Глава 20

Очередной кабак, на этот раз не гномский (вампир в гномьем кабаке – даже вообразить сложно), встретил полумраком и убранством, достойным резиденции префекта. Кстати, пора бы подумать о таковой и для себя самого – за последние пару месяцев Дару малость опостылели все эти посиделки в разных сомнительных местах.

Мечты о пафосном кабинете, окна которого будут занавешены тяжёлыми шторами, а посередине внушительным гигантом расположится дубовый стол, пришлось отринуть как несбыточные. Ибо где Дар, а где вся эта кабинетная жизнь? Правильно – там же, где костюмы с галстуками и кар представительского класса, выписанный прямиком из глубин Тор Гаттара. Не для Дара это всё. Куда больше ему подходят ветер в ушах, запахи леса и милые сердцу воды Ларш аг Зерре, где летом так прелестно будет смотреться его тигрица.

Едва Дар переступил порог ресторана, навстречу вышел метрдотель. Как и подобает, чистенький, в идеально отутюженном костюме, причёсанный волосок к волоску. Такой, что впору чувствовать себя распоследним нищебродом и грязнулей. Правда, подслеповат чутка, ибо не понял, кто перед ним, картинно скривил физиономию и наверняка вознамерился выставить нежеланного гостя за резные двери. Даже рот открыл. И тут же захлопнул. Но кривиться не перестал.

– Господин Маграт… Я так понимаю, вы к лорду Тамриту?

– А что, Александр уже умер? – притворно удивился Дар. – Какая трагедия, а я и не знал! Тащи бутыль самогона, поминать будем!

Лицо метрдотеля вытянулось – ответ явно не входил в список ожидаемых. Дар глянул на бейджик на тщедушной груди. Джон. И почему всяких скучных крысят непременно именуют Джонами?

– Что? Нет! Я имел в виду лорда Гаррета. Я провожу вас к нему.

– Ну так и провожай, – развел руками Дар. Но «Джона» ждать не стал, обошёл его и направился в сторону отдельных залов. – Только Гаррет не лорд. Да и я не господин.

В спину прилетело «прошу прощения», брошенное сквозь зубы. Интересно, с его клыкастым дружком этот ресторанный модник ведёт себя так же? Вампиры хоть и нечисть, тёмная и кровожадная, однако же их любят куда больше. Ничего странного – вампиры нередко платят золотом.

А ещё, несмотря на свою далеко не светлую сущность, считаются самыми привлекательными созданиями в мире. Даже сидхе не сравнятся с кровососами – те мастерски пудрят мозги впечатлительным простакам и девицам, которых хлебом не корми, а дай разнести сплетни о всяких там тёмных принцах, мрачных, но неизменно романтичных и добрых внутри.

Дар даже хмыкнул – его вампирский дружок от доброты ну очень далёк. Впрочем, как и все тёмные создания. Кроме тех, что живут на страницах девичьих сказочек.

А вот склонность к романтизму и пафосу всё же имеется – Дар едва вошел в кабину, а расслабленную позу эдакого томного принца и два изящных бокала с тёмным, почти чёрным вином рассмотрел сразу. И рубашку из тончайшего расшитого шелка, до того белоснежного, что глаза режет. Но хоть без кружев и жабо. А то есть у вампиров такая привычка – до скончания веков таскать шмотки, бывшие в моде столетия назад.

– Знал бы, что иду на свидание, цветочков бы каких захватил. И оделся б поприличнее, а то даже неудобно.

– Обойдусь без веника, – фыркнул Гаррет, – всё равно ты не в моем вкусе, пушистик.

– Я тоже не по клыкастым утехам, знаешь ли. Но для тебя, так и быть, сделал бы исключение.

Гаррет хмыкнул, откинул волосы со лба, заправил за ухо выбившуюся прядь.

– А потом Алана сделала бы исключение для нас обоих. Исключение пары-другой органов, – он кивнул на стул напротив, подвинул к Дару один из бокалов. Впору подсчитывать убытки заведения – хрупкое стекло явно не создано для его ладоней и пальцев.

Но бокал он взял, отпил даже, пытаясь найти хоть какую-то прелесть в этой кислятине. Вино и вино, наверняка какое-нибудь очень старое, редкое, дорогущее и контрабандное. И не стоящее хотя бы пинты любой гномьей самогонки.

– Так в честь чего свиданочка?

Его окинули нечитаемым взглядом. Из тех, за которыми обычно следуют ну очень плохие новости.

– Помнишь тех моркулов, что мы выцепили из Приречья?

Дар кивнул – тот день он вряд ли забудет в обозримом столетии. Как и те запахи. И свою ненависть, смешанную со звериной яростью.

– Твоя киса отдала нам последнего. Пришлось постараться, чтобы развязать ему язык, но моя драгоценная Алана очень талантлива в… допросах.

«В пытках», – машинально перевёл Дар, однако смолчал. Особым человеколюбием он никогда не страдал, а уж в случае с подобными ублюдками… оставалось надеяться, что тот страдал достаточно долго.

– Что-нибудь интересное?

– О да, – Гаррет полез в карман и вытащил знакомую цепочку с гравировкой в виде следов когтей. – Это подделка, сделанная на заказ местным ювелиром. Дешёвый сплав вместо серебра, гравировка сделана кое-как. Всего ему заказали десять таких.

– Его тоже допросили? – поинтересовался Дар. И тут же уточнил подозрительно: – Он жив?

– Эй, ну мы же не звери, – возмутился было Гаррет, но затем осёкся и поправился: – Ну ты понял. Ювелир – всего лишь исполнитель, зачем его убивать?

– И кто заказчик?

Он снова наполнил бокалы. С контрабандой Дар угадал – бутылка редкого темно-зеленого стекла, судя по неровностям, сделана вручную, с потертой этикеткой на незнакомом языке.

– Заказчиком была женщина. Молодая, красивая, хорошо одетая, – Гаррет замолчал, рассматривая вино в неверном свете ламп. Хотелось хорошенько стукнуть его за тягу к театральным паузам. – Платила золотом.

Брови поползли вверх сами собой.

– Вампирша?

– Кьяра. Пришлось хорошенько покопаться в мозгах бедолаги – прелестная сестрица хороша в Забвении. Была.

Поворот вырисовывается… интересный. Вампирша, зачем-то заказавшая моркуловские побрякушки, – звоночек тревожный и опасный. Вампиры, как известно, до последней капли крови верны своей семье. Могут не любить отдельных её членов, могут даже стравить их между собой – история кровопийц знавала всякое. Но предательство – не про них.

Неудивительно, что Кьяра не дожила до рассвета. Алана, яростная, жестокая, но любящая семью и наверняка не чающая души в своих новообращённых детях, не оставила бы её в живых.

– Это вы её?..

Гаррет, к удивлению Дара, покачал головой.

– Алана и отец нашли её уже мертвой. Я говорю правду, – добавил он, очевидно, заметив сомнения на его лице. – Не буду врать, за одну связь с теми, из-за кого погиб Рилас, её ждала смерть. Но сначала её бы забрали в крепость.

Стоило бы ляпнуть что-то вроде «мне жаль». Однако жаль не было. Не Кьяру уж точно. А девчонку и двух мальчишек, один из которых выжил только чудом. Не окажись среди того кровавого месива его и Изары, Алана и Гаррет потеряли бы всех детей.

Вишенка на торте – Кьяра была женой Стефа, а он Моркул и им подобные культы ненавидел всей душой. Он был непростым человеком – среди ликвидаторов иных попросту не водится, – но фанатики и прочие ублюдки никогда не ходили у него в любимцах. Или же Дар попросту зря считал, что среди людей есть достойные? Под началом Стефа добрую дюжину лет работал расист и мудак Марсел Стенк, пока одна славная киса не взяла его за жопу…

Внутри поднялась невиданная доселе злость. Горячая, так и норовящая выплеснуться через край. Не будь он в том возрасте, когда не уметь контролировать своего зверя попросту неприлично, – непременно бы перекинулся и разнёс эту комнату. Как и весь ресторан. После чего отыскал бы Изару да утащил бы в берлогу поукромнее, чтобы никто не нашёл, не тронул, не извратил. Чтобы потом уже Дару не пришлось бы идти к ней в дом, чтобы убить за предательство.

– Нас стравливают, – проговорил он, с трудом сдерживая по-настоящему медвежий рык. – Мой клан того гляди ввяжется в войну с волками и барсами. У тебя похищают детей, прикрываясь фанатиками. На Изаре уже два глухаря, чтоб была занята и поменьше лезла в эту свару. Правда, здесь они не угадали, эта куда угодно без мыла влезет…

Гаррет посмотрел вопросительно, заставляя самую малость, но устыдиться своего порыва. Кивнул, плеснул ещё вина.

– Наслышан о твоём разводе с Вареном. Как там раздел имущества? В долю возьмёшь? – Дар глянул на него сердито – нашёл время делишки обстряпывать! – Что? Я должен думать о своём будущем!

– Потом подумаешь. Вот что, Тамрит: сверни-ка на время все отношения с людишками. Бери Алану, детей, посидите пока в крепости. Отпуск, эпидемия триппера… Придумай что-нибудь. Я своих тоже выведу из Моэргрина.

– Бизнес пострадает, – возразил Гаррет, но без особого пыла.

– К Хаосу бизнес. Не до него будет, когда Аркади вспомнит о своих гражданах и решит ввести гвардию. Поставь кого-нибудь в заместители, кто меньше ворует. Как утихнет – разберёмся.

«А ещё впереди зима», – подумал Дар мрачно, но сообщать новость вампиру не стал. Рано паниковать. Если Ора права, то всё будет в порядке. Осталось только убедить себя, что без визита Изары в их мрачные дебри никак не обойтись.

Дар потянулся к комму – отчего-то сильно захотелось услышать голос Изары прямо сейчас. Ну и поделиться новостями, услышать что-то не менее интересное. Может, зря он тут психует?

Или не зря – судя по тому, что Изара пропустила уже пятый звонок и пятое же наспех написанное сообщение.

– Да где её, блин, носит!

– Маршал киса изволит скрашивать папенькин досуг. Странные у моего старикана понятия о весёлых ночках, – язвительно заметил Гаррет. И тут же заломил бровь в эдаком невинном удивлении. – Я думал, ты из-за неё такой психованный – а тебе, выходит, даже не доложили? Теряешь хватку, гро Маграт! Так и без кисы остаться можно!

Медведь внутри встал на дыбы от одних лишь последних слов. От прочих же мигом захотел рвануть прочь, выдрать своё у всяких тёмных тварей, перегрызть глотки всей грёбаной вампирятне. Просто за то, что посмели приблизиться к его Изаре.

Ненормально это. Дико, неадекватно и слишком по-звериному. Да только Дар и есть зверь, грозный и опасный. И он никому не позволит трогать своё. Никому!

– Где. Они? – отрывисто рыкнул Дар, совершенно несолидно подскакивая с места. О своей репутации совсем не думалось – ярость хищника горела в венах, звала, требовала пролить чужую кровь. – Адрес. Быстро.

– Знатно тебя перемкнуло, – протянул Гаррет сочувственно. – Гон, да?

Он самый. Во всей, чтоб его, красе.

«Эволюция, беспощадная ты сука!» – подумалось почти обиженно.

Понятно, должны же быть и недостатки в их привольной мохнатой жизни. Нельзя быть свободным от болезней, диет и внезапных детишек, взамен не жертвуя ничем.

Например, здравым умом. На десяток дней в году, и тем не менее…

Такого гадства Дар от самого себя ну совсем не ожидал – не сейчас, не в это время года! Должен был, конечно, додуматься, чем чревато спаривание с сильной альфа-самкой. Но не додумался…

Однако ж ещё утром понял – что-то идёт не так. Уж больно тянуло в укромное место, безопасное и скрытое от чужих глаз. Не хотелось даже из дома выходить, а уж тем более выпускать Изару из своих рук. Но выпустил, послушав человеческую половину. И теперь его пара в загребущих лапах древней клыкастой сволочи!

– Где?!

Даже не дослушав ответ, Дар вылетел из ресторана, бокал на длинной ножке всё же расколотив. Случайно или специально, он и сам не знал. А вот мотокар пустил на полном ходу вполне осознанно, о правилах дорожного движения и не вспоминая. Ему нужна его тигрица, срочно, а всё остальное – лишь раздражающие препятствия.

Вампирский притон нашёлся быстро – свежей кровью от него тянуло за километр. И ждать тоже не пришлось долго. Дар только и успел, что пристроиться на парковке рядом с машиной Изары, прежде чем она вышла из неприметных дверей. Ну как вышла… Едва волоча ноги, под ручку с Александром, мать его вампиршу, Тамритом. Разодетая в пух и прах, точно встреча с вампиром подразумевалась как лучшее свидание в её тигриной жизни. И бледная настолько, что заметно даже в густой тьме грейморской ночи, пасмурной и ранней.

Звериная ярость вспыхнула мгновенно, отдалась внутри рыком и жаждой крови. Никто не имеет право прикасаться к его кошке, которую он присвоил, пометил; которую сделал своей, как и полагается делать с той, кому ты сам будешь принадлежать всю оставшуюся жизнь.

– О, Шандар! – добродушно, насколько это вообще возможно, оскалился Александр. Четыре пары клыков блеснули в свете фонарей, опасные и жутко острые. Почти как у оборотня. – Какая неожиданность. Гуляешь или наконец решил навестить наше прекрасное заведение?

Достойный соперник. Достойный того, чтобы разорвать его на глазах у подчинённых, подданных или кем там подвизаются клыкастые сородичи его дома.

Дар зыркнул на старшего Тамрита, искренне жалея, что не умеет испепелять взглядом. Разорвать бледное горло хотелось прямо здесь и сейчас, однако не к лицу альфе Севера устраивать кровавую расправу посреди улицы.

– В машину. Живо.

И нет, это было сказано не вампиру. А Изаре, удивленно и растерянно пялившейся на него.

Впрочем, надолго её не хватило – пусть едва живая, она всё равно остаётся тигрицей и альфой, грозной и не принимающей никаких приказов. Вон какую физиономию скроила.

– Ты не перепутал меня со своими бетами?

– Ты не моя бета. Ты – моя пара. Садись.

Она послушалась. Посмотрела, правда, очень красноречиво. Дар непременно бы устрашился, даже извинился бы за свой тон… не будь он зол до такой степени, что и удерживать человеческий облик стало непосильным испытанием.

Дар понять-то толком не успел, когда оказался рядом с Тамритом, ухмыляющимся до отвращения благодушно. Словно бы не хрен-его-знает-скольки-летний вампир, а добрый дядюшка, надеющийся угодить с подарком вздорному племянничку. По крайней мере, именно с таким весёлым нетерпением вампирский лорд поглядывал, как ярится Дар; как мечется между ним и Изарой. Что взбесило пуще прежнего.

– Ещё раз увижу рядом со своей парой – проверю, сколько там на самом деле клыков у вампира.

– О, Шандар, не думаю, что тебе стоит переживать, – Тамрит оскалился пуще прежнего, демонстрируя те самые клыки – мол, бери и проверяй, если кишка не тонка. – Я и наш прелестный маршал… мы всего лишь… подружились.

– Ах, подружились? – мигом вспыхнул Дар.

Будь он человеком – непременно перевёл бы это как «трахались». Но, судя по запаху, ничего такого не было. Да и вполне себе верилось, что Изара, с её-то истинно кошачьим норовом – ревнивым, требовательным и насквозь собственническим – никогда бы так не поступила.

Опять же, Александр никогда не проявлял к альфам интереса помимо гастрономического. Чем сильнее оборотень, тем питательнее его кровь, однако же во всех прочих смыслах вампиры любят беззащитных, кротких, насквозь виктимных лапочек. А это всё явно не про его тигрицу. Нет, нет и ещё раз нет.

И в то же время Дар прекрасно знал, какими до жути очаровательными могут быть вампиры. Не так часто он давал кровопийцам вонзить в себя зубы. Всего пару раз, не считая гарретовой девчонки. И долго отходил, но отнюдь не от потери крови. От тумана в мозгах, от мутной, вязкой тяги к тому, чьи клыки побывали в его шее. Вовсе не сексуальной, но от того не менее… впечатляющей.

– Подружились, – охотно закивал Александр. – Мы, вампиры, весьма старомодны. Предпочитаем заключать союзы с теми, кому доверяем. В ответ на такое же доверие.

– Сообщить, куда я тебе засуну твоё доверие?

– Сомневаюсь, что варианты меня удивят…

– У меня богатая фантазия, Александр, – рыкнул Дар. – Особенно когда речь идёт о том, что принадлежит мне.

Он сделал ещё шаг, вставая практически вплотную к нему, нарочито заботливо снял тёмный волос с затянутого в бархат плеча.

– Тронешь мою Изару ещё хоть раз – и в моду войдут панно из вампирьих клыков. Я ясно выразился?

– Яснее некуда, Шандар, – охотно заверили его.

Охотно и ничуть не искренне. Взять бы да всадить обойму серебряных пуль в эту ухмыляющуюся морду!

Завтра. Он сделает это завтра. Или через недельку, чтобы не подумал никто… Войны-то на самом деле не хочется, и Гаррет, хоть втайне и мечтает отправить папеньку на заслуженную пенсию, вроде бы любит его. Ну, уважает так точно. Вампиры вообще очень привязаны к своим клыкастым родственничкам.

Пока нужно позаботиться о родственнице своей (будущей, но кого волнуют детали?). Убрать уже руки от беломордой пакости да отойти назад, к машине, где его ждёт Изара – бледная, очевидно злая и явно мечтающая придушить Дара голыми руками. За прилюдные демонстрации собственничества, которые сам Дар прямо сейчас не считал чем-то из ряда вон выходящим.

Прежде чем сесть в машину, он сунул несколько талеров крутящемуся поблизости гламурному кровососу (жаль, не восторженно ухмыляющемуся Тамриту, но вряд ли бы тот оценил) – мол, присмотри за мотокаром, клыками отвечаешь. А когда сел, о всяких кровососах мигом забыл – стоило лишь столкнуться с мутным, но яростным взглядом Изары.

– Лучше молчи, – предупредил Дар.

Куда там – его тигрица была слишком зла, чтобы потупить свои миленькие глазки и смиренно помалкивать.

– Позволь спросить – обо что ты, мать твою медведицу, ударился?

– Позволь спросить – какого хрена ты подставляешь шею всем подряд?! – не остался в долгу Дар, заведя машину и тут же сорвавшись с места. Спасибо Хаосу, коты – опасливые поганцы, и силком вышвыривать обескровленную Изару на пассажирское сиденье не пришлось.

– «Все подряд» – это ты про себя? – изумилась она, вздёрнув брови в ехидном изумлении. – Других желающих что-то не наблюдаю, а Тамриту вряд ли обломится во второй раз. Для альфы глотку подставлять – удовольствие сильно ниже среднего, знаешь ли.

– Других и не должно быть. А если будут – перегрызу глотки и им, и тебе.

Пообещал – и даже не устыдился ни капли. Хоть и успокоился – только слегка! – услышав от Изары, что повторения не будет. Верит же. Просто не может унять кипящую в венах кровь.

– Ты можешь попробовать.

– Могу и попробую, – огрызнулся он. – Ты моя, Изара. Это не обсуждается.

Изара недовольно фыркнула – мол, видала я в одном месте тебя и твои угрозы. Однако спорить, к счастью для неё, не рискнула. Провела ладонью по лицу, силясь прогнать усталость, и стала копаться в бардачке.

Итогом раскопок стала куча блистеров, противно зашуршавших, когда она принялась выщёлкивать таблетки одну за одной. Дар невольно поморщился от навязчивой химической вони, смутно признал антибиотики – вампирские отметины погано заживают. А ещё эстра-блокаторы, их стоило бы принять самому Дару. Он было и решил, что это для него, однако Изара всю пригоршню разноцветной дряни проглотила сама. И облегченно выдохнула, точно миновала некую страшную опасность.

Вот и поди пойми теперь – то ли несносная кошатина учуяла его гон и предсказуемо словила ответку как его пара, то ли сама же и стала причиной, по которой так несвоевременно снесло крышу…

Хотя какая разница? Итог всё равно один – маршал киса будет затрахана до полусмерти.

– У вас на севере, надеюсь, только ты такой долбанутый – в гон без лекарств бегать? – будто бы ощутив, что её блудливую жопу ждут неприятности, Изара плюхнула на приборную панель кара ещё один блистер. – Вот это пойдёт. Пей сейчас же, иначе я с тобой наедине и минуты не останусь.

Дар послушался – проглотил сразу несколько. Особого облегчения не почувствовал, но всё же смог доехать до дома, не завалив высушенную клыкастым мерзавцем Изару прямо в машине. И к двери, закрывшейся за ними, прижал её с куда меньшей прытью, чем мог бы.

Ну ладно, прижал и платье на груди рванул, безжалостно разрывая тонкую ткань. И тут же вперился взглядом в след вампирских зубов.

– Ещё раз позволишь такое хоть кому-то – убью, – рыкнул Дар зло, посмотрел в сверкающие звериной яростью глаза своей тигрицы.

– Не позволю. Тебе в том числе.

– Я так не думаю, киса.

А куда деваться этой заразе полосатой, когда Дар держит так крепко, что и самому неудобно? Когда она так близко, что сладкий кошачий запах забивает собой все прочие. Когда шея, искусанная не им, Хаос побери, прямо у Дара перед глазами…

И под его зубами – потому что его кошечка не должна пахнуть кем-то другим. Это больно, не может не быть больно. Даже такая сильная альфа не смогла сдержаться. Дёрнулась, вцепилась в его плечи, сжимая так, что завтра наверняка будут синяки. И пройдут нескоро. Как и злобный укус поверх чужой отметины, от которого Изара жалобно заскулила.

Что самое жуткое, делать с ней такое – приятно. Не из желания причинить боль, вовсе нет, Дар никогда не был садистом. Просто влечение, гон, чужой запах – всё это напрочь отшибает мозги, и соображать попросту не выходит. Только и получается, что стаскивать чужую одежду прямо тут, в прихожей, да тянуться руками и губами куда придётся.

– Скажи «нет», Изара. Скажи или я… я не знаю, что сделаю.

– Скажу, – отозвалась она. Но отстраниться не позволила. Обвила шею руками, с силой вцепилась в волосы. И прошептала в самые губы, лишая всякой воли: – В другой раз.

Не скажет. Уж это Дар знает точно – чувствует по запаху, видит по подставленной шее, насколько ей нравится. Вон как жмётся. В спине прогнулась, стоило бросить её на многострадальную шкуру у камина. Вздрогнула, правда, и выдернула клок меха; руку назад завела, чтобы мстительно впиться когтями ему в спину. Это тоже больно, но Дар терпит – потому как Изаре наверняка больнее, да и после вампирского перекуса она вряд ли оправилась…

Завтра будет стыдно, никаких сомнений. На то они и наполовину люди, чтобы думать, прежде чем делать; чтобы принимать взвешенные и осмысленные решения. Правда, звериного – всё та же половина. Злая, жестокая и яростная, не желающая делить своё ни с кем.

Дар и не станет. Эта киса – его и ничья больше. И тому, кто посмеет это оспорить, прямая дорога на тот свет. Никак иначе.