1

— Они же неотесанные животные какие-то! Хуже перерожденцев!

Я замерла и прислушалась.

Чужаков мы заметили давно — трудно не заметить тех, кто и не пытается скрываться — но интереса к ним, даже из любопытства, не было.

А вот после этих слов…

— Это ж надо, отправить нас — нас! — к какому-то источнику. По грязи, по лесу, пешком!

Рядом изумленно задохнулась Нино.

Я сделала знак подругам молчать, а сама осторожно перебралась на соседнюю ветку и раздвинула листву.

Трое чужаков.

И я догадываюсь, кто они такие…

— Нет, дворец, конечно, ничего так… — продолжал пыхтеть и возмущаться один из пришлых, самый низкий и толстый. Наверняка он уже покраснел от усилий, пробираясь сквозь непролазную чащу, только я этого не видела. Лишь их спины. — Но эти города… У нас даже в деревнях здания выше! А их вульгарные танцы? А манеры? Стоит зайти куда-то, как они таращатся на тебя и постоянно задают идиотские вопросы…

— Ты просто бесишься, что только лишь таращатся и задают вопросы, — насмешливо произнес другой, рыжий, по голосу — молодой. И явно пытающийся смягчить ситуацию.

Но, похоже, эта фраза только рассердила толстяка еще больше.

— Ты считаешь я расстраиваюсь, что дворцовые потаскушки не подкараулили меня в спальне? Да я в жизни не посмотрел бы даже на этих грубиянок, если бы меня не обязали быть с ними любезными!

Тут уже взбешено зашипела Ахал.

— А зачем на них смотреть? — голос третьего, самого высокого, крупного и темноволосого напомнил мне рокот падающих камней. — Такие как аба-иоси хороши лишь в одном — раздвигать ноги в темноте спальни.

Я стиснула зубы и вцепилась ногтями в дерево, чтобы унять мгновенно поднявшуюся в душе Бурю.

Выродок.

— Хватит, — жестко сказал рыжий, даже мне стало понятно — больше не потерпит таких высказываний. — Вы оскорбляете народ, с которым мы скоро породнимся.

— Прости, Шерон, — пошел на попятный толстяк и грузно опустился на обрушенный грозой ствол, пытаясь отдышаться. — Но я и правда не понимаю, что тут нашли твои родители. Придворные то шарахаются от нас, то наседают с любопытством; мне раз пять пытались всунуть сырое мясо на тарелке и отвратительно-кислое вино; да еще и вместо приветственного бала отправили сюда, бродить, как амилахв каких-нибудь. А ведь мы только позавчера прибыли и следовало отдохнуть с дальней дороги…

Покачала головой.

Выродок, идиот и…пожалуй, с мнением о рыжем повременю. На фоне этих двоих он выглядел Светом.

— Ты так устал на императорском корабле? В своей роскошной каюте? — насмешливо уточнил довольно симпатичный молодой человек с яркими кудрями и непокрытой головой. — А мне здесь нравится. Да, их манеры не привычны и… наивны порой, но мне многое здесь кажется приятным и…милым. А некоторое… очень-очень милым

— Например, твоя невеста? — лицо темноволосого скрывала тень. — Единственная, кто действительно заслуживает внимания.

И снова рокот, отдающий в нутро.

Почему этот тембр так меня волнует?

— Неужели тебе никто не понравился? — спросил рыжий.

Они продолжили прорубаться дальше. Неумело, шумно — у нас даже дети и то лучше находят общий язык с лесом. А пришлые опускают клыш чуть ли не плашмя, толку-то от такого?

Но вряд ли бы она захотела бы им помочь.

А если бы и захотела — не стала бы. Нельзя. В Источнике — огромная сила, к нему самому надо дойти. Попросить. Почувствовать.

Великий дар нашего народа — и не оценить его?!

И кто здесь животные?

Мы следовали за ними, бесшумно переступая по ветвям деревьев.

— Понравился? — глухо и как-то совсем не весело рассмеялся темноволосый. Двигался он странно, будто одним боком — или мне так показалось? — Женщинам место только в кровати и на увеселительных прогулках, а не в моих мыслях. И уж точно там не будет дикарок. Я даже не уверен, моются ли они…

Ну конечно же нет!

Внутри вспыхнула и разлилась ярость, а гордость предков зашипела змеей.

Да, я могла отвернуться и забыть все, что услышала, тем более, что эта встреча была случайна, но…

Нет.

Стоило им дать то, чего они так сильно влекли к себе.

Я посмотрела на свои Тени, а те лишь кивнули, предвкушая веселье. Нам не было необходимости разговаривать — проведя вместе большую часть жизни, мы давно уже научились понимать друг друга без слов. И потому распластались на скалах в разных точках вокруг ложбины, на которой начинались бурные воды Подземной реки и обрушивавшиеся в нее водопады.

Мужчины хотя бы замолчали, когда рассмотрели удивительную картину, не каждому доступную. Может, не стоило позволять им здесь появляться? Вряд ли заслужили, а сбить механического мотыля, показывающего дорогу, — магия в лесу не действовала — было проще простого.

Но препятствовать этому пути не стоило, потому мы подождем.

Священное дерево Цихе, которое жрецы с недавних пор укрепили каменной башней, стояло посреди разлома, наполненного шипящей, живой водой. В легендах сказано, что на заре эпохи людей на месте леса была пустошь, но потом континент потряс удар огромнейшей силы, вскрыл изнутри камни и явил в наш мир Источник, который наполнил жизнью эти земли.

Вокруг громоздились скалы — не неприступные, дальше снова простирался густой лес, полный опасностей для недальновидных чужаков.

А это место, несмотря на ощущение живительной, дикой энергии, дарило умиротворение.

— Искупаться бы… — прохрипел потный толстяк.

Он даже не знал, что это не было желанием одного лишь его тела. Так отзывалась сама суть существ — и не важно, были они магами или нет.

Все мы стояли у истоков.

Его спутники согласно закивали и начали раздеваться. А я не могла оторвать взгляд от темноволосого, которого, наконец, можно было рассмотреть во всех подробностях.

Хмурый, напряженный, несмотря на то, что они добрались до цели, опасный. Крупный нос, четко вылепленные губы и короткие, торчащие волосы.

Он рывком скинул сапоги и кожаные брюки, снял громоздкий пояс с множеством железных побрякушек и стянул с торса плотный то ли камзол, то ли рубашку. И я проглотила вздох изумления.

Мощные плечи, жесткое тело, длинные, мускулистые ноги и…

Странная вязь живой, перемещающейся татуировки, больше похожей на механизм.

Та полностью облепляла левую руку, переходя на грудь, туда, где должно биться жестокое сердце, не открывая ни единого кусочка кожи…А может и не было ее там? Руки-то?

Было в этом зрелище что-то завораживающее…

Как и в его движениях — порывистых и уверенных.

Как и во всем его мощном теле с перекатывающейся под смуглой кожей силой.

Я почувствовала, что дыхание стало тяжелым, а щеки залило жаром.

И заставила себя успокоиться. Ну и что такого? Я ведь видела мужчин — и обнаженных мужчин тоже. А этот даже не полностью обнажен, на нем остались такие забавные тряпичные штанишки…

Ткань от воды, в которую решительно зашел чужак, намокла, и я едва не застонала вслух.

Буря в моей крови превратилась в тягучую лаву и ручейками потекла куда-то вниз…

И я чуть не пропустила момент, когда пора было начать действовать. До того, как они примут Источник — а тот примет их — мешать нельзя было. Но вот сейчас, когда они, ошеломленные, вышли из довольно холодной воды…

Я свистнула.

И мягко спрыгнула вниз, раскручивая тяжелый шарик своего любимого кахеши.

Они еще не успели даже обернуться, расслабленные погружением в чистое удовольствие, как три цепи полетели вперед, с огромной скоростью опутывая ноги металическими звеньями и закручиваясь благодаря противовесу.

Маги инстинктивно сотворили сначала защитное, а потом и темное заклинание, забыв, что магия здесь не действует, а их обычное оружие и клыши лежат среди тряпок. А мы уже дернули за свои концы цепи и мужчины повалились навзничь.

Может они и были умелыми воинами, но нас-то обучали охоте с детства — и крупных хищников, хоть даже людей, мы умели ловить мастерски.

И звенья кахеша не смогла бы разорвать даже такая вот механическая рука. Которая при ближайшем рассмотрении оказалась и правда железной.

Темноволосый, сориентировавшись первым, не вставая с земли, в ответ дернул меня на себя, но и я была готова к этому. Превратила рывок в прыжок, приземлилась на колени по обе стороны от бедер мужчины и крепко зажала их ногами. И тут же недвусмысленно прикоснулась острием серпа, что был на противоположной стороне цепи, к бьющейся на шее жилке.

Ох, Буря.

Не думать, кто подо мной. И как это… выглядит.

На несколько бесконечных мгновений мы замерли, разглядывая друг друга вблизи и тяжело дыша.

Я знала, что он видит. После многодневной-то охоты.

Спутанные волосы, кожаные тряпки, украшенные перьями и едва прикрывающие тело. Окровавленный череп зугда вместо головного убора на голове.

Смуглая, местами грязная кожа.

Дикарка, как есть.

Усмехнулась, и почти нежно провела острием по его шее.

Он сглотнул.

А темные до черноты глаза вспыхнули изумлением пополам с чем-то еще, когда я, будто зачарованная, дотронулась пальцами до выступивших капелек крови и слизнула их.

Высшая степень проявления уважения к грозному врагу — но им, конечно, не понять этого.

И я не уважала его!

Будем считать, что я просто захотела забрать его вкус и запах, чтобы найти потом… Из мести, например.

Легкое движение — и я уже стою на ногах, продолжая угрожающе удерживать серп. Повернула голову и улыбнулась. Нино «щекотала» трясущийся живот взвизгивающего как хряк толстяка. А рядом с видом победительницы стояла, нависая над третьим, Ахал.

В Тенях я и не сомневалась.

А вот поведение рыжего мне понравилось. Он не выглядел испуганный и смотрел даже с интересом.

Все-таки Свет, дающий право предсказывать. Знает, что мы не убьем.

За все время, что происходили события, никто не сказал ни слова. И раз уж мы не сочли нужным поздороваться перед тем, как взять над ними верх, так и прощаться тоже не будем. Молча пойдем к своим «кроватям и развлечениям».

Во только перед этим…

Я хитро подмигнула подругам и схватила в охапку одежду темноволосого перед тем как двумя точными движениями выпутать его ноги и вскарабкаться на ветви деревьев. Нино и Ахал легко повторили мои маневры, и мы, уже совсем не скрываясь и хохоча, понеслись прочь по верхушкам, оставляя позади Источник и так и не сумевших больше произнести ни слова чужаков.