтому и забрал нож, взамен оставив целёхонький. Никому другому не пришло бы в голову так изощряться.

Дар в задумчивости почесал подбородок. Моэргрин – не тот город, в который стремится переехать перспективный маг. Да вообще хоть кто-либо перспективный – Изара, вон, до сих пор наверняка не в восторге. Однако своя Гильдия магов тут имеется, уже лет тридцать занимает здание старой часовни в северной части города. Раньше их башня возвышалась почти у самой городской ратуши, но после взрыва, от которого пострадало несколько десятков человек, городской совет буквально приказал магам сваливать подальше «от приличного люда». Нетерпимость ко всем, кто не его вида и расы, не была в числе недостатков Дара, но тут он согласен с советом. Маги, все поголовно, – фанатики своей странной науки; вот и пусть занимаются своими исследованиями подальше от всех, кому они чужды.

– В моэргринской гильдии наберётся с дюжину магов, не больше, – сообщил он. – Их глава – северянин, Скордо гра Избург. Тот ещё говнюк, малость двинутый, но гений и хаосит. Вряд ли под его крылом прячется убийца ликвидатора.

– Оставь свои «вряд ли» для кого другого, мишутка, – выразительно поморщившись, Изара стянула перчатки и отправилась в дальний закуток, где виднелась раковина. – Я переловила и перебила кучу ублюдков, и на многих ты бы в жизни не подумал, что они маньяки, насильники и садисты. Убийцей может быть кто угодно… Скорее всего, человек. Не особо сильный, малость криворукий, но очень неглупый.

– И что же нужно этому криворукому человечишке? – уточнил Дар. Иронично, но самую малость – всё же его маршал киса явно знает своё дело. Пожалуй, зря он не навёл о ней справки, чересчур увлёкшись вздорным нравом и экзотической красой.

– Чтобы Стефан Ландар замолчал. Только и всего. Он сделал его непригодным для обращения в вампира… Стефан был вампиролюб, как я слышала от душечки Марсела, – Изара снова бросила критический взгляд на тело. – Укусы одного размера, разной давности. Он регулярно давал кровь; вероятно, был с этой пиявкой в постоянных отношениях. Что-нибудь знаешь об этом?

На сей раз Дар даже не стал удивляться глупому, в общем-то, вопросу: он – и вдруг не знает! Куда сильнее его заняла мысль о причине, по которой некто решился на убийство ликвидатора – предприятие заведомо опасное по многим причинам. Работа охотника, тяжёлая и жуткая, далека от секретности. Ордера на убийства всякой нечисти, исследования аномалий – скрывать нечего, Дар и без всякого дополнительного интереса всегда знал, чем был занят Стефан.

Собственно, нечто такое он подозревал и сам – ровно с той минуты, как ему пришло сообщение о назначении Изары на должность ликвидатора. Однако и откинул мысль, едва с ней познакомившись – нет никакого смысла посылать оборотня туда, где правят оборотни. Возможно, зря?.. Дар недоверчиво покосился на девушку, деловито отмывающую руки. Да нет, не похожа она на крысу, скорее жертва обстоятельств и внутренних интриг столичного начальства. Но мысль стоит запомнить. И присмотреться повнимательнее. На всякий случай.

– Дар?

Он тряхнул головой, убрал назад упавшие на лоб волосы.

– Кьяра. Младшая из дочерей лорда Александра Тамрита. Они со Стефом были… женаты, если можно назвать таковыми отношения между человеком и семидесятилетней вампиршей.

Изара просто кивнула, принимая к сведению. А затем зыркнула по сторонам эдак подозрительно – и вдруг подошла совсем близко. Уложила ладонь Дару на загривок, заставляя склонить голову ниже.

– Вот что, красавчик: есть одна хрень, – недобро хмурясь, начала она томным полушёпотом, который определённо следует запретить как форменное непотребство, – и я никак не могу уложить её в общую картину. Ландара убили шестого числа, верно?

Дар лишь кивнул и, не скрывая удовольствия, потянул носом. Тошнотворные запахи морга – химия, сортир, дохлятина – вмиг притупились, перебитые сладким кошачьим ароматом.

– Зато о своём переезде на самое дно твоего унылого холодильника я узнала пятого сентября. Ровненько за полдня до убийства, учитывая нашу разницу во времени. Прикольно, да?

Прикольно, иначе и не скажешь. Куда интереснее сообщения о назначении ликвидатора спустя час после смерти предыдущего.

Что, блин, творится в его Грейморе?..

Дар подался вперёд, почти касаясь её губ своими, крепко обхватил тонкую талию, рывком прижал Изару к стоящему позади столу. Со стороны – более чем недвусмысленно. Будь тут кто-то ещё, наверняка пошли бы слухи о меховых извращенцах, не знающих приличий.

– Я узнал о твоём назначении, стоя над ещё теплым телом Стефа, – зашептал он, неосознанно копируя тон Изары. Замолчал, снова вдыхая пленительный запах крупной кошки. – Если узнаю, что ты имеешь к этому отношение, – вырву тебе горло, Изара. Или утоплю в озере, словно котёнка.

От неё жарко полыхнуло гневом и похотью – даже трудно сказать, чем сильнее, – однако она лишь усмехнулась и язвительно поправила:

– Вернее, ты попытаешься.

– Я попытаюсь, – покладисто согласился Дар.

Морг – не то место, где стоит заниматься непотребствами. Да только удержаться, когда на тебя смотрят огромные тёмные глаза с мелькающими в глубине золотыми искрами, совершенно невозможно. Вообще никак.

Дар коснулся её губ, быстро, порывисто. Накрыл своими, ощущая уже знакомую мягкость; раздвинул языком, проходясь по кромке острых ровных зубов; толкнулся внутрь. Не целовал – брал своё. Вылизывал нёбо, кусал губы, прижимался к гибкому, стройному телу. Не слышал, но предчувствовал, что вот-вот, ещё немного – и его кошечка сорвется на звериное рычание.

– Я попытаюсь, – повторил он, заставляя себя отстраниться. – Но сначала ты раздвинешь свои прелестные ножки и дашь оттрахать себя так, как ты того заслуживаешь. А лучше – встанешь на колени и займёшь делом свой чудный ротик. Моя киса мне кое-что задолжала.

Вместо ожидаемого возмущения – Хаос, да что сегодня не так с его девочкой?! – Изара ответила похабной улыбочкой.

– О, дорогой, я уж думала, ты никогда не попросишь.

Дар негодующе приоткрыл рот, собираясь сообщить наивному созданию, что он, альфа всего Севера, вот ни разу не просит. Да так и позабыл все буквы антеарского алфавита, когда чужая рука по-хозяйски огладила бедро, мимоходом стиснула предательски твердеющий член. А затем скользнула выше и неспешно принялась расстёгивать ремень.

– Изара, ты спятила?! – должно было вроде как прозвучать сердито, а получилось почему-то заговорщицким полушёпотом. – Мы в грёбаном морге!

И ведь непонятно, кому напомнил – себе или ей.

Дар, наверное, впервые в жизни перестал понимать, охотник он или добыча. Это непривычное ощущение почти пугало, но вместе с тем и будоражило донельзя; струилось по венам, горяча кровь и вставляя круче любой наркоты.

– Определённо спятила, – послушно согласилась Изара, почти прижавшись губами к его уху, – раз уж все мои мысли лишь о том, как встать на колени и позволить северному придурку трахнуть меня в самое горло.

«Позволить»? Да нет же, неправильное слово! Правильное, правда, не подбиралось совершенно – настолько выбила его из колеи разохотившаяся Изара, горячая до безумия.

Но они всё ещё в грёбаном морге. В который к тому же идёт кто-то. Дар принюхался – знакомый аромат сладковатых духов защекотал чувствительный нос, заставил отстраниться от Изары. Ровно за секунду до того, как дверь открылась.

Тесса. Всё ещё красивая; всё ещё обожает звонко стучащие по полу каблуки и дорогие, зачастую неуместные случаю платья. Прямо как сейчас – зачем, спрашивается, тащиться в морг в пышной плиссированной юбке и шёлковой блузке? Впрочем, это не его дело. Уж десять лет как не его.

– Шандар гро Маграт, – вместо приветствия произнесла она, растянув губы в дежурной улыбке и смерив его неприязненным взглядом. Вот ведь злопамятная стерва. – Оборотень в морге, да ещё и в компании… Занятно. Что-то случилось?

– Ты знаешь что.

Тесса покосилась на тело Стефана, чуть заметно сморщив нос. Но только чуть, потому как ей, ведьме Гильдии, не привыкать к мертвечине и отдельным её частям. Уже с добрую сотню лет у морга и прочих похоронных агентств с магами существует договор, по которому тела тех, кого родственники не могут или не желают хоронить по принятым обычаям, отходят Гильдии. На опыты, зелья и прочие неинтересные оборотню вещи.

– Артизар Крэстани, наш новый ликвидатор, – представил он Изару, отойдя от неё на приличное расстояние. – Тесса Дендарион, заместитель главы Гильдии магов.

Тесса протянула руку с таким видом, будто они уже давным-давно знакомы и вообще чуть ли не лучшие подруги. Изара не прониклась, лишь на пару секунда сжала изящную ладонь и тут же отпустила.

– Нашли что-то интересное?

– Да много чего, – бесстрастно ответила Изара. И не заподозришь ведь, что каких-то полминуты назад она возбуждённо сверкала глазами да рвалась творить всякую похабень в общественном месте. – Уж извините, миз, но без подробностей. Тайна следствия, всё такое.

– О, конечно! – воскликнула Тесса до того сердечным тоном, что сразу впору заподозрить неладное. Разумеется, мимоходом пройтись по Дару ей вся эта сердечность не помешала: – Полагаю, на гро Маграта тайна следствия не производит должного впечатления?

– Полагаю, должное впечатление на него произведёт только выстрел в башку из дробовика, – Изара демонстративно достала комм из кармана куртки, глянула на экран. – Кажется, мне уже пора.

– Мне тоже, – заторопился Дар следом. – Я вызову санитара.

Ополоснув руки и дождавшись, пока работник морга запрёт тело Стефа в специальном отсеке – оставлять его с труп наедине с Тессой отчего-то не хотелось, – Дар наскоро распрощался с ней и вышел.

Изара нашлась на улице, у самого входа. Она вертела в руке контейнер с осколком ножа и задумчиво хмурилась, точно силясь припомнить нечто важное.

– Решила подождать меня? – поинтересовался Дар, подойдя ближе. Рук больше не распускал: улица – это вам не закрытый морг. Но пресловутое личное пространство наверняка нарушил.

– Слишком много о себе воображаешь, мишутка.

– Разве? – удивился Дар. И всё же не утерпел, потянул её за рукав, вынуждая смотреть на себя. Изара выглядел сонной и заметно уставшей, так что мысли о всяких пошлостях мигом вылетели из головы. Ну, почти. – Садись, отвезу тебя домой, раз уж твои детки оставили маму-кошку без машинки.

– Обсуди уже с психиатром свои сталкерские наклонности, – чуть недовольно фыркнула Изара. Ну, хоть не взялась спорить, уже хорошо. – Что, и на утренний кофе останешься?

– О, поверь, киса, я бы с радостью остался и на кофе, и на обед, и на ужин, и даже на завтрак, – Дар всё же не удержался и мимолетно коснулся ладонью её лица. – Но увы, не сегодня. Прости, дел по горло. Взрослая жизнь – то ещё дерьмо, да?

– Поддерживаю всеми лапками.

Лапки, кстати, что надо – стоило только Изаре усесться сзади, крепко обхватив его руками, как Дар снова ощутил расползающееся по телу тепло. От прикосновения, от близости. И разочарование от того, что нельзя остаться, тем более когда его кошечка совсем даже не против.

Увы, взрослая жизнь и впрямь дерьмо.

Хотя рассвет красивый, это да. Жаль, что встречать его придётся не в постели Изары, а на скучном заседании совета высокомерных скотов.

Впрочем, постель и Изара его дождутся в любом случае. Без вариантов.