2

- Уму не постижимо! Как тебе пришло это в голову?!! — интересно, его крики достаточно громкие, чтобы обмануть хоть кого-то? — Оставить посланников Джандара в лесу в одних подштанниках! Чтобы они вот так вот через весь лес шли! А потом еще и ехали, пока кто-то из стражей не догадался привезти им одежду. А их провожатые представляешь как отреагировали? Эти недоумки, конечно, не смогли сдержаться! Лучше б они подавились своим хохотом, чем оскорбили еще больше!

— Ну в этом-то я хотя бы не виновата? — спросила миролюбиво.

— Нет, — грозно рыкнул отец, хотя глаза его смотрели чуть ли не с удовольствием на виновато примостившуюся на краю стула дочь. То есть меня. — Но если у нас с Джандарской империей будет из-за тебя дипломатический конфликт…

— Из-за того, что три хрупкие девушки побили в честном бою мужчин-воинов? Думаешь, рискнут всем рассказать? — я максимально наивно и широко открыла глаза.

Уголок его губ дернулся.

Да и вообще, папе было все сложнее удерживать суровое выражение лица.

Конечно, он не мог меня не отчитать — а я не могла не выслушать все, что полагается. Но оба мы при этом понимали: пусть моя выходка и была ребяческой, я бы не стала так поступать, если бы не имела на то причин.

О которых и поведала.

Не потому, что жаловалась. И хотела вызвать жалость к себе — или оправдаться.

А потому что одной из главных причин процветания Старшего королевского дома Иосиби было то, что мы максимально полно делились друг с другом информацией и всем тем, что узнавали.

И всегда изучали своих сторонников… и противников досконально.

— У Шерона эр Дави не удачное окружение… — начала я снова.

— Я бы не стал так быстро ставить клеймо, — покачал головой отец. Конечно, ему и полагалось быть рассудительным и осторожным — я была гораздо импульсивней.

К тому же, в голове я все еще держала тот разговор.

И не только…

Но готова была выслушать любые аргументы.

— Расскажешь? — наклонила голову и налила отцу его любимый горячий мерет. Он сел на соседнее кресло.

— Может стоит почаще появляться во дворце, чтобы узнавать обо всем первой? — он вздернул густую бровь. — Ладно, расскажу. Как только Шида вылезет из-за дивана и присоединится к нам.

Вот зараза!

Научилась же накрываться пологом — я и не почувствовала её! Но отца не проведешь — наверняка он знал, что она была в его кабинете с самого начала разговора.

Моя младшая сестра, хихикнув, действительно уже выползала из-за темной кожаной спинки. Выпрямилась и чинно, как-будто это не она там пряталась, присоединилась к нам за столом.

Папа покачал головой:

— Похоже, я переборщил со свободой в вашем воспитании…

— При необходимости мы ведем себя вполне достойно, — я подмигнула.

— Проблема в том, что необходимость вы чаще всего не видите, — хмыкнул абеш Цагери. И продолжил рассказ. — Советники младшего принца Шерона не так просты, как вам кажется. Тот, кого ты, Там’ар, назвала трусливым толстяком — один из лучших казначеев и летописцев в вотчине Света. А «механическая рука», — передразнил он меня снова. — ставленник Бури и имеет весьма грозную репутацию. Не думаю, что император Симон отправил их просто так — вместе с отцом Шерона и его принадлежностью к Оку они смогут составить точку Силы…

— Это ведь то, что мы хотели достичь с помощью брака, не так ли?

— Да. Проявленные линии к этому и вели — и потому некоторые личные особенности и… представления о жизни посланников не должны влиять на наше мнение. К тому же, судя по произошедшему, Око вполне может доверить тебе их перевоспитание, — он подмигнул, а я закатила глаза.

— А где ты не справишься — возьмусь я, — улыбнулась Шида.

— Твоего рыжего жениха не надо перевоспитывать, — я тоже улыбнулась. — Мне кажется у него замечательный характер…

— А еще он очень симпатичный, — вырвалось у девушки, и она покраснела.

Мы с отцом переглянулись и оба решили не комментировать это заявление.

То, что Шида и младший принц Джандарской империи понравились друг другу, оказалось для нас приятным сюрпризом. И хоть немного сняло с моей души чувство тяжести, которое я испытывала в последнее время.

Черный континент, как его привыкли называть вслед за джанжарцами, был местом достаточно неспокойным — что политически, что магически. Бури и грозы, а также землятрясения — не только природного характера — несли беды и заботы. Многочисленные мелкие королевства и земли жаждали себе урвать кусок, не присматриваясь к Оку, и устраивали козни, набеги и перевороты. Наше королевство Иосиби отгородилось от них — в прямом и переносном смысле — и при помощи всех богов относительно процветало и единственное здесь поддерживало дружелюбные отношения с самым крупным союзником — Джандарской империей. И пусть у нас были немного иные представления о проявленных линиях, а джандарские перерожденцы, окончательно отказавшиеся от признаков рода, использовали наши порты в качестве перевалочных пунктов, надо сказать, что нанешнее время и взаимодействие Симона эр Дажн-Ари — императора Джандара — и моего отца, Чиат абеш Цагери, короля Иосиби, стало самым плодотворным и обнадеживающим, во всех смыслах.

И, как результат этих отношений, ближайший родственник императора — муж его младшей дочери Карине, с которой у меня сложилось даже подобие дружбы — провел здесь с дипломатической миссией несколько лет, а потом и вовсе сосватал своего сына за принцессу Иосиби.

Младшую принцессу, естественно.

Меня очень радовало, что, в конечном итоге, удалось договориться. А уж если они к тому же смогут создать точку силы… Я спокойно смогу уйти.

А еще больше меня радовало, как отзывался рыжий жених о своей невесте, моей сестре… И как эта самая невеста реагировала на упоминание его имени.

Я снова посмотрела на разгоряченную Шиду.

Мне вдруг подумалось, что они с Шероном составят замечательную пару. Несмотря на то, что она не была его избранной.

Но наши соседи придавали этому совсем не верное значение. Важнее было другое…

Еще цикл назад она кривилась — не противоречила, не сбегала, такого она бы не позволила — а только кривилась при одной мысли о политически обоснованном браке. А сейчас была явно счастлива. Впрочем, закономерно. Они оба были молодые, в какой-то мере наивные, искренние, симпатичные и… рыжие.

А еще, как ни странно, сестренка грезила джандарскими традициями и модой, и, в отличие от меня, мечтала побывать в Имерете, столице империи — и это тоже способствовало, похоже, сближению.

И ей скоро предстояло это путешествие.

После должного времени помолвки и мероприятий, состоится свадебная церемония. В нашем дворце. А потом Шида с Шероном потправятся на несколько циклов в Джандар — чтобы позже окончательно вернуться в Иосиби и осесть в залог добрососедских отношений.

Я же…

Мои Проявленные линии давно уже поют свою песнь.

Тряхнула головой и прислушалась к разговору отца и сестры. Они обсуждали предстоящий Первый бал — и то, что следует показать себя с максимально хорошей стороны.

Ну-ну. И как? С точки зрения многочисленных джандарцев, это означало холодные маски вместо лиц, чопорные манеры вместо веселья и заученные формулировки вместо искреннего интереса и любопытства.

С точки зрения джандарцев благородные абба заслуживали только снисходительного презрения — просто потому, что их манеры и восприятие отличаются от привычного.

Тут мне пришла в голову мысль:

— Погодите… только сейчас подумала. Получается эр Дави не предупредил новоприбывших ни про источник, ни даже про такие мелочи, как подношение сырого мяса и молодого вина… Разве он не жил здесь так долго именно для того, чтобы построить мост взаимопонимания?

Король кивнул.

— Все так. Но это джандарцы… Он решил с головой их окунуть в нашу действительность — так же, как окунулся в свое время сам.

— То есть раз у него это прошло… не просто, пусть и у других так будет? — нахмурилась Шида.

— Только мои предположения, — пожал плечами отец.

Как правило, верные предположения.

Мы на какое-то время замолчали.

Механические часы — их с огромным трепетом и любовью сделали наши мастера из драгоценных камней — пробили Жар.

Пожалуй, следовало оставить отца — как раз это время было для него наиболее плодотворным.

Я встала, за мной поднялась и сестра.

И, поцеловав задумавшегося о чем-то короля, мы вышли.

— Поможешь мне выбрать платье для сегодняшнего бала? — Шида прильнула к моей руке, пока мы шли по узкой галерее.

Но меня не надо было упрашивать — несмотря на разницу в три года, она была мне подругой и самым близким мне человеком, не считая нашего отца и младшего брата, наследного принца абаш Гала.

— Конечно. А ты — мне. После стольких дней охоты мне хочется надеть что-нибудь… великолепное.

— Вот не понимаю — как можно столько времени торчать в лесу или горах! — Шида наморщила хорошенький носик.

— А я не понимаю, как можно столько времени торчать во дворце, — подмигнула. — Ах, этот танец стал для меня истинным откровением… О, неужели вам знакомы эти цветы? Вы так тонко чувствуете… — передразнила я.

— Ты только что говорила, что у нас все придворные гораздо более искренни, — насупилась сестренка.

— По сравнению с Джандаром, думаю да, — я кивнула и щелкнула ее по носу. — Не обращай внимания на меня — ты же знаешь, я вечно ищу во всем подвох.

— Хорошо, не буду, — Шида повернулась ко мне и прошептала заговорщически. — Но при одном условии.

— Каком?

— Ты расскажешь мне во всех подробностях, как выглядит Шерон в одних подштанниках.

Я даже поперхнулась, с изумлением глядя на такую юную, но уже совсем взрослую сестру. А потом расхохоталась, и мы, обнявшись, отправились к ней в комнату секретничать и выбирать наряды.

Это Шида

А это король Иосиби, папа сестер. Чиат абеш Цагери

«…И жила Гармония, и жил Хаос. Прекрасная и удивительная жена и суровый, справедливый муж. И жили они долго, бесконечно, с самого края до самого конца. И родили трех сыновей — Око, Бурю и Свет — и были они счастливы так, как могут быть счастливы лишь те, кто не знает других чувств. И переполнились они этими чувствами, и поняли, что нуждаются в их проявлении. И тогда Гармония вышла за изнанку пространства и начала создавать миры, один за другим. А Хаос, не пожелавший остаться без жены, отправился за ней, и разлился безмерным морем, омывая эти миры и удерживая их в единении. Сыновья же остались и растворились в потоках, что создали из своих тел. Но иногда, когда кто-то из них особенно скучает по отцу и матери, то приникает к тонкой перемычке, что соединяет Истинность и Все Остальное, чтобы хоть одним глазком глянуть на наследие Гармонии или окунуться в теплые волны Хаоса. И в те мгновения, что они обращаются прочь, сама изнанка готова дрогнуть и вылиться, сокрушая все, на мир истинный. Но долетают лишь капли, которые каждый сын бережно хранит, как напоминание об очередном путешествии к себе…»

Я отложила древний свиток и глубоко вздохнула. Чтение меня всегда успокаивало, и я много времени проводила в библиотеке — но иногда казалось, что я вместо успокоения ищу в книгах что-то…

Ответ или выход?

Глупо.

Я знала свои возможности и предназначение. Знала наизусть все наши легенды — хотя легендами они и не были. Лишь отпечаток Проявленных Линий, дающий нам знание. Которое каждый интерпретировал по-своему.

В Джандарской империи Око, Свет, Буря, а также те маги, кто смог к ним приблизится, считались отдельными проявлениями одной общей магической силы. Проявлениями, которым никто не мог перечить, и которые поддерживали порядок и обеспечивали магическое — и не только — процветание Империи.

Как император Симон эр Джан-Ари и трое его сыновей, наследников.

Еще и поэтому джандарцы считали жителей Иосиби и близлежащих государств дикарями, не умеющими сотворить тот же порядок на Черном континенте. Не имеющими желания следовать Линиям и развивать наследие трех видов магии.

Да вот только они путали причину и следствие.

Впрочем, многие «дикари» тоже так делали… А те, кто прикоснулся к истине не торопились рассказывать. Уважали заветы предков…

В комнату тихонько постучались.

— Заходите.

Служанки принялись готовить меня к сегодняшнему балу, а я снова погрузилась в свои размышления, особо не обращая внимание на то, как они мною вертят, моют и укладывают.

Решение укрепить союз двух государств было верным. Своевременным. Но довольно рискованным — далеко не все наши соседи были к этому готовы. Да и империя Шаор, что граничила с Джандаром, могла попытаться воспрепятствовать свадьбе, беспокоясь за рост могущества обоих государств. Потому Совет во главе с отцом были настороже — и усилили количество стражей и магический контур королевства. Ждали подвоха снаружи да и среди своих искали отступников.

И, конечно, надеялись, что хотя бы со стороны посланников не будет проблем.

Потому я так обрадовалась, что нам не придется уговаривать жениха с невестой. Потому я так расстроилась, когда услышала, как относятся к нам те, кто по своей должности не имели права разбрасываться порочащими заявлениями.

Но может быть отец прав? И не стоит ставить клейма так быстро?

Ведь если все договоры будут подписаны, то именно они, вместе с моей сестрой и эр Дави, станут той основой, к которой будут обращаться все остальные.

Тем звеном, что соединит два континента.

Скрепит этот мир воедино.

Служанки, наконец, закончили возню и я внимательно посмотрела на себя в зеркало.

И увиденное мне понравилось.

Мода Иосиби отличалась от джандарской — наши девушки предпочитали меньше железа, темного и кожи в пользу светлых кружев и шаровар. Но каталоги, доставляемые с очень редкими дирижаблями, изучали все — и мой сегодняшний наряд был компромиссом между мирами.

Мне подвели глаза, взбили волосы, а сверху умостили стандартный черный головной убор. Светлый корсет утягивал талию, и, на контрасте, темная накидка смотрелась особенно хорошо. Кружевная светлая юбка, спереди короткая и открывающая ноги, — в ней будет удобно танцевать. И оружие, которое единственное смотрелось уместно в данной ситуации.

Наряд

Стек, который в умелых руках мог превратиться в несущий смерть. Тем более я пропитала его ядом зугда, с трудом добытого на последней ритуальной охоте, ради которой я почти десять дней отсутствовала во дворце и пропустила прибытие посланников.

Без оружия я пойти не могла — и дело даже не в том, что это было против традиций.

Я чувствовала себя обнаженной и беззащитной без него — в условиях постоянного колебания магического фона и умелых запорных заклинаний, Старший дом у всех своих детей развивал дар владения разными видами оружия.

Шида, например, оставила за собой пистолеты с магическим порохом, и, наверняка, один, самый маленький, заткнет за край чулка. Мне же нравилось пробовать редкие виды — и тренировать навыки владения ими со своими Тенями.

Мы встретились с сестрой и братом возле входа в уже переполненный бальный зал, согласно протоколу.

Шида подмигнула — она осталась довольна, как я выгляжу благодаря выбранному ею же платью. Ну а меня вполне устроило, что рыжеволосая сестренка сумела удержаться на грани между соблазнением и невинностью.

— Уверена, Шерон будет сражен.

— Я виделась с ним сегодня случайно, — зашептала она мне, чуть покраснев. — Мы столкнулись в саду и… погуляли немного. Знаешь, он замечательный и…

Наш младший брат демонстративно застонал и закрыл уши руками.

Я щелкнула его по королевскому лбу:

— Посмотрим, как будешь вести себя ты со своей невестой.

— Ха. Я даже не собираюсь даже подходить к этим девчонкам! Или жениться на них.

Принц

Я хмыкнула.

Гала’ был добрым и умным мальчиком, но, как и все мальчишки его возраста — а недавно ему исполнилось шесть лет — непоседливым и уверенным, что познал все тайны Ока. И больше ему нечего рассказать.

— Наследный принц Иосиби, Гала’ абеш Цагери, — произнес вестник и распахнул двери.

Брат моментально подобрался и пошел вперед, в сторону трона, на котором должен был сидеть отец, а рядом, на возвышении же, стоять приглашенные почетные гости.

— Младшая принцесса Иосиби, Шида абба Цагери, — теперь выступила сестра. Я не видела куда она смотрит, но мне почему-то казалось, что на конкретного человека.

— Старшая принцесса Иосиби, Тама’ р абба Цагери, — я уже двигалась.

Спокойно. Размеренно. Как и полагается старшей принцессе.

Правая рука, правда, заигрывала с висящим на запястье стеком, но придворные, знавшие мои привычки, никак не реагировали.

А вот меня интересовала реакция конкретных личностей.

И я была вполне ею удовлетворена.

Шерон изумленно распахнул глаза, у его «умного» толстяка упала челюсть… А вот второй советник, которого звали Малхаз эр Тито, смотрел на меня так, будто хотел убить или…

Что-то другое.

И этот взгляд…проникал в самую мою суть.

Почему-то я даже не ожидала… я хотела такой реакции. Достаточно бурной, чтобы вызвать бурю в моей душе. Я не задавалась вопросом зачем мне это. Зачем нужно противостояние, способное разметать всех вокруг. Я просто смотрела в его глаза, почти не отрываясь, пока шла до возвышения.

И только в последний момент перевела взгляд на отца, чуть улыбнулась, поднялась на первую ступеньку и развернулась к залу.

— Бал созван…