15

— Тебе тоже надо поехать, — спокойно сказал отец, даже не вставая из-за своего стола и не пытаясь подхватить падающую в обморок дочь.

В обморок я упала, конечно, образно, но вот ступор у меня сделался самый настоящий.

— Ты…о чем? — протолкнула я вопрос через внезапно охрипшее горло.

Был второй день, как мы вернулись в королевский дворец — домой — и погрузились в приятные хлопоты, связанные со свадьбой Шерона и Шиды. И только сейчас у нас с королем нашлось время, чтобы встретиться и спокойно обсудить все, что происходило в экспедиции. Отчеты я написала еще во время плавания — надо же мне было хоть иногда…отвлекаться. И они теперь лежали на резной поверхности, умело прикрытой гладким кристаллом — отец обожал деревянные предметы мебели и весь лес извел бы на дворцовые панели и столы со стульями, если бы мы с Шидой, желая следовать современным веяниям, не сопротивлялись.

Но он говорил совсем не о том…

— В Джандарскую империю…Ты же давно хотела её увидеть.

— Но папа! — я в изумлении посмотрела на него. — Через восемь циклов отбывает миссия к ледникам…

— А через шесть вы уже вернетесь вместе с молодоженами — и успеете до начала сковывающих холодов. Да и мне и Шиде будет радостней и спокойней, если вы будете вместе.

— Подожди…

Я потрясла головой, встала с кресла, где до того уютно устроилась со своим блокнотом и чашкой горячего травяного напитка, и прошлась по толстому ковру.

— Ты предлагаешь мне потратить оставшееся время не на тренировки и подготовку, а на путешествие?

— Именно.

— Рискуя уже одним фактом моего отъезда?

— Я уверен в твоей защите.

— Отправляя меня на другой континент накануне самого важного проявления в наших жизнях?

— Которому мы никогда не позволяли управлять твоей жизнью…

Я закусила губу.

Это была правда. Я не жила с ощущением нависшей надо мной угрозой — да, я знала, что произойдет с детства, и много училась, но мои учителя вкладывали, помимо знаний, в мою голову еще и мысль, что все, что происходит со мной здесь и сейчас, не менее, а даже более важно.

А значит можно жить. Наслаждаться. Любить…

Что я, собственно, и делала.

Но предложение отца застало врасплох. Конечно, втайне я мечтала увидеть Имерет и мучалась от того, что моя сестра улетит на столь долгий срок, прихватив с собой еще и всех джандарцев — они обязаны были вернуться в Империю перед тем как окончательно перебраться в Иосиби. Но у меня не было даже попытки получить возможность полететь вместе с ними. Более того, не раз и не два мелькала мысль, что, несмотря на то, что я доверилась Малхазу, а он — мне, наше расставание будет в какой-то мере благом.

Отдалит нас не только расстоянием и временем…

— Не думаю, что это хорошая идея, — на короля я не смотрела.

— Не надо пока думать, — тот все-таки встал, подошел ко мне и осторожно привлек меня к себе. — Хватает того, что я сам думаю обо всем этом постоянно. Я хочу, чтобы у тебя было столько счастья и удовольствия, сколько вообще возможно…И твой этот Малхаз… он не плохой выбор.

Я вздрогнула.

- Знаешь?

— Знаю.

— Не осуждаешь?

— Никогда.

— Я… приму решение…

И мы заговорили о деле.

Предложение отца настойчиво стучало в моем сердце, кололо кончики пальцев, отдавалось в каждом вдохе. В бесконечных делах подготовки церемонии — а значит и отъезда — этих мыслей было больше, чем нужно.

Этой поездки хотелось больше, чем позволено.

А я не была уверена, что имею права требовать от Линий еще счастья…

Малхаз будто чувствовал мое напряжение — а может и сам нервничал из-за скорого расставания. Шида постоянно смотрела на меня со слезами на глазах. Но не это сподвигло меня на окончательное решение. Скорее, озарение, на стыке с магией, что Линии не могли были бы быть столь беспечны, привнеся в мою судьбу новые возможности. А значит, все будет хорошо.

И потому на малом ужине по случаю завтрашней свадьбы я уверенно направилась к своему мужчине.

Тот был немного более бледен, чем обычно, и смотрел на меня как-то особенно решительно:

— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он и повел меня в сторону.

— Мне тоже, — я улыбнулась совпадению. — Но раз ты сказал это первым..

Хмуро посмотрел и поджал губы. А потом бухнул.

— Я подал Шерону прошение об отставке. Он передаст его императору.

Я открыла рот от удивления, напрочь позабыв, что принцессы так не делают.

— П-почему?

— Потому что не хочу тратить время на все эти перелеты… Хочу остаться здесь с тобой.

Восхитительно и просто.

И он не сомневается. Только делает.

Я почувствовала прилив невероятной нежности к этому мужчине…

— Правда за такое прошение, да еще и посреди миссии… — Малхаз продолжил и как-то неловко пожал плечами, отводя взгляд. — Меня лишат имени рода и того, что мне принадлежит… Но я надеюсь… это не станет препятствием для нашего общения, принцесса.

— То есть я возьму тебя на содержание? — сыто протянула и незаметно для окружающих прижалась к нему сильнее, чем позволяли приличия.

Малхаз дрогнул.

— Надеюсь до этого дело не дойдет…У вас же тоже есть отряды черной Бури…

— Есть. Что ж, жаль это все, конечно, — притворно вздохнула.

— Чего жаль? — рыкнул.

— Что мы так долго не увидимся…

Замер.

А потом привлек к себе и настороженно посмотрел в глаза:

— Почему?

— Потому что я-то как раз решилась прогуляться по Имерету.

Моргнул. Вздохнул.

И мы совершенно скандально поцеловались прямо на глазах у моих близких и дальних родственников.

— Как думаешь… — прошептал Малхаз мне на ухо. — Мы сумеем выкрасть прошение?

— Думаю мы поступим еще проще, — хихикнула и тоже пошутила. — Подговорим Шиду…

— Там’ар ты не спишь?

Я улыбнулась про себя и щелкнула пальцами, зажигая свет в маг-светильниках и обозначая застывшую посреди спальни фигуру сестры.

Вот не зря попросила Малхаза накануне свадьбы принцессы переночевать у себя.

Шида выглядела откровенно…напуганной. Куталась в шаль поверх скромной ночной рубашки и кусала губы, улыбаясь чуть извиняющей улыбкой.

— Я же… ничему не помешала?

— Нет, — я похлопала по кровати рядом с собой, и девушка мгновенно залезла ко мне и прижалась к боку, как делала когда-то маленькой, боясь самых разных вещей — от лесных монстров до Порывов.

Вот странно, иногда она была такой взрослой и уверенной в себе, даже местами циничной, а иногда превращалась в девочку, которой так не хватало поддержки.

И я была рада тому, что Шерон, судя по его поведению, эту поддержку всегда ей сможет оказать.

— Глупо, да? Я боюсь… — она хмыкнула и спрятала лицо у меня на плече. — Хотя чего мне бояться?

— Первой брачной ночи? — пошутила я.

Мы обе знали, что она уже… состоялась. Два огненных не смогли долго удерживать пламя в клетке и я была бы последней, кто строил об этом иллюзию.

— Того что… не знаю…. Странное чувство — впереди так много и так непонятно, справлюсь ли я? Ведь мне теперь предстоит быть не просто принцессой, но женой, потом матерью…А еще отец решил отдать юг Шерону, ты слышала? И для меня это означает еще и большую ответственность. Да и в целом… Вдруг нам окажется сложно жить вместе? Или я ошибусь в чем-то? Не смогу? Сделаю все совершенно не так и… не совершенно?

— Ошибешься, сделаешь не совершенно, будешь скандалить со своим улыбчивым рыжим, кричать на своих маленьких шкод, обязательно издашь какой-нибудь глупый указ… Вы оба будете ошибаться. Все это будет, — я погладила ее по голове. — И это как раз нормально. Меня бы напугал правитель или его жена, которые делали бы все в совершенстве. Я бы сразу предположила, что они под воздействием какой-нибудь сложной магии…

— Скажешь тоже, — хихикнула Шида. — Можно я у тебя останусь? — спросила ожидаемое.

— Конечно, можно. Отдыхай — завтра ты будешь самой красивой принцессой, уж я об этом позабочусь. Отдыхай, и завтрашний день принесет тебе только радость и удовольствие. Отдыхай и…

Я говорила и говорила, выключив свет, все понижая голос, вплетая искорки магии в свои слова, пока Шида не затихла и не засопела ровно.

А сама долго еще лежала, уставившись в темноту.

В столице Иосиби Даро на кустарниках и деревьях распустились цветы.

Маги ли это постарались или же пришло самое подходящее время, но город и дворцовый комплекс утопал в сладких ароматах и переливах розово-оранжевого, сиреневого, серебристого и желтого. Особенно красиво было на Верхней площади, на которой собрался практически все жители столицы и окрестных земель и с волнением наблюдали за украшенными искрами мостом, по которому должна была пройти королевская процессия.

В нашем государстве считалось, что пара должна дать обет трижды — своим близким, богам и друг другу.

Вот только для королевского рода «близкими» считался весь народ. И потому уже с утра на каскадом спускающуюся к городу площадь начали прибывать экипажи и пешеходы, а на малом вокзале позади королевского дворца было не протолкнуться от дирижаблей, которые доставляли в течение недели на церемонию правителей и придворных дружественных государств, а также наших собственных наместников с семьями.

Кто забыл как выглядит дворец со стороны площади))

Я, вместе с Гала, советниками, супружеской парой эр Дави и самим женихом стояла на полукруглом постаменте в самом начале площади и терпеливо ожидала церемонии прохода.

Наконец в конце моста, сейчас защищенного прозрачным пузырем, который не позволил бы навредить самоубийце, решившемуся напасть на короля и его дочь, показался отец под руку с невестой.

Фигурки едва просматривались с такого расстояния, но я услышала как судорожно вздохнул Шерон. Ничего, за то время, как они дойдут до конца и встанут рядом с нами, он успеет сполна оценить красоту своей будущей жены и роскошь ее наряда.

Если «обычная» мода благородных домов во многом ориентировалась на Джандар или же удобство и род деятельности, то свадебные наряды традиционно брали свои истоки в глубине времен, когда королевство Иосиби никаким королевством не было, а большая часть людей жила в окружении леса. И на каждое важное событие в жизни — праздник Рождения, день Свершений и Единения со своей парой — одевалась так, чтобы слиться с окружающей средой.

Считалось, что мы таким образом отдаем дань нашим покровителям — изначальной Природе. И за сотни лет, несмотря на то, что железа и камня, порой, вокруг было больше, чем деревьев, ничего не изменилось.

Ритуальный наряд Шиды был похож на огромный цветок, обильно украшенный драгоценными камнями, и окутывал хрупкую фигурку сестры, как будто она и была средоточием этого оранжево-розового цветка. Волосы были спрятаны под головной убор, напоминавший перевернутый лунный месяц и символизировавший плодородие.

Наряд Шиды

Чем ближе были родственные отношения с невестой, тем больше должны были наряды обращаться к лесу. Остальные приглашенные гости надевали привычные глазу бальные наряды, окружая «оранжерею», как часто шутили мужчины, «железными пиками». Жениху и его сопровождающим тоже досталось. И если Шерон выглядел вполне уверенно в светло-красном шелке с обильными волнами, то Малхаз, надевший пусть бархатный, но непривычного кроя костюм явно чувствовал себя неуютно.

— Я думал мне не удобно, — прошептал он, еще когда мы «доплыли» на магическом ландо до постамента и сошли вниз. — Пока не увидел тебя…

— Не нравится? — я подмигнула.

— Просто не могу не думать, как я тебя оттуда вытащу?

— С трудом, — улыбнулась.

Служанки потратили много часов на то, чтобы превратить мои волосы в лодкообразную клетку для кучи проволоки, цветов и украшений и утянуть в многослойные шелка и металлические цепочки приглушеннного зеленого и коричневого цвета. Нельзя сказать, что это было удобно — сомневаюсь, что без поддержки магических заклинаний я бы с такой легкостью стояла столько времени.

Но выглядела и я и мое окружение… впечатляюще.

Наряд Тамар

Спустя какое-то время улыбающаяся Шида подошла к постаменту и подала руку Шерону.

Наступила полная тишина, нарушаемая лишь шумом водопада.

И будто вплетая голос в его капли, два невероятно влюбленных друг в друга и прекрасных рыжиков, каждый из которых занимал особое место в моем сердце, взволнованно и искренне произнесли одновременно слова обета, которые благодаря механикам-акустикам и магам могли слышать даже в отдаленных уголках.

— Сегодня особенный день, когда всем проявилось значение настоящей любви и настоящего принятия. Родство душ и открытость сердец. Свобода проявления и соучастие. Погружение в глубину и движение вперед. Друг перед другом и перед нашими близкими мы обещаем сохранить это чувство и быть благодарными. Мы клянемся сделать все возможное, чтобы стать счастливыми и сделать счастливыми людей, что нас окружают сейчас и будут окружать в будущем. И пусть люди станут нашими свидетелями — наши Линии с этого момента сойдутся в одну, наши души соприкоснуться, чтобы не расставаться, а наши тела соединятся в поцелуе и ознаменуют начало времен».

Кажется, половина площади рыдало.

Мне сложно это было распознать, потому что от трогательности этой сцены, дрожащих голосов и пламенных взглядов у меня у самой слезами застлало глаза.

Отец подошел к ним и обвел магический круг, что означало объединение двух ветвей.

А потом подал мне руку.

И мы пошли вслед за вновь созданными супругами обратно в сторону дворца, давая возможность простым жителям вовсю налюбоваться процессией. Для них на площади был заготовлен большой праздник — нас же ждал бал после окончательного скрепления союза.

На Краю Четырех обет прозвучал снова — только в свидетели на этот раз призывали не людей, а богов.

В Иосиби незыблемым считалось четыре проявления — воздух, земля или камень, лес и вода. И все важные клятвы богам старались давать именно в тех местах, что содержали в себе четыре элемента — каждый Храм потому и строили так, чтобы вода и деревья были рядом. И второй обет Шида и Шерон давали на небольшой площадке перед дворцом, на которую наползал лес и куда долетали брызги водопада. И слышали его не только родственники и представители старшего дома, но и, я надеялась, боги.

Потому что услышанные богами обязательно обретут счастье.

А потом старший дом отправился дальше. На этот раз — в полутемное, закрытое помещение, в котором мог находиться лишь ближний круг. Чтобы услышать обещания, которые молодые люди говорили друг другу.

— Я, — Шерон смущенно откашлялся, — соединяю свою жизнь с твоей. Также легко и свободно, как Боги направили меня сюда. Я обещаю поощрять и вдохновлять тебя, смеяться вместе с тобой… И утешать тебя в печали. Я обещаю любить тебя в хорошие времена и плохие, когда жизнь кажется легкой и когда становится тяжёлой. И если даст проявление, прожить с тобой долгую жизнь и остаться…до конца. Моя ветвь принимает тебя в свои объятия…

Эр Патриа подал ему брошь с символом рода эр Дави, огнем, заключенным в сферу, и Шерон — уже не жених, а муж — осторожно прикрепил ее на одеяние своей очаровательной жены.

— Я обещаю беречь тебя и всегда глубоко чтить тебя, — голос Шиды был тверд. — Всегда прощать, даже если была обижена. Всегда возвращаться, даже если захочу убежать, — я внутренне улыбнулась. Шида была дерзка и искренна и в своей клятве, как и в жизни. — Я обещаю, куда бы ты не пошёл, я пойду с тобой. И со всем, с чем ты столкнешься, столкнусь и я. И…я люблю тебя и обещаю любить до конца наших дней.

Тихий звон ознаменовал обретение супругами друг друга.

А последующий бал, где мы танцевали только два церемониальных танца — не удивительно в таких-то нарядах — и дальнейшая ночь окончательно скрепили свадебный договор.

Который надлежало еще раз повторить — теперь уже по другим традициям — в Джандарской Империи.