Глава 16-2

***

Мы давно расположились на софе и потягивали ароматный чай, заедая его воздушными булочками.  Выпечка была прекрасна, а вот время, проведенное в чудо-кабинке — утомительным. В итоге, Тайра успела уже дважды развернуть жаждущего аудиенции Корвина прежде, чем мы приступили к позднему ужину, а после и чаепитию.

И меня не грызла совесть. Я все еще придерживалась правила: если эмоции, которые вызывает собеседник негативные, лучше отложить беседу с ним на непродолжительное время. А мне бы не хотелось ненароком прибить бесчувственного придурка, коим Корвин и был в детстве.

Вайера не скрывала своего нетерпения и буквально пожирала меня глазами. Ее желание поскорее получить ответ на свой вопрос был мне понятен, тем более Тайра предупредила, что в скором временем ожидаются гости. При этом, она явно имела ввиду совсем не братца.

Я же собиралась с мыслями и переговаривалась в своем сознании с Медком. Я-то имела информацию в виде очень урезанной детской сказки, а вот в питку было закачано куда больше нужных сведений.

В общем, моя голова пухла от обилия словесных конструкций, староритаского наречия и выражений, которых я не понимала, а также от тщетных попыток все это как-то упростить на более нормальный язык. Ну и, конечно, сообразить самой, что и к чему относится.

— Что ж…— выдохнула я, после длительного мысленного препирательства в голове с питкой. — Я опущу староритаское предисловие и перейду к сути.

Тайра шумно отставила чашку и быстро проглотила только что откушенный кусок булочки. Как не подавилась?

— Да уж, зачем давать начало истории? — фыркнула Медок. — Ты ей просто скажи, что есть три ритаса, обладающие такой силой, которая превосходит силу всех других.

— Прекрати бурчать.

— А ты имей совесть, для чего я столько времени…

— Это твоя прямая обязанность, — рыкнула я. — Будь добра, помолчи. У нас не так много времени, чтобы я вдавалась во все подробности.

Медок показательно развела лапками, мол, Тайра, видишь, ее не переубедить.

— Итак, много тысяч лет назад, когда не существовало Межпространственного Альянса, а высших кланов на Аритасе было значительно больше, разгорелась кровавая война, давшая начало расколу. — Грозно произнесла я, не давая питке разойтись. — Этот раскол имел две стороны: ритасы, считающиеся себя высшей расой и желающие управлять всеми остальными, и ритасы, которые, наоборот, мечтали дать мира и процветания всем живущим в галактиках. Сейчас, кстати, высших кланов всего семь. Но речь пойдет об одном, самом сильном — аль Таим.

Тайра усмехнулась, но промолчала. Хотя по ее глазам было понятно, что она думает.

Что-то вроде: ну еще бы ты назвала другой клан самым лучшим. Свой, пусть и новоприобретенный, всяко ближе и родней, чем все остальные.

— И было в семье аль Таим трое наследников. Рожденные в один день от одной матери и отца.

— Тройняшки, — пробормотала Тайра.

— Да. Старший сын, средняя дочь и младший сын, которых впоследствии и назовут Молнией, Солнцем, Тенью или Вороном.

— А почему только у третьего ребенка два прозвища? Тем более они между собой разве цветом вяжутся.

— Не забегай вперёд, — усмехнулась я. — А почему два, да потому что ворон считается символом мудрости, а хороший советник — всегда в тени своего правителя.

— В-принципе, логично, а...

— Так, если ты и дальше будешь меня вопросами забрасывать, не давая и рта раскрыть, я спать лягу.

— Все-все! Больше ни слова — честно.

Тайра показательно провела пальцами по губам, словно бы заклеивала рот. И такими глазами на меня посмотрела, что я представила себе ребенка, которому обещали мороженое, но так до сих пор и не дали.

— Не секрет, что Аритас поклоняется богам и чтит их законы, — я вздохнула, потому что мне тоже придется во все это вникать и придерживаться не просто традиций, а долгое время жить по ним, потому что меня ни за какие коврижки с Аритаса не отпустят. — Во всяком случае, так было во времена, о которых идет речь. К богам взывали, их просили помочь, и они отзывались.

— Они и сейчас отзываются, — фыркнула Медок.

— Во время одной из прогулок, земля под ногами старшего сына разверзлась и оттуда хлынула вода. Взмолился он о помощи, и боги даровали ее. Спасли они парня и наделили особой, небесной силой. Так, по преданиям, появился водопад Иссадо, чьи черные воды осенены божественной милостью.

На ум тут же пришел обычай аристократок — ратерго. И меня бросило в дрожь. Ужасные традиции и обычаи! И, судя по всему, их еще множество не менее ужасных и диких.  Интересная у меня родина. Впрочем, за силу всегда приходится платить.

— Молния был наделен невероятной способностью, той, что до сих пор, спустя множество веков и тысячелетий не проявилась более ни у кого — молниеносное перемещение в пространстве. Я правда, не уверена, что он мог также свободно и быстро перемещаться по галактикам и в космосе, хотя легенда утверждает, что мог. Именно ему принадлежала идея господства над всеми ритасами, а в последствии и над вселенной.

— Получается, он развязал кровавую войну?

— Да, он считал, что выше всех остальных, и многие были согласны с тем, что Молния превосходит всех живущих и разумных, а значит, должен править ими. Так собиралась его личная свита, затем армия…

— А как тогда появились Солнце и Тень? В смысле откуда остальные дети получили особую силу? Их ведь не просто так нарекли Тенью и Солнцем?

— Это случилось после того, как Молния убил отца. — Я смирилась с тем, что Тайра все-таки будет задавать вопросы. — А ни сестра, ни младший брат, не смогли вразумить старшенького.

— Вразумить до или после убийства? — дотошно уточнила вайера.

— Во время, — огрызнулась я. — Тайра, ну понятно, что они вряд ли одобряли действия своего брата и до того, как он отца убил, и после.

— Не соглашусь, может, они его поддерживали, а когда тот их папу прикончил — взбунтовались.

— Ну вот если бы мы могли, мы бы у них лично спросили, но по преданиям — они не одобряли и пытались его остановить.

— Дай угадаю, силы-то были не равны и тогда младшенькие обратились к богам?

— Может мне тогда не продолжать? Смотрю ты уже и сама поняла, кто это такие.

— Атенаис, — практически нараспев протянула Тайра с таким видом, что вот-вот вцепится в мои волосы. — Ну не получается у меня молчать.

— Ты как противный сосед в визозале на премьере фильма, который без умолку комментирует происходящее на большом визоре и мешает всем остальным.

— Прости.

— В общем, ход мыслей верный. Только к богам обратилась сестра. Младший охранял ее молитву и покой, не давая никому вторгнуться на территорию, где находилась девушка.

— Их что тоже убить хотели?

— Тайра!

Вайера вздохнула, покрутила шеей, причем до хруста и уставилась на меня.

— Атенаис, да ты никудышный рассказчик. — В итоге заявила она. — Я ж пока мы к сути перейдем — состарюсь.

— Вот уж что, а старость тебе не грозит, — фыркнула Медок.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что умрет раньше.

— Это шутка такая?

— Нет, не шутка, — буркнула Тайра, — не меняйте тему. Я жду о Солнце и Тени. Как они появились?

— Серьезно? Да теперь я от любопытства умру! Тайра, что значит ты умрешь, не успев состариться? Ты вечно молодой будешь что ли?

— Можно и так сказать, — уклонилась от прямого ответа подруга, — но мы сейчас говорим не обо мне. Так что не выйдет, я жду…

— Ждет она, — нахмурилась я. — Что ж, слушай. Любая энергия, которую используют люди, ритасы и все прочие расы, имеет космическое происхождение. На Земле, да и во многих других солнечных системах, принято называть главную звезду, ту, что выделяет наибольшее количество энергии — солнцем. На Аритасе — ее называют Сиан, что в-принципе, как солнце и переводится.

— Значит, Сианета — это солнечная?

— Верно. А Корвин — ворон, — вздохнула и воспользовавшись паузой отпила чаю, горло пересохло. — В общем, в своих молитвах, ритасы обращаются к богам, которых называют Небесными.  Сестра Молнии молилась во время зенита солнца, точно зная, что, во-первых, от жары может и удар получить, во-вторых, что то находится на пике, и если Боги сжалятся, то дар будет не меньшей силы.  

— И я так понимаю — не прогадала?

— Именно. — Я кивнула Тайре, которая от напряжения вцепилась в обивку софы. Ещё мимоходом отметила, что я правильно не села ближе, иначе Тайра так же сжимала бы мои руки. — Не прогадала, но не учла того, что дар получат двое. Хотя этот дар можно и проклятием обозвать.

Я нахмурилась. Были у меня веские причины так говорить. Еще какие веские. Честное слово, лучше бы эта легенда не получала реального воплощения ни в прошлом, ни в настоящем, и не хотелось бы, чтобы в будущем.

— А дело вот в чем. Солнце, как все давно знают — это огромный огненный шар, в недрах которого непрерывно происходит термоядерная реакция, а ее излучение является источником энергии тех планет, которые входят в систему солнца.

— Подожди, ты хочешь сказать, что эта девочка получила просто не бывалую по мощи силу?

— Допустим, не девочка, а девушка и да… Она обладала постоянным, таким же непрерывным доступом к энергии, за счет которой могла творить невообразимые вещи даже для к видавшим многое ритасам. А вот Тень… Небесные умножили изначальный дар рода аль Таим, сделав из мальчика не просто самого умного, а гения, равных которому не существовало во вселенных.

— Неудивительно, что Молния проиграл войну, — выдохнула Тайра. — Но почему ты назвала эти дары проклятием?

— Потому что Тень навсегда лишен эмоций и чувств. Он руководствуется логикой и рационализмом, но при этом, для солнца становится зеркалом. Что в этот момент испытывает она — чувствует он по отношению к ней. И только с ней это работает. Со всеми со всеми остальными, с его стороны — это не более чем маска или игра. Летописи гласят, что Тень умер одиноким и бездетным. Никогда не знавшим иной любви кроме сестринской и не желавший ее познать.

— Так ты поэтому…— Тайра распахнула веки, — отказываешься сейчас видеть Корвина?

— Не только. Сейчас он тот Корвин, которого создали родители, поставив блок. Но увидев меня измененной, изменится и он. — Я вздохнула. — А это значит, брат вновь будет чувствовать собственное бессилие. Он одарен великим умом, а вот с силой у него все не настолько хорошо. Я бы сказала, по сравнению со мной, раз в сто хуже.

— А ты не преувеличиваешь?

— Ну это сможет понять наставник. Права ли я в своих домыслах или мама назвала нас так, потому что очень любила глупую легенду. Но ты знаешь, оглядываясь в прошлое… Я ненавидела Корвина, и он платил мне той же монетой, а после того, как нам была запечатана память и вложена другая установка, вектор наших чувств кардинально и обоюдно изменился.