Глава 4

В моем разуме жительницы двадцать первого века все это никак не хотело укладываться. Я никогда не была фанаткой всякого рода фентезятины, и потому осознание того, что скорее всего все эти рассказы про магию и избранность могут оказаться правдой, меня пугало больше предположений о наркотиках и ФСБ. То хоть и означало немало неприятностей, но все же не рушило картину мира.

Я обессиленно села, прислонившись лопатками к стене, и прикрыла глаза.

Знаете, каково на вкус чувство абсолютного дискомфорта?

Когда неприятно на всех уровнях восприятия от морального до физического?

В моей общей усталости прибавлялось неудобство от короткого платья, замерзли босые ноги и я совершенно не знала, что мне делать дальше. Никаких мыслей и идей. Совсем.

Бессилие – это отвратительно. Состояние до боли напоминало то время, когда я жила с мамой и не могла никуда уйти из-за малого возраста, а потому была вынуждена выслушивать ее злые слова. Ситуация конечно иная, но вот эмоциональный фон тот же. Что мне делать?..

Я подтянула к себе колени и обняла их руками.

Неожиданно на плечи легла мягкая ткань пледа, и вскинувшись, я увидела зеленый вихрь Майского элементаля, зависшего в полуметра от меня.

В воздухе соткалась фраза из чуть подрагивающего зеленого ветерка:

– Раннее весеннее утро – прохладно. Вам стоит закрыть окно, госпожа Злата.

– Спасибо, мне не зябко. – ответила я, но вопреки этому заявлению плотнее стянула на груди края одеяла. Так, попробуем принять правила этой игры, а потом решить, как поступать дальше.

Майский не стал спорить, но указал одной из рук-лент на чашку чая на другом конце оккупированного мною подоконника.

Я благодарно улыбнулась и, плюнув на все, взяла горячий чай и поднеся к носу с наслаждением вдохнула насыщенный травяной аромат.

– Спасибо. Пахнет не плохо.

– Не за что, – тут же ответил элементаль и пояснил: – Сбор из личных запасов господина Кристиана!

– Весенний мальчик любит травку? – хмыкнула я и, послав к черту осторожность, все же сделала первый глоток.

По языку прокатилась терпкая сладость лесных ягод, немного оттененная свежестью мелиссы, и каких-то еще, незнакомых мне компонентов.

Вкусссно.

Я покосилась на Майского. Судя по всему, преданного элементаля уязвило то, как небрежно я отозвалась о его любимом хозяине, но он оставил это без комментариев, лишь ответив на мой вопрос.

– Весенний Лорд конечно же любит травы как по долгу службы, так исходя из личных предпочтений. Но в данном контексте “личные запасы” – это собственноручно составленные сборы.

Я задумчиво покрутила в руках напиток, сделала еще один глоток и пришла к выводу – мужик талантлив. Впрочем, это не отменяет все остальные его минусы. Как и то, что унижения я не забыла и при первой же возможности отомщу поганцу.

Но сейчас о другом.

– Майский… – все еще прижимая к груди теплую кружку, я соскочила с подоконника и подтянула ниже вновь задравшееся платье. – Мне положена одежда?

– Разумеется, госпожа. Позвольте я провожу вас обратно в апартаменты и принесу вещи.

– Кстати, Майский… – начала я, следуя за зеленым вихрем по коридорам. – А почему я не смогла выйти на лестницу ведущую в те белые, нижние коридоры.

– Это связующая лестница, что позволяет попасть в части замка принадлежащие другим Временам Года. Господин Кристиан решил, что пока вам хватит и Весенней части. В Замке слишком легко заблудиться, леди.

Угу… То есть моя тюремная камера просто напросто не ограничивается одной комнатой, а суть к сожалению не меняется. Досадно.

– И как долго господин Кристиан планирует держать маленькую Злату в этом “манеже”? – я не удержалась от злой иронии в голосе. – И да, той же княжне Лионне позволено гулять по всему Замку?

– Княжна – избранница Зимнего Лорда. Спутница жизни. Ближе, чем просто супруга. Дороже, чем просто возлюбленная. Мать будущего наследника Осени.

– Ага, то есть все дело в ребенке? Стоит забеременеть как появляются “дополнительные опции” в заключении?

Тут уже моя едкость и язвительность вывела из себя даже это фантастическое существо:

– Нет, дело в доверии, чувствах и здравом смысле. А сейчас мы пришли, госпожа Злата. Ваш наряд будет доставлен буквально через несколько минут.

И, бросив меня возле уже знакомых дверей, элементаль мгновенно растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий травяной флер.

Мда… довела, называется.

Но свое обещание Майский сдержал и совсем скоро я смотрела на лежащие на кровати свободные шаровары, майку и кофту-кардиган. В качестве обуви были предложены мягкие туфли-лодочки с на удивление удобной колодкой. Тот самый случай, когда каблука не ощущаешь от слова совсем.

Я с огромным наслаждением переоделась, внутренне обрадовавшись, что белье элементаль притащил хлопковое и простое, а не подобие тех развратных вещичек, которые были на мне в момент похищения.

После мне принесли завтрак и еще раз сказали, что Весенняя часть дворца в моем полном распоряжении. Здесь есть отличная библиотека, сады, купальни внизу и все это конечно же для меня. На этом Майский вновь откланялся, оставив меня одну.

Откушав в полном одиночестве я вновь отправилась гулять.

На то, чтобы облазить выделенные мне помещения ушло несколько часов. Если сначала я искала где же и как от меня прячут лестницу в другие части Замка, то буквально спустя полчаса я просто гуляла и наслаждалась обстановкой. В конце-концов, если мне удастся сбежать от своего похитителя, то подобных красот в интерьерах мне еще не скоро подвернется увидеть? Потому я смотрела… зачарованно крутила в руках диковинные вещи, назначения которых не могла понять, осторожно скользила пальцами по невероятно красивым статуэткам и витражам на окнах, за которыми уже царил день.

Солнце в зените…

В это время на моей родине такое пекло, что хочется лишь закрыть все окна, включить кондиционер на максимум и лежать безвольной тушкой под ним.

Тут же… в открытые окна влетал ветер, приносящий с собой то запахи прогретой солнцем смолы и хвои, то тонкий аромат первых цветов, то просто свежесть снега горных вершин.

Все это погрузило меня в умиротворенное состояние близкое к медитации, а потому знакомый голос, внезапно прозвучавший над ухом, заставил аж подпрыгнуть от испуга.

– Нравится?

Я порывисто развернулась, смерила непонятно как тут оказавшегося Кристиана недовольным взглядом и буркнула:

– В гостях хорошо, а дома лучше. А как ты подкрался?!

– Я не крался, просто кто-то настолько провалился в созерцание, что ничего не слышал и не видел, – Кристиан прислонился к стене рядом с окном возле которого я стояла, и задумчиво посмотрел на меня. – Злата…

– Да?

– Как там в вашем старом мультфильме?.. “Давайте жить дружно!”

– Давайте! – с готовностью согласилась я. – Вы тут, а я у себя! Можем даже иногда переписываться и поздравлять друг друга с Новым Годом и Днем Рождения!

– Так не получится, – терпеливо, как с маленьким ребенком разговаривал со мной Весенний. – Я уже тебя выбрал. Переиграть ничего нельзя.

– Да почему?! Не подошла – взял другую и все!

– Потому что ты подошла, глупая женщина! – не выдержал мужчина и тоже слегка вспылил. – Тебя принял Замок, приняли элементали и ты даже понравилась Зимнему. Это много значит.

– А Зимний тут причем? – тут же не на шутку насторожилась я.

– Наш ребенок будет Зимним Лордом и учить всему его станет Лейдин. Так что не отвертеться тебе, моя милая. Никак и совсем.

– Не хочу. – непримиримо тряхнула я головой. – Я не хочу вот так вот обзаводиться семьей. Я не хочу всю жизнь прожить с незнакомым и совершенно чужим мне по духу человеком, да еще и родив от него ребенка!

– А это чем-то отличается от того, как живут женщины в вашем мире? Которые создают семью со случайными людьми или потому что “пора”, или потому что “общественность давит”, или банально по залету? А потом, спустя годы остаются одни у разбитого корыта! – неожиданно зло спросил Кристиан, подавшись вперед. – Чем это хуже твоей участи, например? Тебе двадцать пять, Злата! Ты настолько морально убита, что не можешь никого к себе подпустить. И ты реально считаешь, что после того как избавишься от девственности, сможешь полноценно жить и со временем завести семью? Девственность – физиологическая черта, а проблема у тебя в голове, Златовласка моя! Все проблемы всегда в голове. Я не говорю, что ты должна быть благодарна мне по умолчанию за это похищение и за то, что я все решил за тебя. Но если объективно, а чем это хуже? Я – мужчина. Да, не кривься так, я прекрасно знаю, что ты обо мне думаешь, делая выводы по внешности, но я в отличие от многих могу главное: я могу принимать решения и ответственность за них.

Его злые, отрывистые слова всколыхнули во мне такую бурю эмоций, что в глазах потемнело от ярости. Я шагнула вперед, ткнула его пальцем в грудь и рявкнула:

– Возможно это для тебя откровение, но я тоже могу принимать решения и ответственность за них. Я могу понимать чего я хочу, а чего нет! И да, я не хочу тебя! Не хочу быть с тобой и носить твоего ребенка тоже!

Глядя, как зеленые глаза Кристиана темнеют от гнева, мне в голову пришла мысль, что сейчас что-то будет. И скорее всего что-то весьма неприятное.

Оказалась права.

Он быстро перехватил мою руку, сжав не больно, но крепко и прищурившись тихо спросил:

– Меня не хочешь, да? А мне казалось, что мы это не так давно уже выяснили… и твоя реакция была более чем откровенной, Златовласка.

Зря он мне это напомнил. Потому как в моей голове полученное наслаждение так плотно переплелось с позором и унижением последовавшим позже, что реакция была совсем иной. Не выдержав, я второй рукой замахнулась и дала мерзавцу размашистую пощечину.

Он меня не остановил. Голова Криса на миг дернулась от удара, а белая кожа щеки начала краснеть. Он криво усмехнулся и спокойно сказал:

– Тут ты права, я заслужил. И я даже уже извинился.

– Ты думаешь, что все можно решить простым “Извини”?! – взвилась я и попыталась вырваться из крепкой хватки мужчины. – Можно унизить, растоптать, а потом сказать “Извини” и обида обнулится?!

– Искуплю поступками, – немного подумав, отозвался Весенний. – Ты права и здесь.

Я зло смотрела на него, ощущая как меня потряхивает от бури эмоций. Особенно бесило то, что он со мной соглашался! Как вообще можно результативно скандалить с человеком, если он с тобой соглашается?!

– Злата… – мягко начал зеленоглазый, поднимая руку, и осторожно касаясь моей щеки. – Я понимаю, я и правда все понимаю. Но эмоциям подвержены в том числе и мы – Времена Года. Ну и да, я никак не думал, что Летнего занесет на мою половину замка!

– Зимнего с княжной же занесло!

– Я их пригласил, – парировал Весенний. – Потому что ты ударилась и я переживал, все ли с тобой хорошо, а вот Лето пришел сам, ведомый любопытством, и проигнорировав прямую просьбу тебя не беспокоить.

Логика, логика, логика… замечательная штука эта логика. Но только к сожалению, она не всегда помогает там, где есть просто море негативных эмоций. А к Кристиану я испытывала только их. С его персоны все началось, именно он был виновником всех бед и сейчас объяснения… просто не воспринимались как важные аргументы.

Потому я как истинная женщина, которая еще слишком юна для того чтобы уметь засовывать свою обиду далеко и надолго, лишь вздернула нос и сказала:

– Мне все равно. Но да, я тебя прощаю и вообще даже обниму и расцелую на прощание если вернешь меня домой.

– Это нереально, – он покачал головой и придвинулся ближе.

Я внезапно осознала, что погруженная в переживания и эмоции как-то совсем пропустила мимо перемены в реальном мире. Оказывается, пока я самозабвенно ругалась, Крис уже успел переместить руку с моей щеки на затылок и сейчас мягко перебирал волосы, а вторую положил на талию и осторожно поглаживал поясницу.

Увидев мои ошеломленные глаза он лишь усмехнулся.

– Ш-ш-ш… тихо, Златовласка.

И почему-то я и правда замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. К тому, как от чутких пальцев в волосах распространяется покалывание, как приятно пахнет мятой его дыхание, касающееся моей щеки… как медленно и томно скользит вверх по спине ладонь.

Поцелуй был самой естественной и приятной вещью в мире.

И он был иной. Не такой как раньше.

Почему-то всегда мужчины впивались в мои губы так, словно душу выпить хотели. Жадно, страстно, неистово… даже больно. Слишком по-хозяйски. Даже Кристиан сначала не отличался от них в этом якобы альфа-самцовом поведении.

Сейчас же все было иначе.

Нежно, осторожно и очень ласково. Изучающе.

И я застыла позволив это как ему, так и себе. Спустя секунду меня осторожно обняли притягивая ближе, но не пытаясь облапать или крепко сжать. Он касался моих губ так, словно пробовал на вкус, как меня, так и ощущения. Чувственно, но не откровенно. Со скрытой страстью, но не пошло.

Я выдохнула и положила ладони на его грудь.

Медленно закрыла глаза, отпуская себя, его и ситуацию.

Не знаю сколько мы… целовались или говорили на языке ощущений. Он извинялся, а я обещала подумать. Он заверял в том, что все будет хорошо, а я опять обещала подумать и быть может поверить.

Когда Крис оторвался от моих губ, он несколько раз нежно поцеловал меня в щеку, потом висок и наконец коснулся ушной мочки. Я хихикнула.

– Что такое? – тихо спросил Весенний.

– Щекотно.

– Мне казалось, что там вам приятно.

– Когда как, – пожала плечами я. – Но в основном ты все делаешь очень даже приятно.

Он обнял меня крепче и еще раз спросил:

– Простишь?

– Вернешь домой? – ответила вопросом на вопрос я.

– Нет, Златовласка. Извини. Но могу пообещать, что буду делать для тебя все, что могу. Для вас…

Это “для Вас” меня отрезвило. Я резко отстранилась от мужчины, отпихнув в грудь ладонями. И как только я могла на мгновение позабыть о здравом смысле и позволить телу взять над разумом верх.

– Ни о каких “нас” речи и быть не может, – как можно спокойнее попыталась произнести я. – Чем больше я слышу о “детях”, тем больше заранее начинаю ненавидеть и их, и тебя. Хотя тебя я и так ненавижу!

– Не будь столь категоричной, – с полуулыбкой парировал Весна. – Как ты могла бы заметить, я умею убеждать и быть упрямым в достижении своих целей.

– Оу, с этим сложно поспорить, – сквозь зубы выплюнула я. – И тем не менее, ни одна нормальная девушка не согласится вот так стать кому-то малознакомому женой, а уж тем более принять на себя роль матери.

Кристиан расплылся в улыбке чеширского кота.

– Отличное замечание насчет нормальности, ты в ней замечена не была. Так, что по-прежнему являешься отличной кандидаткой. А главное твое тело, выдает тебя с потрохами. Ты меня хочешь, Злата, и будешь моей!

Вместо ответа хотелось рычать, но я сдержала в себе этот глупый порыв. Развернулась на пятках и с гордо выпрямленной спиной двинулась по коридору вперед.

– И только попробуй идти за мной, – пригрозила ему, слыша преследующие шаги. – Иначе я за себя точно не ручаюсь.

Меня на удивление поняли и даже послушались. Шаги прекратились.

Немного поблуждав по переходам Замка, и успев его немного изучить, я сумела вернутся в спальню, плюхнулась на кровать и минут пять провела в бессмысленном созерцании потолка. В голову опять лезли дурацкие мысли, а еще проснулась потребность сходить по малой нужде, да и вообще попасть в ванную не помешало бы.

В приступе очередной двигательной активности я принялась за обследование комнаты. Во всех романах в хозяйских спальнях обязательно были двери в купели, значит и тут должна найтись.

Хотя стены казались сплошными на первый взгляд, я зорко подметила несколько хитро встроенных створок. Скрытые дверные ручки маскировались под маленькие подсвечники, прикрученные к стенам. Дернув за первый, я охнула от открывшейся мне картины.

Вместо туалета и ванной меня встречал цветастый гардероб весеннего мальчика!!!

Передо мной был не просто шкаф, а еще одна комната с яркими шмотками, пижонской обувью и шелковыми галстуками, количество которых не счесть.

О малой нужде я тут же подзабыла, она потерпит, а вот план маленькой, но очень приятной мести в голове уже родился.

Шмотки Кристиана мне не нравились, а значит, если он так жаждет отношений со мной, пусть для начала сменит гардероб. И я собиралась помочь ему сделать сей сложный шаг уже сейчас.

У стены обнаружился трельяж, в ящиках которого я без труда нашла маникюрные ножницы. Довольно хмыкнув, приступила к переосмыслению дизайна мужской одежды.

Старательно отпорола рукава у пиджака цвета певчей канарейки, оторвала карманы у полосатых брюк, расцарапала ремень из тонко-выделанной кожи, перепортила все, до чего только смогли дотянуться мои руки.

Удивительное дело, с каждой новой дыркой в одежде Кристиана на моей душе становилось капельку легче. Под конец я себя чувствовала столь умиротворенной, что даже не заметила, как в гардеробе соткался Майский.

Его руки-ленты беспокойно взвились к потолку, а сам он принялся паникующе носится смерчем над разрезанной одеждой хозяина.

– Госпожа! Как вы осмелились?! – в воздухе дрогнули буквы. И пусть я не слышала интонаций, ясно прочувствовала их в гневной ряби пронесшейся по фразе.

– Имею полное право, – чуть с ехидцей ответила я. – Если Кристиан меня выбрал, пускай смирится с моими маленькими шалостями!

– Это не благодарно! – взвилось новое возмущение элементаля. – Весенний лорд готов сделать для вас все, а вы…

– А что я? – откровенно продолжала парировать все возгласы Майского, а заодно вырезала фигурную звездочку на шелковом шарфе. – Ещё свиньёй меня обзови, я тогда вообще расплачусь.

– Вы хуже! – соткалась новая фраза, и Майский, бессильно опустив руки-ленты, поплыл к выходу из гардероба. В нем словно лампочка перегорела, таким он казался расстроенным. – Ужин на столе в спальне, – на прощание выдал он и померк.

– Ути-пути, какие мы нежные и ранимые, – уже в пустоту произнесла я, вставая, и отряхнувшись от лоскутов ткани, вернулась в комнату.

На столе действительно обнаружились тарелки, накрытые стеклянными крышками, чтобы еда не остывала. Приподняв одну из них, обнаружила жаркое из утки. Довольно хмыкнула и опустила крышку обратно. Поесть успею, прежде только туалет найду.

Вторая попытка поиска была более успешной, и через пару минут, удовлетворив естественные нужды, я вернулась к еде. Быстро съела больше половины жаркого, погрызла морковный салат и запила все виноградным соком.

Сыто откинулись на спинку кресла, я наконец-то почувствовала себя еще немного счастливее. Теперь для полного блаженства оставалось принять ванную и найти способ вернутся домой. Начать я решила с первого, а именно принятия ванны. Для это вернулась в туалетную комнату и принялась за изучение местной сантехники. К моей особенной радости, средневековьем в замке не пахло, и около винтажной лохани обнаружились вполне современные краны, открутив которые, я сумела настроить поток подходящей по температуре воды.

Ещё нашлись пузырьки с арома-маслами, пена для ванн и куча мужской, дорогущей брендовой косметики и парфюмерии из моего мира. Назвав вслух Кристиана мажором ещё раз, я без зазрения совести разгребла все эти залежи Дольче-Габбаны, Армани, Хьюго Босс, открыла вполне себе универсальный по запаху гель для душа от Барберри и с удовольствием намылилась.

Жизнь становилась все лучше и лучше, а уж когда волосы вымыла и, прикрыв глаза, откинулась на бортик ванны, вообще показалась раем.

– Гхм-м, – недвусмысленно прозвучало над головой. – Дорогая, а ты в курсе, сколько стоил мой любимый желтый пиджак?

Резко распахнув глаза, уставилась на нависающего Кристиана. Особенно злым он не выглядел, скорее наоборот. Моя маленькая месть его похоже не выбесила, а скорее раззадорила. Слишком озорные огни блуждали в наглых глазах.

– Нет, не в курсе, – отозвалась я.

– Тогда, пожалуй, я шепну сумму тебе на ушко. Чтобы знала, сколько придется за него отрабатывать! – через чур игриво пригрозил он и прямо в одежде шагнул ко мне в лохань.

Вода гневно заколыхалась и выплеснулась на пол.

Я вскочила на ноги, одновременно пытаясь прикрыть руками стратегически важные места своего тела.

– Псих! – выкрикнула Весеннему и в попытке сбежать, перешагнула бортик ванной, едва при этом не растянувшись на мокром полу.

– Куда ты, рыбка моя золотая? – наглые руки ухватили за талию и вновь утянули в лохань, заставляя плюхнуться на Кристиана сверху. Причем не просто сверху, а голой попой куда-то в в район пояса, где под мокрыми брюками, что-то недвусмысленно упиралось мне в ягодицы.

Еще половина ванны оказалось вылита наружу.

– Отпусти, – прошипела я в возмущении, и тут же охнула, потому что руки Весеннего психа с моей талии скользнули ниже, легко сбрасывая мою ладошку, которой я прикрывалась. Легли ровно мне между ног, чуть раздвинули склдочки и невесомо погладили. Там.

Краска тут же прилила к щекам, а я предприняла еще одну неуклюжую попытку сбежать, за что получила будоражащий укус в плечо. Он обжог легкой болью, и я невольно обернулась, чтобы посмотреть этому бесстыжему мужчине в глаза. Но стоило только чуть повернуть голову, как он поймал мои губы своими, и со всей свойственной ему наглостью поцеловал так, что я тут же забыла, где и в каком положении нахожусь.

Голова кружилась. От Кристиана умопомрачительно пахло свежей травой и первыми цветами, а пальцы между моих ног творили что-то невероятное. Будто искусный музыкант перебирал струны арфы, а рождающейся мелодией были мои стоны.

– Эти звуки лучшая плата за испорченные вещи, – оторвавшись от моих губ, выдохнул мерзавец. – Кричи еще громче, и я сделаю для тебя все на свете.

Один из его пальцев нагло скользнул еще ниже, проникнув в самое сокровенной, и я вскрикнула, понимая, к чему Кристиан пытается меня подготовить.

Я много читала о том, как это бывает. Вначале мужчина немного растягивает, чтобы жертва в его руках расслабилась, потекла, привыкла к касаниям и забыла, где находиться, а потом делает свое грязное дело, к которому все и идет.

Это меня отрезвило.

Словно током ударило.

И не важно, что еще пару дней я сознательно решила лишиться девственности. Сейчас между этими двумя событиями, казалось, пролегла целая вечность, а случайный самец на одну ночь не похищал неизвестно куда и не обещал сделать мне ребенка.

– Нет, – вместо стона из меня вырывалось возмущение. Я вновь забилась и затрепыхалась в объятиях Весеннего, словно он паук, а я его бабочка на обед. – Не смей! Отпусти меня! Не хочу!

В какой-то момент рука нашарила один из брендовых пузырьков, которым я с маху приложила мужчину по голове. Слава богу, баночка была пластиковой, и весенний придурок сильно не пострадал, но из захвата выпустил.

– Психичка!

– Маньяк!

Я перевалилась через бортик ванны и ползком двинулась к висящим халатам. Потому что встать и растянуться на мокром от воды полу, было опасно для жизни и здоровья.

– Не смей! Меня! Касаться! Без разрешения! – у самых дверей выкрикнула я, и, только там встав, вылетела вначале из умывальни, а потом из спальни.

По замку бежала, куда ноги несли, не обращая внимания на мокрые волосы и босые пятки.

– Злата, – раздалось в спину.

Кажется, все мои предупреждения и выкрики Весне были нипочем, и он нагло преследовал меня.

– Отвали!

– И не собираюсь, – он достиг меня чересчур быстро, словно перемещался на реактивном самолете, и у меня изначально не было шансов сбежать. Руки легли на мои плечи и рывком развернули, заставляя посмотреть мужчине в глаза. – Да что случилось? Я ведь был ласков, не тороплив. Что я сделал не так?!

Я попыталась еще раз дернуться, прошипеть что-то ругательное, но он держал так крепко, что все попытки сразу были обречены на провал. А еще в отличии от меня он был абсолютно сухим. Проклятая магия!

– Все! Абсолютно все не так! Этот замок, ваши наркоманские ритуалы, твое безумное желание обзавестись потомством! Не бывает такого! – я откровенно истерила. – Знаем, мы таких папаш. Вдоволь повидали со стороны! Наплетете про звезды с неба, исполнение мечтаний, а потом бросаете в одиночестве и с брюхом на перевес.

Меня откровенно несло потоком мыслей, словно бурная вода прорвала дамбу, и все накопившееся вырвалось наружу. Возможно, основная проблема была во мне, и даже мое пресловутое желание секса было ничем иным как самообманом.

В голове плотно сидела судьба, которую прожила моя мать, и которой всю жизнь запугивали меня. Дети, рожденные непойми от кого, губят жизнь. Мужчины – повальные сволочи, мечтающие забраться в девушке в трусы, и для этого готовые петь не только серенады под окном, но и обещать звезды и луну на блюдце.

Вот и Весенний один из таких же. Его фраза: “Кричи еще громче, и я сделаю для тебя все на свете.” – стала для меня самым мощным стоп-сигналом из всех возможных.

– Я не собираюсь с тобой спать, – резюмировала я. – Если надо девственницей сдохну, ноги между собой сошью, но к себе не подпущу.

– Оууу, – задумчиво протянул он, тут же выпуская меня из рук. – Девочка моя, да тебе не секс нужен, а хороший психотерапевт. Пожалуй, позову-ка я Осень. Он прелестный малый, поверь. Поэт, меланхолик, и просто самый депрессирующий псих в этом замке.

– Психотерапет? – почему-то поправила я, решив, что Кристиан ошибся в одном слове.

– Нет. Именно псих, но это тоже не плохо.

Мужчина схватил меня за ладонь и настойчиво потянул куда-то вперед по коридору. Я едва успевала за ним перебирать ногами, но даже эта скорость не устроила Весну. Через метров двадцать он бесцеремонно подхватил меня на руки и еще менее бесцеремонно попросил:

– Я знаю, ты сейчас опять начнешь кричать. Давай, без концертов, детка. Умоляю, помолчи, хотя бы пять минут!

Захотелось отвесить этому хамлу звонкую пощечину, но вместо этого я просто обиделась. Хочет, чтобы я заткнулась. Прекрасно. Я теперь вообще ни слова не скажу. Никому. В знак протеста.

Окружающая обстановка сменилась совершенно неожиданно. Кристиан все так же шел по замку, вот только если раньше стены были радостно зелененькими, то теперь из-за смены интерьера в уныло серые цвета повеяло меланхолией.

Временами прямо под ногами Кристина возникали насыпи сухих листьев. Мужчина брезгливо их перешагивал, так же как и лужи, разлитые по пополу. А уж сколько здесь было грязи…

– У Осени что, крыша течет? – спросила я, совершенно забыв о своем обещании молчать до окончания жизни.

– Если только ментальная, – недовольно пробурчал Кристиан, разглядывая свой грязнющий пижонский ботинок и мокрую штанину. – Это все Октябрь – сволочь ленивая. Он никогда не убирается в замке, особенно если Сентябрь за ним не следит.

– Это ты про элементалей? – догадалась я.

– А про кого ж еще. Осеннему до них и дела нет. Надеюсь, он найдет себе хозяйственную жену, чтобы всех тут по струнке построила.