Глава 10

Киру часто будили прикосновения, но она ни разу ещё не просыпалась от чувственного и даже дерзкого массажа, направленного на её ягодицы.

Она ахнула. Её сорочка была задрана до талии, сама она лежала на животе с бесстыдно разведёнными в стороны ногами, а мягкое масло с запахом миндаля прямо в эту секунду втиралось в…

— Что вы делаете? — скандализованным шёпотом поинтересовалась она.

— А это незаметно? — с иронией отозвался профессор. — Собираюсь взять вас перед завтраком, очевидно.

— Не спросив меня?

— А вы желаете выразить свой протест?

Кира не знала.

— Я…

— Шшш. — Его руки погладили её шею. — Нам обоим приснился прекрасный сон о том, как я победил злодея, а вы научились летать. Вам не кажется, мисс Риаз, что это стоит отпраздновать? В этом мире и в этом времени?

Кира чуть поколебалась. Но он был прав, верно? Конечно же, он был прав. Вот только он был так восхитительно, так непоколебимо уверен в том, что ей тоже этого захочется, вместо того чтобы подождать и спросить…

…Впрочем, его способ нравился ей значительно больше.

А ещё она вдруг прислушалась к себе и…

Ощутила странное, незнакомое, почти ликующее ощущение.

Силу.

Магию рубинового амулета, которая наполняла её во сне. Совсем рядом.

А самое главное — на дне её души снова бурлил родник. Далеко не бездонный колодец, которым Кира была раньше, но она снова могла быть магом. Сейчас она легко бы сдала все практические занятия для второго курса.

— Вы чувствуете? — в восторге произнесла Кира. — Вы…

Его руки сжали её плечи.

— Да, — сказал он. — Это чудо. Но я не знаю, временно ли это, поэтому не стал говорить об этом и зря обнадёживать вас. Но вы и впрямь вернули себе часть магии после этого видения.

Кира повернула голову, и её взгляд упал на амулет, алеющий на обнажённой груди мужчины перед ней.

И она почувствовала, как её неодолимо тянет к нему. К его магии. Магии амулёта, не мужчины, хотя Кира знала, профессор поделился бы с ней каждой каплей, если бы мог.

— Амулет, — жадно произнесла она. — Дайте мне его ненадолго. Только подержать.

— Нет, — резко прозвучал ответ. Куда резче, чем она ожидала. — Он проклят, и, пока он на мне, я защищаю его от поисковых чар моего отца. Рисковать и тем более подставлять под проклятие вас я не буду. Даже не думайте об этом.

Кира глубоко вздохнула. Он был прав. Но как же ей хотелось…

— Но…

— Нет. Нет, мисс Риаз. Оставьте эту тему.

Магия, её магия, сокрытая в этом амулете. Наверняка со стороны она казалась профессору жадным ребёнком, тянущим ручки к опасному огню. Кира вздохнула.

— Хорошо, — неохотно пробормотала она. — Я… повинуюсь.

— Вы вернули себе часть магии, — проговорил он. — И видели наше счастье. Разрешите себе маленький праздник. Разрешите мне — себя.

— Да, — проговорила она. — Отпразднуйте это со мной.

Профессор опустился с ней рядом, помогая избавиться от сорочки окончательно, и Кира осталась совершенно нагой. Его пальцы, проникнув ей под бедро, скоро нашли самую сокровенную пещеру её тела, и Кира, перекатившись на бок под его рукой и прижавшись спиной к нему, выгнулась и тихо застонала от его умелых движений. Ласкающих, дразнящих, но не дающих ей желанной разрядки, заставляющих её мечтать о наполненности, о том, чтобы он вошёл в неё, вонзил себя в неё и поступил с ней так, как врывающийся во вражеское селение князь поступает со своей законной добычей.

А она была его законной добычей, тут никаких сомнений быть не могло.

И когда он начал проникать в неё, узкую и тугую, Кира, невольно вскрикнув, поняла, что долго хотела именно этого. Стать добычей своего Тёмного Лорда — и прекрасным призом профессора Деннета. Чтобы он запомнил её и насладился её телом во всех своих ипостасях.

— Подумать только, сколько мужчин захотят сделать это с вами, — прошептал он, водя пальцами по её груди. — Но никогда, никогда вас не получат. Вы моя пленница, мисс Риаз. Представьте самые тёмные и низменные ваши страсти, распалите их, усильте в сотни раз — и вы поймёте, каково это.

— Жду возможности… попасть к вам на цепь, — хрипло прошептала Кира.

Под его ласками она начала терять власть над собой, её собственные руки бесконтрольно гладили грудь, горло, проводили по сухим губам, он имел её сейчас, экзотически и страстно, и она возбуждалась как девчонка, выросшая в монастыре и знающая о любви лишь по рассказам монахинь.

И сходила с ума от его сильных бесстыдных пальцев, проделывающих с ней то, что дарило ей невозможное удовольствие.

— Сколько раз я уже говорила вам, что люблю вас? — прошептала она. — Мне кажется, бесконечно.

Вместо ответа он обхватил её бёдра, входя в неё целиком, и Киру так накрыло ощущением крайней наполненности, что одно лишь лёгкое прикосновение к её жемчужине, сокрытой между ног, тут же перелило её удовольствие через край. Кира хрипло выдохнула, расслабляясь перед ним, чтобы он смог получить своё удовольствие полнее, и закрыла глаза, отдаваясь его движениям, наслаждаясь прикосновениями сильных горячих пальцев, массирующих её живот. И выдохнула вместе с ним, почувствовав финальные горячие толчки.

— Каждый раз, когда я занимаюсь с вами любовью, вы рассказываете мне новую историю, — прошептал профессор ей на ухо. — О том, как вам хорошо со мной. Как вам приятно подчиняться мне. Как вы доверяете мне, протягиваете свою руку, ищете моей защиты. Знали бы вы, как это сводит с ума.

— Подчинение? — прошептала Кира. — Доверие?

— Вы.

Его рука откинула её волосы в сторону, и он поцеловал её шею.

— Ошейник вам особенно идёт. Если бы это было в моих силах, вы сидели бы радом со мной в машине в изящнейших алых туфельках, алом ошейнике и с алым веером, которым вы могли бы прикрывать одну из самых пикантных частей вашего прекрасного тела. Увы, дорожная полиция может не оценить мой изысканный вкус и вашу готовность ему следовать.

— Какая жалость.

Профессор хмыкнул.

— Я всё ещё ваш Тёмный Лорд, мисс Риаз, так что имейте в виду: монополия на сарказм здесь только у меня. Вы же в любой момент можете оказаться…

— Скованной и в багажнике?

— В строгом деловом костюме на заднем сиденье, — невозмутимо произнёс профессор, оглаживая её обнажённые ягодицы. — И без малейшего права ко мне прикасаться.

Это было… жестоко.

— Вам нравится меня мучить, — обвиняющим тоном заявила Кира. — Наказывать. И от кого только вы могли это унаследовать?

Его пальцы замерли на её талии.

— Ох, — срывающимся голосом произнесла Кира. — Простите. Я не имела в виду вашего отца.

— Нет, — тихо отозвался он. — Вы правы. Но видите ли, мисс Риаз, я чувствую свою грань очень хорошо. Мой отец же прочертил свою в месте, далеко выходящем за здравый смысл и благоразумие любого мага.

Они помолчали.

— Простите, — ещё раз повторила Кира. Совсем тихо. — Я знаю, вы — это вы. И вы всегда остановитесь… и всегда защитите меня. Любой ценой.

Профессор вдруг вздрогнул. Очень ощутимо.

Кира моргнула, поворачиваясь к нему.

— Что такое?

Но профессор уже справился с собой, чем бы это ни было.

— Любой ценой, — повторил он тише. — Вы правы, мисс Риаз. Идёмте в душ. Нам пора ехать.

В душ они отправились рука в руке.

Сборы после завтрака были краткими: у них было не так много вещей, в конце концов. А вот когда Кира вышла на крыльцо, она замерла.

Золотые кленовые листья усыпали крыльцо. Ярко-голубое небо простиралось над ней, безбрежное и бесконечное, и усыпанные рыжей ржавью и осенней желтизной деревья манили в дорогу, обещая впереди целый день красоты.

— Потрясающе, — сказала она вслух.

Профессор вышел на крыльцо вслед за ней и кивнул.

— Я люблю это время года. Мир стоит на последней грани, пытаясь не соскользнуть в зиму, и эти дни так быстротечны…

Он прижал её к себе.

— Моя королева осени, — прошептал он ей на ухо. — Я отвезу вас в лето.

Они не стали останавливаться на обед в очередном городке. Вместо этого профессор пару раз задумчиво посмотрел на прозрачную ленту реки, сверкающую на экране навигатора, а потом решительно перестроился в крайний правый ряд и выбрал ближайший съезд с шоссе.

Кира поняла, куда он направлялся, лишь тогда, когда они миновали полупустую туристическую стоянку, проехали ещё — и в просветах между деревьями впереди показалась река.

— Мы… устроим пикник? — неверяще произнесла Кира.

— Ну, если вы можете так назвать несколько сандвичей, — с насмешкой произнёс профессор. — Но да, почему нет?

Он бросил взгляд на туристическую стоянку, темнеющую вдали.

— И в этот раз, — задумчиво произнёс он, — я наложу отвращающие чары. Пожалуй, даже переборщу с ними.

Он протянул Кире руку, и та послушно последовала с ним по тропинке, усыпанной золотыми листьями и рыжими иголками.

Берег реки был… потрясающим.

Прозрачная полноводная река с каменистым дном медленно несла свои воды вдоль них: сухие листья, опустившиеся на её поверхность, течение уносило вниз по реке почти незаметно.

Профессор сбросил пиджак, небрежно кинув его на траву, и начал расстёгивать манжеты рубашки. Кира опустила на землю пакеты с едой.

— Что вы делаете?

Короткая усмешка.

— Давно я не слышал от вас этого вопроса, мисс Риаз. Признаться, мне его не хватало.

— Так что?

— Я собираюсь искупаться.

Он сбросил рубашку и принялся разуваться. Кира заморгала.

— Но… там же холодно!

— И что? Я маг.

В доказательство этого, осторожно сложив брюки, он коротко проговорил формулу, и согревающие чары окутали и его, и её.

Оставшись нагишом, он насмешливо ей улыбнулся.

— Так боитесь присоединиться?

Кира моргнула.

— А вы… хотите, чтобы я искупалась с вами? Я не очень-то хорошо плаваю.

— Думаете, стоит дать вам утонуть? Хм.

Профессор покачал головой.

— Нет, пожалуй, в другой раз. Ваши прелести, убеждён, будут незабываемы в холодном, мокром и мёртвом виде, но сегодня вы будете живой и горячей, и вся вы будете для меня.

Он сделал короткий жест.

— Раздевайтесь. Совсем.

Кира бросила на него жалобный взгляд, но лицо профессора оставалось неумолимым. Тогда она прищурилась.

— А если я разденусь не совсем и буду ждать вас на выходе из реки, обольстительная и желанная? — вкрадчиво поинтересовалась она. — Буду вашим полотенцем и позволю вам об себя вытереться?

Он негромко засмеялся.

— Моя соблазнительная крутобёдрая нимфа. Нет, мисс Риаз, вы достигли высот в умении вести со мной переговоры, но я никогда не купался с вами и не собираюсь упускать свой шанс. У вас минута. После этого я сам затащу вас в воду, в каком бы виде вы ни были.

И, разбежавшись, он нырнул с головой. Кира залюбовалась его тренированным, сильным телом мага, которого не вывела из строя даже кома.

А потом спохватилась и быстро принялась раздеваться.

Кожаный жакет, джинсы, скромный телефон в кармане, белоснежные кружева — всё полетело на землю. А ещё…

Покраснев, Кира осторожно достала из потайного кармана обручальное кольцо из переливающихся бриллиантов и положила джинсы обратно. Если уж ей выпало быть зеленоглазой нимфой профессора, она будет сиять так, как ему захочется.

Она надела кольцо на палец и коснулась бриллиантовой капли у своего горла. Целительный амулет был заряжен полностью. Возможно, она сможет исцелить кого-то, спасти чью-то жизнь…

Но не его. Её профессор был обречён, и проклятие, медленно убивающее его, оставляло им совсем мало времени. Год, может быть, немногим больше.

И она сделает всё, чтобы он наслаждался каждым днём.

Больше не раздумывая, Кира со всплеском погрузилась в воду. И тут же ощутила, как её подхватывают сильные руки.

— Вы, — выдохнула она. Мокрые волосы тут же прилипли к спине, но, к счастью, ей совсем не было холодно.

— Я, — подтвердил профессор, выпуская её. — Что ж, поплыли? Должен же я принять у вас зачёт и по этому предмету.

— Боюсь, если вы попытаетесь предъявить кому-нибудь мой полный табель, вы слетите с должности, — беззлобно огрызнулась Кира.

— Нет, если я на вас женюсь, — парировал он. — Сами видите, для чего мне эта свадьба. Раз уж вы — такая страшная угроза моей карьере, вас нужно нейтрализовать немедленно.

— Кстати, — вдруг сказала Кира, — в аэропорту наверняка есть часовня.

— Есть. И там наверняка останется бумажный след, в котором мой родитель будет крайне заинтересован. Кроме того… — его голос сделался ниже, глуше, — я не хочу, чтобы вы становились вдовой слишком быстро. Я желаю сначала снять проклятие.

Кира молча кивнула. Она могла его понять.

На лице её собеседника появилась улыбка, делающая его счастливым и почти мальчишеским.

— Я рад, что мы это уладили. А теперь, мисс Риаз, уплывайте.

Она пыталась, как могла. Кроль, которому её учили в Сером Доме в редкие визиты в бассейн. Брасс, которому она кое-как выучилась сама. Но профессор настиг её четыре раза из четырёх. После четвёртого раза — с поцелуем, от которого они оба ушли под воду. И здесь, в прозрачной воде, где длинные волосы не скрывали ни мокрых сосков, ни обнажённых ягодиц, ни впадины лона, она вся была у него на ладони.

— Кажется глупостью упускать такую возможность, правда? — заметил профессор, поддерживая её под спину, пока Кира лежала на воде грудью вверх. — Никаких опасных игр. Только вы и я, здесь, в воде.

Кира повернула голову к нему.

— А вы когда-нибудь пробовали заниматься любовью в воде? С кем-нибудь ещё?

По его лицу промелькнула лёгкая улыбка.

— Так хотите что-то узнать про моё любовное прошлое?

— А вы расскажете?

Он покачал головой.

— Я же не спрашиваю, кого вы мечтали поцеловать в Академии, пока не встретили меня. Это не имеет значения, мисс Риаз. Есть только я и вы.

— И вы хотите заняться со мной любовью, — прошептала она. — В воде.

— Хочу и желаю, — опасным тоном подтвердил Тёмный Лорд, одним движением притягивая её к себе. — У вас есть возражения?

Она покачала головой.

— Я… потрясена, — её взгляд скользнул под толщу воды, — вашим аргументом. Но без боя я не сдамся.

— Хм?

— Желание, — заявила Кира. — Я хочу, чтобы когда-нибудь я могла напомнить, что вы должны мне желание, а вы бы осуществили его.

…Воздушный змей, взлетающий в облака…

На его лице промелькнуло совершенно детское изумление, а потом он засмеялся.

— Вы меня удивили. Что ж, хорошо, мисс Риаз. Вы получите ваше желание — но так и тогда, когда этого захочу я. А теперь…

Его пальцы коснулись её между ног, и Кира тут же ощутила знакомую тянущую пустоту внизу живота, так желающую, чтобы её заполнили. И ещё — как вода вокруг её самой чувствительной точки вскипает и замерзает одновременно. Кира не успела почувствовать боль, лишь давление потоков воды, горячего и холодного, так приятно овевающих пальцы, её ласкающие…

В следующий миг её подхватили под бёдра и понесли к берегу. Но, не доходя до песка, её спутник остановился, когда вода была ему едва по бедро.

— Сейчас я затащу вас на глубину и превращу в русалку, — хрипло произнёс он. — Впрочем, если вы попробуете расплести хвост и снова стать человеком, я не буду возражать.

Он прижал её к себе, заставляя шире развести колени. И одним коротким рывком ворвался в неё, нанизывая на себя. Кира ахнула — и в следующий миг оказалась на глубине, в воде по грудь, с мужчиной, властно берущим её в эту минуту.

Они двигались плавно, в едином ритме, медленно — и со стороны, наверное, красиво. Кира тоже чувствовала эту красоту: среди прозрачного потока и золотых листьев, редких сосен и высокого берега, под ясным и бесконечным осенним небом.

Здесь была грусть. Здесь была красота. Здесь была любовь.

И если её спутнику и впрямь не дано было увидеть следующую осень — что ж, она даст ему то, что нужно ему сейчас.

Потому что она любила его больше всех на свете.

И когда перед её глазами взорвалась крошечная рубиновая звезда, а её руки на его плечах сжались из последних сил, Кира выдохнула его имя.

Потом они лежали на траве обнажёнными, переплетясь руками и ногами.

— Не хочу одеваться, — проговорила Кира ему в плечо. — Здесь так хорошо, что кажется, что куда-то уезжать — кощунство.

— Разобьём здесь палатку и будем ждать наёмных убийц от моего отца, — кивнул профессор Деннет. — Отличный план.

Кира вздохнула и потянулась за одеждой.

Она уже подхватила с земли кожаный жакет, служивший ей курткой, когда у профессора завибрировал телефон. Судя по тому, что отобразились цифры, а не имя, — незнакомый номер.

— Дуайт Деннет, — коротко проговорил он, переключая телефон на громкую связь.

— Сын.

Кира вздрогнула. Лицо профессора осталось невозмутимым.

— Лорд фон Вюрнер. — Его голос сделался холоднее. — Амулет вы не получите.

— Глупый мальчишка. Ты умираешь.

— Медленнее, чем вам хотелось бы.

Его отец засмеялся, и Киру снова пробрал мороз по коже: они были похожи во всём, даже в звуке их смеха. Будь она рассеянной и сонной, легко могла бы их перепутать.

— Я всё знаю. Чувствую. Ты держишь амулет своей силой, правда? Не позволяешь парному проклятию распространиться на свою женщину?

Губы профессора вдруг побелели.

— Что, — очень тихо сказал он, — вам нужно?

— Сделка. Ты заметил, как точно я подобрал проклятие? Ты связан с твоей девочкой кровью — оно должно было поразить вас двоих. Но ты забрал его себе и не позволил моему проклятию коснуться её. Дурак. Теперь оно убивает тебя в разы быстрее. Она хоть знает, сколько тебе осталось?

— Год, — хриплым чужим голосом произнесла Кира.

— Месяц. Или два. И даже если вы двое улетите от меня на другой край света, это не поможет.

Киру начала бить дрожь.

Месяц, профессору остался месяц или два, а он медлит, останавливаясь для того, чтобы искупаться с ней в речке. Он совсем сошёл с ума?

Нет. Он хотел, чтобы фон Вюрнер не отследил их путешествия. Он заботился о ней и её безопасности.

Но это всё равно не помогло.

— Какую сделку вы хотите предложить? — произнёс профессор спокойно.

— Амулет, и я помогу тебе снять проклятие. Твоя девчонка лишилась магии, но у меня найдётся другой способ.

— Нет.

— Разве ты не хочешь жить?

Профессор холодно усмехнулся.

— А разве вы меня не убьёте, получив амулет? Меня и её?

— Я дам клятву на крови, что не наврежу ни тебе, ни ей. Ни тем, кого ты укажешь. Антейн? Дюпри? Твоя Вероника Крейн? Ах да, больше не твоя. Все они будут в безопасности.

Кроме магического мира. Все усилия Тёмного Лорда и его сторонников пойдут насмарку. Родственные традиции под рукой Арчибальда фон Вюрнера вновь поднимут голову, и обычные студенты Академии будут перед ними беззащитны.

— Хорошая попытка, — бесстрастно сказал профессор. — Вот только вы зря тянете этот разговор. Триангуляцию по моему телефону вы всё равно не сделаете, и шифрование не даст вам знать, где я нахожусь.

Холодный смех фон Вюрнера заставил Киру снова поёжиться.

— Я стою в ритуальном круге, — произнёс фон Вюрнер. — Триангуляция мне не нужна. Твоей девочке было видение с моим амулетом, и я этим воспользовался. От поисковых чар вы защищены, но каждое видение, пока оно близко, приближает меня к вам. Отключай связь, если хочешь. Уже поздно.

Лицо профессора стремительно побледнело. Резкий взмах — и он отключил телефон, и тот полетел в одну сторону, со всплеском уйдя в реку, а батарея — в другую.

Но, кажется, и впрямь было слишком поздно.

Яркий луч вырвался из амулета. Точно такой же, каким Кира выстрелила в Агнуса Хили.

И ударил прямо ей в грудь.

Кира упала как подкошенная. Ноги вдруг перестали слушаться, сердце резко заболело. Она попыталась что-то сказать, но лишь открывала рот, изо всех сил пытаясь вдохнуть достаточно.

Мягкая целебная волна охватила её. Прозрачная бриллиантовая капля амулета на груди замерцала, и внезапно стало легче дышать. Но мерцание почти тут же начало угасать.

Профессор мгновенно оказался возле неё на коленях.

— Кира, — хрипло прошептал он. — Девочка, держись. Ты не умрёшь.

— Вы держите… проклятие, — с трудом выдавила она. — Чтобы оно не перешло на меня.

— Держу. Но сейчас это неважно.

Он подхватил её на руки. Кира попыталась прижаться к нему, но голова вдруг закружилась, и наступила темнота.