Глава 21. Спасение Сапфирного озера

Настя

Снова начались трудовые будни, особо горевать о предательстве Вадима было некогда. Вместо тяжёлых мыслей в голове крутились рецепты и списки дел, а постоянная улыбка на лице (надо быть приветливой с покупателями!) заставляла нервную систему реагировать соответствующим образом: если всё время улыбаешься, настроение волей-неволей улучшается.

Я вычеркнула Вадима из своей памяти. Если и мечтала теперь вернуться обратно — то только ради подруг и привычной среды обитания, а не ради этого предателя.

А ещё — чтобы очутиться подальше от Реймонда. Он заполонил все мои мысли, я по секундам воспроизводила в памяти все наши совместные моменты. Каждый день с затаённой ревностью ждала объявления о свадьбе арранда Эралианского и его Предназначенной.

Но нет, ничего, тишина.

Лиза тоже переживала из-за Реймонда:

— Он должен жениться на этой стерве, должен! — повторяла она. — Не хочу, чтобы погиб такой классный парень.

— И я не хочу, — виновато бормотала я. — Пусть поскорее назначит свадьбу!

Но что-то подсказывало: не только я постоянно прокручиваю в памяти минуты, проведённые в небе над Эралианом или на Озере Волшебных Мотыльков. Наверное, Реймонд тоже об этом вспоминает.

Честно говоря, наш совместный полёт был очень похож на секс. Я помнила, какой жар исходил от мощного тела дракона, в воздухе мы слились в одно целое, я чувствовала его всего — такого огромного, сильного — и вместе с ним переживала радость полёта и упоение высотой и скоростью…

Вскоре после моего возвращения к нашей кондитерской подъехал экипаж, и незнакомый мужчина передал мне котомку, оставленную в тюрьме. Я безумно обрадовалась — ведь смогла снова взять в руки драгоценную кружку с портретом Реймонда.

Мой эралианский сувенир.

— Оу, отличная работа, — заценила Лиза моё колдовство. — Как похож! Да ты настоящая колдунья, Настя!

А на следующий день произошло и вовсе невероятное: я проснулась утром на нашей шикарной кровати и вдруг поняла, что снова обладаю магией.

— Лиза! Лиза! — затормошила я сонную подругу. — У меня магия! Она во мне, я её чувствую.

— Да ладно. Откуда?

— Наверное, Реймонд подарил!

— Боже, какой он внимательный! Надеюсь, это подарок не на один день, как было с Туригоном? Так, тогда капучино сегодня делаешь себе сама.

— Лиза, я и себе сделаю, и тебе!

Я возбуждённо придушила подругу в объятьях и принялась прыгать на кровати. От радости хотелось визжать.

Один день, второй, третий… Неделя! Теперь каждое утро я, так же, как и Лиза, получала порцию драконьей магии и могла свободно ею распоряжаться.

— Справедливость восстановлена, — порадовалась подруга. — Реймонд подключил тебя к программе. Боже мой, бывают же мужчины. Взял и сделал без лишних слов. Ах!

— А он не просто мужчина, а ещё и дракон, — с нежностью напомнила я.

— Да, верно. Ну, я, конечно, в отличие от тебя вовсе не помешана на драконах… Но согласна, это, несомненно, добавляет ему шарма. Хотя куда уж добавлять, его так через край!

Теперь жизнь засияла, как бриллиант. Уже и круглосуточная работа в кондитерской перестала казаться выматывающей. Когда по телу золотистыми ручейками струится магия, многое воспринимаешь иначе. И беда — не беда, и счастье в тысячу раз ярче. Я каждый день перед сном шёпотом благодарила Реймонда за то, что он так обо мне позаботился.

Он такой милый… Он просто необыкновенный!

Но мне нельзя о нём думать, потому что с каждым разом мысли о принце становятся всё более обжигающими. Зачем себя изводить? Наверное, мы больше никогда не увидимся. Только, наверное, взгляну на него издалека, когда в день бракосочетания буду стоять в толпе горожан и кидать цветы вслед свадебному кортежу… Представила Реймонда в праздничном камзоле, и сердце заколотилось от восхищения. Потом вспомнила, как он выглядел на Озере Волшебных Мотыльков — с голым торсом и мокрыми волосами — и совсем потеряла голову…

Спросила у Лизы, не хочет ли она отправиться на это озеро, чтобы посмотреть, как поживает её семья.

— Попрошу об этом Реймонда! Он не откажет, — воскликнула я.

— Нет! — тут же яростно замотала головой Лиза. — Нет.

— Нет? Но почему?! Ты же скучаешь!

— Да, скучаю. Ужасно. Но боюсь, если взгляну на своих, то только раскисну. Буду сидеть и реветь, а надо работать. Да и потом, Настя, лучше бы тебе лишний раз не появляться Реймонду на глаза, не мельтешить перед ним с просьбами. Ему, наверное, и так тяжело. Вон, всё никак не решится назначить день свадьбы…

Мы с Лизой свели бухгалтерию за месяц и отнесли в банк новый взнос. У меня, правда, появилась ещё одна мысль — попросить у Реймонда недостающую сумму, чтобы побыстрее отправить домой многодетную мать.

Но, подумав, мы отказались и от этой идеи тоже.

— Знаешь, давай не будем, — сказала Лиза. — Если бы захотел, сам бы это предложил. Он ведь подарил нам холодильник, кровать, а мы его об этом даже не просили. Наверное, Реймонд в глубине души боится, что если он даст тебе денег, ты немедленно вернёшься в свой мир.

— Да, возможно, именно так он и думает…

— Поэтому давай не будем напрягать милого арранда. Мы скоро уже и так соберём первую тысячу, осталось немного. Ну, и для тебя тоже надо сделать запас.

Торговля эклерами и пирогами со стружкой грассова корня шла бойко. Постоянных клиентов становилось всё больше и больше, к вечеру они сметали с витрины, подносов и этажерок всё подчистую. Нам с Лизой ни печеньки не оставалось, чтобы выпить вечером чаю.

В середине следующего месяца был одномоментный спад продаж, но мы быстро вычислили причину. Как выяснилось, неподалёку от нашей кондитерской открылся фитнес-клуб, организованный одной предприимчивой пээлью — Тэссой. В земном мире она была англичанкой, блогером, онлайн-тренером здорового образа жизни. В Шартаните спортивная красотка тут же снова взялась за своё и ловко промыла мозги всем дамочкам из нашего района.

Но мы с ней договорились. Лиза тут же придумала несколько диетических рецептов — хлебцы, овсяные панкейки, морковное печенье — а Тэсса стала за небольшой процент подгонять нам клиенток, мечтающих о похудении, но не способных закрыть рот на замок.

Сумма в банке накапливалась, добавлялись проценты. Мы думали о том дне, когда Лиза отправится в мэрию и подаст заявку на открытие межмирового портала.

Эта мысль, с одной стороны, вызывала у меня радостное волнение, потому что подругу ждала встреча с любимыми малышами и родителями. А с другой стороны, я не могла не горевать, что мы расстанемся.

За два месяца в Эралиане я сдружилась с Лизой сильнее, чем со всеми земными подружками. Что с ними связывало? Только развлечения, походы по магазинам, кафе, клубам. А с Лизой мы трудились бок о бок, не расставались круглосуточно, преследовали одну цель на двоих и очень друг друга поддерживали.

— Но ты же потом тоже вернёшься. Здесь тебя ничто не держит. Реймонд, увы, занят, хотя из вас получилась бы чудесная парочка. Но тут ловить нечего. Поэтому буду ждать тебя в нашем мире. Ты приедешь ко мне в Новосибирск, посмотришь, какие забавные у меня малыши, — сказала Лиза.

…На неделе подругу вызвали в мэрию. Там ей сообщили, что закончилось разбирательство с женщиной, которая открыла портал и закинула Лизу на границу с Грандейрой. Выяснилось, что амулет этой горожанке действительно подарили, но она не знала, насколько сильным действием он обладает. Женщина планировала вышвырнуть хорошенькую хозяйку кондитерской за город, в какое-нибудь село. Но Лизу забросило аж на север Империи.

Теперь эта женщина должна была отправиться в тюрьму, но так как у неё трое маленьких детей, и все девочки, в мэрии Лизу стали уговаривать, чтобы она согласилась на мирное решение конфликта.

— Если вы её простите, она отделается штрафом.

Ревнивая горожанка пришла в кондитерскую и стала умолять Лизу о прощении. Ругала своего мужа-ловеласа, который не пропускает ни одной юбки. Моя подруга, конечно, не стала требовать возмездия, ей вовсе не хотелось разлучать мать с детьми, пусть даже ненадолго. Она ведь знала, каково это — не видеться со своими малышами…

Император и принц

Реймонд стоял на опушке Мерцающего леса, где был разбит военный лагерь, и смотрел в небо. Острым драконьим зрением он различил высоко в облаках четыре точки, которые быстро приближались и наконец превратились в крылатые фигуры драконов. Четвёрка заложила красивый синхронный вираж и пошла на снижение. Реймонд улыбнулся — это летел из Шартанита отец, сопровождаемый свитой.

Уже две недели неутомимый арранд руководил военной операцией по спасению Сапфирного озера и примыкающих территорий. Лесной пожар выгнал из Мерцающего леса полчища разнообразной нечисти, вся эта улюлюкающая и воющая неземная красота ринулась в окрестные деревни, превращая жизнь местного населения в ад.

Реймонд с готовностью устремился на помощь подданным. Новая миссия отвлекала от внутренних метаний и разлада. Сдерживать нашествие страшных лесных существ было проще, чем понять, почему тебе не мила твоя Предназначенная.

— Привет, сын! Ну как, ещё долго тебе тут?

Император окинул взглядом огромный плац, заставленный клетками. В них возились, гремели, грызли железные прутья красноглазые упыри. Игривые кабзуньи пищали, строили глазки и тянули сквозь решётку длинные лапки.

— Уже заканчиваем, отец.

— Ты выяснил, почему начался пожар?

— Всё это очень подозрительно. Местность влажная, здесь и костёр-то разжечь простым людям проблема. К тому же, это снова квадрат В7, тут я чинил пробоину четыре месяца назад.

— Хм…

— Собираю информацию, опрашиваю местных. Потом доложу тебе о результатах, отец. Думаю, через пару дней вернусь в Шартанит.

— И мы сразу сыграем свадьбу! — быстро сказал император.

— Нет, — отрезал арранд.

— Реймонд!

— Отец!

— Богиня не ошибается, Реймонд. — Благородное и значительное лицо императора превратилось в маску скорби.

— Отец, я должен слушать своё сердце. Почему я ничего не чувствую к Мелиссе? Даже маленькая пээль, которую я вытащил из тюрьмы, и то вызывает во мне больше эмоций, чем Предназначенная. Как так? Это нормально?

— Ненормально, — согласился Ютрис. — Всё это в высшей степени странно. Но богиня Фуэндэ семь тысяч лет подбирает для нас, драконов, Истинные пары. Неужели ты её ослушаешься? Представь, что со мной будет, если ты не переживёшь Обряда? Времени до него осталось совсем мало.

— Выживу. Я сильный. Мы это уже обсуждали.

— То есть, ты твёрдо решил, что свадьбы не будет?

— Как жениться на девушке, к которой я ничего не чувствую? А после того, как Мелисса подло подставила бедную пээль, мне на неё даже смотреть не хочется.

— Как ты выяснил, что она её подставила? Влез к ней в мысли?

— Нет, ты же знаешь, для меня этот метод неприемлем, я считаю его насилием. Но чтобы узнать, что думает Мелисса, вовсе не обязательно вскрывать ей череп. Её намерения прозрачны, а эмоции легко считываются. Мелисса приревновала меня к этой девчушке. Наверное, случайно увидела, как я разговаривал с Анастасией у храма, и тут же заподозрила в ней соперницу.

— Даже смешно! Пээль никак не может составить конкуренцию Предназначенной.

— Однако Настя в результате происков графини попала в подземелье.

— Да, мне тоже очень жаль эту бедную малышку. Но, Реймонд, и Мелиссу можно понять. Она волнуется, нервничает. Время идёт, а ты не назначаешь день свадьбы. Девушка чувствует твоё пренебрежение. Вот и дёргается, совершает необдуманные поступки. Прости её. Она всего лишь человечка, а они такие глупенькие, ревнивые, обидчивые…

— Но ведь моя мама такой не была, правда? И Настя, между прочим, совсем другая. Едва я вытащил её из подземелья, она бросилась защищать Мелиссу, из-за которой туда и попала.

— Серьёзно? — удивлённо приподнял бровь Ютрис.

— Да.

— Но почему?

— Видимо, переживала, чтобы я не подумал плохо о своей Предназначенной и не поссорился с ней.

— Надо же… Это благородно.

— Ещё бы. Если учесть, в каком виде я её нашёл в каземате. Ещё час — и она бы сошла с ума от ужаса.

— Грассов корень! Нет, я всё-таки наложу на судей дисциплинарное взыскание!

— Я уже с ними разобрался, — мрачно усмехнулся Реймонд. — Раздал на орехи. Сразу же, пока был в Шартаните. Ты ведь наделил меня всеми полномочиями.

— Не понимаю, чем думали судьи, когда назначали деве такое жестокое наказание, — расстроился император.

— Они утверждают, что просто ошалели от потока правонарушений со стороны перемещённых лиц, поэтому принялись закручивать гайки.

— Реймонд, но ты, конечно, понимаешь — хоть бедная дева и настрадалась в тюрьме, но вреда её здоровью это в любом случае не причинило бы. Выпуская на волю, всех заключённых возвращают в доброе здравие. Даже у тех, кого били кнутом, не остаётся повреждений.

— Но мне было ужасно жаль эту крошку, — вздохнул Реймонд.

Император внимательно смотрел на сына. Ютрис словно пытался прочитать в его сердце то, о чём арранд, возможно, ещё и сам не догадывался.

— Хорошо, что ты вмешался и не оставил без внимания это вопиющее происшествие. Одно дело — наказывать мужчин, и совсем другое — когда речь идёт о женщине и, тем более, юной деве. Но вернёмся к главной теме.

— Да, вернёмся. В общем, пап, я не верю, что Мелисса — моя Истинная пара. Свадьбы не будет. Если богиня не ошибается, значит, какое-то недоразумение произошло с Башней Предсказаний. На ней не должно было появиться имя Мелиссы, не должно, понимаешь?

Император в один миг постарел на десять лет. Морщины на его лице обозначились ещё сильнее, взгляд застыл.

— Нет, Реймонд. Мелисса, действительно, твоя Истинная пара. А то, что ты к ней ничего не чувствуешь, это происки тёмных сил. Они ненавидят богиню Фуэндэ и нас, лунных драконов. И готовы на всё, чтобы нас уничтожить. Единственный способ им противостоять — делать так, как задумала богиня. Не идти против её воли, слушать её предсказания.

— Нет, отец. Свадьбы не будет. Я не женюсь на Мелиссе. Прости.