18

— Как вам Имерет?

Я снова заверила Симона эр Джан-Ари, что столица Империи выглядит необыкновенно, и съела еще одну ложку довольно невнятного на вкус и запах блюда.

Странно, даже не думала, что еда в Джандарских благородных домах так уж сильно отличалась от нашей — может, меня решили поразить местными специалитетами?

На мужчин, сидящих за столом, я почти не смотрела.

Их взгляды — иногда осторожные, иногда пристальные — чувствовались и так.

Причем каждый по-разному.

Изучающий императора ощущался крепкой хваткой на запястьях. Наследник Ока не отставал, но при этом был… более скрытен, что ли. Эмзари эр Джан-Ари, Наследник Света, почему-то нервничал — время от времени отрывал глаза от своей тарелки и порхал по моему лицу осторожными касаниями.

А вот Наследник Бури, Бежан эр Джан-Ари, пока единственный, кто мне нравился из всей этой компании, смотрел с самого начала настороженно и обеспокоенно. И даже как-то… недоумевающе. Причем причин такой реакции я не видела.

Кроме нас пятерых за столом никого не было.

Приватный разговор и правда оказался… приватным.

А я все больше недоумевала, зачем я здесь. Только ли рассказать о нападении пиратов и нашем путешествии, о чем мы и правда поговорили во всех подробностях — уже в который раз? Но тогда почему не позвали обе супружеские пары эр-Дави?

Да и вообще, я полетела неожиданно и по плановому протоколу не должна была встречаться с малым кругом, разве что во время бала в честь свадьбы принца и принцессы…

— Я принял решение, что обратно вас будут сопровождать два небольших дирижабля охраны… — вдруг веско бухнул император.

Настрожилась.

Что-то мне не понравилось в этом предложении… скорее, приказе.

А еще не понравилось ощущение, будто на голову надевают железный шлем. Я была наслышана о возможностях семьи Джан-Ари, но никак не ожидала, что они рискнут применить эти навыки к принцессе соседней страны.

Но…

— Мудрое… решение, — сказала спокойно и отложила щипчики, которыми пыталась расковырять желтоватый моллюск. Происходящее начало напрягать — и не только давящей тишиной со стороны сыновей императора.

Предчувствием чего-то липкого…

— Мы также подумываем немного сменить состав миссии…

Надеюсь, что затаенное на мгновение дыхание не выдало моего волнения.

Чтобы выиграть время, я подняла бокал с вином и отпила немного.

В чем проблема? Теоретически, за действиями Симона стояло желание уберечь и молодоженов, и меня от дальнейших неприятностей. Но ведь не только это… А выпад по поводу миссии явно относился к Малхазу. Но почему? Его коробит связь чужой принцессы и простолюдина? Все эти подковерные течения за моей спиной мне совершенно не понравились. Поездка планировалась в качестве развлечения и глотка свободы перед тем, как погрузиться в свои обязанности, к которым я готовилась с рождения — но, почему-то, превратилась в клубок заговоров и интриг.

— Поясните? — такие слова были грубым нарушением этикета, но Буря меня раздери, происходящее уже и так было за пределами норм поведения…

Я не думала, что теперь он скажет правду.

Но он сказал.

И все встало на свои места:

— Ваша связь со вторым советником беспокоит нас… Вы слишком увлечены. К тому же, вряд ли вам будет приятно продолжать общение с тем, кто должен рассказывать об этом общении во всех подробностях… К тому же, правильней будет сосредоточиться на действительно важных делах, и мы, безусловно, готовы всеми силами вам помочь и обеспечить безопасность…

И снова ощущение давления.

Я взмахнула рукой, останавливая самого императора и резко вставая со своего кресла.

Буря! Поднималась со дна души и готовилась к атаке…

Какое он имеет право? Никаких. Ни как император другой страны, ни как мой вновь обретенный родственник. И даже ни как самый могущественный маг Сакарта… Плевать в мою душу, в мои решения? Нет.

Я смело встретила его взгляд с искрами злости. И недовольно поджатые от моего поведения губы.

— Император… — голос мой звучал холодно и спокойно, но чувства я испытывала прямо противоположные — и едва их сдерживала. — Я чту мощь Ока и ваш опыт. И ваше положение, но…. Не стоит лезть в мою голову и в мою постель. Уважения это не прибавит точно… Все сказанное…Отвратительно. Даже те, кто изо дня в день обучал меня искусству умерать по собственному желанию, даже люди, что с детства знали меня как силу, способную усмирить Хаос не относились ко мне как… к вещи. Как к оружию, ключу, которым можно запереть дверь — и у которого не может быть своей жизни, своих чувств или своих желаний…

Я видела, как у Симона заострились скулы и сжались кулаки, а в глазах мелькнуло что-то, отдаленно похожее на сожаление.

Но мне было все-равно.

— Прошу прощения, но я устала и хотела бы вернуться в свои покои.

Наследник Ока начал что-то возражать, но Бежан эр Джан-Ари быстро встал и резко сказал:

— Я провожу…

И правда вывел прочь, осторожно придерживая под локоть.

— Там’ар, вы… — начал он. — Малхаз?

Неподалеку от стражи, что охраняла вход в гостиную, и правда стоял напряженный воин.

При виде своего начальства он поклонился.

— Я жду… принцессу. В этом дворце… легко потеряться.

— Я провожу её, — довольно резко заявил Наследник Бури.

Мы все замерли.

Я видела, как сжимались пальцы Малхаза — да что там, его потряхивало — но и сына императора не могла игнорировать…

— Но если принцесса предпочтет более знакомого спутника… — вдруг пошел на попятную Бежан.

— Спасибо, — выдохнула и направилась прочь.

Малхаз коротко поклонился снова и быстро меня догнал.

Дорогу я запомнила прекрасно — для людей, что часть жизни проводят в лесу и ориентируются по сломанным крохотным веточкам никакой нет проблемы в том, чтобы не заплутать в хитросплетениях мрачных коридоров.

Так что я шла целеустремленно и уверенно.

В душе все еще клокотало, и я бы отвлеклась разговором, но Малхаз молчал и только сопел рядом.

- А с тобой что? — спросила раздраженно, не сбиваясь с шага. — Вспомнил, что ты простой солдат, а я принцесса?

Возмущенный вздох.

И тихое:

— Мне напомнили…

— А мне напомнили, что я спала со шпионом, — сказала сварливо. — Да еще так замечательно спала, что отвлеклась от своего дела.

Он аж остановился. А потом снова в несколько шагов настиг меня:

— Принцесса, я…

— Отправлял донесения. Ты же сам и говорил… — я только пожала плечами. — И мы сразу догадывались о твоей роли. Думал, я не подозревала? И никто не заметил твоих писем? Нам нечего скрывать от дружественного государства — и даже если ты расскажешь все мои тайны, это ничего не изменит…

— Я не собирался рассказывать ничего… конкретно о тебе, — сказал он глухо и несчастно. Его явно раздирали сомнения… И хорошо. Не меня одну.

— Переживаешь, можно ли не предать свою страну, не предав меня? — спросила более миролюбиво. — Я повторюсь — если бы мы хотели скрытничать, даже не стали бы начинать переговоры с Джандаром. И то, что император более чем хорошо знаком с моей миссией… Даже хорошо. А вот то, что он пытается управлять мной и тобой, преследуя определенные цели — плохо. Не ему решать, что будет лучше для меня или для миссии.

Мы дошли до моих покоев.

Малхаз открыл дверь, проверил, что внутри все в порядке и так и замер у входа.

— Ты опять? — меня затопило негодованием. — Какой Бури строишь тут из себя моего прислужника?

Вздрогнул. Разозлился. Очнулся будто и треснул мерзкой скорлупой…

Так то лучше.

— Этот город и тебя превращает в жестянку? — вздохнула.

— Прости… — шагнул вперед. А потом еще раз, чтобы обнять за плечи и уткнуться в шею. — В Иосиби было… проще. Мне приказали оставить тебя в покое…

— Приказали? Бежан?

— Император…Не я один, похоже, писал отчеты…

— И что? Планируешь послушаться? — спросила глухо.

— Я не могу игнорировать прямые приказы… Останься в Иосиби, меня бы изгнали отсюда и забыли обо мне, но здесь… могут и бросить в подвалы.

Да уж. Такого мы не предусмотрели.

— Могут… Так что беги.

— Не хочу, — прошептал хрипло. А потом поднял лицо за подбородок и впился в мои губы с каким-то даже отчаянием. — Не могу…

Поцелуй с яростного стал нежным.

Объятия с крепких — оберегающими.

Он целовал мое лицо, расплетал волосы, дергал шнуровку платья и погружал меня в нетерпеливое, терпкое ожидание чего-то восхитительного и крайне нужного.

Телу. Душе. Силе.

Оставил на мне только нижнюю кружевную сорочку и осторожно уложил на кровать.

Я хотела стянуть с себя мешающую тряпку, но Малхаз покачал головой. Мягко обвел края сорочки и прикусил сосок через ткань. Осторожно оголил бедра, подул между ними и нежно, едва касаясь языком принялся ласкать истекающую соками плоть, пока я не взмолилась о пощаде.

А потом избавился от одежды и соединил, наконец, наши тела. Двигаясь мягко, уверенно, опираясь на одну руку, чтобы видеть меня, чтобы впитывать мои стоны и взгляды, чтобы ласкать механическими пальцами разгоряченную плоть сквозь кружево, отдаваясь этому так серьезно, как будто это стало самым важным делом на свете.

Я достигла пика ощущений и, дрожа, растеклась по кровати.

— Останься, — прошептала. — У нас хватит оружия, чтобы отбиться.

Расслабленно хмыкнул.

— Конечно останусь, принцесса, — сгреб меня в охапку и уютно пристроил в своих объятиях.

И я спокойно заснула.

В ответ, но не в отместку за слова и поведение императорской семьи, я вовсе перестала скрывать наши отношения с Малхазом.

Нет, конечно, я не пыталась выйти за рамки приличного поведения, но проводила с ним столько времени, сколько хотела, хоть на экскурсиях, хоть на боевых тренировках; ходила на все вечера, не обращая внимания на недоумевающие лица придворных; спокойно отправлялась в город вдвоем поужинать, оставляя позади любые ханжеские разговоры.

Как ни странно, со стороны Симона никакой реакции не следовало. Императора и старших его сыновей я видела лишь мельком — говорили, что Бежан эр Джан-Ари срочно уехал по очередному делу, а остальные были заняты очередными заговарами. С женами наследников также почти не пересекалась, поскольку они были слишком заняты своими обязанностями и детьми, а общалась в основном с четой эр Дави, младшей и старшей, которые и так только радовались за меня, а не наоборот.

Императорский дворец оказался… забавным местом.

Лабиринтами переходов и механических островов, за углами которых поджидали приятные и не самые приятные открытия.

Нашлось пара сплетниц, что осуждали мое поведение едва ли не в открытую и шипели в салонах для эрт, куда меня пару раз под соусом «я не могу туда одна» затаскивала Шида.

Наткнулась я и на скабрезные картинки любовных отношений, в своих экскурсиях по дворцу, когда мне было интересно заглянуть в самые дальние углы.

Один раз меня не признали в простом брючном костюме и без охраны, и сходу попытались то ли соблазнить, то ли оскорбить — пришлось с оружием выбираться из щекотливой ситуации.

Были и удивительные встречи и открытия — вроде механических лабораторий, лечебницы и оранжереи, на которые я смотрела открыв рот, потому что прогрессу во многих областях в Джандаре можно было только позавидовать.

Но в целом, я была рада, что мне не придется привыкать к этой жизни.

Нельзя сказать, что она была так уж ужасна — скорее, не моя. И причин, чтобы сделать её своей, я не находила.

Но на бал оделась в соответствие с местными традициями. Правда, выбрала из всех вариантов самый консервативный, закрытый и темный — много-много черных складок и материала, сдержанная прическа, украшенная драгоценными камнями и длинная пышная юбка.

Платье)))

И когда ступили в зал, оказалось, что сильно выделилась таким образом. Потому что в засилье красного, золотого, зеркал и железных корсетов мой наряд смотрелся темным и эффектным пятном.

Мы с Шидой, которая также выбрала черный, переглянулись и улыбнулись.

— Принцессы Иосиби Там’ар абаш Цагери и Шида эр Дави. Принц Шерон эр Дави. Малхаз эр Тито…

Придворные расступались перед нами и присаживались в реверансах — не важно, что мы были из другой страны, присутствие среди нас внука императора ставила всех на уровень малого круга Джан-Ари.

Спутники проводили нас к некому возвышению и удалились.

А я с любопытством осмотрелась.

О традиции во время бала «стоять, пока мужчины вершат свои великие дела» я уже знала, но столкнулась с этим впервые. И почему-то мне сделалось смешно.

Мы раскланялись. Почти со всеми присутствующими девушками я была знакома — даже с юной дочерью Наследника Ока. Неизвестна мне была лишь хорошенькая эрта с вызывающе яркими фиолетовыми волосами, что держалась возле Стаси эр Джан-Ари.

Я только сейчас заметила округлившийся живот жены Наследника Бури, но заострять на этом внимание не стала.

— Моя невестка — Лили, — мягко улыбнулась женщина. — А это принцессы Иосиби…

— Много слышала о вас, — улыбнулась Лили.

— Хорошего или плохого? — этим вопросом всегда можно было проверить человека.

— Разного, — девушка тихонько рассмеялась. — От слухов о том, что вы взглядом можете убивать до рассказов о вашей красоте…

Мы с сестрой переглянулись.

— И что ближе к правде? — уточнила неугомонная рыжая.

— Что ваша красота… способна убивать, — подмигнула девушка.

— Лили! — возмущенно шикнула очаровательная блондинка — жена Эмзари. Но мы только посмеялись.

А дальше началась… рутина.

К нам подходили, знакомились, общались, перебрасывались различными фразами, уходили и по новой.

Где-то там неприкаянно бродили Тени — видела их пару раз мельком — мужчины собирались группами и вели переговоры, а музыка становилась все занудней и церемонней… Впрочем, я бы предпочла уже занудные и церемонные танцы. Но надо было дождаться, когда все переговорят и перезнакомятся, а потом уже можно будет сойти с этого места, открытого всеобщему обозрению…

Наконец, я увидела, что эры начали подходить к своим спутницам. И тайком вздохнула от облегчения.

Лили, с которой я в это время разговаривала, вдруг вспыхнула улыбкой и совершенно непосредственно помахала рукой.

— А вот и Максир, — с удовлетворением отметила Стася. — Наш старший — и муж Лили.

Я с любопытством повернулась — Максира эр Джан-Ари я еще не видела.

Сначала взгляд выхватил в толпе Шерона… А потом я разглядела симпатичного блондина рядом…

И вдруг почувствовала, как из груди выпустили весь воздух.

Попыталась вдохнуть… и смогла только с усилием.

Кончики пальцев закололо, а по всему телу вдруг разлилось тепло…

Сын Наследника Бури, шедший к нам уверенно и целеустремленно, вдруг запнулся и замер, как вкопанный, глядя на меня широко распахнутыми глазами.

В голове что-то тонко зазвенело и рассыпалось на хрустальные осколки, ноги сами сделали несколько шагов навстречу, а краем уха я услышала удивленные вскрики стоявших рядом людей…

Но сопротивляться удивительному ощущению, потребности оказаться рядом с этим мужчиной, прикоснуться к нему, я не могла.

Шаг, другой… (1a4c6)

И он навстречу.

Витая песнь…

И наши пальцы, наконец, соприкасаются.