20

В тот момент, на балу, произошедшее не укладывалось у меня в голове. Я не могла понять, что происходит, где я, почему вокруг какая-то суета и взрывы эмоций… Только пила и пила невероятное ощущение единства с чем-то или кем-то другим.

Как захлебывавшийся от обилия путник, который брел долгие годы сквозь темноту к чему-то важному, о существовании которого и сам не знал.

Как человек, увидевший что-то настолько прекрасное, что у него зашлось сердце и глубоко внутри распустился ранний цвет…

Но потом, когда уже попала в небольшую комнату, вдруг заполнившуюся людьми, которых я различала будто сквозь пелену на глазах, поняла… Осознала, к кому меня притянуло — в прямом смысле — и на что это было похоже для окружающих. Осознала, что вокруг меня шокированные члены семьи Джан-Ари, а рядом — очень бледный Максир, который выглядел потерянным и несчастным. Осознала, отчего он несчастен…

И сама на мгновение вдруг прониклась мыслью, что мы избранные — и тут же перед глазами промелькнули болезненные картинки с плачущей Лили, а потом… с выпитым до дна от моей потери Максиром… И испугалась.

— Нет, — это были первые мои слова, и они, несмотря на то, что были сказаны неслышно разрезали тишину кабинета на «до» и «после». — Мы не истинная пара.

— Откуда вы знаете? — резко спросил меня Наследник Ока. Его голос прозвучал настолько громко в мутной тишине, что меня подбросило… А потом вдруг успокоилась. Смятение и новые ощущения утихали, оставляя лишь мягкое тепло и чувство расслабленной свободы. И нотку тоски по несбывшемуся… И радость от возможностей грядущего.

Которую я подавила.

Я знала, что за надежда вспыхнула во мне… И знала, что не позволю ей сбыться.

— Посмотрите на нас… — улыбнулась. — Мы выглядим счастливыми? Как это и положено для Линий?

— Но что, Буря меня раздери, тогда это все значит? — Эмзари, Наследник Света, явно силился не просто понять, но и обратиться внутрь себя, получить пояснение у своей силы.

— Кажется, я знаю…

Мы все уставились на Бежана эр Джан-Ари.

А он, переглянувшись со своей женой и получив от той уверенный кивок, вздохнул и начал свой рассказ. Предварительно взяв клятву с каждого, находящегося в его кабинете, что мы никому не сообщим истинной предыстории.

Что много лет назад, похоже, сами боги вытолкнул в этот мир Максира и его маму — и я сразу вспомнила о всплеске, что заметили храмовники.

Что их ждали в этом мире удивительные приключения — и не менее удивительная встреча с Наследником.

Что сила Максира сочетает в себе силу Ока, Света и Бури — и никто не находил тому объяснений. Да и не видели смысла. И только недавно, позвнакомившись, благодаря новому договору и сотрудничеству, с Иосиби и его принцессой, они стали понимать, что речь о силе изначальной, неразделенной, той самой, что связывает наши миры… И может окончательно разорвать ткань пространства и устроить смертельную игру на Черном континенте. Но может эту ткань и соединить.

И что когда Бежан лично со мной познакомился, то сначала не мог никак понять, что он видит и что это может значить — и только теперь осознал окончательно.

— Я почувствовал что-то привычное мне, что я видел много лет. Это была единая сила… Ваша суть соткана из Хаоса — и она не могла не повести ваши тела навстречу друг другу… Если уж боги отправили Максира в наш мир, то подтолкнуть принцессу Иосиби в сторону Джандара… Легко.

Он пожал плечами. А я задумалась.

Могло быть так? Что Линии и каждое — даже самое маленькое — принятое решение вело к этому разговору в кабинете?

В нашем мире… где ребенок может быть рожден ради Смерти — вполне.

И только сейчас я увидела, насколько шокировано выглядели старшие Наследники.

— Вы не знали? — вырвалось у меня.

— Мы не сообщали, — пояснил Наследник Бури.

— Почему, Беж? — кажется, Эмзари выглядел обиженно.

— Ты же помнишь, как сложно было вам… принять Стасю. И что тогда происходило — заговор, попытка переворота… Да и наши отношения оставляли желать лучшего. Я не хотел давать врагам даже малейшего шанса, что они смогут воспользоваться информацией и навредить моей женщине и её сыну.

— Пусть бы попробовали… — буркнула его жена.

— Врагам или нам не давал шанса? — настаивал Эмзари.

— И вам, — жестко сказал Наследник Бури.

— А теперь тебе не страшно? Говорить нам правду? — прошипел Констанс.

— А теперь есть сила побольше, чем вы… — отвернулся Бежан.

Ох, Буря. Не просто все между братьями…

Я осторожно посмотрела на Максира…За то длительное время, что продолжался разговор — скорее даже длинный рассказ — мы даже не глядели друг на друга. Не знаю, чего боялся младший принц, но я… Своей реакции.

Всмотрелась в молодое, довольно красивое лицо, ярко-голубые глаза с настороженными искорками и… Облегченно улыбнулась.

Мне ответили тем же.

А потом Максир встал, подошел ко мне и опустился на одно колено, чтобы поцеловать мою руку:

— Поверь… Если бы я уже не любил, я был бы счастлив такой избранной…

Я отчего-то смутилась.

— Отец… — он уже распрямился. — Раз мы выяснили основное… Я требую, чтобы Лили тоже все знала. И… не хочу держать её и дальше за дверью.

Максир смотрел твердо и открыто… Я понимала, почему его жена не была приглашена изначально — если бы получилось так, что мы оказались предназначены друг другу как мужчина и женщина и не смогли бы совладать со своими эмоциями… Никому не пожелаю этого видеть.

Бежан эр Джан-Ари кивнул, но его жена выступила вперед:

— Сама приведу.

И глядя на почти серое лицо вошедшей девушки, мне захотелось извиниться… Пусть моей вины ни в чем и не было.

И не будет.

Это я решила для себя твердо.

А глядя на то, как Максир подхватывает на руки свою ослабевшую от переживаний молодую жену и начинает целовать её щеки, залитые слезами, и шептать утешающие слова — отвернулась в смущении.

Впрочем, как и остальные.

Не надолго…

Поскольку мы не могли себе позволить долго отворачиваться от сложных проблем и судьбоносных решений. И снова, и снова обсуждали, спорили, проговаривали происходящее, источники силы и причины…

Чтобы, в итоге, добраться до сути — до той сути, что была понятна мне сразу.

И озвучила её, как ни странно, именно Лили:

— Получается… Судьба Максира также заключается в том… чтобы участвовать в миссии?

И снова все замерло.

Что ж, пришло время моему Слову:

— Наши исследователи и храмовники годами изучали этот вопрос… И давно пришли к выводу — ничего не происходит просто так. И если есть дверь, готовая распахнуться под натиском вырывающейся силы — значит есть и ключ, способный её запереть…

Я замолкла, пытаясь подобрать слова…

— И этого ключа…не достаточно? — осторожно спросила напряженная Стася эр Джан-Ари.

— С ключом все в порядке… — я улыбнулась. — Но кто-то решил подстраховаться…

— И это означает…

— Для вас — ничего.

Все уставились на меня с недоумением.

— Никто не должен ввязываться в войну другого королевства, — посмотрела на Максира и прижавшуюся к нему Лили, которая — и теперь заметно — чуть нервно оглаживала живот. — Джандарской империи не грозит ничего — при любых обстоятельствах. И я буду последней, кто призовет вас биться под моими знаменами. Вполне возможно, Максир эр Джан-Ари появился здесь лишь потому, что этот мир нуждается в равновесии. Ему требуется частичка Хаоса внутри… Поскольку та, что была рождена здесь, вскоре сольется со своими родителями…

Вздохнула.

— Уже поздно, и все устали. Я предлагаю… нам всем прожить эту ночь с новым знанием. А мне… позвольте сейчас уйти. Я бы этого очень хотела…

Не глядя на присутствующих я сделала легкий реверанс и поспешно вышла.

Никто меня не остановил.

Я встала возле двери и замерла на мгновение, заметив Малхаза…

Чувства были… сложными. Хотелось спрятаться от них — и воин, как ни странно, оказался для меня единственным, кто смог бы это сделать.

Спрятать. Окружить теплом. Защитить.

От себя самой…

Я старалась не анализировать свои эмоции по отношению к этому мужчине, но сегодня, когда поток жизни захлестнул меня с головой и я захлебнулась, я поняла, что именно его руки смогут вытянуть меня на поверхность.

И никаких других мне не было нужно…

Любовь ли это?

Я не знала… Во всяком случае это чувство не было похоже на те, что описывают в своих песнях поэты…

Зато я знала, что никогда не испытывала подобной…Уверенности в человеке. Доверия. И радости от того, что он рядом…

Мы вернулись в покои, и я рассказала ему все…Кроме того, что Максир из другого мира — я обещала, да и не имело это особого значения. А потом… долго-долго и нежно занимались любовью…

Ловя дыхание друг другу и молча давая обещание… Обещание просто быть.

Рядом.

Я заснула глубоким и спокойным сном, чтобы проснуться от поцелуя.

— Принцесса… — голос Малхазы был тихим, но сам он — собранным и одетым. — Пора выйти… позавтракать.

— Разве это не может подождать? — нахмурилась.

— Завтрак — может. А вот все семейство Наследника Бури — вряд ли.

Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы одеться и привести себя порядок.

И когда я выхожу в предоставленную мне гостиную, слуги все еще расставляют многочисленные блюда и приборы… для шестерых.

Мы рассаживаемся, обмениваясь вежливыми репликами, и я даже вяло пытаюсь впихнуть в себя сытную и вкусную еду.

Просыпаясь.

Успокаиваясь после первого, звенящего напряжения и неловкости.

И потихоньку оттаивая…

Если бы не предыдущий и вечер и ночь, мне и без всяких "но" было бы замечательно завтракать в такой вот компании. Мы решили обходиться без званий и витиеватой вежливости и быстро нашли общий язык. Стася подшучивала над мужем и сыном, которые только хмыкали и ворчали в ответ. Лили мягко улыбалась и вовсю интересовалась Иосиби, который она надеялась когда-нибудь увидеть. И даже Малхаз как-то расслабился и чувствовал себя уверенно.

Но мы точно собрались не просто поесть.

И за чашкой травяного настоя, что привезла Шида в качестве новшества на джандарскую кухню, Наследник Бури, как самый высокопоставленный из присутствующих, начал новый разговор.

И его первые слова сильно удивили.

— Следовать пути Линий не легко, — он усмехнулся чему-то, — а не следовать, порой, еще тяжелее. Мы не всегда знаем, что будет верно — верить Богам и проявлению или бороться с этим проявлением, доказывая, что ты достоин еще чего-то…Но меня научили в свое время… — короткий взгляд на жену, который не остался мной не замеченный, — что важнее другое. Всегда оставаться достойным. Проявления — и противостояния ему. Достойным доверия… и любви. Достойным пути — и тому, что этим путем может стать…Там’ар, тебе удалось это понять гораздо раньше. Меня не может не восхищать… то, во что ты веришь и к чему стремишься. Но… в одном ты ошиблась…

— Боюсь, что я не настолько… безукоризненна, как вы все думаете, и ошибаюсь часто, — улыбнулась. — Но с удовольствием выслушаю, в чем на этот раз…

— Это не только ваша война.

Я вздрогнула и сжала под столом кулаки, чтобы не выдать волнения.

— И тем не менее я никого на нее не собираюсь призывать… Особенно тех, кто не планировал воевать… с детства.

— Позволь мне самому решать, — Максир вскинул голову и твердо посмотрел на меня. — Ты должна узнать… я всегда чувствовал, что не отсюда, но при этом… связан с Богами. Что отличаюсь, но при этом… притянут для какой-то цели. И я всегда сомневался, что эта цель существует… И поверь, не знать её и не видеть также плохо, как и быть уверенным, что эта цели ничем хорошим не закончится. Я тоже много учился… Сегодня почти весь остаток этой ночи провел в библиотеке. И когда поговорил с родителями понял — все не просто так. Мое прибытие и наша встреча. И дело не в том, что нужно будет оставить кого-то для равновесия, если ты… сгинешь. А в том, чтобы не допустить твоего растворения. Вдвоем у нас вдвое больше силы — и это означает в два раза больше возможностей сделать все правильно. И в два раза больше шансов нам обоим выжить. А еще это мой шанс, наконец… стать частью этого мира.

— А если не получится? — я закусила губу и опустила взгляд. — Ты осознаешь, на что соглашаешься?

— Мы все осознаем, — ответила за него Лили. — Но разве это не удел каждого сильного мага? Своими телами закрывать брешь?

— Я…Не уверена, что готова принять жизнь Максира… И твою! — прозвучало с вызовом, но ведь это была правда…

— Там’ар, — мягко вмешалась Стася. — Когда я только появилась здесь… знаешь как меня бесило, что благородным можно все? Ну или почти все?

Они переглянулись с Бежаном. А я все не могла понять, к чему она…

— А потом я увидела… И видела все эти годы. Да, можно всё… но плата за это высока и достойна. Я бы никогда не убеждала своего сына рисковать… но раз он сам готов расплатиться, то мне остается только гордиться им. И соглашаться с его решением…

Буря… Они ведь даже не спрашивают.

И я вряд ли и на самом деле смогу вопрепятствовать…Вздохнула.

Обвела всех взглядом… и сказала просто:

— Спасибо.

Мне показалось или в комнате стало светлее? А может стало у меня на душе?

Мы обсудили общие детали поездки и условились, что постараемся снарядить дирижабль как можно быстрее. И семья Джан-Ари покинула мои покои.

Я лишь на мгновение задержала Лили:

— Я обещаю… Сделать все, чтобы Максир вернулся.

Она кивнула и порывисто обняла меня, чтобы выйти.

А я подошла к окну, отдышаться и полюбоваться поистине великолепным видом.

Кажется, я даже начинаю привыкать к этому городу…

— Почему ты сказала, что сделаешь все для возвращения Максира? — молчавший долгое время Малхаз подошел ко мне сзади.

— Потому что это так и есть. Если вдруг станет выбор — я предпочту, чтобы выжил он. У него здесь так много… ради чего стоит жить.

— Уверена, принцесса? Что у тебя меньше? — он почти рыкнул. Вздохнула и сделала шаг назад, прижимаясб к его груди.

— Малхаз…

— Обещай мне… — он не дал увести себя в сторону. — Позволить уйти за тобой, если придется.

— Малхаз! — во мне что-то дрогнулл.

— Или, по меньшей мере, не мешать этому. Обещаешь?

— Нет.

— Пр-ринцесса…

— Я пообещаю другое. Я сделаю все, чтобы мы оба остались здесь, хорошо? — закрыла глаза и прижалась еще сильнее, радуясь, что его руки обвили меня. — И если это получится… я потребую награду.

— Какую?

— Твое сердце, железный человек…

И долгая пауза, когда мы оба затаили дыхание…

— В этом нет необходимости… — тихий, едва различимый шепот. И горячее дыхание возле моего уха. — Оно у тебя уже есть.