Глава 10

Зря отец запер меня в Сеохе, запретив и нос казать за его стены: день ото дня моя злость только росла. Как будто мало мне было его строгого высочества с его поучениями и мнимой заботой. Теперь, кажется, все встали против меня. Как будто я виновата была в тех слухах явно нечистого происхождения, что теперь ходили обо мне в Гианморе!

Отец сказал  сидеть и ткать гобелен. Или вышивать. На худой конец — читать книги: в Сеохе была просто огромная библиотека с такими старинными и ценными фолиантами, что только диву даваться. Среди всего этого великолепия и правда можно было засесть на год-другой… Но сейчас для такого подвига у меня не было настроения совершенно. Душа требовала другого — справедливости! 

Да неужто Старые боги не помогут мне в этом? Неужели я так и останусь жить с репутацией ведьмы, которая наслала болезнь на несчастных горожан? И такое обо мне трепали тоже — как это ни удручающе. Ещё немного — и, кажется, припишут мне связь с фоморами. К этому всё идёт. 

Потому столь большая проблема требовала смелых решений. И я собиралась найти выход из Сеоха. Пока уговоры не помогли переубедить отца отпустить меня в Гианмор, чтобы помочь заболевшим, а ведь многие женщины-жёны из королевского замка уже были там, не боясь, что могут тоже захворать. Они просто знали, что должны помочь.

А я слышала только: “Тебе нужно переждать самую большую бурю. А затем можно и показаться на глаза людям. Так ты и в безопасности останешься, и успеешь показать свою заботу о пострадавших горожанах. А вообще, самая лучшая помощь — это помощь золотом”. Отец всё готов был решать золотом — отсыпать пригоршню там, где нужно, как будто это  что-то способно исправить.

Я моргнула, поймав себя на том, что уже довольно давно сижу, бездумно глядя в зелёный ещё двор Сеоха. То и дело там проходила стража или пробегала прислуга. Придворных женщин почти не было — все в Гианморе. Одна я тут сижу без дела!

И, как будто мало других переживаний, я  помнила, ни на миг не забывала, что сейчас Атайр и его величество Каллум о чём-то говорят с приехавшим только утром дядей принца Тавишем Мак Набином. Я успела увидеть его мельком, когда перед завтраком прогуливалась в саду, но толком не разглядела. Поняла лишь, что он такой же внушительный, как и все мужчины его рода. Но вот каковы будут его решения — кто знает.

— К вам её высочество Ребека, — от голоса Лелии, что прозвучал неожиданно близко, я даже на месте подпрыгнула.

Зато пришла в себя окончательно. Встала, разглаживая платье, и вышла навстречу принцессе, которая с двумя неизменно сопровождающими её повсюду дуэньями уже ждала меня в гостиной части покоев. 

— Ваше высочество. — Я наклонила голову в приветствии. 

Сегодня мы ещё не успели увидеться с Ребекой, хоть Харелт водил меня к ней почти каждый день. Пока я только знакомилась с внутренними силами её высочества и иногда окунулась в Сид, чтобы попытаться подобраться к части её души поближе. Но у меня ещё не получалось. Однако после каждой такой попытки девочка чувствовала себя гораздо лучше. Правда, временно.

— Оставьте нас одних, — велела принцесса своим спутницам.

Те растерялись явно, не решаясь перечить, но и не зная теперь, куда себя деть. Благо Лелия подоспела — проводила их в небольшой, примыкающий к покоям кабинетик, уверяя их по дороге, что сейчас они будут пить чай.

— Что-то случилось? — Я взглянула на Ребеку, когда женщины удалились.

Принцесса, словно готовясь к долгому разговору, забралась на диван и села, свесив ноги: тот ещё высоковат для того, чтобы они доставали до пола.

— Сегодня приехал мой дядя. Герцог Нидский, — начала она, хмуря плавные светлые бровки. — И вы должны мне помочь!

— В чём же? — Я присела рядом. — Боюсь, с вашими родственниками я знакома слишком плохо…

— Атайр вместе с другими мужчинами выйдет на брэрмхик! — едва не взвизгнула Ребека.  А я только ресницами хлопнула, совершенно ничего не понимая. — Они будут убивать друг друга, — неожиданно пояснила девочка. — За земли, которые сначала принадлежали дяде, а потому их забрал отец.

Теперь всё немного прояснилось, но недостаточно.

— Что же, они правда будут друг друга убивать? — Я недоверчиво прищурилась. — Или это будет просто большой турнир?

Принцесса изогнула губы, явно досадуя на моё незнание здешних традиций.

— Они будут убивать. И Атайр… — Она вздохнула прерывисто, явно заставляя себя говорить медленнее, чем ей хотелось. — А Атайру нельзя умирать. Никак нельзя. Его Всадник очень близко. Я вижу его почти каждый день теперь.

И почему же она не говорила мне об этом раньше?

— Никому нельзя умирать, — спокойно поправила я Ребеку. — Но я уверена, его высочество очень умелый воин и сможет выстоять. Сможет победить всех!

Наверняка она преувеличивает. Маленькой девочке и турнир покажется кровавой бойней.

— Если его убьют, Охота сразу заберёт его, — продолжила Ребека, не обращая внимания на моё недоверие к её словам.

— Что заберёт? — переспросила я, решив, что не расслышала.

— Охота, — вздохнула её высочество. — И тогда случатся многие беды. Он сам заберёт много жизней, если станет её королём.

Это всё больше походило на выдумки впечатлительного ребёнка. Но я не могла не признать, что о некой мифической Охоте слышала и раньше.

— И чем же я могу помочь вам? И его высочеству, — не стала я теперь спорить.

Пусть расскажет всё, что её тревожит.

— Вы должны уговорить его заменить себя кем-то другим. Чтобы кто-то вызвался выйти вместо него!

Малышка — она малышка и есть. У неё сейчас такой серьёзный вид, она говорит о таких страшных вещах, но не понимает главного: его высочество не станет даже слушать меня. Потому что я для него по-прежнему никто. Как бы много нас ни связывало теперь.

— Ваше высочество… — Я осторожно коснулась её плеча, стараясь вложить в голос всю доступную мягкость. — Ваш брат вряд ли согласится на это. Я видела многих воинов, и для них встать на защиту правды очень важно. Это дело чести. И отказаться — значит стать в глазах всех подданных трусом. Вы же не считаете, что его высочество трус?

Девочка замотала головой.

— Атайр самый смелый и сильный, и… — Она вдруг опустила голову, явно чем-то расстроенная. — Но я не хочу, чтобы он выходил на брэрмхик. Мне рассказывали...

— Я уверена, и ваш отец этого не хочет. Но сейчас нам всем стоит просто поверить в то, что его высочество окажется сильнее всех.

— Вы всё равно с ним поговорите, — настояла Ребека. — Просто поговорите. А вдруг?

Если бы мне ещё хотелось с ним разговаривать и в чём-то его убеждать. Но, похоже, у маленькой принцессы упрямства было не меньше, чем у старшего брата, и так просто она от меня не отстанет. Проще исполнить просьбу — может, тогда ей станет чуть спокойнее?

— Хорошо, — сдалась я, растягивая губы в улыбке. — Я поговорю с его высочеством.

Ребека сразу оживилась.

— Он сейчас как раз ушёл в тренировочный зал с Лейханом. Графом Стронгбоном, — торопливо исправилась принцесса.

Интересно, кто из тех мужчин, что были с Атайром на охоте, граф Стронгбон? Никого из них я лично пока не знала, но была уверена, что не ошибаюсь.

— Вы предлагаете посмотреть мне на их тренировку? — с сомнением отозвалась я. — Мы не помешаем?

Вряд ли мужчины будут рады такому наблюдению.

— Нет! — уверила меня Ребека. — Я иногда хожу смотреть. Атайр меня не прогоняет.

Сестру, может, он и не прогоняет, а насчёт себя я не была так уверена. Но принцесса, вдохновлённая моим согласием, резво спрыгнула с дивана и поспешила к выходу, осталось только поспевать за ней.

— Граддах Финелла вас проводит, — пояснила её высочество, когда к нам вновь присоединились её дуэньи. — Не хочу, чтобы Атайр знал, что я к вам ходила.

Ребека состроила значительный вид, задрав подбородок: всё пытается казаться взрослой и хитрой. Но принц, скорей всего, и так догадается, чьих маленьких ручонок это дело.

Мы с граддах Финеллой отправились дальше вдвоём. Чтобы добраться до тренировочного зала, в котором мне ещё не доводилось бывать, нам пришлось спуститься во двор. Дуэнья всё время молчала и даже головы не поворачивала, словно идти рядом со мной ей совсем не нравилось. Я то и дело поглядывала на её прямую спину и ловила себя на мысли, что никто из здешних женщин так и не попытался ещё завести со мной хоть сколько-нибудь близкое знакомство. Хоть аристократок в Сеохе жило предостаточно. Похоже, они и правда относятся ко мне с подозрением.

Скоро мы добрались до мужской части замка — и едва свернули в одну из темноватых, с узкими окнами, галерей, как навстречу нам из противоположного её конца вышли несколько мужчин. Впереди шёл самый внушительный, одетый в богатый, шитый золотом дублет с блестящими застёжками и плотного сукна шоссы, что мягко облегали его крепкие ноги. Он шагал уверенно и быстро, заставляя остальных едва за ним поспевать. Я уже приготовилась отойти в сторону, чтобы спокойно прошмыгнуть мимо этого великана, как он вдруг приостановил шаг. Его острый взгляд упёрся в меня из-под низковато нависающих бровей. Финелла и вовсе сникла, опустив голову, и, едва мужчина с нами поравнялся, присела с поклоном:

— Ваша светлость.

Тот и не взглянул на неё. Всё его внимание было приковано ко мне. Я тоже наклонила голову. Без особого рвения: моё происхождение позволяет. Но незнакомец вдруг совсем остановился.

— Ниэннах де ла Исла, полагаю? — проворчал он негромко, но так гулко, что его голос далеко пронёсся по галерее.

— Всё верно. — Я смерила его неспешным взглядом, стараясь сделать это не оскорбительно.

И конечно же, тут же догадалась, что это тот самый брат короля. Тавиш Мак Набин. Мужчины, что сопровождали его, остались на месте, в то время как герцог приблизился ко мне, заложив руки за спину. Словно собирался выбрать что-то на прилавке торговца.

— Так это из-за вас столько шума… — наконец подытожил он свои наблюдения. — Надо же. Из-за маленькой сереброволосой девчонки…

Он резким взмахом руки велел Финелле отойти прочь, и та спешно повиновалась. Я же только голову задрала, когда Тавиш подошёл ко мне так близко, что показалось, будто раздавит одним только своим внушительным видом.

— Красивая, — хмыкнул он снова. — Очень красивая… Атайра можно понять. Но на ведьму ты совсем не похожа.

Как быстро он перешёл на фамильярное обращение!

— Наверное, ведьмы вообще часто не похожи на ведьм. — Я пожала плечами. — Но я не ведьма, вы правы. И всё, что обо мне говорят…

— Конечно же, это только сплетни и козни недоброжелателей, — резковато закончил за меня герцог. — Вы, вархассцы, вообще все невинные овечки, а война с вами так и вовсе нам померещилась. Ну? — рыкнул он. — Ты уже легла под Атайра? Или ещё водишь его за нос вместе с папенькой? 

— Да что вы себе позволяете? — мгновенно вскипела я. — Вы, конечно, можете думать себе что угодно, но я не позволю...

— Со мной приехал сын. — Герцог даже слушать меня не стал. Пропустил моё возмущение мимо ушей. — У тебя ещё есть возможность занять место рядом с теми, от кого и правда будет зависеть, поможет Глиннхайн Вархассии или нет.

Где-то я это уже слышала. Кажется, кроль Кранман предлагал нечто подобное, говорил, что именно Джинария — самый важный союзник Вархассии.

— Возможно, кому-то ваше предложение и могло бы показаться лестным, — я едко улыбнулась, храня нарочитую вежливость, — но я уверена, что его величество Каллум примет решение сам. И вам только останется подчиниться ему. Он король. А его высочество принц Атайр — достойный наследник своего отца. Кажется, вы до сих пор не приняли это? Не забывайте: Вархассия не только уповает на помощь Глиннхайна, но и может оказать необходимую помощь истинному королю.

— Каллум не истинный король. — Губы герцога дрогнули, словно он едва сдерживался, чтобы не оскалиться.

— Зато принц Атайр — истинный. И об этом камень Фаль рассказал всем уже не раз.

О том, что именно недавно сказал камень Фаль, я всё же промолчала. Может, и незачем ему об этом знать.

— Посмотрим, маленькая вархасская подстилка. — Тавиш сильнее расправил плечи, нависая надо мной, будто утёс. — Посмотрим, где будет Атайр после брэрмхика. Подумай, может, стоит сделать что-то добровольно, пока тебя не заставили?

Он дёрнул уголком рта и, степенно повернувшись ко мне плечом, пошёл прочь. Сопровождающие, которые всё это время хранили непоколебимое молчание, как и дуэнья, спешным шагом двинулись следом за герцогом. А Финелла, кажется, только и вдохнула первый раз с того мига, как увидела его.

Я ещё немного постояла, не двигаясь, чувствуя, как подрагивают колени. Как по ладоням бегает неприятный холодок.

— Ниэннах? — окликнула меня женщина.

— Да, идём. — Я кивнула.

Почему-то именно сейчас мне вдруг страшно захотелось встретиться с Атайром. Просто посмотреть в его уверенное лицо и вновь ощутить хоть малую долю защищённости, к которой я уже стала привыкать.

Но вот его высочество меня совсем не ждал. Едва я успела добраться до того пресловутого тренировочного зала, только взялась за ручку, чтобы войти, как Атайр резко вышел мне навстречу. Я отпрыгнула от двери, чтобы не получить её ребром прямо по лицу.

— Ваше высочество! — вновь поклонилась Финелла у меня за спиной.

Атайр лишь скользнул по ней беглым взглядом. Затем перевёл его на меня и, кивнув, совершенно невозмутимо отправился дальше. Я уж было подумала, что вот так молча и уйдёт, даже и мысли не допустив, что к нему могли прийти по важному делу. Но он всё же спросил напоследок:

— Что вы здесь делаете, ниэннах? — таким тоном, что захотелось чем-нибудь в него бросить. — Решили найти себе новое занятие? Бестолковое блуждание по Сиду вам наскучило?

Я медленно выдохнула, сдерживая гнев, но всё же пошла за ним. А ещё через миг из зала вышел тот самый граф Стронгбон. Коренастый и рыжий — такого сложно не запомнить.

— Может, вы подождёте меня, ваше высочество? — успевать за ним пришлось едва не прыжками.

— К сожалению, мне некогда вести с вами беседы. — Атайр покосился на меня. — Приехал посыльный от управляющей приютом. Сегодня ночью плохо стало всем детям, что там были.

Я даже шаг приостановила на миг, потрясённая подобной вестью. Бедные дети! От этой странной болезни и так умирают слишком часто. Лечение больных не успевало за её распространением. Что же теперь будет? Я и думать забыла теперь, что хотела сказать его высочеству ещё мгновение назад. По сути, это не так и важно. Мне всё равно не переубедить Атайра участвовать в брэрмхике. Да и поведение дядюшки вряд ли окажется для него неожиданностью.

Я припустила быстрее, вновь приближаясь к принцу и чувствуя за ним лёгкий, вовсе не раздражающий шлейф терпкого мужского запаха. Видно, тренировку вместе с размеренно шагающим позади графом они успели только начать.

— Вы должны позволить мне поехать в Гианмор! Я должна помочь.

Атайр закатил глаза, явно досадуя на то, что я об этом заговорила.

— Ваш отец не позволяет вам выезжать. К тому же есть приказ короля не оставлять вас без присмотра, пока вы в опасности под гневом людей. А я не ваш отец — к счастью — и не король, чтобы отменять их волю.

— Ваше высочество! — Я не удержалась и схватила его за рукав, пытаясь остановить. Но принц только потащил меня за собой дальше. — Хотите сказать, вам всё равно, что дальше слухи обо мне могут стать только хуже? Как вы хотите на мне жениться, если?..

— Я не хочу, — напомнил он, как будто я успела забыть.

И на этот раз его слова отчего-то неприятно меня кольнули где-то в подвздошье.

— Неважно! Вархассцы — ваши гости… И всё, в чём нас обвиняют, плохо сказывается на престиже короля и вашем — разве не так?

На этот раз Атайр остановился. Посмотрел на меня сверху вниз, а затем переглянулся с проходящим мимо графом, который покосился в мою сторону с явной насмешкой.

— В общем-то, вы правы, — неожиданно согласился его упрямое высочество. — Но это и правда опасно. Люди сейчас злы, как никогда.

— А я устала слушать, что обо мне треплют по углам даже в Сеохе. И ваш дядя…

— Вы видели его? — насторожился принц. — Что он вам сказал?

— Много чего, что равняло меня со шлюхой в портовом борделе.

Атайр вздохнул, нахмурив брови.

— Так зачем вы пришли?

— Поговорить об Охоте, — выдала я. — И о том, что вы ей что-то как будто должны.

— Сейчас не время, — резковато оборвал меня принц. — Но мы обязательно об этом поговорим, если у вас есть желание.

— О, у меня очень большое желание! — проговорила я весьма ехидно.

Но прозвучало всё равно двусмысленно — и уши у меня тут же загорелись нарастающим жаром. Однако принц, похоже, ничего не заметил.

— Я собираюсь отправить в Гианмор Харелта. Он проведёт в городском святилище некоторые ритуалы с друидами, что пониже его положением. И умениями… — Он поморщился, будто следующие слова давались ему с огромным трудом. —  И вы можете поехать с  ним, если для вас это так важно.

Что ж, сопровождение в виде Харелта — это даже лучше, чем можно было себе представить. А представляла я себе побег из Сеоха где-то под пыльной рогожей в повозке с пустыми бочками из-под рыбы.

— Благодарю, ваше высочество. — Я наклонила голову.

И повернулась было уже уходить, понимая, что и правда сейчас не время для других разговоров, но его высочество удержал меня за локоть. Его прикосновение, уверенное и удивительно горячее даже через рукав, вспыхнуло звенящей дрожью в горле. Я вновь почувствовала уже знакомый холодок его внутренней силы.

— Что это? — спросила, прежде чем успела сообразить, нужно ли. — Я чувствую… вас. Внутри. Это как ветер.

Атайр обвёл моё лицо задумчивым взглядом.

— Раз уж вы заговорили об Охоте и мне всё равно придётся что-то вам объяснять… Так происходит, когда я становлюсь близок к смерти.

— Это из-за брэрмхика? — Я опустила короткий взгляд на руку принца, что по-прежнему сжимала мой локоть. — Я не знаю толком, что это. Но слышала…

Финелла предупреждающе кашлянула за моей спиной, напоминая, что о тревогах принцессы мне лучше не упоминать.

— Тут вы ни на что не можете повлиять. Это дела руэльцев, это наши порядки, в которых вархассцам нет места.

— Мне рядом с вами вообще места нет, — я криво усмехнулась. — Вы постоянно мне об этом напоминаете. Можете прекратить, я хорошо запомнила.

Атайр вдруг поднял руку и мягким, но уверенным движением ладони провёл по моей щеке. Я только заморгала, совершенно растерявшись.

— Радуйтесь, что это так. Чем вы дальше от меня, тем лучше. — Он качнулся назад, когда прикосновение затянулось. — Поторопитесь, Харелт скоро отправится в Гианмор. И ждать вас не будет.

Я так и осталась стоять на месте, когда Атайр пошёл дальше. В затылок упирался пытливый взгляд дуэньи, и сейчас мне было даже слегка неловко за то, что она видела. Как будто это не было предназначено для чужих глаз.

После коротких распоряжений для Лелии и подручных ей служанок снаряжать меня всем необходимым для помощи больным детям в приюте я сразу отправилась к Харелту. К друиду даже лично ходить было вовсе не зазорно. Так вернее, не то и правда уедет без меня. 

— Ниэннах де ла Исла! — Друид даже обрадовался моему появлению. — К сожалению, я уезжаю...

Похоже, дела руэльцев и правда стоят в стороне от вархассцев. И справляться с ними они предпочитают сами. Вот и Харелт последнее время мало учил меня. Часто уезжал в Гианмор, так что я даже волновалась за него. Как бы сам не подхватил эту неведомую заразу.

Но какое всё же облегчение — стараться изменить ту ситуацию, в которой невольно оказалась! Перестать ждать в стороне чужих решений.

— Я еду с вами! — заявила я, едва ступив за порог.

— Я подозревал, что вы не пожелаете остаться в стороне, когда узнаете, что случилось в приюте, — сразу помрачнел Харелт. Всё же он понимал меня гораздо лучше, чем Атайр. И рядом с ним мне было гораздо спокойнее. — Благодаря своим силам вы защищены от болезни гораздо лучше других. Связь с Сидом. Но вам в Гианморе грозит другая опасность.

— Я знаю. Потому постараюсь добраться до приюта как можно более скрытно.

Друид вздохнул, задумчиво глядя на меня, на миг даже позабыв уложить в суму какие-то мешочки с травами. Но скоро он спохватился, и, закончив сборы, мы выехали из Сеоха ещё до того, как отец успел прознать о моих намерениях. Думается, Атайру тоже может достаться немало упрёков или даже угроз, когда его величеству доложат о том, что тот разрешил мне покинуть Сеох. Но ничего, принцу не помешает небольшая взбучка! За постоянное пренебрежение я всё больше злилась на него. А ведь не хотела! Совсем не хотела, чтобы его холодность хоть как-то меня задевала.

Скоро мы с Харелтом добрались до города. Друид велел вознице прогнать повозку подальше от главных улиц, и мы неведомо какими закоулками всё же выкатили прямо на площадь перед приютом.

Что тут творилось, было даже страшно представить! У кибиток лекарей, которые решили помочь горожанам в борьбе с болезнью, собралась небольшая толпа. Люди что-то выкрикивали, толкались, кто-то даже плакал в стороне. Вокруг было много стражи — столько я ещё ни разу не видела даже в Сеохе. Они старались не допустить совсем уж явных беспорядков. 

Я только едва выглянула в окно, чтобы посмотреть, что же ждёт меня здесь. И даже на месте подпрыгнула, когда заметила среди остальных высокую фигуру Ингюса. Лицо его было сложно узнать за натянутой по самые глаза повязкой. Лишь движения — уверенные, чёткие и быстрые, — походка и взгляд сразу его выдавали.

Он что-то резко высказал приставшей к нему женщине, которая едва не висела на его локте, и, освободившись от неё, спешно пошёл в сторону приюта. Да, там он сейчас наверняка очень нужен. Лишь скользящим взглядом лекарь коснулся проезжающей мимо повозки. Но тут же заметил меня, робко высунувшую нос в окно. Кивнул и прибавил шагу.

Потому, когда мы с Харелтом вышли, он нагнал нас у самых дверей.

— Смелый поступок, ниэннах, — проговорил с явной улыбкой в голосе, поклонившись мне и друиду.

Тот смерил Ингюса хмурым взглядом. Он лишь хотел справиться о том, как сегодня чувствуют себя дети, и передать меня с рук на руки управляющей. А дальше его путь лежал к святилищу, где для меня наверняка тоже нашлось бы дело.

Внутри нас сразу встретила уставшая и встревоженная едва не до истерики граддах Магда. Судя по осунувшемуся и посеревшему лицу, она не спала толком уже несколько ночей.

— Ниэннах! — воскликнула управляющая, бросившись ко мне, словно за обещанным кем-то спасением. — Это такой хороший знак! Что вы приехали.

Я приподняла брови, не понимая, как она вообще может говорить об этом. Ведь наверняка знает все сплетни, что ходят обо мне в Гианморе.

— Скажите, чем я могу помочь, — не стала я заводить пустые разговоры. Лучше сразу приступить к делу.

И Магда, суетливо кивая, повела нас дальше, на второй ярус, куда перенесли почти все кровати детей. Да, сейчас здесь было не протолкнуться. Проходить между спинками постелей можно было только боком. В воздухе стоял неприятно сладковатый запах. Было жарко, словно кто-то вовсю топил печь.

— Незаболевших осталось не так много, — на ходу пояснил Ингюс, провожая меня вдоль рядов кроватей, на каждой из которых кто-то да лежал. 

И отчего-то мне страшно было увидеть пустующие.

— Где здоровые?

— Я посоветовал граддах Магде и другим управляющим поселить их в другом месте. Это небольшая защита, но хоть что-то. Несмотря на лечение, люди продолжают заболевать. Многие умирают. Недавно умер один из лекарей, которого я успел неплохо узнать за эти дни.

— Это потому у вас повязка на лице? — Я провела ладонью над своими губами.

Ингюс остановился на них долгим взглядом, но всё же ответил:

— Да. Я считаю, что болезнь может распространяться по воздуху. Но не все мне верят. Я пропитываю ткань особым настоем. Хватает ненадолго, приходится постоянно обновлять. Но, как видите, я ещё жив.

Я рассеянно кивнула, шаря взглядом по лицам детей, что смотрели на меня с ожиданием. Кто-то спал, кто-то, видно, уже пошёл на поправку и просто глазел на гостей с любопытством.

Граддах Магда остановилась в стороне, о чём-то разговаривая с Харелтом, который тоже озабоченно озирался. 

— Когда вы вернётесь, поблагодарите его высочество. За помощь, — тихо проговорил Ингюс. — Благодаря его приказу сюда съехались многие лекари с округи. Даже из Сеоха. Нам помогают многие, кто там живёт. Но я не ожидал увидеть здесь вас.

— Всё меняется, — я усмехнулась.

Отчего-то дышать становилось всё труднее, но не из-за духоты. А из-за невидимой силы, что перетекала по просторной комнате, словно чужеродная тень. Она явственно давила на меня, заставляя озираться в поисках неведомого, но ощутимого. Я бездумно села на первую попавшуюся постель и склонилась над мальчиком, который явно только входил в самый пик болезни. Он даже не заметил меня, качая утопленной затылком в подушке головой. Шея мальчика блестела от пота, прикрытые веки трепетали. Он постоянно облизывал губы, но они оставались сухими.

— Вы бы остереглись, ниэннах! — бросила мне незнакомая женщина, что как раз проходила мимо. — Такие, думается, самые заразные.

Но Ингюс не поддержал её опасения. Встал рядом, заложив руки за спину и наблюдая. Взмахом руки он остановил спешащую ко мне Магду, и женщина замерла в нерешительности. Я положила ладонь на быстро вздымающуюся грудь ребёнка, и меня вдруг увлекла за собой пронзающая его со всех сторон неизвестная сила. Она и правда витала вокруг, ища новую жертву, — мне не показалось! Но обтекала Ингюса и стоящего в стороне Харелта. Билась в преграду тела Магды, но пока не могла её победить.

Меня словно дёрнуло куда-то в неизвестность. Как было, когда я внезапно оказалась в комнате Атайра после встречи со всадником в Сиде. Но на этот раз меня никуда не забросило. Я лишь вздрогнула, но осталась там же, где и была. Только теперь видела вместо Харелта медведя. 

Я обвела взглядом совершенно незнакомую, пустую, словно заброшенную комнату. Стены здесь покосились, в крыше зияла дыра. Пол накренился, вздыбив поломанные плиты. И тут над головой басовито каркнуло — и через миг на сухую ветку, что торчала из трещины древнего основания, сел ворон. Он уставился на меня блестящим глазом и чуть склонил голову набок.

А ленты странной силы, похожей на чьё-то заклинание, убегали в непроглядную даль. Кажется, и конца им не будет.

Я вздрогнула, приходя в себя, когда Харелт явственно потянул меня обратно.

— Ниэннах, это опасно, — прозвучал его голос у меня в голове. — Этих дорог вы не знаете.

Я моргнула несколько раз и подняла взгляд на вопросительно хмурящегося Ингюса.

— Вы ворон?

Он помедлил немного, но кивнул.

— Был когда-то.

— Я поняла… — не стала я с ним спорить. Тем более это неважно. — Эта болезнь зародилась не в человеческом мире. Она из Сида. Но из таких мест, которых я не вижу. И не знаю…

— Фоморы, — громко проговорил Харелт, теперь приблизившись ко мне. — Похоже, к этому причастны фоморы. И, к сожалению, от этого вам может стать только хуже, ниэннах. Если кто-то узнает. 

— Но почему? Если люди будут знать, что не вархассцы виноваты в этой напасти, а… — И тут я поняла, что имел в виду друид.

Он вздёрнул брови с видом “а я что говорил”.

— Вы обладаете такими силами, о которых лучше не знать посторонним. — Он покосился было на Ингюса, но скрывать что-то от него было уже поздно.

Как бы лекарь ни пытался убедить нас и всех вокруг, что больше не занимается делами друидов, а оставить прошлую жизнь за спиной всё равно невозможно.

— Сейчас мои силы могут помочь! — Я встала, оправляя юбку платья. — Если я пойду дальше и найду источник...

— Для вас подобные испытания пока слишком трудны, — вновь строго возразил Харелт. — Прошу вас помогать здесь только в том, о чём вас попросит граддах Магда. И всё! А о том, что вы увидели, я поговорю с друидами.

— Вы ничего не сможете сделать, если будете отрицать, что ниэннах де ла Исла способна на то, что вам неподвластно, — заговорил вдруг Ингюс, который до этого мига только внимательно нас слушал. — Вы просто люди, которым приоткрыта щёлка в Сид. А она, — лекарь твёрдым взмахом руки указал на меня, — ровня сидхе.

— Ровня, которая толком не умеет пользоваться своей мощью. А при неправильном использовании та навредит прежде всего хозяйке, — Харелт даже голос повысил. — Раз уж вы отстранились от друидов, занимайтесь своим прямым делом. Заваривайте порошки и делайте примочки. Я ответственен за невесту принца. А вы исследователь, которому просто любопытно. Чувствуете разницу?

— Я поняла вас, Харелт, — прервала я гневную тираду друида. — И обещаю, что буду полезна там, где скажет граддах Магда.

Не то чтобы мои слова успокоили друида: он подозрительно прищурился, глядя на меня. Но спорить дальше нам не было смысла. Да и время уходило. Сейчас я готова была согласиться с доводами Харелта, лишь бы унять его тревоги за меня. И чтобы спровадить в святилище поскорей — это самое важное.

И друиду ничего не осталось, как уйти, оставив меня под надзором Магды. К счастью, она вообще мало что поняла из нашего разговора.

Напоследок Харелт всё же отвёл Ингюса в сторону и что-то резко, хоть и приглушённо ему высказал. На что лекарь только усмехнулся и сложил руки на груди.

Хлопотавшие вокруг воспитанников женщины быстро заняли меня работой. Здесь было неважно, какого ты происхождения и насколько привыкла к тяжёлому труду. Здесь просто нужно было ухаживать за детьми, следить за теми, кому было хуже других, и помогать тем, кто понемногу шёл на поправку. Ингюс тоже ходил между лежанками, раздавал сиделкам негромкие распоряжения и указывал, кому какое снадобье следует дать немедленно.

Я так замоталась, бегая между ярусами с поручениями старших и более сведущих во всех этих делах женщин, что даже перестала видеть что-то вокруг. Только лица воспитанников приюта, огоньки свечей и напряжённую суету Магды.

Лишь завершив к вечеру все положенные лекарем дела, я могла наконец присесть дольше, чем на пару мгновений. Почувствовала, что устала страшно, но не пожалела, что приехала. На душе стало гораздо спокойнее. И мне не было важно, станет ли обо мне меньше сплетен в Гианморе. Смолкнут ли злые языки, обвиняющие меня в навалившихся на горожан бедах. Я просто чувствовала сейчас, что сделала всё, что в моих силах.

— У вас глаза закрываются, — голос Ингюса прозвучал рядом так резко, что я слегка вздрогнула.

Он сел рядом со мной на лавку у стены и медленно стянул повязку с лица. Тусклый свет резко обрисовал его твёрдые черты. Оказывается, на щеке у лекаря был давний шрам. А в первую встречу я и не заметила.

— Ничего, скоро я вернусь в Сеох. Там отдохну.

Ингюс покивал.

— Скажите, вас ведь не отпускает мысль, что вы можете делать больше? — Он посмотрел на меня. — Разве вам не обидно, что его высочество, ваш отец, король и даже друид пытаются вас ограничить? Повелеть вам, куда стоит совать нос, а куда нет.

Он прав, это раздражало неимоверно. Но подобные вопросы от Ингюса, который меня совсем не знает, было странно слышать.

— А вам не обидно? Не досадно, что вы, будучи друидом, только “завариваете травки”. Почему так? Вы тоже можете сделать больше.

— Наверное, вы правы, — усмехнулся мужчина. — Вы очень многое понимаете. И сейчас меня и правда мучают сомнения. Что я могу быть ещё полезнее. Почему-то рядом с вами я чувствую это особенно остро. — Он вдруг коротким жестом убрал с моей шеи прилипшие к ней прядки. — Вы просто удивительная девушка. Можно прожить всю жизнь и не встретить подобных. Для некоторых так даже лучше. Они будут довольствоваться заблуждениями о своей значимости. А для других вы повод понять, что нужно становиться лучше. Жаль, что ваш жених этого не понимает. Не ценит и не пытается вам помочь.

— Он думает, что помогает. — Я невольно усмехнулась, вспомнив серьёзный и чуть встревоженный вид Атайра каждый раз, когда со мной что-то приключалось.

Наверное, он и правда считает, что поступает как лучше.

Чужое ощутимо пытливое изучение касалось меня словно лёгким покалыванием. Я вновь посмотрела на Ингюса. Он медленно наклонился ко мне, замер, скользнув взглядом по губам, шее и чуть ниже.

— Я могу помочь вам. Отыскать нужную дорогу. Туда, где вы сумеете найти истоки болезни и, возможно, прекратить всё это. — Его дыхание коснулось кожи. — Я не хотел снова касаться прошлого. Но ради вас — готов. Потому что только вы сумеете справиться с этим.

Я качнулась назад, когда сердце неровно трепыхнулось и заколотилось, обдавая меня изнутри горячими всплесками.

— Кто вы такой? — нахмурилась, стараясь придать себе более суровый вид, насколько это вообще было возможно. — Почему Харелт не может это сделать, а вы можете?

— Потому что я хочу. И не боюсь. — Ингюс вновь выпрямился. —  А вы боитесь? Подумайте.

Тихий скрип открывшейся двери раздался внизу. А за ним глухо голос приехавшего за мной Харелта. Пора возвращаться в Сеох. И лучше не думать, что меня там ждёт.

Сложного разговора с отцом точно не избежать.

— Не боюсь. — Я слишком торопливо встала, не зная, куда деться от охватившего меня смятения. Почему слова этого лекаря звучат так, будто в них заложен совсем иной смысл?

— Тогда вы можете найти меня здесь каждый день, — успел ещё сказать Ингюс, прежде чем на второй ярус поднялся друид. 

А когда тот вошёл в наполненную сонным гулом комнату, лекарь уже куда-то пропал, словно растворился.