Глава 2

— Не сердечный приступ, — спокойно сказал целитель, глядя Кире в глаза. — Аритмия, но серьёзная. Не знай я, что в последние несколько дней всё было спокойно, я бы списал это явление на последствия сильнейшего магического удара.

— У него было… видение, — прошептала Кира.

— Эти приступы будут повторяться. Если бы он был в сознании, серия ментальных упражнений привела бы его в себя, но…

— Я понимаю, — прервала его Кира. — Сколько у меня времени?

Он не удивился.

— От тридцати до пятидесяти дней. Боюсь, скорее первое, чем второе.

Они помолчали.

— Я хочу провести ритуал, чтобы разбудить его, — бесцветным голосом произнесла Кира. — Его сердце выдержит?

— Ритуал? Это невозмо… — начал целитель, но осёкся, глядя в её глаза.

Несколько секунд они молчали.

— Вы донор, — утвердительно сказал он. — Очень сильный. И думаете, что перенесёте любой ритуал, чтобы помочь ему.

— Маги из Протектората обещали мне помочь с нужными книгами, — коротко сказала Кира. — Так у меня есть шанс?

— В ближайшие дни — да. Потом он будет делаться всё слабее, пока не… уснёт окончательно. Мне очень жаль.

Выбор исчез.

Она могла сидеть и ждать, пока профессор угаснет.

Или шагнуть навстречу страшному и короткому будущему, которое она видела, и сделать всё, чтобы его предотвратить.

У неё получится. Должно.

Два дня спустя Райли прислал ей нужные книги, и Кира чуть не расхохоталась, увидев, какими простыми были инструкции.

Нужно было отдать всю или почти всю магию, чтобы тот, кто лежал в коме, открыл глаза. Теоретически это мог быть даже маг, проводящий ритуал, хотя вряд ли кто-то решился бы на такое бескорыстие. А значит, оставалась лишь магия самого профессора Деннета. Отобрать её — и он очнётся.

Кира просила Арчибальда фон Вюрнера научить её, но это оказалось ненужным. Ритуалу мог научиться каждый маг, будь он достаточно талантлив. Да, ритуал требовал умения и силы, но не запредельной. Магу просто понадобился бы донор, по силе равный величайшим магам. Тот, кто, возможно, не был способен на высшие чары сам, но зато мог становиться бесценным родником, способным бесконечно отдавать силу, подпитывая мага, проводящего ритуал.

Она. Кира Риаз. Больше, пожалуй, донором в этом ритуале не мог выступить никто.

Что до мага… С её помощью с ритуалом мог справиться любой умелый маг. Ей, пожалуй, стоило побеспокоиться, чтобы он не выжал её дар досуха во время ритуала, но после того, как Кира услышала прогноз для профессора Деннета, ей стало всё равно.

Кого выбрать?

А кто согласился бы, кроме Райли? И согласился ли бы он?

Вдруг она поняла кто. Конспирацию, строго говоря, нарушать не стоило, но…

Почему нет?

Кира села за стол и набросала короткое письмо мэтру Антейну, заверив его своей личной печатью. Скромно попросила его о помощи в ритуале, упомянув, что собирается разбудить профессора Деннета, и предложила прислать ей в помощь кого-то из своих заместителей из тех, кто вызовется добровольно.

Она знала, кто приедет.

Ближайший тайный сподвижник Тёмного Лорда. Тот, кто отдал бы за него обе руки без колебаний. Будущий глава Министерства, если всё пойдёт нужным образом.

Когда Этьен Дюпри вошёл в палату, сосредоточенный и серьёзный, круг уже был начерчен.

Кира обернулась к нему от окна.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо, что пришли.

— Разумеется, мисс Риаз.

Они обменялись молчаливыми кивками.

— Вы могли прибегнуть к стационарному кругу в большом зале, — заметил он. — Почему не стали этого делать?

— Не хотела привлекать к нам внимание.

— Тоже верно.

Он постоял, будто собираясь и не решаясь что-то сказать.

— Кира, — наконец произнёс он. — Вы понимаете, что этот ритуал редок до безумия? Его применяли считаные разы, о нём не вспоминают целители, потому что без донора огромной силы — вашей силы — он бесполезен.

— Я знаю.

— Он чертовски опасен. Именно донор потащит мага из глубины, именно вы спасёте милорда — и, возможно, утонете сами.

— А он проснётся, почти лишённый магии.

— Да, — резко сказал Этьен, — и в любом другом случае я бы не пошёл на это. Но он умирает, и выбора мало.

Кира кивнула.

— Вы говорите, ритуал редок до безумия? Но я прочитала, что как минимум три случая закончились хорошо. В двух мага из комы вызволял его собственный донор.

— Эти доноры были взрослыми и опытными магами, и связь длилась много лет, — сухо сказал Этьен. — Вам девятнадцать, и вы едва окончили первый курс Академии. Есть разница.

— Но я готова всё равно.

Он развёл руками.

— Для этого я и здесь.

— Скажите… — Кира запнулась. — Всё будет ещё хуже, да? Он не только потеряет магию. Он ещё и изменится. Его эмоции станут другими: слабее, глуше. Он потеряет свою любовь ко мне. Я видела это в будущем.

Она умоляюще смотрела на него, кусая губы. Пусть это будет не так. Пожалуйста, пусть…

Этьен помедлил.

— Такое тоже возможно. Магия — наша глубинная суть, так что последствия будут почти наверняка.

Все надежды Киры разбились в пыль.

— И… сохранить его магию никак нельзя? Во мне, может быть? Или в артефакте?

— Малую часть, возможно. Но его магия нужна для ритуала: милорд отдаёт её, чтобы проснуться. Если попытаться её сохранить, он не очнётся, только и всего.

Конечно же, он был прав. Кира вздохнула.

— Но в самом главном он останется собой, — проронила она. — И, что куда важнее, он будет жить.

Этьен помолчал.

— Я бы отдал свою магию за милорда, — негромко сказал он. — Но моих сил будет недостаточно. Нужен дар, подобный вашему, или великая сила кого-то вроде Арчибальда фон Вюрнера, чтобы милорд сохранил себя полностью. Но Арчибальд фон Вюрнер далеко, и, предложи я ему пожертвовать хоть унцией силы, он просто разотрёт нас обоих в порошок.

— А я? — спросила Кира. — Я могу помочь? Отдать ему свою магию?

Он покачал головой.

— Вы умрёте. Сильный маг знает, когда начинает истощаться, и разрывает связь, но вы почти ребёнок, дар которого может выпить каждый. Вы беззащитная неопытная девушка, и, когда магия польётся из вас, вы не сможете остановиться.

— Наверняка? — только и спросила Кира.

— Да, — просто сказал Этьен. — Двое моих однокурсников умерли похожим образом. Одну вынужденно выпил я сам, спасая жизни себе и милорду.

Кира охнула.

— Мне так жаль.

— Я умер бы за неё, — тихо сказал Этьен. — Но так сложилось, и ставки были высоки.

Его взгляд сделался холоден.

— Даже не думайте об этом, мисс Риаз. Мы должны исцелить милорда, а ваш глупый героизм тут лишь помешает. В конце концов, если я потеряю вас, а ритуал пойдёт не так, второй раз мы повторить его уже не сможем.

— Конечно, — машинально повторила Кира. — Вы правы.

Она не сможет помочь профессору, даже отдав свою магию целиком. Всё и впрямь было кончено.

Этьен коротко кивнул.

— Рад, что вы поняли. Но довольно об этом.

Они встали в позицию. Кира начала было раздеваться, но Этьен покачал головой.

— Я возьму вашу силу, и возьму много, но чувственная связь между нами мне не нужна. Вы же знаете, ради кого я это делаю. Он мне вместо отца, и эта связь питает меня куда сильнее.

Несколько минут они оба молчали, стоя в ритуальном круге, обернувшись к кровати. Долго. Словно готовились пересечь черту, из-за которой не было возврата.

Но был ли у них выбор?

Кира расслабилась и закрыла глаза. И позволила Этьену коснуться её лба.

Темнота.

Кира открыла глаза в полутьме. Она снова была в палате, вот только все предметы окружала лёгкая дымка призрачности, ненастоящести.

Но тот, кого она ждала, по-прежнему лежал в постели.

Кира подошла к нему. Мягко, неслышно. Села на край кровати, взяла за руку.

— Послезавтра начало занятий, — тихо сказала она. — Вы останетесь лордом-ректором даже без магии. Вы ничего не потеряете. Я просто хочу, чтобы вы очнулись.

Она почувствовала жар, окутывающий свободную руку, и, вытянув её, увидела серебристое сияние, скользящее между пальцами.

«Положи руку ему на грудь, — прошептал голос незримого Этьена. — И всё исполнится».

Всё исполнится.

У неё были считаные секунды, Кира знала: ритуал нельзя было поддерживать вечно, и её силы были не беспредельны. Уже сейчас она ощущала головокружение.

Но…

…Вечера у горящего камина, её обнажённая фигурка в его постели, его поцелуи, тёмный и мрачный подвал, где он раз за разом доводил её до исступления, до экстаза, заставляя умолять, чтобы он взял её, — неужели всего этого больше не будет? Неужели…

Нет. Она скорее умрёт.

Впрочем, она умрёт и так. Когда Арчибальд фон Вюрнер ворвётся в Академию за оставшейся магией сына и убьёт их обоих.

— Профессор Деннет, — прошептала Кира. — Дуайт. Помогите мне.

Она моргнула. На миг Кире показалось, что лёгкая улыбка тронула его губы.

«Право, мисс Риаз, вы будете беспокоить меня ради такой мелочи? Не догадаетесь сами?»

Кира покачала головой.

— Я, должно быть, очень глупая, — прошептала она. — Но сейчас я вижу только одну дорогу, и это забрать вашу магию. Кто-то должен отдать её, чтобы вы проснулись, и это…

Она вдруг осеклась.

«Нужен дар, подобный вашему…»

«Вы умрёте».

Кира погибнет, если отдаст ему свой дар, но он сохранит свою магию.

Её сердце застучало быстрее.

Это был выход, правда? Это был выход. Иначе в будущем от руки Арчибальда фон Вюрнера могут погибнуть они оба. Погибнет профессор Деннет, что куда важнее.

Но она…

Она чудовищно не хотела умирать. Закрыть глаза, закричать от боли — и всё? Её история закончится, пойдёт дождь, словно само небо заплачет о ней, профессор Деннет бросит горсть земли на её могилу и уйдёт в никуда под чёрным зонтом? А она останется под землёй и сегодняшний день станет датой её смерти?

…И даже если она выживет, она отдаст свою магию без остатка. Станет человеком.

Её начало трясти.

— Нет, — прошептала она. — Нет.

Кира словно наяву видела два временных потока. Первый, основной, где магию теряет профессор — и, мрачный, разочарованный и опустевший, становится незнакомцем из её снов.

И второй, совсем тонкий ручеёк надежды, где он остаётся собой. Улыбается солнцу на летнем лугу, как мальчишка. Читает книгу у камина, пока нежные руки массируют ему ступни. Готовит завтрак.

Не для неё. Не с ней.

…У него появятся женщины, правда? Конечно, появятся: не проживёт же он один всю жизнь. Он будет тосковать по Кире, но рано или поздно он будет счастлив. И его сын родится…

Не от неё.

Почему-то это было больнее, чем любой безразличный взгляд.

Но дело было не в её боли. Дело было в его жизни.

И она…

Она решилась.

«Кира!»

Поздно.

Кира коснулась рукой своего лба, чувствуя, как лицо тонет в серебристо-белом сиянии.

А потом наклонилась и поцеловала профессора Деннета в губы.

И на миг, на самый краткий миг ощутила, как его тело теплеет, оживает, наливается силой — и прикосновение губ к губам становится настоящим.

Она не успела почувствовать, как тёплое касание губ сменилось темнотой.

Кира спала. Без сил и без чувств лежала в кресле, и её окутывал полусон-полузабытье.

И одновременно её настигло видение.

Она по-прежнему лежала там же. Не в постели, не в отдельной палате. Этьен не стал звать к ней целителей и громко сообщать миру о том, что они только что сделали. Просто тихо ушёл, повинуясь приказу…

Своего лорда.

Кира спала, и ей снилось, что профессор Деннет подходит к ней. Осунувшийся и бледный, но полностью одетый и вполне живой.

Он взял её за подбородок и долго смотрел на её лицо. Очень долго.

Потом наклонился и поцеловал в лоб.

У Киры замерло сердце. У неё не было ни сил, ни дыхания, чтобы хоть что-нибудь ему прошептать, но она хотела броситься ему в объятья всеми силами. Почему он её не разбудит?

Но он осторожно выпустил её лицо — и вышел не оглядываясь.